MAKE ME WANNA LIVE

      На следующее утро Уëн приехал в квартиру Сана в шесть сорок пять утра. Он ждал, нервно барабаня пальцами по рулю; должен ли он был позвонить ему и сказать, что приехал? Но, к счастью, в этом не было необходимости, потому что ровно в семь часов Сан вышел из лифта. Он был одет в удобный комбинезон большого размера, без какого-либо макияжа. Таким образом, он выглядел не столько как знаменитость, сколько как обычный парень своего возраста — конечно, очень красивый, но всё равно обычный.       Уëн поспешно вышел из внедорожника, чтобы открыть ему дверь, но Сан только рассмеялся.       — Ты знаешь, тебе не нужно этого делать. Я сам могу открыть дверь. Я уже заметил это вчера, но... ты выглядишь как подросток на первом свидании.       Уëн ярко покраснел. Он всего лишь пытался «относиться к нему со всем уважением, в меру своих возможностей», как ему было сказано, но он, очевидно, неправильно понял значение этой фразы. Или, может быть, всем в этом агентстве нравилось ставить его в неловкое положение, делая неуместные замечания.       Уëн быстро сменил тему.       — Я принёс тебе кое-что. Я ещё не знаю, что тебе нравится. Здесь есть кофе, сок, чай и латте. Хочешь чего-нибудь?       Сан сразу же взял кофе.       — Спасибо. Обычно я пью кофе без сахара. Ты можешь отдать остальное персоналу.       Уëн сделал мысленную заметку, задаваясь вопросом, как Сан мог пить эту горькую смесь, которую, конечно же, нельзя было считать полноценным питательным завтраком.       Их ждал час езды, и пока Сан медленно потягивал свой кофе, Уëн решил попытаться завязать разговор. Ему никогда не нравилась тишина.       — Это правда, что ты пишешь все свои песни? — спросил он, глядя на него из зеркала.       — Да, это моя страсть с детства. Что ты об этом думаешь? Они тебе нравятся?       Уëн заметил, что Сан спрашивал его с искренним интересом и слегка неуверенно, как будто ему нужно было подтверждение, хотя он был одним из самых авторитетных артистов в стране. Поэтому Уëн решил тщательно взвесить свой ответ.       — Ну, я не эксперт, но на мой взгляд, это отличные песни. Я действительно чувствую твои эмоции, когда ты поёшь… Я думаю, это то, что привлекает внимание людей, но... тексты действительно мрачные, лично я не очень-то к ним отношусь, так что не могу сказать, что это мой музыкальный жанр. Я также нахожу это очень печальным. Вот почему мне было интересно, действительно ли ты это писал.       Сан задумчиво кивнул.       — Спасибо. Меня интересует мнение людей моего возраста. Люди, с которыми я общаюсь, обычно старше или они работают на меня и хотят поцеловать меня в задницу.       Уëн улыбнулся.       — Я тоже на тебя работаю.       — Но по какой-то причине ты кажешься слишком непосредственным, чтобы разразиться тирадой, как все остальные.       — Да, может быть, ты и прав.       — Однако будь осторожен, я-то не против, но если бы ты был так откровенен с некоторыми другими артистами в агентстве, тебя могли бы уволить.       — Я буду иметь это в виду.       Уëн был вынужден признать, что компания певца показалась ему приятной; в его присутствии он не чувствовал себя так неловко, как опасался. Ему показалось, что Сан тоже чувствовал себя комфортно рядом с ним; вероятно, у него было не так много друзей, если ему приходилось спрашивать у незнакомого человека честное мнение о своей работе. Уëну было жаль его, с определённой точки зрения.       Когда Уëн припарковал внедорожник, он столкнулся с неожиданным зрелищем.       Сотни людей собрались перед студией, где должно было проводиться интервью, и как только Уëн припарковался, они начали подталкивать друг друга, чтобы подойти ближе к машине и сфотографировать. Четверо крепко сбитых мужчин, одетых в чëрное, вышли из здания, приблизились к внедорожнику и стали ждать, пока Сан выйдет.       Последний похлопал его по плечу и Уëн, обернувшись, увидел, что на нём были кепка и маска.       — Теперь мы должны броситься в бой. Эти четверо парней — охранники, они помогут тебе, но... постарайся убедиться, что меня не растопчут и не похитят, пожалуйста.       Уëн не знал, иронизирует ли он, но мгновение спустя он оказался в аду вспышек и толчков. Он и четверо гигантских мужчин окружали Сана, но множество людей, собравшихся вокруг них, грубо подталкивали их, чтобы приблизиться к нему. Нескольким людям удалось прорваться через их барьер из рук, схватив Сана за одежду и пытаясь оттащить его в свою сторону. В какой-то момент особенно сильный рывок заставил его споткнуться и Уëн бросился поддержать его, обхватив одной рукой за плечи, а другой начал по очереди отталкивать людей. Эти десять метров показались сотней.       Как только они вошли в двери, Сан вздохнул с облегчением, в то время как Уëн был просто шокирован.       — Фанаты всегда себя так ведут?!       — Не всегда, иногда они более вежливы... Бывало и хуже. В любом случае, спасибо тебе за...       — Чхве Сан, добро пожаловать, сюда, пожалуйста!       Сан сразу же переключился на своего собеседника, который повёл его к стилистам и визажистам. Уëн наблюдал из-за угла с открытым ртом, как команда визажистов и парикмахеров одновременно работала над ним с впечатляющей координацией и скоростью, превращая его из обычного парня в мировую суперзвезду.       Сан, в отличие от Уëна, не казался ошеломлённым всеми этими руками на нём, и на самом деле, казалось, был на грани засыпания.       Уëн, как только они закончили, положил руку ему на плечо, слегка встряхнув его.       — Эй, Сан, ты в порядке? Осталось всего полчаса.       Сан встрепенулся.       — Да, я просто устал.       Уëн вытащил из кармана маленький пакетик и протянул ему.       — Выпей это, я обычно пил это, когда ездил ночью в армии.       — Что это?       — Красный женьшень, ничего невероятного, но это моё секретное оружие, — заключил он, подмигнув.       Сан принял это с улыбкой. Уëн продолжал думать, что если бы он съел маффин на завтрак, то не чувствовал бы такой усталости, но он решил прикусить язык. На какое-то время.       Во время интервью Уëн наблюдал за ним из угла. Он не предполагал, что будет свидетелем всех этих действий, когда подавал заявление на эту должность, и у него были все намерения воспользоваться этой привилегией в полной мере.       — С возвращением, Сан. Прошло много времени с тех пор, как Вы в последний раз приходили к нам в студию. Мне приятно видеть Вас здесь.       — Это доставляет мне огромное удовольствие.       — Расскажите нам немного о Вашем новом альбоме.       — Это работа, которая мне особенно нравится. Это, если можно так сказать, является набором размышлений о различных аспектах насыщенных событиями отношений. Два человека, которые любят друг друга, но продолжают причинять друг другу боль и не могут выразить себя.       Интервьюер заговорщически посмотрел на него.       — Могу я спросить, черпали ли вы вдохновение из личного опыта?       Сан улыбнулся. Он ожидал этого вопроса и, не поколебавшись, ответил нарочито расплывчато:       — Я черпаю вдохновение во многих вещах. Фильмы, романы, моя жизнь, моё воображение... Мне нравится анализировать людей во всех их проявлениях.       — То есть, я полагаю, мы не можем ожидать никаких новостей об отношениях?       Сан коротко и очаровательно рассмеялся.       — Боюсь, что нет.       — Итак, Сан, не хотите ли Вы позволить нам и Вашим фанатам услышать новый сингл «Make me Wanna Die»?       — Конечно.       Съëмка прекратилась. Сан занял позицию, они поправили его грим и прическу, и когда звукорежиссеры и осветители были готовы, съëмки начались снова.       Чем больше Уëн смотрел на Сана и чем больше он смотрел на всех людей, наблюдавших за ним с удивлением, граничащим с фанатизмом, тем печальнее ему становилось и тем больше ему было жаль его.       Уëн был спонтанным, он любил своих друзей и семью, его легко было вывести из себя и ему нужно было выражать свои эмоции — кричать, плакать, громко смеяться. Он чувствовал, что у Сана внутри целый мир оттенков и красок, но он был вынужден всегда делать то, чего от него ожидали, в соответствии со своим имиджем: никакого неуместного слова, каждая эмоция взвешена.       Наконец, интервью подошло к концу. Сан пошёл переодеваться и им двоим пришлось повторить трудный путь между студией и внедорожником. Уëн не думает, что он когда-нибудь привыкнет быть живым щитом против орды людей, которые, казалось, были полны решимости съесть его живьём.       Он посмотрел на часы. Им уже нужно было уходить, и в спешке. У Сана впереди была дневная репетиция и они уже опаздывали.       — Сан, мне жаль, но мы не можем остановиться на обед. Как насчёт того, чтобы я отвез тебя в агентство и сразу после этого сбегал за чем-нибудь поесть?       — Что? О, в этом нет необходимости. Я не буду есть, если я почувствую тяжесть, то не смогу хорошо работать.       Уëн чувствовал себя всё более несчастным, но завёл машину и поехал, ничего не добавив.       — Знаешь, ты был великолепен сегодня.       — Правда?       — Конечно, иначе я бы ничего не сказал.       — Это всё из-за того женьшеня, — пошутил Сан.       — Тогда я куплю тебе целую пачку.       Наконец, они прибыли в агентство, где команда опытных учителей по вокалу нетерпеливо ждала Сана, который вместе с ними скрылся за дверью.       Президент, как только увидел Уëна, вызвал его к себе в кабинет.       — Ну, как сегодня Сан?       — Очень хорошо, сэр, действительно впечатляет.       — Хорошо, я с нетерпением жду выхода этого эпизода в эфир. Теперь, давай начнём с рассмотрения поступивших к нему предложений. Я объясню тебе, как просмотреть их, чтобы ты мог работать самостоятельно и в следующий раз отправить мне ограниченный список напрямую...       Уëн, выяснив важнейшие моменты, подлежащие оценке, работал над проверкой предложений весь день. Гора приглашений была настолько высока, что он совершенно потерял счёт времени и только когда стемнело, он понял, что должен был сопровождать Сана домой ещё полчаса назад.       Он тут же вскочил со стула и побежал в репетиционный зал. Его там не было. Может быть, Сан там, где он ждал его в последний раз? Тоже нет. Он обыскал каждый этаж, но так и не увидел его. Он сказал себе, что тот, должно быть, ждёт его на парковке.       Он бросился в лифт, спускаясь на подземную парковку, но и там никого не было. Он уже начал терять надежду и думать, что тот разозлился и попросил кого-то другого подвезти его, когда услышал знакомый приглушённый голос. Он принадлежал Сану. И он был не один.       Уëн пошёл на голоса, быстро шагая. Они доносились с лестницы. Чем ближе он подходил, тем больше понимал, что голоса на самом деле не разговаривали, а тяжело дышали и стонали. Хотя в этот момент уже было нетрудно представить, что бы он увидел, но сцена всё равно застала его врасплох.       Сан стоял у стены, а президент прижимался к нему всем телом. Они целовали друг друга жадно и отчаянно. Сан сжимал его рубашку, в то время как мистер Ким прикасался к нему повсюду, сжимая его руки, бока, бёдра агрессивным и властным образом, как будто ему нужно было коснуться каждого дюйма его тела и завладеть им.       Уëн повернулся на каблуках и пошёл садиться во внедорожник, положив голову на руль и закрыв глаза. Он не знал почему, но эта сцена глубоко взволновала его. Он вспомнил, как президент спросил его, не находит ли он Сана привлекательным, и задался вопросом, беспокоит ли его то, что такой молодой человек, как он, весь день ходит за Саном по пятам. Он вспомнил, как Сан вёл себя по отношению к нему слишком фамильярно, называя его старым сценическим псевдонимом и небрежно прикасаясь к нему. Он подумал о словах Сана о том, что его альбом посвящён «насыщенным событиям и трудным отношениям...». Имел ли он в виду президента?       Вероятно, так оно и было. Уëн сказал себе, что с этого момента он бы внимательнее прислушивался к тексту, но одна вещь была для него очевидна. Если песни, которые писал Сан, действительно были для него, президент, должно быть, не очень-то его радовал.       Наконец, он подумал об этом парне его возраста, без друзей, без личной жизни, без свободы быть спонтанным, в вероятно нездоровых романтических отношениях со своим боссом. Он глубоко вздохнул. Он знал Сана всего один день, но отчасти из-за роли, которую тот неизбежно взял на себя, он уже чувствовал, что хочет защитить его.       Он решил отправить ему сообщение.       Уëн: «Я в машине, когда ты захочешь поехать домой, спускайся вниз. Извини, что я отправляю тебе сообщение, но я искал тебя по всему агентству и не нашёл».       Он отправил сообщение и снова положил голову на руль.