MAKE ME WANNA LIVE

      Сан проснулся на следующий день в объятиях Уëна. Он не мог поверить в то, что они сделали. Он никогда не был ни с кем, кроме Кая, а с Уëном всё было совершенно по-другому.       Часто, когда они с Каем занимались сексом, Сан имел тенденцию замыкаться в себе. Он всегда рассматривал это как нечто такое, что нужно делать, чтобы доставить удовольствие другому человеку, но ему никогда не удавалось в полной мере наслаждаться этим. Теперь он понимал почему. Кай никогда не заставлял его чувствовать себя таким ценным и любимым, как это удалось Уëну за одну ночь. Обычно, когда он заканчивал, он чувствовал усталость и опустошëнность, но на этот раз он всё ещё чувствовал бабочек в животе при мысли о прошлой ночи.       Он не совсем понимал, что чувствует, поскольку всегда думал, что то, что было у них с Каем, — это любовь. С тех пор как Уëн вошёл в его жизнь, всякая уверенность, которая у него всегда была, была сметена прочь. Заразительная улыбка парня стала для него чем-то вроде наркотика. Его компания — лучшая часть каждого дня.       Единственным недостатком в их отношениях всегда был тихий голосок в голове Сана, который преследовал его, говоря, что Уëн на самом деле им не интересуется, что он использует его, чтобы пробиться в шоу-бизнес или что он просто слишком сильно увлечён своей работой.       В ту ночь, когда они поссорились, он больше всего на свете хотел, чтобы Уëн дал ему хоть какую-то уверенность, но его нерешительность заставила его ошибочно принять тот момент колебания за отказ. Он сказал себе, что ему следовало бы прекратить представлять сюжеты фильмы у себя в голове и отказаться от него, пока не стало слишком поздно.       Но когда Уëн сказал ему, что любит его, он думал, что его сердце разорвётся от радости. Невозможно было ощутить столько счастья за одно мгновение.       В то же время, он чувствовал огромную вину. Несмотря на то, что Кай относился к нему не совсем хорошо, он всё равно был тем человеком, с которым он был. Технически, он изменил ему. Он не верил, что когда-либо смог бы сделать такое. Ему было ужасно стыдно.       Как будто Уëн почувствовал, что колёсики в его голове бешено закрутились, он проснулся.       — Сани... как ты себя чувствуешь?       — Доброе утро. Я в порядке... Я просто пытаюсь переварить то, что произошло...       — Я тоже... хотя это было чудесно.       — Я согласен...       Уëн медленно поцеловал его, но почувствовал, что он отвлёкся.       — Эй, ты беспокоишься о… нём, не так ли?       Сан кивнул.       — Прости... Я сейчас действительно в замешательстве...       — Я могу это понять. Это нормально. Но я здесь ради тебя.       — Я знаю... Но что мы можем сделать, Уëн? Я не думаю, что смогу продолжать быть с ним после того, что произошло между нами... но и бросить его я тоже не могу... Я действительно не знаю, как он может отреагировать, и кроме того, мы с ним работаем.       На этот раз у Уëна не было решения в кармане. Он мгновение смотрел на него, а затем вздохнул.       — Я не знаю... но я точно знаю, что мне невыносима мысль о том, что он снова прикоснётся к тебе, — сказал он, уткнувшись головой в его грудь.       Сан прижал его к себе. Он тоже не хотел думать об этом.       Они вдвоём, как обычно, отправились в агентство, но у Сана весь день была тахикардия и туман в голове. Когда Хонджун заговорил с ним, он услышал только отдалённое эхо, как будто был погружён в воду. Если в то утро, осознав, что произошло, он испытывал тревогу, то теперь он был в полной панике.       Он чувствовал, что его раздирает внутренняя борьба. Он никогда бы не поверил, что один-единственный человек может так сильно сбить его с толку, но это случилось. Теперь, всякий раз, когда он думал о человеке, который был с ним всю его жизнь, он испытывал страх и отвращение, но в то же время он не мог не чувствовать связи с ним и чувствовал себя грязным из-за того, что предал его.       Он продолжал смотреть на дверь и телефон, ожидая неизбежного момента, когда Кай начнёт искать его. Он ещё не решил, как он будет справляться с этой ситуацией. Он хотел бы сказать ему правду, но был в ужасе от того, как тот может это воспринять и что это может означать для его карьеры. Так что же ему оставалось делать? Притвориться, что ничего не произошло? Это было бы ещё хуже. Он чувствовал бы себя ещё более грязным и виноватым как перед Каем, так и перед Уëном. Он не знал, что делать. Однако он знал, что долго терпеть такую ситуацию не сможет.       — Сан, ты меня слушаешь?       — Что?       — Неважно... Что с тобой сегодня не так? Я никогда не видел тебя таким.       — Личные проблемы.       Хонджун мгновение смотрел на него, словно не решаясь, говорить или нет.       — Это из-за президента?       — Что?       — Сан... Я работаю с тобой уже пять лет... Я помогаю тебе писать музыку и иногда мне кажется, что я читаю тебя как книгу. Я всегда знал, что между вами двумя что-то есть.       Сан был потрясён, не зная, что сказать.       — Извини меня за прямоту.       — Н-нет, не волнуйся... просто... никому не говори...       — Кому я должен сказать? И вообще, я боюсь, что все и так это знают... Что он с тобой сделал?       Сан горько улыбнулся.       — Почему ты думаешь, что он что-то сделал со мной? Может быть, всё наоборот...       — Потому что я знаю тебя, ты хороший человек, всегда думающий о том, как не навредить другим. Он, с другой стороны... давай просто скажем, что, на мой взгляд, ты заслуживаешь лучшего.       Сан кивнул.       — Хонджун, я не знаю, что произойдёт в ближайшие несколько дней, но, на всякий случай, если что-то случится... Я хотел поблагодарить тебя за твою работу и твою компанию. Моя музыка взлетела благодаря тебе, я никогда этого не забуду.       — Сан, я не знаю, насколько серьёзно то, что произошло, но... знай, что у меня нет эксклюзивного контракта с этим агентством... Что бы тебе ни понадобилось в будущем, если что-то случится, я был бы рад продолжить работать с тобой.       Сан улыбнулся ему, благодарный и поражённый тем, что он так быстро разобрался в ситуации.       — Спасибо тебе, Хонджун.       В этот вечер неизбежно наступил момент, которого Сан так боялся. Кай отправил ему сообщение.       Кай: «Зайди ко мне в кабинет».       Сан двигался медленно, стараясь оттянуть это противостояние как можно дольше. Он ещё не решил, что будет делать.       Он тихонько постучал в дверь.       — Входи, — сказал Кай, оглядывая его с головы до ног. — Что с тобой такое? Почему ты просто стоишь там?       Ноги Сана двигались словно на автомате, приближаясь к нему. Разум Сана был полностью затуманен; он всё ещё не мог открыть рот.       — Я хотел сказать тебе, что я связался с Хëной и сказал ей не менять костюм. Я уверен, что при небольших усилиях с твоей стороны никаких изменений не потребуется. Я рад, что ты отнёсся к этому серьёзно; наконец-то я вижу, что ты сосредоточен.       Сан кивнул, не зная, что сказать. Ему хотелось выкрикнуть правду и в то же время убежать. Вместо этого он продолжал стоять перед столом, как статуя.       Кай встал, подошёл к нему и начал массировать ему шею.       — Что с тобой не так? Ты сегодня странный... Ты напряжён. Может быть, я смогу тебе помочь... — томно произнёс он, наклоняясь, чтобы поцеловать его в шею. Сан почувствовал полную панику; он не мог сейчас сделать ничего подобного. Он бы проявил неуважение к Уëну, Каю и, прежде всего, к самому себе.       — Н-нет.       Кай поднял голову.       — Нет? Что значит «нет»?       — Я... я не хочу этого. Я не могу... я...       Кай не воспринял его всерьёз и продолжил целовать его шею, начиная расстëгивать рубашку, чтобы добраться до ключиц.       — Остановись, я сказал «нет»!       Кай посмотрел на него так, словно он сошёл с ума. Сан так нервничал, что ему казалось, будто ему трудно дышать. Он не мог поверить, что тот так накричал на него. Он никогда раньше этого не делал.       Кай не возобновил поцелуев, но продолжал держать его за руки.       — Почему?       — Я... мне сейчас не хочется этого делать... Я больше не уверен в том... что я чувствую и...       — Что значит, ты больше не уверен в том, что чувствуешь?! После всего, что я для тебя сделал? Ты неблагодарный сопляк, если бы не я, ты был бы никем и до сих пор жил бы в той дерьмовой дыре, которую твоя мать имела наглость называть домом! Всем, чем ты являешься, и всем, что у тебя есть, ты обязан мне, ты понимаешь?!       Сан посмотрел на него широко раскрытыми глазами.       — Я... я знаю... Я всегда буду бесконечно благодарен тебе, но я... не могу притворяться, что люблю тебя.       Кай, казалось, был ошеломлён этим разговором и резко схватил его за подбородок.       — Что изменилось, а?! Уже довольно долгое время ты выглядишь более отчуждённым и непокорным... Это стало с тех пор, как... — вспышка ясности промелькнула во взгляде Кая... — Чон Уëн. Это он?! Это вина этого подонка?!       Сан хотел бы это отрицать, но когда он услышал, как Кай назвал Уëна таким тоном, полным отвращения, он внезапно разозлился.       — Не называй его так, Кай! Он — человек, который помог мне больше всего на свете!       — Человек, который помог тебе больше всего... Я не могу в это поверить. Значит, я прав, это из-за него!       Сан не ответил, он чувствовал, что если бы открыл рот, то разрыдался бы.       — Ты что, влюблён в него?! Знает ли он? Знаешь, я уверен, что этот кусок дерьма с радостью трахнул бы тебя, но если ты дашь ему то, что он хочет, он отшвырнëт тебя в сторону, в отличие от меня. Он просто хочет переспать со знаменитостью!       — Это неправда! Он любит меня! Он любит меня гораздо больше, чем ты!       Казалось, в Кая ударила молния.       — Так вот оно что. Он уже трахнул тебя? Я никогда не думал, что ты будешь таким жалким, чтобы раздвигать ноги перед любым, кто обратит на тебя хоть немного внимания... Ты мой, ты понимаешь?! Это ничего не меняет!       В этот момент президент притянул его к себе, пытаясь поцеловать. Сан вывернулся из его хватки, пытаясь побежать к двери кабинета, но сильный рывок отбросил его назад и он врезался в грудь Кая. Мужчина сошёл с ума и потащил его к дивану, резко толкнув на него сверху. Сан никогда в жизни не испытывал такой паники, его зрение затуманилось, а дышать становилось всё труднее. Когда мужчина, который когда-то признался ему в любви, попытался снять с него одежду, он продолжал толкаться и пытаться освободиться, но с каждой минутой чувствовал себя слабее и неспособным реагировать.       Ему оставалось только молиться, чтобы произошло чудо.