Чужестранник

От волнения закладывает уши, он делает глубокий вдох…

***

Прохлада и простор пещеры - временный дом Оматикайя. Прожекторы у самого потолка, это лишь малая часть нововведений в клане, которая досталась наследством от небесных людей. Каменный пол заботливо устелен циновкой почти по всему периметру. Сами жилища на'ви сейчас больше походят на походные палатки, ловко сплетенные и натянутые кожаные бризенты, словно вигвамы заполняют пещеру. Сегодня в племени особенный день. -Страшно ? -Ни капельки. Ло'ак врал, и врал нагло, смотря прямиком в глаза брата, тот сейчас сидел напротив и аккуратными движениями рисовал на кошачьей мордочке младшего оранжевого банши. Такой рисунок - это традиция клана, тот кто проходит обряд Икнимайя наносит силуэт икрана на лицо. Тот, кто проходит обряд, не боится. Ло'ак боится, но не за что не признается. Перед самим собой благо уже оправдался: во-первых, высоко, во-вторых, у зверюги опасно клыкастая пасть, и в-третьих, чудище жаждет убить тебя! Уму не постижимо. -Ты кого обманывать вздумал, ты этими сказками Тук пичкай. Я по твоему нервному хвосту уже всё понял. Старший ухмыляется, он всю жизнь считывает Ло'ака безошибочно, и каждый раз осознание этого отзывается теплом. Нетейам после каждого подобного случая ставит пресловутые галочки в графе «хорошего брата», хотя сейчас точно знает, что именно «брат» из него отнюдь не хороший, и все очки за Ло'ака из графы нужно вычеркнуть. Тут про другое. Тейам ловит себя на том что невольно улыбается своим мыслям... Отставить. Плошка с краской греет колени на'ви, и он решает опустить в нее ладонь целиком, чтобы потом оставить четырёхпалый след на груди младшего. -Знаешь, ты не бойся, я ведь рядом буду, не на секунду глаз с тебя не спущу …Обещаю. Шепчет старший почти у самого лица брата, и отнимает руку, тут же рассматривая получившийся отпечаток. Ло'ак не дышал, боялся, что сердце своим бешеным танцем выдаст его с потрохами. Ему кажется, что жало, да то самое, могло уколоть ладонь, она сейчас была так близка к ядовитому острию, что живет меж ребер младшего. А хвост после такого незатейливого, но важного жеста, совсем успокоился, по струнке вдоль циновки вытянулся как стрелка папиных часов, на двенадцать указывает. Румянец собирается оккупировать щёки на'ви. Отставить! -Бро, я младше всего на год, так что давай завязывай строить из себя взрослого, ладно, будешь с Тук так общаться. Парировал, но очень криво, немного грубо. Ло'ак и сам на секунду задумался о том, что вообще выдал. Да, неважно, раз начал, то пусть как обычно и дальше несёт по этим ухабам отвратительного характера маску, которую он так старательно держит у лица всякий раз, когда открывает рот. Защитный механизм от алых щёк. Удивлён ли Тейам? Нисколько, так привык, что даже нравится. И вместо того, чтобы уколоть паршивца в ответ, он прищурив свои большие янтарные глаза, и на охотничий манер прижав ушки, одним точными и быстрым выпадом руки схватил Ло'ака за ухо. Унизительно? Неоспоримо. Как котёнка за ухо оттаскал. Да завязал драку посреди kelku. Задел локтем седевшую не далеко от них Кири, он обязательно извинится позже. Получил коленом в печень. Сорвал одну бусину с волос младшего - трофей. И как итог, получил жалобную мольбу о пощаде от скрученного в три узла Ло'ака, что сейчас сдавленно мяукал где-то под ним. Самым приятным было видеть то, как засранец, весь растрёпанный и злой после потасовки взбирается по парящим скалам, светя ярко оранжевым ухом на всю округу.

***

Ранее утро, туман перемешивается с густыми облаками, что старательно укутывают свои невесомые горы. Мокрая от росы череда парящих камней, по которой аккуратно друг за другом пробираются три молодых на'ви. Во главе процессии идёт Пхано, опытный воин и всеми уважаемый член клана. Именно ему старший Салли поручил в этот раз проводить Икнимайю. Нетейам увязался за ними, не то, чтобы за компанию, и не то чтобы обещал отцу проследить за мелким, и даже не потому, что успел соскучиться по ощущениям годовой давности, когда сам лез по скалам до самой Монс Веритатис. Нет. Просто Тейам уверен, что рыжее ухо без него убьётся. Рену - молодая на'ви, на вид чуть старше Ло'ака. Сегодня тоже поднимается всё выше в горы Аллилуйя, чтобы установить связь с летуном. Всё величие момента ей портят два брата, что плетутся в конце процессии и неустанно спорят на абсолютно ерундовые темы. Тейам чуть обогнав младшего, демонстративно широко улыбается, показывая свои очаровательные передние резцы - так думает Ло'ак, конечно же только на секунду. После натягивает маску до самого лба и натурально вскипает. Он актёр. -С чего это тебе так радостно, ean? -Ло, ты дурак? Не чего что ты на секундочку тоже ean Старший не смог сдержаться и стал задыхаться от смеха, это уже действительно невыносимо. Ло весь такой растрёпанный, пытается казаться взрослым и важным, при этом несёт абсолютную чушь. Вишенкой на торте стало цветастое ушко. Засранец до сих пор не понял причину хорошего настроения брата, и сам того не осознавая строит важно-злую мину прижимая ушки к голове, становясь от этого в глазах Нетейама в сто раз милее. -Ну всё завязывай, не смешно уже…Хватит правда! Ты позоришь меня перед Рену! Лучше бы ты молчал пацан, у старшего от этого начинается настоящая истерика. Рену, что слышала весь разговор сама невольно начала хихикать. Неудивительно, что даже Пхан подхватил настрой его маленькой группы. -Да вы издеваетесь. Тейам видит Эйва когда я вернусь домой я сожгу твоего su'shiri t'acto sa. -Такой самоуверенный, братишка, не факт, что тебя не съедят сегодня. Старший успокаивается, хорошего понемногу. Он ведь не хочет действительно обидеть брата, потому поравнявшись с ним, привычным жестом кладёт ладонь на вскипающую макушку младшего. После чего опускает ее на плечо, зная, что Ло'ака этот жест тоже бесит. Младший только делает вид, что бесит, сам же каждый раз хочет, чтобы тепло от ладони задержалось там по дольше… -Эм… Ладно, прости, не дуйся, зря я так. Ни кто тебя там не съест… Я уж об этом позабочусь. Улыбается. Уже ни так как минутой ранее, а по особенно-доброму. Ло'аку, кажется, что так он только ему улыбается. Ему хочется быть единственным адресатом такой улыбки. Жаль, он не узнает, что это чертова правда. На самом деле, Ло'ак благодарен, за эти шутки, и за то что Тейам вообще пошёл с ними. Это отвлекает. Запах сырой земли, камней и рассветная тишина, это всё перемешивается с ужасным волнением внутри. Ло'ак на деле обычный ребёнок, и он так хорошо это осознает, что самому страшно. Страшно, когда внутри кто-то настаивает на неуместной вредности и упрямой глупости, тот кто заставляет ввязываться в опасные истории - обманывая подсознание великой борьбой за справедливость и героическую судьбу юного война. -…Позабочусь..Идёт ? Эй, Зоркий глаз. -Идёт.

***

Как он оказался прямо под разъярённой тушей банши, он не помнит. Хотя, дайте ему секунду… Зверюга, что выбрала его своей жертвой атаковала первая, одним мощным выпадом сильной шеи сбила парнишку с ног. Тот в свою очередь в два переката оказывается по правую сторону от летуна и из приседа взмахивает yimkxa. Мимо. Бола оказывается у обрыва - без нее икрана не оседлать. Без нее зубастая пасть, что так страшила парня перед сегодняшним подъёмом, будет не раз щёлкать у самого уха и пытаться оттяпать голову целиком. Но ведь сейчас именно тот момент что бы по геройствовать, да? Спусковой крючок у этого Салли срабатывает как часы. «Страшно?» «Ни капельки». Прокручивает он у себя в голове и опять врёт. Конечно, страшно - безумно. Тело уже само работает на каком-то адреналиновом импульсе. И пока башка ящера смотрит в сторону пролетевшей мимо болы, Ло'ак подныривает под шеей, и в два движения подтягивается седлая животное. Дикая обезумевшая от этой наглости зверюга брыкается аки Танатор с клубком ниток под собой, пытается сбросить уцепившегося за нее юнца. -Да ёб твою мать!!! Рычит Салли. Злость уже превышает уровень страха и здравого смысла. Уже плевать на связь, которую надо установить. Да и смысл обряда посвящение сейчас меркнет перед неистовым желанием - просто надрать задницу этому змеемордому, потому что иметь такой ужасный характер в этих чертовых горах можно только ему. Синяя пятка бьёт прямо в дыхало подле плеча летуна, тот скулит и в попытке выгнутся, чтобы достать всадника пастью, подставляет на'ви свой правый отросток с сенсором нервных окончаний. Попался! Почти. Руки ловко перехватывают свои и чужие косы/отростки, но всего через мгновения Ло'ак чувствует сильный удар, который выбывает воздух из лёгких. На'ви на секунду теряется в пространстве и не сразу понимает, что он на земле, а над ним нависает его противник. Салли только и успевает, что сфокусировать взгляд на приближающуюся пасть и вытянуть руки дабы схватить его за клювовидное черное жвало снизу и с верху. Давление идёт колоссальное, откуда столько сил у четырнацатилетки только Эйве известно. Он продолжает держать челюсти, даже когда они уже в парах сантиметрах от него. -ТЫ ЧЕТЫРЁХГЛАЗЫЙ МУДАК, Я НЕ ДЛЯ ЭТОГО ТРИ ДНЯ ВЫСЛЕЖИВАЛ ТОГО ШЕСТИНОГА, ЧТОБЫ ТЫ МНЕ СЕЙЧАС УСТРАИВАЛ ЭТИ КОНЦЕРТЫ! Вмешиваться в икнимайю нельзя. Что за идиотские правила думает Тейам, если бы не Пхан он был бы уже там, рядом с братом. Всё это время он может только выкрикивать наставления и советы, которые Ло даже не слышит. Безнадёга, и вы что прикажете ему просто смотреть как его tsawke просто съедят? Но ведь он обещал… -УБЛЮДОК…МАТЬ ТВОЮ…! Шквал ругательств прерывает камушек. Камушек прилетает точно в один из четырех глаз ящера, что позволяете Салли выбраться из ловушке пока животное скулит и бесконтрольно мотает головой. Ло'ак уже выученным движением взберется верхом, но животное, не ожидав такой подставы решает ретироваться - прямиком со скалы. Ло чувствует, как икран бьётся о камни в надежде скинуть безбилетника, кричит и пикирует всё ниже к кронам лесного массива. Он слышит, как с вершины кричит брат, слов правда уже не разобрать. Еще слышит родное мамино улюлюканье, он знал, что она не могла пропустить такое событие, знал, что она всё это время наблюдала где-то из-за туч. Нет, перед кем угодно, но опозорится перед мамой, сейчас, он позволить себе не мог. Потому собрав всю смелость что была в его распоряжении, он не придумывает не чего лучше, чем укусить банши в загривок и воспользовавшись секундным замешательством «трехглазого», образует связь…

***

Оранжевый банши - маска всадника, сейчас больше напоминает неаккуратную детскую мазню, на абсолютно счастливой кошачьей мордочке Ло'ака. Этой самой мордочкой он ловит порывы ветра, примостившись в траве не далеко от пещеры-дома. Чувства от первого управляемого полёта, до сих пор ощущаются приятной вибрацией в конечностях. И ведь два раза чуть не погиб, думает он и только шире лыбится. С тропинки слышны аккуратные шаги. Тейам. Узнает из тысячи. -Ну что, Зоркий глаз, заставил ты меня поволноваться сегодня. Рядом садится. Кулачком в плечо бьёт. Правда переживал, в голосе соль чувствуется. Ло'ак всё как комплимент воспринимает. Ло'ак самого Нетейама воспринимает как комплимент… А родственные узы как горькую шутку Эйвы… -Думаешь я не знал, что как придурок весь день с раскрашенным ухом хожу? -Skxawng И вот опять два очаровательных передних резца, жемчужина улыбки старшего, награда за самошутку от Ло'ака, он ведь ради этого весь день играл великого слепого, чтобы вот так украсть этот смех и заполнить им брешь от жала. -Нетейам… Камушек этот … Я после ведь вернулся и подобрал его… Хочу в песенные бусы его это … Ну понимаешь да, ты ведь спас меня… Опять…Как и всегда. Я хотел просто сказать сп… -Прекращай, я же обещал. Я вообще чего пришёл то, я тебе кожу для упряжи нашёл, так как ты теперь тоже всадник тебе нужно сделать Eywa te' Lo'ak tan'sey mak'ta. Мы с Кири уже делали такие так что и тебе поможем! Нужно будет только перьев красивых достать для окантовки и... -Я хочу чтобы не Эйва … а ты… Тишина, а за ней треск хрустальных стен замка, поиграли и хватит. Так ли чувствуют себя «сноходцы» когда просыпаются? Ло'ак оставит себе пометку позже спросить об этом у отца. А пока только слёзы неумолимо катятся по раскрашенному лицу. Он перекидывает колено через чужие ноги и зарывается в нервные молящие о прощение объятья к старшему. -Yawnetu тише-тише, взгляни на меня, Ло'ак. Младший, содрогаясь отстраняется от плеча, опять как загнанный зверёк, опасливо из-под бровей в лицо смотрит. В лицо, что в сантиметре от него тёплым дыханием своим его кожу греет. -Я всегда буду ждать тебя здесь… В этом дне. Я буду тут только для тебя. Прости, что тогда не сделал это… Что не успел все свои чувства подарить с живым теплом. Тейам касается губ младшего своими. Ло'ак отвечает, углубляет, ближе жмётся. Переплетая их на уровне атомов, хочет чтобы их корнями друг к другу приковало, хочет чтобы Эйва забрала и его. Плачет задыхается в поцелуе, пальцы в волосах путая, корпусом к старшему льнёт. Хочет запомнить и хочет остаться, только бы в глазах этих тонуть, только бы смех его из раза в раз по крупицам по кармашкам прятать! Голос этот слышать и сосчитать все звёзды флуоресцентные на теле его! Вина души осколки в пыль стирает-прощение хочется на коленях вымаливать! Кричать хочется! Воздух кончается! Руки изгиб шеи наизусть выучивают! Язык сплетает с чужим! Грудная клетка удары от измученных лёгких игнорирует! Вода рот заполняет! Нос от соли жжёт! Запомнить! Остаться! Тело конвульсиями прошибает! Мышцы сокращаются хаотично! Остаться! Умоляет! Целует. «Ло'ак! Ло'ак! Ло'ак! Ло'ак! Ло'ак!» Нетейам за плечи трясёт, в невидящие глаза кричит. Наотмашь пощёчину на любимом лице оставляет.

***

От рыданий уши закладывает… Он делает глубокий вдох… Лёгкие кислородом режет, ветер кусает мокрую кожу, Кири ругается где-то на периферии слышимости. Она его от древа душ оттаскивала сама же и из воды вытащила. Она понимает всё, до последнего прерывать не хотела. Сама же теперь плачет и брата обнимая по голове гладит, его боль со своей перемешивает и поровну делит. Никому они об этом не расскажут, будут только переглядываться странно - разделяя и тайну, и боль.

***

Спеллман, как и обещал привёз плеер, допотопный, научил как пользоваться, какие кнопочки и за что отвечают. Извинился, правда, за то, что карта памяти только 10 песен в себя вместила. Ло'ак и одной был бы рад, не может в тишине больше существовать, даже мама была не против, а папа свои наушники отдал… Ветер бьёт в лицо одиноко следящего на пирсе на'ви, косички у его лица пляшут в такт ветра, а взгляд устремлён в горизонт в сторону откуда он не так давно прибыл к водному племени. Тоска по «дому» овладела всеми его мыслями, перемены это не то, что даётся легко. Каким бы удивительным не было это место, с его лазурной водой и причудливыми морскими животными всё это лишь ненадолго опьяняло и манило. Душа его осталась где-то там среди облаков в парящих горах. Где-то там, где его yawnetu рисует ему на лице маску всадника, а грудь греет четырёхпалый отпечаток ладони…