MAKE ME WANNA LIVE

      За несколько дней до этого Сан позвонил Хонджуну, рассказав ему, как он сбежал из Сеула и теперь находится в Ичхоне с Уëном. Он спросил его, готов ли тот по-прежнему помогать и молодой продюсер сказал, что более чем готов. Он взял отпуск на работе по «личным причинам» и сел на первый поезд до Ичхона.       Они не могли попросить Ëсана принять третьего человека, поскольку уже злоупотребляли его гостеприимством. Однако Сонхва, желая помочь своему кумиру вернуться на сцену, предложил принять его у себя.       Сан и Хонджун работали над песней день и ночь. Хонджун также импровизировал сам в качестве тренера по вокалу и помог Сану найти более мягкое звучание. Хотя Сан предложил ему заплатить, Хонджун отказался. Хонджун сказал ему, что с тех пор, как он узнал его, он надеялся на его бунт, на то, что он возьмёт на себя ответственность за свою собственную жизнь и искусство. Кроме того, это была, по его мнению, лучшая песня, которую он когда-либо написал, так что работать над ней было одно удовольствие.       Теперь Уëну оставалось сделать только одно. Он поднял телефонную трубку, связавшись с репортёром, с которым имел дело, когда работал в JK Entertainment.       — «Алло?»       — Привет, доброе утро, Сынхëб, ты помнишь меня? Я Чон Уëн, менеджер Чхве Сана.       — «Чхве!... Да, я абсолютно точно помню», — сказал он, драматически понизив тон. Очевидно, он был не один и хотел получить сенсацию лишь для себя. — «Пожалуйста, скажи мне, что у тебя есть для меня новости. Вся страна сходит с ума, где прячется Сан?! Почему он ушёл из JK Entertainment?!»       — Это конфиденциальная информация. Однако, у меня есть для тебя новости. Сан выступит на благотворительном фестивале «Under Our Wings» через пять дней, это будет его первое публичное выступление с тех пор, как он покинул JK Entertainment.       — «Благотворительный фестиваль?! Правда??? Но под эгидой какого агентства он будет выступать?»       — Никакой. Сан планирует написать новую главу в своей жизни и изменить курс. Он написал новую песню, которую представит на фестивале. В ближайшее время он выберет новое агентство, основываясь на предложениях, которые поступят к нам в результате выступления.       — «Спасибо тебе! Спасибо тебе за новости, Уëн! Благодаря тебе я напишу отличную статью!»       — Я не сомневаюсь в этом!       Менее чем через час новость уже облетела всю страну, и Уëн был вынужден отключить свой телефон из-за настойчивых звонков, которые он продолжал получать от различных репортеров.       — Теперь пути назад нет, — сказал он. — Как ты себя чувствуешь?       — Нервничаю... но больше всего я взволнован.       — Отлично. Тогда поехали, — сказал он, закрывая багажник своей машины, которую он забрал из дома своей матери после очень неловкой встречи, на которой он был вынужден рассказать ей о том, что с ним случилось. Сегодня они собирались вернуться в Сеул, чтобы подготовиться к фестивалю.       Сан, как обычно, сидел на заднем сиденье, закрыв лицо руками, хотя в машине Уëна были тонированные задние стёкла.       — Уëн, ты бы хотел поехать туда, где меня никто не знает? Я бы хотел хоть раз совершить путешествие, сидя рядом с тобой.       Уëн улыбнулся.       — Есть ли в этом мире место, где тебя не знают? —спросил он, глядя на него из зеркала.       Сан вздохнул.       — Нам придётся провести кое-какие исследования... я объездил Азию, Европу, Америку, Аравию... но я уверен, что где-то есть место, где никто никогда не слышал о Чхве Сане.       — Тогда мы разведаем это место и поедем туда на... месяц!       — Месяц?! Нет, это уже слишком!       — Слишком много? Я бы сказал, самый минимум!       Смех Сана эхом отдавался в сердце Уëна на протяжении всего путешествия. Когда они наконец добрались домой, Сан осторожно вошёл. Уëн наблюдал за ним, изучая каждую его реакцию. Заметив его, Сан грустно улыбнулся ему.       — Этот дом полон воспоминаний, которые кажутся близкими, но в то же время кажутся принадлежащими другой жизни...       — Мы построим ещё много зданий вместе, Сани. Ты ещё долго не будешь испытывать такой меланхолии. Я обещаю.       — Вместе, — сказал Сан, обнимая его и наклоняя лицо, чтобы нежно поцеловать. Каждое прикосновение этих горячих, розовых губ было просто раем.       Следующие несколько дней пролетели в суете подготовки к фестивалю. Хонджун проводил вечера у них дома, аранжируя с Саном окончательную основу для песни.       Сан, поскольку к его услугам больше не было команды дизайнеров по костюмам, после долгих дней, проведённых в блужданиях по своему шкафу, решил, что надеть. Он выбрал что-то простое, но эффектное. Лёгкая рубашка из чёрной полупрозрачной вуали, надетая поверх чёрной водолазки без рукавов. Венчал всё это кожаный ремень через плечо, обёрнутый вокруг его талии. Уëн задавался вопросом, почему он должен выглядеть так сексуально даже на благотворительном фестивале, но ответил сам себе. Он был Чхве Саном. Он был бы красивым даже в мешке из-под картошки.       Он должен был признать, что немного завидовал при мысли о том, что все будут смотреть на него, когда он будет так одет. Раньше он так ревновал к президенту, что никогда особо не задумывался об этом, но теперь, когда это препятствие было преодолено, он понял, что половина мира с радостью отняла бы у него Сана. Но ему следовало проглотить собственную неуверенность и позволить ему выразить себя; он не хотел быть ещё одним человеком, подрезающим ему крылья.       Наконец-то, настал долгожданный день. Все его друзья приехали из Ичхона, чтобы поддержать Сана, а Сонхва даже вызвался быть его визажистом и парикмахером. Сначала Уëн был ошеломлён, и, честно говоря, он сомневался в его так называемых навыках, но Сонхва заверил его, что у него есть опыт, он даже прошёл курс.       Возможно, это было правдой, но когда Уëн наблюдал, как он с довольной улыбкой гладит Сана по волосам, он хотел ударить его по лицу.       С тех пор как они прибыли на место проведения фестиваля, это был первый спокойный момент, который у них был. Место уже было осаждено репортёрами, которые пытались выхватить Сана, чтобы потом написать статью на первую полосу, но Уëн и его друзья, которые вызвались в качестве телохранителей по этому случаю, предотвратили это.       Даже другие артисты на фестивале смотрели на Сана с восхищением и благоговейным трепетом. Несомненно, среди них его имя было самым заметным, и тот факт, что это событие также означало его повторное появление спустя довольно долгое время, сделал его ещё более легендарным.       Всё это говорит о том, что, когда их, наконец, отвели в их личную палатку, где Сан мог спокойно подготовиться, Уëну пришлось разделить этот момент с Сонхва, который, казалось, вообще не спешил уходить.       Сан изумлённо посмотрел на себя в зеркало.       — Сонхва! У тебя действительно невероятный талант! Уëн, посмотри, что ты об этом думаешь?       Уëн посмотрел на красивое лицо Сана, ставшее ещё более резким и выразительным из-за макияжа Сонхва. Вопреки самому себе, он был вынужден признать это. Сонхва был чертовски хорош. — Ты прекрасен. Хорошая работа, Сонхва.       — В моём следующем агентстве я мог бы замолвить за тебя словечко, если хочешь!       Сонхва просиял.       — Ты бы действительно это сделал? Спасибо тебе, Сан! Ты ангел! Для меня было честью сделать тебе макияж!       Сан, видя нетерпеливое выражение лица Уëна, встал, положив руку на плечо Сонхва.       — Это большая честь для меня. А теперь, если ты не возражаешь, я хочу побыть наедине, мне нужно закончить переодеваться...       — Н-нет, конечно, конечно! — сказал Сонхва, быстро выходя из палатки.       Уëн, не теряя ни минуты, бросился целовать Сана.       — Наконец-то мы одни, я больше не мог этого выносить, — сказал Уëн в губы Сана.       Сан рассмеялся.       — Что с тобой не так? Ты странно ведëшь себя в последнее время. Ты уже привык к тому, что я полностью принадлежу тебе?       Уëн вырвался от него, застигнутый на месте преступления.       — Прости... просто с тех пор, как мы вернулись, у нас было очень мало времени наедине... Я знаю, что не должен говорить этого сейчас, и это звучит глупо, но... Я действительно боюсь снова наблюдать за тобой издалека, как только твоя карьера войдёт в нормальное русло... Я не могу отказаться от тебя сейчас, я...       Сан ошеломлëнно посмотрел на него.       — Любовь моя, о чëм ты говоришь? Ты никогда не смотрел на меня издалека. С тех пор, как ты появился в моей жизни, ты был самым близким мне человеком, и это не изменится, что бы ни случилось сегодня. Я люблю тебя, Чон Уëн, и я больше не собираюсь идти на компромиссы, которые заставили бы меня отказаться от чего-то важного.       Уëн почувствовал, как у него запылали глаза. Он надеялся, что сможет сохранить всё это в себе, но в конце концов потерпел неудачу.       — Спасибо тебе... и мне жаль, я не очень хороший менеджер. Я тот, кто должен поддерживать тебя, а не наоборот.       — Не говори глупостей, ты тоже моя единственная любовь. Тебе не нужно заставлять себя быть сильным. Я должен и хочу поддерживать тебя так же сильно, как ты поддерживаешь меня.       Внезапно, занавес раздвинулся, и показалась девушка из персонала.       — Мистер Чхве, Вы следующий.       — Спасибо, я иду.       Сан повернулся к нему, в последний раз поцеловал и прошептал ему в губы:       — Каждое слово, которое я пою, каждый жест, который я делаю сегодня — для тебя.       Сказав это, Сан надел последние аксессуары и вышел из палатки, направляясь за кулисы. Уëн, с другой стороны, решил пойти посмотреть на него из зала. Он хотел в полной мере насладиться выступлением.       Как только Сан вышел на сцену, мир, казалось, сошёл с ума. Разразились мириады вспышек и криков, настолько сильных, что Уëн почувствовал головокружение. Сан вышел в центр сцены с безмятежным и сияющим выражением лица. Он действительно был в своей стихии.       — Всем привет, — сказал он в микрофон. — Я так сильно скучал по вам всем. Спасибо вам за то, что вы здесь, спасибо вам за вашу поддержку. Это новая песня, которая положит начало второй главе моей карьеры. Я надеюсь, что это будет чище, полнее надежд, счастливее. Она посвящена очень особенному человеку, но я не могу рассказать больше. Я надеюсь, тебе это понравится, и я надеюсь, что ты продолжишь дарить мне свою любовь в будущем.       Аудитория сходила с ума, но как только голос Сана заполнил пространство, все притихли, очарованные его голосом и присутствием. Уëн больше не чувствовал плеч людей рядом с собой; он больше никого не видел. В центре его мира был только он, поющий и смотрящий прямо ему в глаза. Внезапно он понял, что было глупо волноваться. Ничто в мире не смогло бы разлучить их или разорвать невидимую нить, которая их соединяла. Ни один из них не допустил бы этого. Их любовь бросила бы вызов социальному статусу, общественному мнению, времени, чему угодно.       Уëн почувствовал, как его грудь наполнилась гордостью при виде красивого парня, стоящего перед ним. Когда он встретил его, тот был хрупкой душой, глубоко одиноким, измученным, без чувства собственного достоинства, во власти событий и контроля других. Сегодня, с другой стороны, он был молодым человеком, который осознавал свои собственные страдания, но который смог использовать их как взмах крыльев, который смог выбраться из ситуации, из которой очень трудно выбраться, который бросил вызов самому себе и своим собственным страхам, оказался там, где он был сейчас.       Уëн, также, не мог не гордиться собой. Будучи мальчиком без амбиций, затерянным в мире, который был больше его самого, теперь он мог сказать, что чувствовал себя мужчиной. Он помог кому-то очень особенному найти себя, он нашёл любовь, он нашёл карьеру, которая позволила ему почувствовать себя состоявшимся и способным, а также он обрёл самоуважение.       Благодаря тому, что они встретились, они оба сильно выросли. Уëн с нетерпением ждал возможности увидеть, как и насколько больше они могли бы вырасти вместе.       Когда Сан закончил петь, публика сошла с ума. Кто-то плакал, кто-то улыбался, большинство кричало. И вот он здесь, стоит перед ними, выглядя так, словно обрёл покой.       Уëн побежал к нему за кулисы, обнимая его изо всех сил и что-то говоря ему в волосы.       — Ты сделал это. Ты был невероятен. У меня нет слов.       — Я бы сказал, мы сделали это.       Уëн накинул ему на плечи куртку, подводя его к репортерам. Им всё ещё предстояло сделать это последнее дело перед тем, как отправиться домой.       — Сан!       — Сан, сюда, пожалуйста!       Сан поднял руку, прося тишины. Все замолчали.       — Я надеюсь, вам понравилось представление. Я благодарю вас от имени фестиваля за ваше участие. Что касается меня, то, как я уже говорил ранее, это представляет собой новую главу в моей личной и творческой жизни. В настоящее время я ищу агентство, поэтому я хотел бы воспользоваться этим моментом, чтобы пригласить всех, кто заинтересован во мне, связаться с моим менеджером, мистером Чоном, который останется моим менеджером независимо от того, какое агентство я выберу. Я бы сказал, что это всё, спасибо вам за ваше внимание.       Репортёры продолжили выкрикивать новые вопросы, но Уëн подтолкнул Сана к машине, ему помогли Юнхо, Минги, Ëсан и Чонхо, которые снова пришли Уëну на помощь.       Наконец, как только они закрыли дверь, звуки снаружи стали приглушёнными и они наконец остались одни.       — Я устал, — объявил Сан.       — Я знаю, что могло бы заставить тебя почувствовать себя лучше...       — Я тоже... Бибимбап!       Уëн разразился смехом.       — Это было не совсем то, о чëм я думал, но то, что ты голоден, всегда радует меня.       — Конечно, это так, в конце концов, ты мой менеджер-шеф-повар, лучший из всех, кто когда-либо был. Сочетание талантов в одном теле.       — Нет смысла дразнить меня, мистер Чхве. Я полностью осознаю свои таланты и с нетерпением жду возможности продемонстрировать их вам на кухне, а также и в других местах...       — Уëн, ты такой бесстыдный, — сказал Сан со смехом.       — Вот почему ты любишь меня, — сказал он.       — На самом деле, да, я люблю тебя.       Уëн повернулся, чтобы посмотреть в эти глубокие чёрные глаза, на это острое лицо, но в то же время такое милое. Да, он был уверен, они могли бы столкнуться с чем угодно, пока оставались вместе.