Краски нашей любви

На окраине Сумеру возвышается одно из новых творений архитектуры, его внешний вид заставляет проникнуться, даже человека далёкого от прекрасного, самой сутью искусства города мудрости. Красивые барельефы обрамляют верхушку здания, а декор фасада полностью отражает задумку самого творца, делая акцент на природных орнаментах. Это строение стало бы новым произведением искусства, если бы не одно но. Огонь. Пламя стремительно охватывало почти завершенное здание. Алые языки, устрашающе извиваясь, подбирались к деревянным балкам под потолком, несущим на себе вес всего сооружения. Крики. Паника. Страх. Всё произошло слишком быстро. Взмах рукой, падающий фонарь, звон разбитого стекла, искра и мгновенно вспыхнувшее полотно. Секундное замешательство и невозможность остановить надвигающееся алое бедствие. Огненные цветы распускались на искусно расписанных стенах и источали ядовитый аромат, находя отражение в таких же алых глазах, наполненных ужасом. *** Мерное тиканье часов раздавалось в душном кабинете. Глаза бегают по строчкам какого-то очень важного документа, позволяя уловить суть написанного. Шуршание ручки, скользящей по бумаге и выводящей отточенным движением изящную, но строгую подпись. Печать с громким звуком ставится рядом с ней, оставляя после себя ярко-синий след. Положив очередной документ поверх ровной стопки таких же, секретарь откидывается на спинку стула, устало вздыхая и прикрывая глаза. Чувство непонятной тревоги оседает где-то в районе груди, мешая сосредоточится на работе. Через окна в кабинет проникают теплые лучи заходящего солнца. Горизонт утопает в кроваво-красном, постепенно уступая место ночной мгле. Настойчивый стук в дверь заставляет аль-Хайтама вынырнуть из своих размышлений. — Войдите. Дверь распахивается, впуская вовнутрь юного студента академии: — Прошу прощения за столь внезапный визит, Вам передали важное сообщение, сказали, что это очень срочно, — протараторил паренек и протянул письмо, после чего поспешил удалиться. Раскрыв письмо, секретарь пробежался по аккуратно написанным строчкам. После чего откинул его куда-то в сторону рабочего стола и, схватив свой плащ, хлопнул дверью кабинета, покидая его. *** — Быстрее, уходите! Прикрывайте нос и рот рукавами! — выводя из горящего здания студентов, раздавал указания Кавех. — Постойте, там остались мои чертежи, я не могу их оставить, — один из студентов бросился обратно в комнату, игнорируя все предостережения. — Дурак, вернись! — крикнул Кавех, но поняв, что его не хотят слушать, отправился вслед за ним, передавая впереди идущих студентов своим коллегам на попечение. Громко кашляя, студент старается захватить как можно больше свëртков, в которых собраны все его тяжёлые труды. Прикрывая нижнюю часть лица рукавом, он тянется в самое сердце пламени, алые языки которого игриво оглаживают одеяния юноши, стремясь поглотить его полностью. Вдруг его крепко и больно хватают за руку отдергивая в сторону. Рубиновые глаза ярко горят изнутри в негодовании, заглядывая прямо в душу. — Я же сказал тебе убираться отсюда! — громко возмутился Кавех всё ещё не отпуская руку студента. — Но чертежи... Огонь стремительно губил изящные узоры на потолке, стремясь разрушить всё на своём пути. — Плевать на чертежи, — закшалявшись от нехватки чистого воздуха архитектор продолжал пытаться вбить в чужую голову необходимость спасать свою жизнь, а не бумажки — уходи, живо! Громкий треск над головами заставил их прервать спор и поднять взгляд на покосившуюся балку под потолком прямо над студентом. — Черт...— выругался Кавех и со всей силы оттолкнул студента, прямо перед тем как на него свалился кусок обуглившегося дерева. Сильный удар пришелся по светлой макушке, заставив архитектора потерять сознание и рухнуть на землю, придавленного тяжёлой деревянной балкой. В следующий раз открыв глаза, он увидел перед собой взволнованного студента, трясущего его за плечи. — Я в норме, выбирайся и позови на помощь, — хрипло прошептал Кавех. — Но.. — Сейчас же! — студента оборвали ещё до того, как он успел что-либо возразить. Сумев перебороть оцепенение юноша устремился к выходу. *** Петляя по улочкам оживлённого города, Хайтам то и дело натыкался на беззаботных прохожих. Последние же удивлялись встревоженному виду их вечно собранного и спокойного секретаря. Дыхание сбилось от быстрого бега, волосы растрепались, а накидка сползла с плеча. Вскинув голову, он увидел столб дыма, поднимающийся предположительно от места где должен находиться новый проект Кавеха. Не останавливаясь ни на миг, он приближался к месту назначения. Около горящего здания Хайтам видит большое количество людей. Один из спасателей сообщает ему о том, что большая часть людей, находившихся внутри покинула строение. Кто-то из них пострадал довольно сильно, другие же отделались легким испугом. Но среди всех них он не находит Кавеха. Сердце пропускает удар. Хайтам опускает взгляд на тело, полностью накрытое покрывалом, на котором проступает алое пятно крови. Этого не может быть… Паника огромной волной накрывает его в тот момент, когда он видит светлую прядь с красной заколкой, немного поддевая ткань. Его руки мелко подрагивают, к горлу подступает ком. Хайтам не может сдвинуться с места. Это всë неправда. Это просто сон. Ведь так?... Все верно. Сейчас он как обычно откроет глаза пойдет на кухню и увидит там своего шумного и недовольного соседа. Земля идет кругом, перед глазами всё плывет. В голове роится ворох воспоминаний начиная с их первой встречи, множество уютных вечеров бок о бок, та злополучная ссора. Если бы у него была возможность вернуться в прошлое они бы не потратили так много времени впустую, он бы не допустил этого, не пустил бы одного на объект сегодня. Секретарь пытается найти в себе силы стянуть покрывало еще немного, дабы столкнуться с реальностью лицом к лицу, оставив ложные надежды. Непослушные пальцы вновь подцепляют уже потрепанный уголок. В тот момент, когда Хайтам набирается решимости потянуть, его прерывает полный отчаяния крик о помощи. Подняв голову, он видит трясущегося студента. Перепачканный с ног до головы, тот пытается что-то донести до своих наставников. Когда в его монологе он улавливает нечто похожее на «Кавех», его сердце пропускает удар уже третий раз за этот день. Секретарь привстает на негнущихся ногах и решается подойти к нему поближе. Завидев его, студент подлетает к Хайтаму: - Прошу вас, помогите, там внутри остался мой наставник, господин Кавех, - после упоминания заветного имени волна надежды и облегчения окатила секретаря. Он жив. - …Его придавило тяжелой балкой, сам он не сможет выбраться оттуда, умоляю помогите ему. Кивнув дрожащему студенту, он устремился к горящему зданию. Не обращая внимания на пытающихся остановить его спасателей, Хайтам забежал внутрь. Как только он переступил порог яркое пламя окружило его. Алые языки кусали его одежду и открытые участки кожи, оставляя покрасневшие узоры. Пробираясь вглубь помещения, секретарь замечает светлую макушку. *** Очень жарко. Вокруг пламя и густой тёмный дым, проникающий прямиком в легкие. Он не позволял сделать полноценного вздоха, заставляя задыхаться и кашлять.Всё болело. Нижняя часть тела немела под тяжёлой конструкцией придавившей его. Обоженная кожа неприятно щипала. Глаза слезились от жара и дыма. Едва теряя сознание, Кавех поймал себя на мысли, что довольно забавно то, что он подобно герою книги перед смертью вспоминает все важные моменты своей жизни, сожалея, что не успел закончить одни дела и начать другие. Он больше никогда не притронется к своим чертежам, не запачкает руки грифелем, не порежет пальцы о канцелярский нож. Его мама никогда не увидит свадьбу своего сына. Она не будет ярко улыбаться, лишь изредка отворачиваясь, чтобы смахнуть выступившие слезы. Он никогда не сможет стоять напротив своего мужа в белом костюме, обмениваясь кольцами. Они так много времени потратили на глупые ссоры. Если бы он только мог вернуть время вспять, ещё один шанс, то бы не стал впустую тратить время. Сожаление затопило его полностью. Нет! Всё не должно было так закончиться! Брови сдвинулись к переносице, а в глазах застыли слезы. Архитектор зажмурился, не давая им скатиться. - Кавех! Глаза мгновенно распахиваются стоит услышать знакомый голос. Хайтам подбегает к нему приподнимая тяжёлую балку. Кавех шипит от боли, но старается выбраться. Как только он убирает ногу, балка с грохотом падает на землю. Хайтам наклоняется и помогает Кавеху подняться на ноги. Сильно кашляя архитектор облокотился на него, но почти сразу потерял сознание от нехватки кислорода и повиснул на руках секретаря. Не долго думая, последний подхватил его на руки и направился к выходу. На улице их встречают взволнованные спасатели. Это последнее, что помнит Кавех до того как вновь проваливается в забытье. Словно во сне мелькают какие-то люди и слышатся беспокойные голоса, однако сознание уплывает подобно песку проходящему сквозь пальцы. Приоткрыв глаза первое, что отчетливо видит Кавех – белоснежный потолок. Это не его комната. Попытавшись приподняться, он с шипением опускается обратно, боль волнами распространяется по всему телу. Только сейчас архитектор замечает как его руку что-то сжимает. Опустив голову, он видит большое количество бинтов на своём теле, а рядом с его койкой сидит спящий Хайтам, который крепко держит его ладонь в своей руке. Почувствовав шевеление рядом, серебряные ресницы затрепетали и изумрудные глаза приоткрылись. Встретившись с алым взглядом он устало выдыхает, а напряжённые плечи спустя несколько дней раслабляются. — Как ты себя чувствуешь? — на выдохе произносит секретарь. — Бывало и лучше, — устало улыбнувшись, ответил Кавех. Догорающий вдалеке алый закат находил отражение в, слегка потускневших от потрясений этого дня, рубинах, глядящих глубоко в душу секретаря. Комната утопала в янтаре, согревающем пострадавшие души. Кавех нежно поглаживает напряжённую ладонь партнёра, невербально уверяя его в том, что с ним всё хорошо. Секретарь аккуратно высвобождает руку только для того, чтобы вновь крепко сжать ещё слабую ладонь в своей и поднести к губам, оставляя трепетное прикосновение. — Х-Хайтам?! — щеки архитектора мгновенно вспыхнули, соревнуясь с уходящим солнцем в своей яркости. — Я испугался за тебя, — на грани шёпота произнёс мужчина, не отпуская чужую руку. Аль-Хайтам обычно не проявляет свои чувства подобным образом. Только в этот момент Кавех замечает усталый, но полный облегчения взгляд и тёмные круги под глазами. Не спал всю ночь, понимает он. С пожара по меньшей мере прошло около суток, и судя по всему всё это время он был рядом не смыкая глаз. Тепло чужой заботы заставило губы расплыться в нежной улыбке. — Знаешь, милый, — поймав взгляд собеседника архитектор продолжил - там, среди моря пламени, я осознал как же много времени мы с тобой потеряли на глупые ссоры. Протянув руку, он аккуратно нашел и сжал чужую ладонь. – Если позволишь, я бы хотел остаться рядом с тобой навсегда, несмотря на все трудности, - прошептал юноша, не желая рушить возникшую атмосферу. – Звучит как предложение руки и сердца, - ухмыльнувшись заметил секретарь, вновь прижимая чужое запястье к губам. – А кто сказал, что это не оно, – румянец на щеках пылал словно костёр, но не обжигая, а лишь согревая. Подавшись вперёд, Кавех прильнул к сухим губам возлюбленного. Перебинтованные руки обвили покрасневшую шею, а сильные ладони аккуратно легли на талию и притянули ближе. Нежные прикосновения проникали глубоко в сердце. Отстранившись друг от друга, в попытке перевести дыхание, Хайтам прислонился лбом ко лбу Кавеха. В глазах напротив плясали озорные огоньки. – В таком случае мой ответ "да", – уже в самые губы выдохнул секретарь вновь целуя своего возлюбленного.