Ученица тёмных сил. Книга 2

      Следующее утро ничем не отличалось от всех остальных. Пока остальные ученики неодобрительно поглядывали друг на друга и кучковались по компаниям, Сазден с интересом пыталась изучать школу. При свете дня подобное любопытство не возбранялось.       Без Магната было сложно. Она настолько привыкла к тяжести его тельца в сумке, что его отсутствие на новом месте ощущалось еще сильнее. Друг до сих пор не вернулся. Как и куда он ушел, она не знала. Это расстраивало. Неужели у него есть от нее секреты?       Мордегрин и Энн Смит приближаться к ней побаивались. Если Мордегрин со временем возможно оттает, то Энн Смит Сазден сама старалась не попадаться на глаза. Она дважды предала ее, выбрав «Ложь и Обман». От стыда горели щеки. Воспоминания с соревнований еще больше вгоняли в краску: девушка-то в отличие от нее все помнит, но в ее памяти все-таки остался момент, как она ударила темную на первом этапе, пытаясь забрать приз. Но причину она так и не поняла.       Подобные провалы в памяти пугали. Раньше такого с ней не случалось. С другой стороны раньше она вела дневник, записывая каждый свой шаг.       Сазден остановилась посреди коридора и запустила руку в сумку, но тотчас выдернула. Мимо прошла Аделия. Темная бросила на нее долгий задумчивый взгляд и пошла дальше. В голове мелькнули воспоминания прошлой ночи: кошмар, странный диалог, пророчество, вспышка.       «Надо будет проверить тот коридор, - напомнила себе Сазден и медленно отступила, прячась за колонну.       Ее не только избегали. У учеников «Истины» она наоборот вызывала интерес. В особенности у сестер Овертон. Но если скромная Кловер с ней особо не заговаривала, то бойкая Совер старалась выловить ее везде, где только можно. Сазден надеялась, что сейчас ей никто не помешает.       Она присела, открыла сумку и замерла. Внутри со стороны не было ничего особенного на первый взгляд: теплая кофта, фляга с водой, чернильница, пара перьев, черная тетрадь и белый магический шар. Именно последние вещи взметнули в ней буру эмоций .       Ее прошлое и настоящее.       То, с чего все началось.       Абсолютно случайно Сазден вспомнила, что она не писала в дневнике с тех пор, как ушла из «Не Таких Как Все»       Точнее писала, но лишь заклинания. В памяти отдаленно всплыли воспоминания первых дней в этом мире, в волшебной школе. Файерсет, знакомство, одиночество и некое высокомерие со стороны взрослых одногрупников, неудачи, приключение за магическим шаром – все это, казалось, было так давно. Сколько прошло времени, прежде чем она ушла в «Ложь и Обман»? Месяц? Когда она встретила Магната?       Числа и даты расплывались в памяти, но зато утвердился четкий факт. Она действительно писала в дневник лишь заклинания, используя его как записную книжку, но не как дневник. Может это как-то повлияло на него, ведь на соревнованиях он едва не убил ее, разбрасывая во все стороны заклинания?       Сазден аккуратно, несколько с опаской вытащила черную тетрадь, и слегка задела шар. Она резко отдернула руку, испугавшись и того, и другого артефакта. Не зная, что ее пугает больше, девочка нервно переводила взгляд. Пальцы сжимали обложку дневника, который пока не представлял из себя никакой угрозы, лишь обычную канцелярскую принадлежность.       Но, в отличие от шара, дневник был её.       Собственная вещь хоть и пугала, но процент доверия к ней был изначально больше.       Шар же... Сазден медленно положила дневник на мраморный пол и с опаской протянула руку к шару.       В голове мелькало множество вопросов.       Как давно он у нее? Откуда? Для чего он? Как им пользоваться? И самое главное: чей он?       Мысль о том, что она стащила и хранила чужую вещь, заставляла бояться не хуже её самой.       Прикосновение к шару было мягким, осторожным, но по-прежнему опасливым. Что-то подсказывало, что резкой быть не стоит. Стеклянная поверхность была холодной, но от касания белое пространство шара вдруг вздрогнуло, завихрилось и резко потемнело, периодически мерцая. Артефакт нагрелся, а потом вновь похолодел, еще сильнее, чем прежде.       Сазден, вскрикнув, отдернула руку. Далеко запрятанное воспоминание заставило затрястись, а прозвучавший неразборчивый, но знакомый голос дернуться, как от пощечины. Она рефлекторно захлопнула сумку, словно боясь, что шар взорвется или его кто-то увидит, и отступила назад. Огляделась. Но вокруг никого не была, а если кто-то и проходил, то далеко, вне поля ее зрения.       Неожиданно Сазден почувствовала чей-то взгляд и аккуратно выглянула из-за колонны, постаравшись не наступить на сумку. Потом резко обернулась, не понимая, кто и откуда на нее смотрит. Из одного из коридоров кто-то и Сазден, подхватив сумку и дневник, медленно обошла колонну, стараясь не попадаться в поле зрения проходящих.       Из темноты вышли три фигуры в мантиях. Два молодых человека – один более серьезный, отстраненный, в очках, второй – более бодрый в шаге и с хитринкой в красных глазах – и зеленоглазая девушка, шедшая между ними, по центру. Все темноволосые, примерно одного роста, с насыщенной темной аурой вокруг.       Сазден узнала преподавателей школы «Ложь и Обман» – Дыма, Артаметрия и Мэрген – и еще больше стушевалась. Они не особо показывались в школе, стараясь не пересекаться со здешними обитателями, и предпочитали сидеть в тени. Сейчас же они вполне буднично шагали по коридору втроем, хотя яро высказывали свое неодобрение в сторону братания и дружбы.       Артаметрий что-то говорил, но не так громко, чтобы кто-то, помимо их троицы мог услышать. Мергэн кивала и что-то отвечала. Дым же особо не вслушивался в диалог, погруженный в себя и явно что-то высматривающий. Его серые глаза скользили по помещению медленно, но суетно, не особо задерживая взгляд на чем-то, либо вдруг замирая, вглядываясь, словно заметив пылинку.       Неожиданно его взгляд вдруг наткнулся на Сазден. В серых глазах сверкнуло что-то темное, резкое, как вспышка. Так коты смотрят на что-то в темноте, не мигая, замерев, готовясь к нападению.       Сазден вздрогнула и спряталась за колонну, но Дым не успел ее заметить, лишь скользнул взглядом и тотчас отвернулся, реагируя на дернувшего его за мантию в попытках привлечь внимание коллегу.       Компания скоро скрылась в коридоре напротив. А Сазден лишь спустя несколько минут испуганно осела на пол. Сердце лихорадочно стучало, а пальцы сжимали обложку дневника чуть ли не до треска.       В присутствии Дыма ей всегда было нехорошо и мучительно тревожно, но сейчас… ей будто попытались залезть в душу. Взгляд – всего секундный – пробивал до мурашек, пронзал холодом и… Последние чувства были неясными, но эмпаты (Сазден где-то вычитала это слово или откуда-то знала его?) могли почувствовать примерно и гораздо больше.       Тоска, ненависть, боль.       Возможно, именно это читалось в глазах Дыма. Он что-то (или кого-то?) искал.       Он и раньше смотрел на нее с презрением, но сейчас взгляд стал острее, направленнее, конкретнее. Словно что-то его встревожило, разозлило, о чем он предпочитал забыть, как о самом плохом воспоминании.       У каждого есть неприятные скелеты в шкафу, но почему он направил свою ненависть именно на нее, Сазден?       Она не понимала это тогда и еще больше встревожилась сейчас. На уроках у него были причины придираться к ней, но сейчас?... Неужели это претензии из-за соревнований? Но ведь она не виновата..       Сазден прижалась затылком к мраморной колонне и закрыла глаза. Пульс замедлялся, пламя тревоги затихало, но окончательно не гасло.       Помедлив, девочка открыла сумку и заглянула внутрь. Шар погас, потемнел и стал почти прозрачным. Трогать его еще раз она не решилась.       Нервно сглотнув, Сазден поджала ноги к себе и положила голову на колени.       Магнат, наверно, смог бы все это объяснить. А поскольку его нет, придется выживать самой.       Запоздало Сазден поняла, что все еще сжимает дневник. Она удивленно посмотрела на вещь в руках, потом аккуратно повертела в руках, распрямляя ничуть не помявшуюся обложку. Хорошая, однако, вещица.       Но открыть и посмотреть ей снова помешали шаги.       Сазден вновь вскочила и прижалась к колонне. Мимо снова кто-то прошел. Медленно, но немного суетно, будто за ним кто-то гнался, но отстал. Сазден прислушалась.       Мерный стук каблуков, который становился то громче, то почти стихал. Очень осторожный человек. Явно хочет скрыться, но при этом напоминать о своем присутствии.       Шелест мантии, словно незнакомец нервно перебирает ее покрой.       Аура... Даже до колонны долетает магическая энергетика идущего. Сильная – владелец явно привык держать все под контролем. Прохладная – большая часть энергетики такая, но у темных она прям ледяная. Очень знакомая – неясно почему, ведь раньше она не чувствовала ауры, тем более именно эту.       Память услужливо пнула: ты знаешь.       Не знаю, – упрямо отозвалось сознание.       «Значит, узнаю», - наперекор своим мыслям ответила Сазден и аккуратно выглянула.       Сумка едва не выпала из рук.       По коридору шла Файерсет, преподавательница и магистр школы «Не Такие Как Все». Ее взгляд задумчиво скользил по стенам, будто что-то высматривал. Тело было напряжено, пальцы рук сцеплены, готовые вот-вот начертить заклинание. Глаза.. Сазден никогда не видела в глазах столько тоски и боли. В них пылал вопрос почему.       Файерсет была какой-то чужой, но в то же время своей среди белых стен и колонн. Темная мантия ярко контрастировала с ними, но циановые глаза источали свет, тотчас поглощаемый... ей самой?..       Светлая была какой-то потерянной и напряженной и дело было не в следующей за ней по пятам Аделии.       Сазден и раньше видела Файерсет такой, задумчивой, но сейчас та будто ходила по музею собственных воспоминаний. Вроде исполненной мечты, но совершенно иным образом. Грусть и боль. Мысли. Выиграна битва, но проиграна война.       Слишком много странных слов в голове заставили Сазден зажмуриться, но она тотчас открыла глаза, не желая пропускать ни секунды.       Файерсет..       Сердце сжалось от тоски на распределении. Почему не «Не Такие Как Все»?       Девочке на секунду показалось, что они думают об одном и том же.       Сазден сжала сумку в руках и поджала губы.       Почему?       Тотчас вздрогнула. Словно слово произнеслось вслух и эхом отскочило от стен.       В душе потеплело от уважения и восхищения Файерсет, но глубже похолодело и язвительно зашипело.       Сазден прикрыла глаза пытаясь справиться с внутренним дисбалансом.       «Одно заклинание, Сазден, и все станет на свои места Та, кто сильнее, победит, слабые падут. Просто послушай….»       Голос из ее кошмаров вновь заговорил. Амулет нагрелся и похолодел. Пространство сузилось и расширилось внутри.       Руки задрожали и едва не бросили сумку, но Сазден усилием воли сжала пальцы. Что-то внутри сумки тоже нагрелось и завибрировало.       Убей.       – Возьми мою руку, Сазден.       Уничтожь.        - Я могу тебе помочь.       Избавься от нее.       - Ты можешь ей сопротивляться.       МЫ можем противостоять ей.       - Ты не Она.       Мы с тобой почти одно и то же.       Сазден стиснула зубы и отклонилась головой назад, больно ударившись об колонну. Осела, выпустила сумку. Сжала пульсирующие виски и гудящую голову. Зажмурилась до самых цветных бликов и вновь ударилась головой об колонну.       Холод пробежался по пальцам и окутал ее.       Вновь удар, пока голова не загудела от боли, а не от голоса в ней.        Глубокий вздох и гудящее сердце.       А потом блаженная тишина.       Сазден вздрогнула и открыла глаза, продолжая держать пальцами виски. Ее трясло. Перед глазами плясали пятна. Затылок пульсировал и гудел.       Она долго не убирала пальцы, а потом опасливо прикоснулась к амулету. Он похолодел.       Прислушалась.       В помещении была тишина.       Файерсет ушла или…?       Сазден не знала, чего боялась больше: вновь закрыть глаза ли продолжать держать их открытыми и увидеть то, что не следует.       Она на дрожащих ногах встала и, не особо таясь, выглянула из-за колонны.       Никого нет.       Сазден выдохнула, то ли от облегчения, то ли от страха.       Чужой голос все еще отголосками гудел в голове.       Сазден затряслась.       А что если она вновь подумает о том, чтобы кого-то убить?        Стоп! Это не она думала! Это кто-то чужой!       В груди что-то закрутилось узлом, а в горле застыл ком.       Нет, не плакать. Нельзя.       С трудом вдохнув сквозь тиски, Сазден подняла сумку и на трясущихся ногах пошла в комнату.       Да, самый лучший вариант.       Самый безопасный. Для других.

***

      В комнате Сазден очень долго сидела на кровати, обняв колени, и смотрела в одну точку. Взгляд блуждал, не фокусируясь, но спать не хотелось.       Она сидела и боялась пошевелиться, подумать, чтобы вновь не услышать в голове чужой голос.       Ее на секунду постигло чувство дежавю: когда-то – очень давно – она также сидела (лежала, - поправила память) и не знала, что ей делать. Вот только тогда ее голова была пуста от отсутствия мыслей, а сейчас она сознательно удерживала слова и образы в клетке.       А я постоянно в клетке, не то, что…       Сазден гневно стукнула кулаком по кровати, но, не почувствовав боли, ударила по стене и вскрикнула, потирая кисть.       Голос стих, но вновь возросла тревога.       Она никогда не заниалась самобичевание, но сегодня все пошло не так.       «Не так стало уже давно», - вновь шевельнулась память, а Сазден закрыла глаза.       Шар, дневник, школа, голос. Почему все так сложно?       Она встала и заходила по комнате.       Круг, второй, десятый – пока окончательно не закружилась голова.       Сазден осела на пол и вновь пожалела, что рядом нет Магната.       Вдохнула.       Выдохнула.       Закрыла глаза.       Открыла вновь.       Она не боится.       Она не должна бояться.       Чтобы понять, откуда начались все эти странности, нужно начать с того, с чего все началось.       Дневник в сумке нашелся быстро, но открывать его Сазден помедлила.       Запнулась. Тотчас отдернула себя.       Упрямо тряхнула тетрадью и открыла в самом начале.       Потом, прочитав пару строк, вскрикнув, закрыла.       Вместо знакомых рукописных букв, она увидела чужой почерк.

Ноябрь 2000-е гг.

      Они вновь нарвались. Я пыталась их остановить, но вышло хуже, чем хотелось. У Мэлан Говер рассечена губа. А ведь я предупреждала, что не стоит ко мне лезть. Это заведение не такое, каким мне представлялось. Темные крайне высокомерные и занозчивые, но это не значит, что я чем-то хуже других. У меня есть репутация, но я не позволю себя обижать.       Сегодня Рина Маллор прицепилась ко мне на заклинаниях. Ее парень смотрел и смеялся, пока наглая девка не получила по лицу. Я на секунду забылась и кинулась на нее по-реальски, с кулаками, а потом, сообразив, начала выводить пальцами узор, но на меня посмотрел преподаватель. Улыбнулась, будто не при делах, но мне не особо поверили.       Профессор Ринерва посоветовала не ввязываться в неприятности. Она еще не знает, что неприятности сами идут за мной по пятам. Этот мир жалок, но я приведу его к величию.       Когда Сазден опасливо вновь открыла дневник, записи не было. Чистые сероватые страницы.       Она несколько раз открывала и закрывала дневник, но так ничего и не появилось.       Он был пуст.