Краски нашей любви

Прохладный ветерок подул сквозь приоткрытое окно, всколыхнув струящийся от потолка до самого пола тюль. Шелестящая листва высокого дерева, стоящего близ одного из домов Сумеру, будто бы в сговоре с полупрозрачной тканью, раздвинула свои ветви, позволив золотому лучику опуститься на подоконник. Неугомонный ветер аккуратно подталкивал частичку солнца всё ближе и ближе, к самому центру комнаты. Пробежав по полу, он юркнул меж ножек стула со свисающей с его спинки одеждой и вновь вскарабкался по ней на стол. Задев собой ещё спящего Мехрака, от чего тот слегка поморщился и издал тихий недовольный писк, лучик нырнул в вазу с полупрозрачной водой расписав разноцветными бликами близ стоящую стену и после чего приблизился к спящим. Осторожно подкравшись, лучик коснулся разметавшихся от долгого сна на подушке золотистых прядей. Скользнув чуть выше, он нежно огладил щеку спящего и мазнул по прикрытым векам, от чего пушистые ресницы затрепетали, а брови сошлись к переносице. Поморщившись, юноша перевернулся на другой бок и, уткнувшись в тёплую грудь, вновь засопел. Однако, лучик не собирался на этом останавливаться и продолжал проказничать. Он аккуратно приблизился к другому человеку, лежащему на мягкой кровати, намереваясь разбудить хоть кого-нибудь в этом доме. В этот раз стараться долго не пришлось. Едва почувствовав солнечные блики, серые брови слегка дернулись, а веки нехотя приподнялись. Маленький озорник же, удачно совершив свою шалость, поспешил скрыться в дальнем углу комнаты, делая вид, будто бы он тут абсолютно ни при чëм. Изумрудные глаза расслабленно смотрели на белоснежный потолок, усыпанный солнечными зайчиками, медленно моргая. Почувствовав шевеление под боком, взгляд плавно опустился на его источник — светлую макушку, покоящуюся на собственной груди. Чужая нога была закинула на его собственные, а одна из рук обнимала его словно мягкую игрушку, прижимаясь ещё ближе. Правая рука, находившаяся всю ночь в неудобном положении, неприятно покалывала, тогда Хайтам переместил её на талию своего соседа, который с недавнего времени теперь делил с ним уже не только дом, но и спальное место, приобнимая в ответ. Светлая кожа под его пальцами была довольно нежной несмотря на частые путешествия в пустыню, сопровождаемые весьма ожидаемыми столкновениями с пустынниками. Хайтам неосознанно стал выводить узоры на ровной спине, не скрытой лёгкой тканью, укрывающей их обоих. Пальцы невесомо проходятся вверх вдоль позвоночника, достигая чувствительной шеи, и вновь спускаются вниз едва доходя до кромки белья. — Ммм…и чем это мы тут занимаемся, — послышалось приглушённое бормотание снизу. — Ничем из того, что ты уже себе успел представить, — ровным тоном произнёс секретарь, щёлкнув по лбу и совершенно не изменившись в лице, добавил краткое — доброе утро. Промычав что-то в знак согласия, Кавех устроился поудобнее на чужой груди и продолжил наслаждаться последними мгновениями ускользающего утреннего сна. Хайтам же, освободив свою руку из крепкой хватки архитектора, что последнего порядком возмутило, зарылся в светлые волосы. Кавех много времени уделял своей причёске и уходу за волосами в целом, поэтому они всегда были мягкие и пахнущие персиками зайтун с падисарами. Пальцы перебирали светлые пряди, проводя по ним от корней до самых кончиков, задерживаясь там и немного оттягивая их. Спадающие на лицо волосы были аккуратно приподняты и, очерчивая контур лица, заправлены за ухо. Подушечки пальцев приятно массируют кожу головы, поочерёдно проходя по всем наиболее чувствительным точкам, вызывая приятные мурашки и блаженный стон. Изумрудный взгляд устремился на умиротворённое выражение лица напротив, а рука с волос переместилась на щеку, нежно поглаживая её. В ответ на трепетное касание архитектор прильнул ближе, а его губы растянулись в улыбке. Большой палец скользнул к мягким губам, проводя по их контуру. Они приятны на ощупь, хоть и часто бывают искусаны в порыве нахлынувшего вдохновения. Хайтам склоняется к лицу Кавеха и оставляет невесомый поцелуй сначала около виска, затем целует подрагивающие веки. Перемещаясь всё ниже зацеловывает нежные щеки, касается губами переносицы и кончика носа, на что ответом ему служит тихий смех. Бабочками оседают прикосновения на подбородке и шее, а затем вновь возвращаются на этот раз уже ближе к чужим губам. — Ну хватит, хватит, — смеясь его отпихивает от себя Кавех, за что удостаивается хмурого взгляда ученого — ты сегодня очень ласковый, есть какой-то повод? Приподнявшись Хайтам оглядел представшую перед ним картину: золотистые волосы разметались по подушке, а сонный взгляд алых глаз смотрит в ответ с необычайной нежностью. — Прекрасен В ответ на не понимающий взгляд и уже почти сорвавшийся с уст вопрос к собственным губам прижались другие в трепетном поцелуе. Едва коснувшись, секретарь поспешил отстраниться и встать с уютной постели, но ему помешали пара ловких рук, заключивших его в плен. — Куда ты так торопишься, рухи? Сегодня выходной, а значит можно подольше поспать, — зевнул архитектор, прикрывая глаза. — Но это не значит, что весь день надо проваляться в кровати, — парировал возлюбленный. — Значит. Тяжело вздохнув, Хайтам все-таки смог выбраться из заточения и направиться сначала в ванную, а затем на кухню. Распахнув дверцу шкафчика, он достал кофе, который они с Кавехом недавно купили, посчитав его самым лучшим из всех представленных. Затем Хайтам достал турку из нижнего ящика и поставил на плиту. Пока варится кофе нужно было нарезать фрукты, принесённые им вчера с большого базара. Тщательно вымыв персики зайтун, закатники и дыню, при этом не забыв порезать последнюю на дольки, ученный принялся раскладывать их на росписной тарелке. На плите закипело кофе, оповещая о своей готовности. Разлив его по чашкам, подходившим по дизайну тарелке с фруктами, Хайтам поставил всё приготовленное на стол. Как раз вовремя. Из-за угла показалась всё ещё сонная светлая макушка, но её обладатель был уже одет в домашнюю одежду. Оба жителя этого дома сели за стол, принимаясь завтракать. Обхватив чашку обеими руками, Кавех поднял ее, приближая к себе, и почувствовал приятный запах свежесваренного кофе, от чего он слабо улыбнулся. Рука потянулась к тарелке с фруктами, захватывая дольку дыни и поднося её к губам. Сладкий сок редкими каплями стекал по пальцам, то и дело заставляя либо вытирать их либо облизывать. Подняв взгляд, он встретился с двумя горящими изумрудами, смотрящими на него поверх книги, что заставило усмехнуться. — А твоё чувство прекрасного становится всё лучше как я погляжу, все фрукты нарезаны ровными частями и подобраны по одной цветовой гамме, — произносит Кавех, отправляя ещё одну дольку дыни себе в рот под пристальным взором — или может это всё моё влияние? — Думай как хочешь, — взгляд вновь опускается к однотипным строчкам. Под тихий смешок стул со скрипом отодвигается. Оперевшись одной рукой о стол, другая тянется к серебристым волосам напротив, отодвигая их от лица, а сладкие после сока губы касаются лба в невесомом поцелуе. — Спасибо за чудесное утро, рухи.