MAKE ME WANNA LIVE

      Уëн продолжал нервно теребить ткань своей куртки на заднем сиденье такси. Его ладони вспотели, а живот скрутило. Он направлялся в JK Entertainment, где ему предстояло начать свою первую работу в качестве менеджера.       Уëн пережил несколько событий на протяжении своей жизни, но ему ещё предстояло найти свой путь. Во время своей военной службы он научился водить различные типы транспортных средств, обнаружив, что у него большие способности к вождению, но не в качестве военного. Вернувшись из армии, он поступил в университет в области маркетинга и коммуникаций, поскольку всегда был одарён отличными навыками межличностного общения. Он думал, что у него, возможно, было будущее в сфере продаж — жаль, что его очевидные проблемы с цифрами и экономикой оказались сильнее, чем его навыки межличностного общения.       Он пробовал работать в колл-центре, пытаясь продавать телефонные подписки, но как только он открывал рот, телефон неизменно оказывался у него перед носом. Это было не совсем то, что вы бы назвали «полноценной карьерой».       В конце концов, его инстинкты взяли верх над разумом и он уволился с работы, вернувшись к матери, поджав хвост. Его мать была медицинским работником, работала в хосписе, и Уëн попробовал себя в качестве волонтëра для пожилых людей. Иногда, после обеда, он приходил и читал им, составлял компанию, и быстро стал любимцем всего дома престарелых, лучиком солнца, которого все ждали.       Вы можете задаться вопросом, какое отношение всё это имеет к тому факту, что он ехал в такси в JK Entertainment? С этим нужно было что-то делать, потому что однажды его мать сказала ему: «Уëн, ты не можешь продолжать жить здесь и слоняться без дела весь день. Тебе двадцать шесть лет и у тебя нет работы, возьми себя в руки!»       Уëн составил список всех своих достоинств, чтобы попытаться понять, как взять себя в руки. Он был отличным водителем, отличным собеседником и ему нравилось заботиться о людях. Он начал думать, что было бы действительно здорово работать менеджером в развлекательном агентстве. Он бы мог возить знаменитостей на встречи и в процессе многое узнать об этой работе.       Он самостоятельно обратился в несколько агентств, но никогда не думал, что ему действительно перезвонят, особенно из одного из ведущих агентств страны. И стать не просто менеджером, а личным менеджером Чхве Сана.       Любой человек в Корее знал Чхве Сана или, по крайней мере, слышал о нём. Он был поп-рок-певцом, который независимо писал и продюсировал свою собственную музыку в готическом стиле и обладал типичным мрачным и опасным шармом. Хотя Уëн и не был его поклонником, он слышал все его хиты. Самая последняя была выпущена несколькими днями ранее.       «Make me Wanna Die» — песня с мрачными тонами, которая стала невероятным хитом и непрерывно звучала по радио с момента её выхода.       — Вот мы и на месте, сэр.       — Что? О, спасибо вам!       Вот и всё. Он прибыл.       Расплатившись с таксистом, он глубоко вздохнул и на мгновение задержал взгляд на огромном сверкающем здании перед собой. JK Entertainment. Его колени задрожали, но как раз в тот момент, когда он собирался передумать и убежать, он почувствовал, как чья-то рука легла ему на плечо.       — Чон Уëн, вот Вы где. Давайте зайдëм внутрь, Сан репетирует.       Это был Ким Чонин, сценический псевдоним — Кай, владелец JK Entertainment. Он был чрезвычайно красивым мужчиной, который в свои золотые дни был артистом мирового класса. К сожалению, он так и не смог полностью восстановиться после тяжёлой травмы и его карьера подошла к концу. Вместо того чтобы жалеть себя, несмотря на свой юный возраст, он решил остаться в этой области, открыв собственное агентство. Из небольшого бизнеса, каким он был вначале, он превратился в империю, именно благодаря таким артистам как Чхве Сан, возглавляющих агентство.       Уëн был невероятно впечатлён мистером Кимом после интервью. Он излучал довольно сильную ауру авторитета и харизмы и его история была достойна восхищения. Уëн всё ещё не понимал, почему он выбрал именно его для этой работы, но сейчас было не время проявлять неуверенность и спрашивать его.       В этот момент он заметил, что мистер Ким держит в руке американо со льдом и ему стало интересно, что он вообще делает за пределами агентства? Проследив за его взглядом, президент слегка рассмеялся.       — Я ходил за кофе для Сана, — объяснил он.       — Вы ходили лично? — В конце концов, он ведь здесь босс.       — Уëн, могу я обращаться к тебе неформально? Первый урок сегодня заключается в том, что у артистов хрупкое эго, которое нужно постоянно лелеять. Сан сегодня утром не в очень хорошем настроении, к тому же у него сейчас нет менеджера, так что я лично забочусь о нём. Но отныне это будешь делать ты, — заключил он, подмигнув.       — Конечно, сэр. Могу я ещё раз спросить Вас, в чëм именно будут заключаться мои обязанности?       — Конечно. Тебе придётся возить Сана домой, сюда, в агентство и куда бы ему ни понадобилось на внедорожнике, который тебе предоставит агентство. Тебе нужно будет организовать его расписание и выбрать из всех предложений, которые поступают каждый день, какие мероприятия и интервью он будет посещать. Конечно, на первых порах я помогу с этой задачей. Тебе придётся выполнять каждую его просьбу и заботиться о нём в целом, но я думаю, что, со временем, ты поймёшь, что на самом деле значит быть менеджером. А теперь помолчи.       Уëн замолчал и понял, что они, должно быть, находятся прямо за пределами комнаты, где репетировал Сан. Хотя комната и была звукоизолирована, с такого расстояния всё ещё можно было расслышать обрывки его голоса. Повторив ему, чтобы он вёл себя тихо, мистер Ким медленно открыл дверь.       «...Я никогда не буду достаточно хорош. Ты заставляешь меня хотеть умереть. И всё, что ты любишь, сгорит в лучах света, И каждый раз, когда я смотрю в твои глаза, Ты заставляешь меня хотеть умереть...»       Вот он, во плоти. Чхве Сан. Он репетировал свой последний сингл. Если на экране он казался ему невероятным, то в реальной жизни не было достаточно слов, чтобы описать его. Его голос был подобен мëду, одновременно невинный и чувственный, он излучал опасную, потустороннюю красоту. От чёрных волос с красными прядями, упавших на глаза, молочно-белой кожи и андрогинного очарования до того, как его губы томно касались микрофона, Сан, без сомнения, был самым чувственным человеком, которого Уëн когда-либо видел в своей жизни.       «...Я бы солгал ради тебя, любовь моя, Моя любовь, Я бы украл для тебя, моя любовь, Моя любовь, И я бы умер за тебя, моя любовь, моя любовь...»       Уëн, однако, не мог не заметить, что он пел с некоторым отчаянием. За закрытыми веками его глаза мерцали и двигались, как будто он смотрел на что-то, что мог видеть только он. Он выглядел сильным и хрупким одновременно и Уëн осмелился бы сказать, что он был... грустным.       Он бросил взгляд на мистера Кима, который смотрел на Сана самодовольно и почти... жадно. Уëн не мог удержаться от мысли, что это выглядит странно и немного неуместно, но он отбросил эту мысль, как только песня подошла к концу. Мистер Ким зааплодировал и жестом пригласил Сана подойти ближе. Только тогда мальчик заметил чужое присутствие и, открыто глядя на Уëна непонятным взглядом, подошёл к ним.       Президент положил руку ему на плечо и начал представление.       — Сан, как я уже упоминал тебе ранее, прибыл твой новый менеджер, Чон Уëн. Он неопытен, так что не стесняйся говорить ему, что тебе нужно. Уëн, вот наша жемчужина — Чхве Сан. Отнесись к нему со всем уважением, в меру своих возможностей.       — Мне очень приятно познакомиться с вами, мистер Чхве, — представился Уëн, вежливо поклонившись.       Сан, наконец, проявил реакцию, слегка усмехнувшись.       — Не называй меня так. Я не думаю, что я намного старше тебя. Зови меня просто Сан. Могу я называть тебя Уëн?       — К-конечно!       Сдержанная улыбка мальчика была чем-то беспрецедентным для Уëна. Очевидно, его характер немного отличался от того, что он демонстрировал публично, и он был более милым мальчиком, чем казался. Уëн не мог не заметить как его глаза превратились в два полумесяца, когда он улыбнулся, и, столкнувшись с этим зрелищем, нервозность, сопровождавшая его весь день, покинула его.       — Уëн, ты, должно быть, сотворил какое-то волшебство, это первая улыбка Сана за сегодня, — прокомментировал мистер Ким.       Сан толкнул президента в грудь, по мнению Уëна, слишком фамильярно, забирая кофе у него из рук.       — Хëн, не говори так, ты знаешь, почему я сегодня зол...       Уëн вопросительно посмотрел на своего начальника, ожидая, что тот объяснит, что имел в виду певец, но мистер Ким просто откашлялся и быстро сменил тему.       — Уëн, пока Сан заканчивает репетицию, я бы попросил тебя зайти ко мне в офис, чтобы подписать кое-какие бумаги, — сказал он. — Сан, ты пока повтори ещё пару раз, завтра ты должен быть идеальным, — заключил он, отбросив шутливый вид, который был у него мгновение назад.       — Я знаю, я понял, — раздражённо кивнул Сан, возвращаясь на своё место с глубоким вздохом. Уëн успел как раз вовремя, чтобы увидеть, как он закрыл глаза и полностью погрузился в роль, как только заиграла музыка. Это было завораживающее зрелище, но больше он рассмотреть ничего не успел, потому что мистер Ким закрыл дверь.       — Идëм?       — Конечно, сэр.       Они поднялись на лифте на верхний этаж здания, где большую часть этажа занимал офис мистера Кима. Уëн был поражён видом этого помещения; оно было больше и уютнее, чем его собственный дом.       Как только он закончил подписывать все документы, которые официально делали его сотрудником агентства, он вернул их своему новому боссу. Сразу после этого, мистер Ким начал изучать его, заставляя чувствовать себя крошечным и желать стать единым целым со стулом, на котором он сидел.       — Уëн, как ты, наверное, догадался, завтра Сан примет участие в важном интервью, где расскажет о новом альбоме. В общем, мы не позволяем ему давать много интервью, поэтому убедись, что всё проходит гладко. Стилист уже приготовил одежду для Сана; она в конверте у него дома. Тебе нужно заехать за ним в семь часов. Учитывая, что там ему подправят макияж, ему не нужно прихорашиваться. Принеси ему что-нибудь выпить на завтрак, но не давай ему ничего есть, мы не хотим, чтобы у него было опухшее лицо во время собеседования. Не действуй ему на нервы и следуй за ним, как тень, куда бы он не пошёл. Я бы сказал, что это всё, что тебе нужно знать. Вопросы?       Уëн сомневался, что лицо Сана опухло бы только из-за того, что он съел немного завтрака, но воздержался от комментариев.       — Всё понятно, сэр.       — Превосходно.       Уëн было подумал, что его отпустили и попытался встать, но мистер Ким остановил его.       — Уëн, что ты думаешь о Сане?       Это был не особенно странный вопрос, но из-за тона, которым президент задал его, Уëн почувствовал себя неловко.       — Хорошо... Я видел его всего несколько секунд, поэтому у меня пока не сложилось определённого представления, но он кажется талантливым артистом и вежливым человеком. Для меня большая честь работать на него.       Мистер Ким вяло кивнул, как будто ему почему-то наскучил такой ответ.       — Ты считаешь его привлекательным?       — Прошу прощения?       — Я спрашиваю, ты считаешь его привлекательным?       Уëн надеялся, что он неправильно расслышал, но оказалось, что он всё правильно понял. Он не мог понять, как его босс мог задать ему такой вопрос без причины, в упор, и к тому же, в грубой форме, что мгновенно разозлило его.       — Я, честно говоря, не понимаю причины этого вопроса, но в любом случае… Чхве Сан, безусловно, очарователен, но я пришёл сюда не для того, чтобы получить его внимание, если вы на это намекаете. Я здесь для того, чтобы работать, в меру своих возможностей.       Мистер Ким рассмеялся, поднимая руки.       — Я ни на что не намекаю, но, видишь ли, в прошлом у нас было несколько неприятных инцидентов между ним и некоторыми сотрудниками агентства, и, учитывая твой юный возраст, я просто хотел убедиться, что ты не был его поклонником или что-то в этом роде. Судя по твоей реакции, я бы сказал, что, к счастью, я недооценил тебя. Я уверен, что ты отлично справишься с работой и хорошо позаботишься о нём.       Уëн всё ещё был потрясён тем поворотом, который принял разговор и поспешил откланяться.       — Конечно, я так и сделаю. Я сейчас ухожу, сэр, я отвезу Сана домой.       — Конечно, увидимся завтра!       — До свидания.       Сказав это, Уëн практически ворвался в лифт. Что, чëрт возьми, было не так с президентом? Он обдумал своё собственное отношение, задаваясь вопросом, не повёл ли он себя как-то неподобающе? Конечно, это правда, что он считал Сана привлекательным — но буквально вся нация думала так же! Более того, это вовсе не означало, что у него были плохие намерения; он действительно хотел работать и работать хорошо, и то, что этот факт был поставлен под сомнение, беспокоило его. Он заставил себя расслабиться, когда увидел Сана за дверью студии, ожидающего его. Он что-то писал и казался очень сосредоточенным.       Уëн оказался в двух метрах от него, но Сан даже не осознал этого. Уëн позволил себе бросить взгляд на его блокнот и прокомментировал:       — Новый хит?       Наконец, Сан поднял глаза и улыбнулся, не отвечая и убирая свой блокнот.       — Наконец-то ты здесь! Кай держал тебя вечность. Я хочу домой.       Он называл его Каем?       — Прости за ожидание, поехали.       Они направились на парковку агентства, где, согласно контракту, их ждал внедорожник, которым Уëн должен был пользоваться отныне. Уëн открыл заднюю дверь для Сана и тот молча сел внутрь.       Когда Уëн сел в машину, он заметил, что в навигаторе внедорожника уже есть сохранённые пункты назначения, и он выбрал «Дом Чхве Сана», заводя двигатель.       Уëн чувствовал себя неловко, не зная, должен ли он вести светскую беседу или вести машину нейтрально и тихо, как водитель такси, но в какой-то момент Сан подался вперёд, прислонившись щекой к пассажирскому сиденью, чтобы посмотреть на него.       — Ты знаешь, что я выбрал тебя своим менеджером? Кай не хотел тебя нанимать.       — Что?       — В моей жизни было так много менеджеров, все с продолжительной карьерой и рекомендациями, но каждый из них был хуже предыдущего. Я попросил Кая взять новичка, примерно моего возраста. Я хочу посмотреть, есть ли разница...       Уëн не совсем знал, что сказать на это, но, по крайней мере, он понял, почему его выбрали.       — На самом деле я задаюсь вопросом, почему...       — А ты как думаешь? Ты нервничаешь? Это твоя первая работа в подобных условиях, верно?       — Я просто надеюсь, что не обману ничьих ожиданий. Но я очень счастлив. Это работа моей мечты.       — Не волнуйся, тебе просто придётся возить меня. Кай принимает все важные решения, — быстро сказал Сан. Затем он добавил: — Почему это работа твоей мечты? Хочешь быть рядом со знаменитостями?       — Нет, на самом деле, совсем нет. Мне нравится водить машину и заботиться о людях. Вот и всё.       Сан невозмутимо откинулся на спинку стула. Уëн посмотрел на него в зеркало заднего вида, он выглядел измученным.       — Мы почти на месте, — сказал Уëн.       Примерно через десять минут Уëн заехал на подземную парковку квартиры Сана.       — Мы на месте, — сказал он.       Сан вышел из машины, затем прислонился к окну со стороны пассажира, которое Уëн оставил открытым.       — Спасибо, что подвёз. Ты хорошо водишь, я чуть не заснул.              — Я рад. Я заеду за тобой завтра в семь утра, тебе следует лечь спать как можно скорее. Мне проводить тебя до двери?       Сан улыбнулся, глядя на него с удивлением.       — В этом нет необходимости. Мне просто нужно подняться вон на том лифте... Эй, давай обменяемся номерами, иначе как я смогу тебе позвонить, если ты мне понадобишься?       Уëн проклинал себя за то, что сам не додумался до этого.       — Конечно, я не подумал об этом, извини. Вот, — сказал он, протягивая ему свой телефон.       Сан набрал свой номер в телефоне Уëна, стараясь не рассмеяться над его неловкостью. Неужели он действительно выглядел таким некомпетентным?       — Если тебе что-нибудь понадобится, не стесняйся, звони мне, — сказал он, чтобы как-то исправить ситуацию.       — Конечно. Спокойной ночи, Уëн.       — Спокойной ночи, Сан, — заключил он, наблюдая как удаляющаяся спина Сана исчезает за дверями лифта.       Ах, это был долгий день.