MAKE ME WANNA LIVE

      Сан проснулся этим утром, чувствуя себя менее слабым, чем обычно. Он подумал, не связано ли это как-то с тем фактом, что накануне вечером он съел что-то ещё, кроме разогретого жареного цыпленка, и улыбнулся в подушку. Это был первый раз, когда кто-то сделал для него нечто подобное, более того, почти незнакомый человек.       Сегодня ему предстояло принять участие в фотосессии для рекламной компании косметики. Он принял душ, тщательно вымылся, а затем достал из морозилки кубики льда, положив под глаза, чтобы снять отёчность и выглядеть свежее; этому трюку Кай научил его, когда он только пришёл в агентство. Наконец, он выпил стакан воды и спустился на лифте.       На парковке он обнаружил Уëна, который ждал его, пунктуальный, как часы. Пытаясь скрыть улыбку, Сан направился к машине.       — Доброе утро, — начал Уëн, протягивая ему пакет.       Сан взял его и заметил, что в дополнение к кофе там был маффин с чёрными ягодами. Он приподнял бровь.       — Уëн, у меня фотосессия. Я не могу есть мучное.       — Кто сказал?       — Ну, так всегда было...       — Если речь идёт о том, что твоë лицо может опухнуть, я должен сказать тебе, что, на мой взгляд, это чушь собачья. Кроме того, разве меня не повысили до менеджера-шеф-повара? Завтрак — самый важный приём пищи за день. Съешь это.       Сан ошеломлëнно посмотрел на него. Парень ни в малейшей степени не испытывал благоговейного трепета перед тем фактом, что он был знаменитостью и его могли вышвырнуть из агентства.       Сдавшись, Сан забрался во внедорожник и Уëн завёл машину. Сделав несколько глотков кофе, он откусил маленький кусочек маффина. Ух ты, это было очень вкусно. Он прикусил его сильнее, только чтобы заметить, что Уëн улыбается ему в зеркало. Сан почувствовал, что его лицо пылает.       — Ты можешь хотя бы попытаться сделать вид, что не удовлетворён этим?       — Неа, не думаю.       Сан поспешил сделать глоток кофе, чтобы скрыть улыбку, которая грозила расцвести на его губах.       Проведя всю поездку, играя в «цепочку слов», которой его научил Уëн, они, наконец, добрались до места назначения. Сан снова увидел толпу поклонников, ожидающих его, и вздохнул. Во время камбэков очень часто случалось, что анонимные сообщения сообщали о его местонахождении поклонникам, гораздо чаще, чем в остальное время года, поэтому Сан смирился.       Он надел маску и солнцезащитные очки и заметил, что Уëн делает глубокие вдохи.       — Ты в порядке?       — Да, честно говоря, я просто травмирован прошлым разом. Твои фанаты, похоже, действительно были полны решимости использовать меня как ковëр, чтобы добраться до тебя.       — Ты привыкнешь к этому, как и все остальные. Готов?       — Пошли...       Сказав это, они вышли из внедорожника одновременно. На этот раз, однако, Уëн не отдался на милость судьбы, как в прошлый раз, и обхватил певца за плечи одной рукой, защищая лицо другой, чтобы люди не фотографировали его. Сан привык, что к нему прикасаются подобным образом, но если обычно это было холодное, безличное прикосновение, то на этот раз Уëн крепко обнял его, словно желая успокоить и заставить почувствовать, что он не один. Каждое действие Уëна, которое с другими казалось рутинным, было наполнено смыслом, будь то покупка кофе, сопровождение на встречи или защита от толпы. Это были вещи, о которых он, кажется, действительно волновался.       Когда они оказались внутри, Сан почти пожалел, что потерял эту ободряющую хватку.       Его сопроводили в гримёрную, где команда визажистов и парикмахеров начала его готовить. Ему нравилась эта часть; прикосновение щёток к лицу и тепло волос невероятно расслабляли его.       Закончив подготовку, они повели его на съëмочную площадку, где объяснили концепцию съемки, которая на самом деле соответствовала концепции его артистической идентичности — мрачной и сексуальной — и сразу приступили к работе. Позируя, он бросил взгляд на Уëна, который всё утро следовал за ним, как безмолвная тень. Он заметил, что тот зачарованно наблюдает за ним. Он тут же отвёл взгляд, чувствуя странное смущение. Он уже несколько раз ловил на себе такой взгляд Уëна и ему было интересно, осознаёт ли это другой. Сан привык, что на него смотрят с желанием и восхищением, но когда на него так смотрит друг, это совсем другое.       Друг. Это слово всё ещё звучало для него странно.       — Отлично, Сан, великолепно! У нас всё получилось. Работать с вами всегда приятно! — объявил фотограф.       Студия разразилась обычными аплодисментами, и только тогда Сан повернулся к Уëну, который хлопал как сумасшедший с широкой улыбкой. Сан не сдержал смеха. Он направился прямо к нему; в конце концов, он был его менеджером.       — Итак, что ты думаешь?       — Ты был потрясающим, правда! Я никогда не видел, чтобы у человека так быстро менялось выражение лица. Даже на фотографиях у тебя невероятная энергетика.       Сан старался не злорадствовать. Прошло много времени с тех пор, как человек, чьë мнение было ему небезразлично, осыпал его комплиментами. В последнее время Кай становился с ним всё грубее и грубее, и он раздражался каждый раз, когда тот открывал рот. Они всё ещё работали вместе в определённом контексте, но сейчас об этом лучше не думать.       Сан обнаружил, что у него перед носом стоит пакет.       — Что это?       — Это мой способ поздравить тебя, — сказал Уëн, явно довольный собой.       Сан с любопытством открыл пакет, обнаружив внутри дымящиеся ттокпокки.       — Я попросил девушку, которая работает здесь ассистенткой, купить это для тебя. Я заметил киоск вдоль дороги. Нет ничего лучше ттокпокки, чтобы отпраздновать.       Сан был тронут и у него не хватило духу сказать ему, что такая еда была категорически запрещена во время камбэков. С другой стороны, это одно из его любимых блюд, и Кай не заметит, если он съест это всего один раз, верно?       — Иди переоденься, нам нужно вернуться в агентство. Ты можешь поесть в машине, — заключил Уëн, не дожидаясь его ответа.       Поев, Сан почувствовал себя чрезвычайно сытым и, очевидно, заснул, потому что, когда он снова открыл глаза, они уже прибыли в агентство.       — Эй… Ты хорошо себя чувствуешь?       — Да, я просто не привык так много есть в обед.       — Извини, я об этом не подумал. В следующий раз я куплю тебе что-нибудь полегче.       Сан улыбнулся.       — Спасибо.       Оказавшись внутри, Уëн отправился в свой офис, чтобы проверить все новые деловые предложения, которые он получил, а Сан направился туда, где его ждала съëмочная группа. Они должны были поговорить о новом мини-альбоме, который должен был выйти через восемь месяцев.       — Для следующего проекта мы подумали, что ты мог бы пойти немного дальше как в звуке, так и в тематике, — начал Хонджун, представитель команды.       — Что ты имеешь в виду?       — Мы хотели бы помочь тебе создать более тяжёлое и агрессивное звучание… или с точностью да наоборот, что-нибудь более лёгкое и романтичное. Выбери сам, что тебе больше понравится. Нам действительно нравится концепция отношений, которую ты использовал до сих пор, для фанатов это всё равно что следить за историей, но пришло время освежить твой имидж.       Сан делал тщательные записи. Он полностью доверял Хонджуну; ему было меньше тридцати лет, но он уже был успешным продюсером, который многому его научил и никогда не переставал вдохновлять. Они решили, что встретятся снова, когда Сану будет над чем поработать, чтобы помочь ему сделать всё богаче и качественнее.       Сан остался наедине со своим блокнотом и ручкой, настойчиво постукивая по столу. На самом деле он не чувствовал особого вдохновения. Очевидно, его музыка была посвящена Каю. Он взял его под своё крыло, когда тот был ещё ребёнком, превратив его в того мужчину, которым он был сегодня. Чем больше Сан рос, тем больше он начинал видеть в нём нечто иное, чем наставника и кумира.       Он был мужчиной из плоти и крови, обладавшим несравненным обаянием, и за его бронёй скрывалась глубокая рана. Кай часто был очень строг к Сану и иногда, казалось, намеренно хотел заставить его страдать, но последний знал, что причина была в том, что его мечта была разрушена, и он проецировал на него все свои надежды и амбиции.       Временами Сану казалось, что он почти не может отличить себя от Кая, как будто он был просто продолжением его, скульптурой, созданной его руками, ничем не отличающейся от самого скульптора, и которая могла разбиться вдребезги, если ударить в нужное место.       Когда они впервые поцеловались, Сан был слишком молод, чтобы понимать, что неразумно смешивать рабочие отношения с романтическими, особенно если его босс был ему кумиром, отцом и братом. Но к тому времени, когда он осознал это, было уже слишком поздно. К тому времени он попал в водоворот, который продолжал затягивать его всё глубже, что бы он ни делал.       Писать о Кае было для Сана так же естественно, как дышать, потому что Кай всегда был для него миром. Однако, по какой-то причине, в данный момент каждый раз, когда он клал ручку на бумагу, его голова наполнялась образами о родинке на пухлых губах, о ярких, жизнерадостных глазах, о еде, приготовленной с любовью. Новорождённая дружба, которая сформировалась между ним и Уëном, была всем, о чëм он мог думать, новизной настолько прекрасной, что она полностью завладела его мыслями.       Сан встал. Было бесполезно пытаться писать, если он не мог сосредоточиться. Он вышел, чтобы попросить Уëна немного женьшеня, но нигде не мог его найти.       Увидев, что он бродит вокруг, сотрудник агентства остановил его.       — Мистер Чхве, Вы кого-то ищете?       — Вы случайно не видели моего менеджера?       — О, да. Он вышел. Он сказал, что Вы поручили ему срочное поручение.       — Я?       — А Вы разве не... Должны ли мы предупредить мистера Кима?       — Нет! Теперь я вспомнил, что он имел в виду. Это я послал его, не волнуйтесь, — сказал Сан, возвращаясь в кабинет.       Какое поручение? Куда он подевался? Сан решил прикрыть его, но он надеялся, что тот уехал по какому-то срочному делу, а не решил воспользоваться их дружбой, чтобы отлынивать.       Сан возобновил попытки писать, но потерпел сокрушительную неудачу и решил снова обратиться к источнику своего вдохновения. Он поднялся на лифте на верхний этаж и постучал в дверь Кая.       — Войдите, — услышал он слегка раздражëнный тон. — А, это ты.       Сан закрыл за собой дверь и лёг на диван, закрывая глаза.       — Я застрял.       — Что тебе сказал Хонджун?       — Что мне следует немного изменить направление, котрому я следовал до сих пор. Он попросил меня выбрать между чем-то более агрессивным и чем-то более романтичным. Что ты об этом думаешь?       Сан услышал приближающиеся к нему шаги, и широкий диван накренился. Кай, должно быть, сел.       — Для зрителей, ты как тёмный ангел, я думаю, тебе не стоит слишком смягчаться... Вы бы могли сделать что-нибудь немного спорное. Почему бы тебе не попробовать написать что-нибудь более сексуальное?       Сан открыл глаза.       — Я не знаю почему, но каждый раз, когда я кладу ручку на бумагу, мой разум словно немеет...       — Тебе нужно вдохновение?       Сказав это, Кай опустился на него и начал целовать и покусывать его шею, не теряя ни секунды, прижимая руку к его промежности. Сан закрыл глаза, отдаваясь этому знакомому прикосновению, но от которого у него никогда не переставало перехватывать дыхание.       Только когда солнце село, Сан осознал, который час. Он встал с дивана, выскользнув из объятий Кая, который слабо запротестовал. Он чувствовал себя измотанным, сильная боль, смешанная с тошнотой, пронизывала всё его тело; Кай был не очень нежен в любом контексте.       — Я иду домой, Кай. Тебе тоже следует.       — Мне нужно закончить кое-какие бумаги. Если бы ты меня не отвлёк, я бы уже закончил и тоже мог бы пойти домой.... Кстати, как у тебя дела с этим новым менеджером?       По какой-то причине, разговор об Уëне с Каем заставил Сана почувствовать себя неуютно и он ответил неопределëнно.       — Прекрасно, спасибо. Он быстро учится.       — Отлично, дай мне знать, если мне вдруг нужно будет указать ему на его место.       — Конечно. Я пошёл, — сказав это, он юркнул в лифт, чтобы избежать дальнейших вопросов. Если бы Кай почувствовал, что Сан считает Уëна другом, он бы высмеял его, сказав, что Уëн был добр к нему только для того, чтобы поцеловать его в задницу, и что он был наивен, думая, что кто-то действительно заботится о нём. Хотя Сан был убеждён, что это не так, он не хотел слышать такие вещи.       Он спустился прямо на подземную парковку и обнаружил Уëна, ожидающего его перед машиной.       — Вот ты где, я отправил тебе сообщение.       — Извини, я потерял счёт времени.       — Всё в порядке, без проблем. — Уëн оглядел его с головы до ног и после минутного колебания спросил: — Эй, ты в порядке? Ты выглядишь немного не в себе...       — Да, — тут же ответил он. — Я в порядке... В любом случае… где ты был сегодня днём? Я искал тебя.       Уëн хитро улыбнулся ему.       — Я сказал им, что должен выполнить для тебя поручение, и с определённой точки зрения это правда...       Сказав это, он пошёл открывать багажник машины. Сан прищурил глаза. Внутри лежали три гигантских пакета с продуктами.       — Шеф-повару нужен материал, чтобы выразить себя, и если мы собираемся ужинать вместе каждый вечер, понадобится много еды — я запасся. Я надеюсь, ты не возражаешь. Конечно, я воспользовался кредитной картой компании, — заключил Уëн со смешком. Казалось, он наслаждался лучшим временем в своей жизни, как ребёнок, нарушивший маленькое правило и чувствующий себя хитрым преступником.       Сан в свою очередь рассмеялся.       — Я не знаю, смогу ли я вместить всё это в свой дом.       — Да ты живёшь в просто огромных аппартаментах! Это определённо поместится. Поехали, я умираю с голоду.       Сан сел в машину, качая головой и не переставая улыбаться.