помни о времени

— Блиц-опрос! — внезапно голос Венти доносится из гостиной Сяо, перекрывая шум телевизора, и Сяо спешит туда с напитками и миской нарезанных закатников, за которыми ходил на кухню. — Допустим, кто-то оплатит твой билет на самолет и отель. Куда бы ты отправился? — Э-э… — Сяо хмурит брови, ни на секунду не веря, что это простое совпадение. — Тебе Чжунли что-то сказал? Клянусь богом, если он испортил сюрприз и рассказал Венти о моей идее… — Нет, ничего, — Венти звучит озадаченно. — Я вообще не разговаривал с ним со вчерашнего дня, когда мы были в больнице. Почему спрашиваешь? — Да я так! — Сяо отвечает слишком быстро, чтобы звучало убедительно. — Забей. Он ставит миску и стаканы на кофейный столик, прежде чем сесть рядом с Венти, который явно решает проигнорировать очевидную ложь Сяо и просто смотрит на него с ожиданием. — Итак, я… Хм. Ну, во-первых, я бы не хотел ехать на другой континент. Как-то тревожно от мысли оказаться так далеко от дома. Знаешь, я думаю, я бы поехал в Мондштадт. Фонтейн кажется гораздо более веселым местом для поездки, но он слишком густонаселенный и дорогой. А в Мондштадте много природы, да? Представь, ты арендуешь домик в сельской местности и просто отдыхаешь целыми днями, даже не обращая внимания на свой телефон и не слыша, как проезжают машины. — Звучит и правда заманчиво, — задумчиво произносит Венти и отправляет в рот два кусочка закатника, подавляя сухой кашель. — Я… очень бы хотел вернуться туда. Мои родители хотели проводить каникулы в Мондштадте каждое лето, и хотя с тех пор, как мы были там в последний раз, прошло почти 20 лет, я до сих пор помню части города… Долину Ветров, например. Я постоянно играл там с другими детьми. — Это не тот парк с огромным дубом? Одним из самых больших и старейших в Тейвате? — Да, тот самый. Сяо нежно улыбается. Возможно, это потому, что непосредственность Чжунли и Венти, в конце концов, повлияла и на него, но он постепенно начинает пересматривать свои планы на день рождения в этом году. Сяо не нужно напоминать, что Венти в настоящее время не особо здоров, чтобы путешествовать, особенно на самолете, но, возможно, к его дню рождения в июне они смогли бы… — Давай поедем, — невнятно бубнит Венти, его рот все еще полон закатника. — А? — громко произносит Сяо и смотрит на Венти и его набитые щеки. Он сейчас читает мысли Сяо? — Поедем в Мондштадт! — восклицает Венти, проглотив остатки фрукта. — Только ты и я, вместе. Ты можешь взять несколько выходных на работе, верно? Забронируем билет на самолет и отель или арендуем домик, как ты сказал. Мы можем осмотреть достопримечательности, искупаться в Сидровом озере… Я хочу пройтись по магазинам в районе Звездопада! Я слышал, это настоящий рай, в котором можно заблудиться на несколько часов. Не волнуйся! — Венти ухмыляется как раз в тот момент, когда Сяо собирается снова открыть рот. — Ты можешь остаться в нашей комнате, пока я буду там. Я знаю, ты не слишком любишь большие скопления людей. — Но… Венти — Да? — Ты же не можешь путешествовать сейчас? — нервно спрашивает Сяо. Венти не отвечает сразу. Он просто остается неподвижным и молчаливым, после чего очень тихо мычит в знак согласия и кивает головой. Улыбка с его лица никуда не исчезает, но теперь она разочарованная, почти горькая. — Прости, — Сяо немного запинается. — Я просто взял и испортил все, как… Мне очень жаль. Я такой идиот. — Эй, тебе не нужно извиняться, — успокаивает его Венти. — Это я немного забегаю вперед. Ты же меня знаешь, — усмехается он. — Мечтатель однажды, мечтатель навсегда. Всегда планирую будущее. — Но мы оба знаем, как важно иметь мечты и планы, верно? Все, что ты сказал, звучит потрясающе. И я схожу с тобой на шоппинг, — Сяо кладет руку на запястье Венти в качестве небольшого утешающего жеста. — Может, мы могли бы поехать туда через несколько месяцев? Провести там твой день рождения? — Было бы круто. После этого Сяо плавно меняет тему, не желая расстраивать Венти еще больше. Они разговаривают о вещах, которые не связаны с поездкой или состоянием Венти, если уж на то пошло, смотрят телевизор и доедают остатки закатника. Хотя Венти быстро приободряется и вскоре снова начинает рассказывать анекдоты, он слишком скоро начинает чувствовать сильную усталость. Более того, в тот день он особенно сильно кашляет. Сяо знает, что лучше ничего не говорить об этом и не спрашивать Венти, в порядке ли он, но, тем не менее, ему больно это слушать. Сейчас только без четверти пять, поэтому вместо того, чтобы спросить Венти, хочет ли он пойти домой, Сяо предлагает ему вздремнуть в спальне. — Отдыхай, сколько хочешь, — успокаивающе говорит Сяо. — Я могу посмотреть телевизор, пока ты не проснешься. Я убавлю громкость, чтобы тебя не беспокоить. Давай я сначала быстренько поменяю постельное. Венти выглядит странно польщенным, и это гораздо более удивительная, но и более желанная реакция, чем то, что он начнет спорить, чего, по общему признанию, Сяо ожидал. Он подготавливает постель для Венти так быстро, как только может, наполняет водой опустевший стакан и ставит его на прикроватную тумбочку. — Рад видеть, что моя личная медсестра, работающая неполный рабочий день, все такая же усердная работница, несмотря на то, что не получает ни копейки, — улыбается Венти, снимая брюки и кладя их на стул в спальне Сяо. — Теперь, если так подумать, разве технически это не делает тебя моим рабом? — Думаю, слово, которое ты имел в виду — это «волонтер», — говорит Сяо сухо и насмешливо. — Ох, правда, — вздыхает Венти. — Жаль. Звучит не так сексуально. — Именно. А тебе действительно нужно немного поспать. Сяо все еще слышит, как Венти хихикает, закрывая за собой дверь спальни, и слегка улыбается сам себе. Он относит миску с фруктами обратно на кухню, берет банку яблочного сидра и продолжает смотреть телевизор, хотя довольно скоро обнаруживает, что на самом деле не показывают ничего интересного. Он мог бы посмотреть фильм, но всерьез полагает, что посмотрел уже все до единого за несколько месяцев. Помимо болтовни обо всем и ни о чем, они с Венти проводят нездоровое количество времени за совместным просмотром фильмов, а затем обсуждают и пересматривают их. Это единственная страсть, которую они разделяют и которой могут наслаждаться, не беспокоясь о том, что Венти начнет чувствовать сильную тошноту или усталость, поскольку ближайшая кровать всегда находится в соседней комнате. — Сяо… Сяо, ты меня слышишь? Пожалуйста, проснись… Голос звучит неразборчиво, но все равно заставляет Сяо проснуться, и что-то мимоходом касается его головы. Телевизор все еще включен, пульт у него в руке, а недопитая банка сидра стоит на кофейном столике. Сяо усиленно моргает, оглядываясь по сторонам, сонный и сбитый с толку. Он помнит, как бездумно просматривал каналы, но когда, черт возьми, он успел вымотаться настолько, чтобы задремать? И сколько вообще времени прошло? Сяо смотрит направо как раз вовремя, чтобы увидеть, как Венти почти падает на подлокотник дивана, хватаясь за него обеими руками для поддержки и изо всех сил стараясь держать глаза открытыми. На нем все еще надеты только футболка и нижнее белье, и он дрожит как сумасшедший, как будто температура в комнате упала на двадцать градусов. Увидев его в таком состоянии, Сяо мгновенно насторожился. — Эй… Венти, что такое? Сяо встает так быстро, как только может, спеша обнять Венти и помочь ему удержаться на ногах. Сяо дотрагивается до его вспотевшего лица, щек и лба и с трудом сглатывает. Венти обжигающе горяч, но по-настоящему пугают Сяо его учащенное и хриплое дыхание, непрерывная дрожь и слабые попытки заговорить. Он быстро становится беспомощным. Все, что он может делать, это смотреть на Венти. — Мне позвонить Чжунли? — спрашивает Сяо в панике. Он не может унять дрожь в руках, когда держит Венти. — Я… Я не знаю, что делать! Ч-что мне… Он издает самый жалобный вскрик, когда Венти внезапно падает ему на руки, своим весом почти утягивая Сяо за собой на пол. Сяо не отпускает его и осторожно садится на колени, теперь поддерживая голову Венти. Венти все еще пытается говорить, но совершенно не реагирует на действия Сяо. Его глаза больше не открыты. — Ты должен оставаться со мной, Венти, — дрожащим голосом произносит Сяо, поглаживая Венти по лицу, прежде чем схватить его безвольную руку. — Слушай мой голос. Оставайся со мной! Но он не может. Ему удается пробормотать что-то невнятное, он перестает дрожать и полностью замолкает. Сяо подавляет вопль. Вся гостиная вращается по кругу.

___

Ребенок уже некоторое время что-то без умолку лепечет своему удивленному родителю прямо рядом с Сяо, но их голоса приглушены и отдалены. На стене над головой тикают большие часы, но он не мог их слышать, даже когда в комнате становится тише. Он словно под водой: неспособный уловить какой-либо смысл в шумах вокруг него, недосягаемый для всех. Утопший. Вход в отделение интенсивной терапии находится прямо за углом. Сяо понятия не имеет, как долго он смотрит прямо в ту сторону, даже не сдвинувшись со своего места. Порой он непроизвольно задерживает дыхание, и ему приходится подавлять кашель каждый раз, когда он понимает, что внезапно задыхается. Его руки становятся липкими, ладони колет. Несколько раз его чуть не вырвало от сильного стресса, но каким-то образом ему удается отвлекаться снова и снова. Он боится, что сойдет с ума прежде, чем узнает, что происходит прямо сейчас. Затем, бог знает через сколько после того, как Сяо остался один в зале ожидания, туда заходит Чжунли. Он энергично растирает ладони и пальцы, без сомнения, применяя дезинфицирующее средство для рук. Выражение его глаз слегка взволнованное, когда он поднимает голову и замечает, что Сяо встает со стула. — Пойдем, — говорит он, его голос серьезен, как и ожидалось. Чжунли ведет Сяо дальше по коридору, подальше от зала ожидания и других людей, находящихся там. Они останавливаются возле пустого угла, и желудок Сяо сжимается, когда Чжунли поворачивается, чтобы взглянуть на него, внезапное огорчение и апатия на его лице делают его похожим на совершенно другого человека, на того, кто сбился с пути. Несмотря на то, что Сяо чувствовал то же самое и изо всех сил старался сохранять самообладание из-за этого, ему удается заговорить. — Он…? — Он жив, — Чжунли слегка кивает. — Венти находится под очень пристальным наблюдением и получает антибиотики, пока мы разговариваем. Он… К сожалению, он не в состоянии дышать самостоятельно, поэтому врачи подключили его к аппарату искусственной вентиляции легких. — Что с ним? — шепчет Сяо. — У него сепсис. Это экстремальный способ организма реагировать на инфекцию, которая у человека уже есть, и у Венти только что диагностировали одну из них. Если его не лечить, сепсис может очень быстро привести к отказу органов и падению кровяного давления, что затем… убьет его. Голос Чжунли прерывается, в то же время Сяо чувствует острый, затяжной спазм в животе. Чжунли смотрит в окно рядом с ними, скорее всего, даже не видя чего-то конкретного снаружи. Его глаза остекленели. — Учитывая симптомы, что были у Венти, я на мгновение испугался, что его сепсис достиг своей следующей, гораздо более тяжелой стадии, — бормочет он, — но инфекция серьезная, и он долгое время был очень слаб, так что это и правда неудивительно… В любом случае, он проходит интенсивное лечение, так что есть немалый шанс, что он выкарабкается. Как он себя чувствовал сегодня утром? До того, как ты заметил, что он дрожал и был дезориентирован? — С ним все было хорошо, — говорит Сяо по-прежнему очень тихо. — Я думал, что это так. Он много кашлял, но это случается так часто, что я не хотел волноваться о том, что это что-то значит. Я не могу сказать, скрывал ли он что-то от меня снова. Мы разговаривали и смотрели телевизор, потом он просто… снова очень устал, и я позволил ему поспать в моей спальне. Блять… — неконтролируемый всхлип вырывается из его горла. — Это все моя вина. Я потратил так много времени, паникуя и просто разговаривая с ним, хотя видел, что он не может ответить. Я не знаю, как долго я сидел так и держал его, прежде чем вызвал скорую. — Сяо, не вини себя, — твердо говорит Чжунли и вновь смотрит на Сяо. — Я знаю, что в твои намерения не входило тратить время впустую. Входить в ступор в подобной стрессовой ситуации естественно и обычно для большинства. Во всем этом нет твоей вины — ты в любом случае спас жизнь Венти. Если бы тебя не было рядом… Мне невыносимо думать о том, что могло бы тогда произойти. — Но откуда… откуда вообще взялась инфекция? — огорчение Сяо растет с каждой минутой, и он отчаянно хочет попросить Чжунли обнять его, но слишком подавлен чувством вины, чтобы сделать это, независимо от того, что Чжунли только что сказал ему, потому что Сяо знает, что мог и должен был действовать быстрее. — Чем она вызвана? Я не… За все это время худшее, что я видел — лишь… небольшая температура и одышка, которые никогда не длятся долго. Почему он вдруг просто…? Он замолкает, ожидая объяснений, которые ему до смерти хочется услышать, но Чжунли некоторое время ничего не говорит. Он просто смотрит на Сяо, казалось бы, погруженный в свои мысли. — Он действительно ничего тебе не сказал? — бормочет затем Чжунли. — Что? Скажи мне, что? — нетерпеливо спрашивает Сяо. — Он долгое время проходил химиотерапию, как ты прекрасно знаешь. Два дня назад я узнал от одного из его врачей, что из-за этого его иммунная система значительно ослабла, а это, в свою очередь, увеличило риск инфекций. Для людей в состоянии Венти заражение инфекцией может привести к летальному исходу. В большинстве случаев так оно и есть. Кровь стынет в жилах Сяо. Он понятия не имеет, как ему все еще удается держать себя в руках. Каждый раз, когда он глотает, он чувствует, как к горлу подступает желчь. — Нет… Нет, я ничего об этом не знал, — он почти рыдает вновь. — Что, если он что-то подхватил из-за меня? Я сейчас не так тщательно слежу за своей гигиеной, как обычно. Я не пользуюсь дезинфицирующим средством для рук или еще чем-то! Что, если…? Чжунли кладет руки на плечи Сяо и притягивает его ближе так внезапно, что Сяо теряет ход мыслей. Чжунли крепко держит его за затылок, словно защищая. Застигнутый врасплох, Сяо все еще неловко держит руки опущенными по бокам, пока не хватается обеими за ткань рубашки Чжунли и не утыкается лицом в грудь мужчины, цепляясь за него, словно спасая свою жизнь, и стараясь не заплакать. — Ты ни в чем не виноват, — повторяет Чжунли тихим голосом. Сяо закрывает глаза. Он действительно хочет верить, что Чжунли прав. — Мне нужно его увидеть, — выдыхает Сяо.

___

— Он временами приходил в сознание с тех пор, как его привезли парамедики, — молодой и дружелюбный медбрат объясняет все Сяо, который моет руки гораздо тщательнее, чем обычно. — Если он проснется, пока вы будете с ним, помните, что он не сможет с вами разговаривать из-за дыхательной трубки у него во рту. Вам это может показаться пугающим, и, к сожалению, это действительно причиняет ему некоторый дискомфорт и боль. Вот почему мы дали ему успокоительные и миорелаксанты, чтобы он чувствовал себя более комфортно, но они также вызывают сонливость. Очень маловероятно, что он долго продержится в сознании. Согласно маленькому бейджу на рубашке медбрата, его зовут Тома. Сяо коротко смотрит на него. Он понимает все, что ему говорят, но молчит. — Тогда проходите, — говорит Тома и ведет Сяо к большой раздвижной стеклянной двери в конце коридора. — Кстати, не стесняйтесь говорить со своим другом. Ваш голос должен доноситься до него, даже если может показаться, что он не слышит. Можете взять его за руку и прикоснуться к его лицу. Я уверен, что это его также успокоит. В любом случае, я оставлю вас вдвоем. Найдите меня, если что-нибудь понадобится! Я буду недалеко. Чтобы показать, что он принял во внимание слова Томы, Сяо слегка кивает. Он подходит к двери и открывает ее, заходит внутрь и медленно закрывает за собой. Если бы Чжунли не предупредил Сяо о том, что он там увидит, то боль, которую он постоянно испытывал с тех пор, как проснулся раньше, окончательно разорвала бы его на части прямо там, где он стоит. Количество оборудования, окружающего кровать Венти, и все трубки и провода, которые к нему прикреплены, выбивают из колеи, почти дезориентируют при взгляде. Вид этого заставляет Сяо мимоходом подумать о Куникудзуши. Он тупо смотрит на различные цифры, аббревиатуры и сигналы на экране большого монитора. Ничто из этого не имеет для него смысла. Единственный звук, который он слышит в комнате, — это регулярное и, к счастью, не слишком громкое пищание какого-то оборудования. Изголовье кровати Венти поднято повыше, так что он не лежит на ней полностью распластанный с возможностью смотреть только в потолок. Он вообще не двигается и его глаза закрыты. Сяо сомневается, что в данный момент он в сознании. Трубка у него во рту выглядит еще более неудобной, чем Сяо предполагал, как будто ее небрежно засунул ему в горло какой-то никчемный медработник в свой первый день в отделении интенсивной терапии. Возможно, это был Тома. Сяо ненавидит на это смотреть. Испытывая внезапную и иррациональную ярость, он хочет выдернуть трубку и выбросить ее в окно, чтобы действительно дать Венти возможность дышать. Не может быть, чтобы эта чертова штука выполняла именно такую работу. Взяв себя в руки, Сяо садится на стул рядом с Венти и, присмотревшись к нему повнимательнее, видит, что его накладные ресницы и брови были удалены вместе с париком, который теперь заменен черной шапочкой. Одновременно сводит с ума и удручает осознание, что Сяо всего несколько минут назад услышал от Чжунли, что Венти скрывал это все время. Сяо понятия не имел. Он всегда думал о том, что волосы Венти очень похожи на те, какими они выглядели в средней школе, и какие длинные и красивые у него были ресницы. Теперь, зная правду, Сяо чувствует себя забывчивым придурком. Но, тем не менее, Венти по-прежнему красив. Просто сейчас он выглядит более хрупким. Это единственное отличие. Теперь Сяо, немного смущенный, оглядывает комнату и несколько секунд смотрит на закрытую раздвижную дверь, ожидая, что кто-то появится за ней и войдет прямо сейчас. Последнее, чего он хочет, это чтобы кто-нибудь, кроме Венти — даже Чжунли — услышал все, что он собирается сказать дальше. — Хей, — бормочет Сяо, теперь снова глядя на лицо Венти и придвигая свой стул как можно ближе к кровати. — Мне сказали, что… что есть шанс, что ты можешь слышать голоса людей, даже находясь без сознания, так что, думаю, я попробую. Мы оба знаем, что я не силен в подобных вещах. Гораздо проще и приятнее разговаривать с тобой, но сейчас у нас нет вариантов. Он снова бросает быстрый взгляд на дверь. Постоянный звуковой сигнал действует Сяо на нервы всякий раз, когда он уделяет ему слишком много внимания, но моментами он совершенно забывает об этом. — Честно говоря, я немного расстроен из-за тебя, — признается Сяо, тон его голоса определенно не делает его слова такими уж убедительными. — Я так много услышал от Чжунли после того, как тебя сюда доставили. Почему ты не сказал мне, что тебе грозит заражение инфекцией? Я не могу перестать думать, что каким-то образом стал причиной этого, или что я мог бы сделать что-то, чтобы предотвратить это, если бы знал об этом заранее. Я ненавижу быть тем, кого все время обделяют. Черт возьми, Венти, я даже не знал, что ты носишь парик, — Сяо издает быстрый, грустный смешок. — Может быть, ты думаешь, что защищаешь меня. Прошло некоторое время, прежде чем ты рассказал мне хоть что-то о своей лейкемии, и я понимаю это. Я понимаю, почему ты не хотел говорить об этом. Но прошло так много времени, и я… Я умоляю тебя довериться мне. Сяо смотрит на слегка ушибленную руку Венти, лежащую на матрасе. Тома сказал, что к нему можно прикоснуться. Сяо протягивает руку, едва касается кожи Венти кончиками пальцев и проглатывает еще один громкий всхлип. Он берет руку Венти и в конце концов сжимает ее обеими своими, но не слишком сильно. Как он и опасался, Венти не реагирует даже на физическое прикосновение. Его рука такая же безжизненная, как и тогда, когда Сяо держал ее всего пару часов назад. — Ты справишься с этим, — Сяо чувствует, что снова задыхается, и изо всех сил старается говорить твердо. — Ты должен. Я не могу потерять тебя снова. Мне нужно, чтобы ты остался. Плотина внутри него вот-вот прорвется. Сяо на мгновение закрывает глаза и сосредотачивается на дыхании, молча приказывая себе оставаться собранным. Он должен оставаться сильным. Сяо поднимает предплечье Венти, чтобы прижаться лицом к тыльной стороне ладони Венти. Как всегда, невероятно холодной. Сяо вздрагивает, когда пальцы Венти внезапно двигаются, совсем чуть-чуть, но достаточно, чтобы он почувствовал это на своей щеке. Насторожившись, он усиленно моргает и снова смотрит в лицо Венти. Полуприкрытые глаза Венти начинают подрагивать, и он явно очень старается полностью открыть их и сфокусировать на чем-либо в поле своего зрения. — Венти? — Сяо зовет его немного осторожно, не желая слишком рано себя обнадеживать. — Ты меня слышишь? Это Сяо. Он сильнее сжимает руку Венти. Венти удается открыть глаза шире, медленно, но верно, и вместо того, чтобы повернуть голову в сторону, он только двигает ими, пока не видит Сяо. Он выглядит таким ошеломленным, что Сяо сомневается, что он вообще сможет его узнать, но затем уголки рта Венти приподнимаются настолько, насколько позволяют его силы и трубка между губами, и только ненадолго. Сяо чувствует, что его сердце готово разорваться. — Привет, — еле слышно выдыхает он, прежде чем наклониться вперед и сдвинуть шапочку ровно настолько, чтобы запечатлеть глубокий, спонтанный поцелуй на лбу Венти, все еще держа его за руку. — Я так испугался за тебя… Я здесь. Я прямо здесь, слышишь? Сяо кладет ладонь на лоб Венти и гладит его, ни на секунду не отводя взгляда от его глаз. Затем Венти снова закрывает их, и как раз в тот момент, когда Сяо думает, что он собирается задремать, он чувствует, как Венти сжимает его руку в ответ. Намного крепче, чем Сяо. — Тебе не нужно заставлять себя бодрствовать, — успокаивает Сяо. — Лекарства вызывают у тебя сонливость. На самом деле ты сейчас будто под кайфом, — заявляет он с легким смешком, не в силах удержаться от небольшой шутки, хотя Венти никак на это не реагирует. Сяо все также ласкает лицо Венти, и когда ерзает на стуле и двигает при этом другой рукой, Венти мгновенно сжимает ее сильнее, так сильно, что становится больно. — Эй, я никуда не уйду, — спокойно говорит Сяо, терпя кратковременную боль. — Ты можешь держать меня за руку. Только не ломай ее, хорошо? Я обещаю, что останусь здесь, прямо на этом стуле. Я останусь, пока тебе не станет лучше. Венти удается слегка кивнуть. Почти незаметно. Теперь, ослабив хватку, он все же слегка приоткрывает глаза, и когда Сяо видит, как Венти внезапно проливает несколько слезинок, он чувствует сильную боль в груди. Хотя ему невероятно трудно, он отмахивается от этого и улыбается Венти так тепло, как только может. — Я останусь с тобой.