Тонкая грань

      — Чёрт бы тебя побрал, Соуп, ответь!       Когда ответа в очередной раз не последовало, Гоуст понял, что времени у него мало.       — Газ, приём! Перебросьте несколько солдат на территорию базы! Соуп не отвечает!       Собственный голос пугал, а смысл сказанного тут же терялся за надоедливым стучанием в ушах.       — Вас понял!       Гоусту оставалось надеяться, что Палач не успеет сбежать от оперативников, пока ему самому приходилось в спешке спускаться с крыши соседнего здания на помощь к напарнику.       Газ и Прайс должны были контролировать периметр вместе с частью отряда «Альфа», на случай, если эти ублюдки имеют запасной отход. Соупу и Гоусту нужно было задержать Палача и привести его к своим. Однако план пошёл по пизде.       Если всё это было шуткой или идиотским недоразумением, то Соуп, вероятно, умрёт уже от рук самого Саймона. Но до тех пор, пока Соуп не выходил на связь, а Палач по-прежнему был в здании, долгом Гоуста было спасти надоедливую задницу напарника.       Лестница ветхого здания шла ходуном, пока британец с несусветной скоростью спускался по ней на улицу. Выбегая из дома, он тут же направился на «базу», в которой находился Джон.       «Ебучий ад, МакТавиш».       В голове не складывалось, как у этого придурка так мастерски получалось попадать в передряги. Пока Гоуст нёсся на третий этаж, счёт в его голове шёл на секунды.       Сырость и темнота не делали ситуацию лучше. В здании было отвратительное освещение. Наверняка именно поэтому Соуп назвал это место помойкой, и Гоуст был с ним абсолютно согласен.       — Блядство…       На этаже было множество комнат и коридоров, и где нужно было искать Соупа Гоуст в душе не ебал. Вскинув автомат, Райли пошёл проверять каждое помещение. Осколки стекла и стен неприятно похрустывали под берцами, напоминая хруст костей. Это место действительно было мерзким.       Едва Гоуст зашёл в одну из самых крупных комнат, как услышал рядом с собой щелчок. Тут же обернувшись на звук, британец увидел перед собой дуло пистолета.       Иранец с татуировкой на шее что-то крикнул Гоусту, но тот ничего не понял.       «Палач».       Одна его кисть была прострелена, а тёмная кровь из раны капала на пол — работа МакТавиша.       Собственная рука в эластичных бинтах напоминала о себе, но Гоуст только сильнее сжал оружие, стискивая зубы.       Преступник продолжал что-то злобно говорить, размахивая пистолетом, но Гоусту было на это плевать. Молниеносно выбив его из руки иранца, Гоуст со всей силы ударил его в живот прикладом автомата. Палач, теперь больше похожий на задыхающуюся рыбу, нежели на убийцу, прохрипел и попятился назад. Гоуст тут же направился к нему, но по пути увидел, как мужчина нажал на свой коммуникатор и вновь выкрикнул что-то на персидском. Не успел британец отправить раздражающего ублюдка в отключку, как почувствовал рядом с собой какое-то шевеление.       — Какого…       По голове ударили чем-то острым, но Гоуст успел отклониться, поэтому ущерб был слишком мал, чтобы вырубить его. Оперативник увидел рядом с собой молодого парня, в глазах которого плескался очевидный страх.       Палач тут же ударил Райли в солнечное сплетение, выбивая из него дух. Хватая автомат оперативника, мужчина выбросил его в окно, оставляя Гоуста без огнестрельного оружия. Кровь, стекающая по лицу, не делала ситуацию лучше, однако Гоуста на его пути к выполнению задания могла остановить только собственная смерть.       Ударив низкорослого паренька локтем по голове, а потом по шее, Гоуст оскалился под своей маской. Иранец пошатнулся и упал на грязный пол. Слабый.       Сразу же после юнца британец переключился на Палача, ударив того по коленям, а потом в голову, Гоуст заломил тому руку за спиной до очевидной острой боли в лопатке, второй же рукой вытащил охотничий нож и приставил его к горлу иранца.       — Где он?       Глаза британца пылали, словно огонь. Коричневая радужка глаза будто бы вот-вот могла смениться на алый. Палач едва ли понимал, чего Гоуст от него хочет. Райли чувствовал, как мышцы преступника под его рукой напрягались с каждой секундой всё сильнее.       Несмотря на то, что по губам текла собственная кровь, а маска была наверняка нехило так повреждена, Гоуста волновало только местоположение Соупа.       «С каких пор?»       Голос разума упорно твердил, что Саймон размяк. Однако Гоуст уже почти смирился с этим, начиная с того момента, как он во второй раз проснулся со стояком из-за своего напарника.       Палач с трудом сдвинулся со своего места, но всё же повёл за собой Гоуста, по-прежнему держащего нож у его шеи. Извилистые коридоры мелькали перед глазами и пропадали за их спинами, а вместо запаха сырости, Райли теперь чувствовал только запах крови.       — Только посмей меня обмануть…       Невзирая на то, что Палач не мог понимать британскую речь, сила, с которой Гоуст сжимал руку иранца и приставлял нож к его шее, не оставляла никаких сомнений.       Когда они пришли к одной комнате, закрытой железной дверью, Палач остановился. Пока он вынимал ключ из кармана, его рука слабо подрагивала. Как только дверь отворилась, Гоуст толкнул Палача внутрь и прошёл следом за ним. В тусклом свете одинокой лампочки, Райли увидел своего напарника. Соуп, наскоро привязанный к стулу, сидел с поникшей головой. По его виску и губам стекала кровь, так же, как у самого Гоуста.       «Чертовы иранцы».       Британец сделал шаг вперёд, но тут почувствовал, как Палач попытался ускользнуть из захвата.       Перехватив мужчину отточенными движениями, Гоуст прижал его к стене с глухим стуком. Когда иранец попытался вырваться, Райли ударил его сначала в бок, а после по виску, одновременно сжимая шею с татуировкой здоровой рукой. Спустя считанные мгновения тело преступника ослабло, и он потерял сознание.       — Ебучий ублюдок.       Гоуст приподнял край балаклавы и сплюнул на пол, рядом с упавшим Палачом. Ткань сбоку пропиталась кровью, а во рту был неприятный привкус металла.       «Кто бы мог подумать, что это доставит столько проблем».       Иранские преступные организации никогда не были серьёзной угрозой для оперативников, но в этот раз Гоуст убедился, что в этой жаркой стране всё не так уж и просто.       Опомнившись, Саймон обернулся на связанного напарника. Каково было удивление лейтенанта, когда голова МакТавиша дёрнулась, и мужчина направил свой взор прямиком на Гоуста.       — Гоуст? — Соуп тихо окликнул британца, помутневшим взглядом осматривая лицо Райли.       — Соуп, ты…       — У тебя маска порвана.       Гоуст запнулся, с некоторым замешательством глядя на Джона. Что?       — Что? — Озвучил свой вопрос Райли, подходя ближе к Соупу.       — Говорю, вижу половину твоего ебала.       Шотландец криво усмехнулся, откидывая голову назад и оценивающе разглядывая своего напарника.       В это же время Гоуст потянулся к ране, которая до сих пор сочилась кровью. Осознав, что ткань действительно расползлась, а твёрдая маска–череп треснула, Саймон усмехнулся.       — Вот мудак…       — Палач?       Соуп устало моргал, стараясь сконцентрировать своё внимание на лейтенанте. Гоуст с небольшим беспокойством задумался, что они могли успеть сделать с Соупом.       — Помощник. В любом случае, рана не глубокая.       МакТавиш скептически посмотрел сначала на Гоуста, а потом на бессознательного Палача. Саймон не обратил на это внимания, подходя к напарнику и доставая охотничий нож. Перерезав на Соупе верёвки, затянутые вовсе не туго, Райли облегчённо выдохнул.       — Да уж, Гоуст… Маске твоей пизда…       — Ну и чёрт с ней.       Соуп будто бы с вызовом посмотрел в карие глаза напротив.       — Сними её.       Гоуст скептически вскинул бровь.       — Серьёзно?       — Надо же что-то делать с раной, Гоуст, — шотландец чуть ли не мурлыкал, хотя сам был заляпан своей же кровью, — Тем более, потом кровь присохнет и ещё тяжелее будет…       — Да ты просто нашёл повод посмотреть на моё лицо, сержант.       — Ну, это лишним не будет.       Гоуст просто хмыкнул в ответ на аргументы напарника, которые, на самом деле, были достаточно разумны.       — Сейчас не до этого.       Соуп слегка смутился, на что Гоуст мысленно усмехнулся. Этот идиот оставался чересчур эмоциональным даже в подобной ситуации. В ситуации, когда его, профессионального бойца, вырубили какие-то неудачники. Когда его могли бы и убить.       Гоуст невольно задумался, что переживал за него.       «Не доверяй. Не привязывайся».       Всю свою осознанную жизнь, начиная с раннего детства, Гоуст умело держал людей на расстоянии. Чего стоил один только отец — ублюдок сделал из Райли холодную и жестокую машину. И таким Гоуст был до недавнего времени, до тех пор, пока не появился Соуп и не сделал его будни сплошным хаосом. Впрочем, он уже не имел ничего против.       Гоуст вздрогнул, когда тёплые пальцы коснулись сперва шеи, а после подбородка. Соуп смотрел в глаза лейтенанта и с трепетом касался маски, пропитанной кровью.       Райли ничего не говорил, уже не в силах бороться с самим собой.       К чёрту эти принципы. На немой вопрос умоляющих глаз Саймон кивнул утвердительно, закрыв глаза.       Без ткани на лице было всё так же неприятно, как и раньше. Не то чтобы для Гоуста это было чем-то особенно важным, но маска служила привычным барьером, оградой от других.       Она напоминала о прошлом.       Однако теперь, когда Саймон стоял перед объектом ночных видений, открывшись и доверившись напарнику, он почему-то не испытывал дискомфорта.       — Гоуст…       Гоуст по-прежнему не открывал глаз, смиренно ожидая реакции МакТавиша.       — Ты прекрасен…       На какое-то ничтожное мгновение Саймон перестал дышать. Наконец опомнившись, Райли посмотрел на Соупа.       У этого ебучего придурка блестели глаза.       — Соуп, ты…       Джон ничего не сказал, просто притянул к себе Гоуста и обнял его.       Райли опешил.       — Это было важно для тебя, Эл-Ти, я…       — Заткнись. Не нужно.       Эта случайно вырвавшаяся грубость на самом деле просто была ебучим смущением. Гоуст давно не ощущал этого трепета, зарытого глубоко внутри от чужих глаз.       Откровенно говоря, Гоуст был горяч. У него были красивые карие глаза, напоминающие мёд, ровный, красивый нос, который не портил даже пересекающий его шрам, и красивые губы, сейчас поджимающиеся в лёгком смущении.       — Ну всё, Соуп, пора уже…       — Умолкни, Эл-Ти. Ты не представляешь, как я намучался с тобой.       Гоуст на подобное заявление от напарника удивлённо расширил глаза и отодвинул от себя шотландца.       — О, да неужели ты и правда…       Он не успел закончить фразу, когда наглый сержант притянул Гоуста к себе и горячо поцеловал.       Естественно, Райли опешил.       Губы шотландца накрыли его собственные, а руки Джона легли на бёдра, осторожно поглаживая. Внутри от этих прикосновений что-то медленно нагревалось, а сам Гоуст млел, как и Соуп, впрочем.       Когда мужчины отстранились друг от друга, Саймон не знал, как реагировать, а вот Соуп глупо улыбался.       Собравшись, британец выдохнул и задумчиво посмотрел в синие сапфиры напротив.       — Я переживал, МакТавиш.       Джон слабо кивнул. Гоуст решил, что Соуп уже давно заметил это.       — Ты на вкус как кровь и сигареты.       — Ну прости, в следующий раз захвачу резинку.       — Какую именно, Эл-Ти? — с уставшей усмешкой выкинул Соуп. Саймон на это коротко, искренне улыбнулся. Такую глупую шутку мог выдать только МакТавиш.       Соуп прижался лбом ко лбу Гоуста, обвивая руками его талию.       — Кстати, ты знал, что курение — это латентное желание сосать члены?       Гоусту на секунду подумалось, что он сейчас находится на дешёвом стендапе, а не на поле боя в тылу врага.       — Хочешь проверить это, сержант? — придумал не менее глупый ответ Райли.       Соуп едва не поперхнулся воздухом, ошарашенно глядя в лукавые карие глаза. Блондин смотрел на него с долей самодовольства и открытой усмешкой.       — Эл-Ти, мне кажется или ты…       — Гоуст, Соуп, вы здесь?       Издалека послышался голос капитана, а затем и Кайла.       — Гоуст, если МакТавиш сдох, я тебя…       — Мы здесь! — Крикнул Гоуст, выругавшись себе под нос и отходя от Соупа, оставляя уже слегка разгоряченного сержанта одного со своими мыслями.       — Вот блять… — Еле слышно произнёс Соуп, отряхивая бронежилет и выравнивая осанку.       — Ох, вот вы где, — Прайс добродушно улыбнулся и хлопнул Гоуста по плечу, пока Гэррик взялся связывать Палача, — Мы уже распереживались, пока ждали твоего ответа. А где твоя маска?       — Всё в порядке, капитан. Маска KDA, — коротко усмехнулся Саймон.       Газ вызвал других солдат, чтобы они забрали иранца.       — Так, ладно, пора сваливать из этой помойки, — Прайс направился к выходу из помещения, — Уходим, парни.       — Да, сэр, — Гоуст кивнул капитану, но с места практически не сдвинулся.       Когда Кайл и Джон вышли из комнаты, Гоуст повернулся к Соупу. Шотландец вопросительно поднял бровь.       — Ну, Эл-Ти?       Райли поджал губы, поправляя на себе бронежилет.       — Всё в порядке, сержант?       — Да, я в полном порядке, — МакТавиш дерзко улыбнулся и провёл рукой по растрёпанному могавку, — Есть проблемы?       — Никому ничего не рассказывай. Ясно?       Гоуст выглядел абсолютно серьёзным, даже слегка хладнокровным, как раньше.       — Вас понял. Даже не собирался.       Соуп подмигнул Саймону и пошёл к выходу. По пути к двери он притянул Гоуста к себе за воротник и смазано поцеловал в губы. Саймон вздрогнул, но ответил на короткий поцелуй.       — Не забывай, что теперь ты должен мне минет, — Джон хохотнул и вышёл из комнаты, не давая Гоусту шанса что-то ответить.       Райли хмыкнул и улыбнулся.       Соуп ещё не знает, что Гоуст не шутил.