Райская птица

      Сегодня ночью должен прийти корабль.       Я узнал об этом ещё с утра, когда слуга любезно поделилась данной новостью, одевая меня на завтрак. Она говорила тихо, пока её пальцы аккуратно застёгивали кафтан, расшитый золотом и серебром; поправляли мою одежду, а затем с особой нежностью, пригладили пряди моих волос. Хоть я и старался вести себя так, словно был не заинтересован в раннее сказанном, но отчего-то чувство предвкушения теплело в груди. Может, привезут новые книги или рукописи, наполненные знаниями прошлых век? Мне бы хотелось пополнить ими свою библиотеку. — С Вами всё хорошо?       Голос слуги словно выдёргивает меня из задумчивости, в которую я так любил впадать. Куда проще просчитать в уме сложное вычисление или на глаз определить расстояние от моего балкона, украшенного массивными цветами с широкими листьями, до скамьи, что виднелась за небольшим фонтаном. К слову, это расстояние занимало ровно двадцать метров. — Мой принц, — обеспокоенно произносит слуга, чуть касаясь моего лба платком, ведь похоже на нём выступили капельки пота. — Вам жарко? — День будет душным перед дождём, — без каких-либо эмоций произношу я следом, предпочитая наблюдать за тем, как птичка радостно скачет по перилам, нежели за тем, как эта женщина старается улыбаться, но при этом пыхтит так, словно уже сгорает от жара. А ведь утро только-только началось. — Вы правы, мой принц, — она заканчивает с одеждой, а я лишь смиряю её уставшим взглядом, желая просто ощутить вкус фруктов на языке, а после уйти в тень персикового дерева и читать, не мешаясь под ногами.       Ближе к середине дня, как и было сказано ранее, небо стало грузным, тёмно-серым, а затем пару капель соскользнули по моим щекам и кончику носа, падая прямо на бледно-жёлтые страницы. Я тут же закрыл книгу и шумно выдохнул, поднимая голову и прикрывая глаза, лишь бы ощутить свежесть дождя на своей коже, ведь солнце уже пекло, как только поднялось выше в небо. — Принц!       Я нахмурился вновь, когда услышал приглушённый голос слуги, и совсем неохотно приоткрыл глаза, осознавая, что дождь стал усиливаться. Но я почти не промок. Переведя взгляд на широкие ветви древа, моих губ коснулась лёгкая улыбка, и я нежно пригладил прохладный ствол. Ветер с приятным ароматом моря, коснулся моей кожи, и я вновь задумался о новости, сказанной утром, и в груди всё сжалось. Словно я ждал этот корабль. Надеялся, что там будет что-то, но что именно даже в уме вообразить не мог.       Уже когда начало темнеть, очередной слуга вновь появился на пороге моей комнаты, прислужливо поклонился и попросил пройти с ним. Я на тот момент уже заканчивал читать книгу по геометрическим познаниям и поднял голову, вновь одаривая его недовольным взглядом. — Куда это ты потащишь меня на ночь глядя? — я изогнул брови, а человек в дверях неловко помялся, скрепляя руки перед собой. — Мне сообщили, мой принц, что Вы весь день ждали прибытия корабля, — уверенно произнёс слуга, а я лишь хмыкнул, подпирая щëку рукой. С чего вдруг он это решил? Я невольно хмыкнул вновь и уткнулся взглядом в книгу, отмахиваясь от слуги, как от назойливой мухи. Или же пытался отмахнуться от собственного интереса? — Если это не торговый корабль, то мне нет дела до него. Я думал, что привезут новые книги, но глядя на твоё лицо, понимаю, что это совсем не так. — Он прибыл с Восточных земель, мой принц.       Моё внимание снова перетекло от книги к слуге, и я со вздохом поднялся с места, откладывая литературу в сторону. — Так бы сразу и сказал. Веди.       Восточные земли славились своими пышными садами с финиковыми, персиковыми и апельсиновыми деревьями; красивой рукописной тканью и красотой здешней природы, но самое прекрасное в этих краях были… люди.       Красивые девушки и юноши с сияющими улыбками, игривыми глазами и нежной, бархатной кожей. Они носили лёгкие ткани, небрежно накинутые на тело, имели красивые голоса и обладали знаниями лучше, чем простые дворцовые слуги. Каждый богач желал иметь одного или даже несколько людей с Востока. Лишь бы показать свою власть. Мне же казалось это сплошной игрой с человеческими судьбами. Идею с личным гаремом я тоже не любил и тем более никогда не поддерживал, но по указу отца имел при себе слуг и пару наложниц, коих даже по именам не знал.       Первое время они старались угодить мне: пели песни, играли на музыкальных инструментах, открыто соблазняли, но я лишь прикрывал их хрупкие плечи тканью и выпроваживал из комнаты. Мне было не интересно это. Я не желал вкушать сладость женского тела, не имел и желания касаться крепких юношеских тел, как это могли делать другие. Отцу не нравилась моя любовь к книгам и знаниям, лишь потому, что я не обращал на людей никакого внимания, предпочитая вновь оставаться у себя и обдумывать раннее прочитанный текст.       Зимой мне исполнилось уже двадцать лет, и вопрос наследника встал ещё острее. Ко мне каждый вечер приходили наложницы, я их одаривал лаской лишь из какой-то жалости к ним и к отцу, но позже никто из них не мог порадовать новостью о беременности. По дворцу начали ползти, словно змеи, слухи о моей бесплодности, но я лишь пожимал плечами, подмечая то, что я был не готов к этому. Я молодой наследник и беспокоиться о том, что наложницы остались без ребёнка мне не хотелось. Мой отец сам ещё в силах заделать мне братьев и сестёр. — Ему всего двадцать лет, — вздыхал тогда мой отец, покачивая своей головой. — Лучше пусть будет умён и эрудирован…       Я был согласен с ним что тогда, что сейчас.

***

      В саду было шумно.       Слуги столпились маленькими группками, шумно разговаривая и будто бы рассматривая что-то, а стражи стояли перед огромными воротами, тихо разговаривая друг с другом. Среди них я заметил знакомые серебреные волосы и головной убор бога Анубиса.       Сайно.       Он что-то показывал в бумагах рядом стоящему мужчине-торговцу, а затем Сайно обернулся, указал ему в сторону, развернулся и пошёл прямо на меня. Похоже, он заметил меня в тени. — Добрый вечер, принц, — он подошёл ближе и чуть склонил голову. Я лишь слегка кивнул, обводя взглядом народец вокруг. Казалось, тут собрались все слуги дворца. — Что за праздник? — я облокотился на колону, что была увита виноградной лозой, и хмуро уставился на генерала махаматра. — Все так рады прибытию этого корабля. — Разве король не сообщил Вам? — алые глаза Сайно чуть расширились, а брови удивлённо приподнялись, но затем вновь его лицо стало спокойным и собранным. — Правитель Восточных земель послал на Ваш день рождения свой подарок. — О, — лишь мог ответить я, снова бросая взгляд на слуг, что разбирали вещи с корабля. — Разве не поздновато для подарков? Сейчас уже середина весны. Сайно чуть сдвинул брови к переносице, а губы его дрогнули вниз, словно мой тон был ему противен. — Вы правы, но правитель Восточных земель настоял. Они ещё в середине зимы подписали мирный договор и… — И так совпало, что мой день рождения попал на их очередные переговоры, не так ли? — перебил я матру и тот кивнул, обернувшись к работающим людям. — Вам послали три коробки книг со стихами и… — Избавь меня от этого, генерал, — я вновь перебил его, отчего светлые брови матры вновь дёрнулись к переносице и взгляд потяжелел. — Тогда позвольте рассказать шутку. — Нет, — грубо ответил я и усмехнулся, чуть качнув рукой в воздухе. — Иначе мы вновь подерёмся.       А такое уже было.       И не раз.       Генерал махаматра несмотря на свою суровую внешность и характер очень даже любил шутить. Только он делать этого не умел, отчего я каждый раз прямо говорил ему об этом, а позже наши клинки сверкали друг об друга, пугая служанок проходящих мимо.       Несмотря на его враждебность, мне казалось, что он относится ко мне как к своему товарищу. Мы часто обсуждали что-то интересное только нам, именно Сайно научил меня играть в карточную игру и именно он постоянно выигрывал, с довольной ухмылкой отпивая вино. Я при всей своей имеющейся власти принца никогда не угрожал ему, считая, что это были лишь уроки. Своеобразные уроки от махаматры.       Сайно был генералом ни с пустого звука. Именно он и его матры защищали дворец и жизни, что жили в нём. Он управлял поставками во дворец, проверками, выискивал предателей внутри дворца и выполнял все приказы моего отца, покорно приклоняясь перед ним. Я не знал, откуда он родом и почему столь преданно бросается в бой, стоит только пальцем поманить, но смотря на то, как он жил здесь, я лишь закрывал глаза.       Мне было известно лишь то, что было известно всем остальным. Ни больше, ни меньше. Но я и не жаловался. — Вы так и не набрались вежливости, — будто обиженно произносит Сайно и зыркнув на меня сквозь серебро прядей, красиво контрастирующих с бронзовой кожей, сложил руки на груди. — Но что уж с Вас возьмёшь. — Тебе стоило уже привыкнуть к моей колкости. Что же, если шутить я не позволил, то поведай, что же такого мне преподнёс правитель Восточных земель в честь прошедшего праздника?       Стоило только Сайно открыть рот, как массивные ворота чуть раскрылись, оттуда выскочил высокий мальчишка-матра и обведя своими огромными глазами всех присутствующих, помахал нам. — Генерал Сайно! — крикнул матра и Сайно чуть приподнял руку, показывая, что услышал его. — Ну так что? Расскажешь?       Сейчас я выглядел так, словно сгорал от нетерпения. Это было понятно по тому, как Сайно хмыкнул, отчего я лишь кашлянул.       Мне просто не нравилось то, что отец решил принять мой «подарок» без меня. Даже не сообщил лично. Очень в его духе. — Посмотри сам.       Он чуть улыбнулся уголками губ, махнул мальчишке ещё раз и тот быстро кивнув, обратно юркнул в узкий проход.       Когда ворота открылись, а толпа слуг расступилась, я увидел, как группа матр вела под руки нескольких людей. Они шли медленно, худощавые тела скрывали лишь накидки, что, скорее всего, одолжили сами матры. Их ноги были босы, и скорее всего усыпанные ранами. Я видел, как они дрожали, как хватались за людей Сайно, обессиленные от голода. — Их специально морят, иногда накачивают наркотиками, чтобы не сбежали, — тихо поясняет генерал, а мне приходится лишь сжать руки в кулаки. Это было отвратительно. — И это мой «подарок»?       Медленно ко мне подступала злость, и становилось слишком тяжело от того, что я видел перед собой. — Да как вы смеете трогать меня?!       Среди привезённых засуетился фиолетовый капюшон, и я прищурился, стараясь рассмотреть того, кто выкрикнул это. Молодой парень брыкался, когда его пытались придержать, кричал и возмущался, а потом мне пришлось сморщиться, ибо этот наглец начал открыто бранится. — Не трогайте меня, шакалы! Да я вас всех прирежу! — бунтующий звенел цепями, скалился, а затем один из матр случайно зацепил капюшон и тот грубо спал с головы.       Я замер.       Дыхание моё прервалось.       Юноша зло оскалился, поднимая свои глаза, цвета спелого граната, прямо на меня. Я сглотнул, рассматривая эти глаза и чувствуя, как по кончикам пальцев растекается тепло. Золотые волосы, усыпанные бронзовым блеском в свете факелов, массивные серьги, плавно покачивающиеся в такт движений, красивая кожа переливалась медовым блеском и казалось сочной, мягкой плотью созревшего персика. Утончённое лицо с аккуратным носом и тонкими, бледными губами. Он был одет в красивые развивающиеся белые ткани, много золота на его теле сверкали так, словно манили к себе. На руках и ногах его были объёмные золотые браслеты, что чуть побрякивали. В какой-то момент его белое одеяние сползло, открывая красивое, аккуратное плечо, лишь слегка покрытое золотом загара.       Этот юноша выглядел как райская птица на фоне всех остальных. — Слышишь ты, седоволосый нахал! Прикажи им отпустить меня!       Я моргнул и нахмурил брови от оскорбительного восклицания, а Сайно рядом со мной усмехнулся, складывая руки на груди. — Знакомься, твой «подарок».