Маленькая история Багги. Альтернативный вариант.

      Опачки!       А вот это, кажется, попадос. Как мне теперь выкручиваться из этого дерьма? Да ебанарот…       А оно мне вообще надо? Если так подумать, то нет. Это ведь не я всю эту кашу заварила, ну не полную ее часть.       Да, вот пусть Гарп сам выкручивается как хочет, он же внука оставить захотел, я бы сделала аборт и жила бы дальше счастливо. Жила бы… Как красиво звучит.       — Багги, — смотрю на Росинанта, что вцепился в край столешницы. М-да… Вид у него такой, будто метеорит упал. Прямо рядом с ним. И он не осознает, жив он или нет.       — Ты редко называешь меня по имени, — попробуем вильнуть в сторону, не хочу сейчас обсуждать Гарпа и все, что с ним связано. Его в моей жизни оказалось слишком много, как и его сыночка, чтоб его проклятие поноса на неделю прихватило.       — Не важно, — ну для кого как, мне и Багги, и Сэм нравится, и я на оба имени откликаюсь — привычка, но он прав, разговаривать придется, даже если я этого не хочу.       Знала бы, что он придет, морально хотя бы приготовилась к поеданию моих мозгов чайной ложечкой. Потому что… В словаре найдите «вынос мозга по полной программе» и напротив вы увидите фотографию Донкихота-младшего.       Кстати, я не против чего-нибудь съесть, желательно вкусненького… Мясного и сладкого, вот только страхово… Вдруг опять начнутся обнимашки с фаянсовым мачо.       Громкий вздох Росинанта вырвал меня из омута мыслей. Посмотрела на него, он сложил руки на груди. Понимаю, когда хочешь сказать что-то такое, то всегда не знаешь, что делать с руками.       — Сэм, ты меня не перебивай, хорошо? — молча кивнула, не перебиваю и слушаю. Прощайте, остатки мозгов, я вас искренне любила, но не берегла, а зря… — Я знаю, что ты являешься участником секретного проекта по перевоспитанию пиратов…       Чё, бля?       Какого, нахуй, проекта?       — Правда, я не знаю название проекта, но раз главнокомандующий оставил тебя на службе и даже одобрил повышение, то, значит, все в порядке.       Что за хуйню он несет?       — В общем, не об этом, я просто удивлен, что Гарп-сан тоже входит в этот проект. Просто на него это не похоже… Я знаю его с детства, и у него всегда были единые стандарты воспитания, — парня передернуло, видимо, вспомнил, понимаю. — Я ни в чем тебя не осуждаю, просто я не думал, что все зайдет настолько далеко, что ты… Просто пусть я знаю тебя не так давно, но уже понял, что ты не из тех, что выберут семью и дом, если дать выбор. Ты ведь помешана на своих исследованиях в энтомологии, и я не удивлюсь, что на этот проект ты согласилась только из-за научной работы…       Что у него в голове? Тараканы? Да даже тараканы такой ахинеи выдумать не могут?       Бросив косой взгляд на Роси, поняла, что его тараканы способны не только на такие выдумки. Блядь…       Хотя… Росинька, ты чудо!!! Самое настоящее!       Если так подумать, то в его словах есть смысл и закономерная связь. Блин, и почему я сама этого не поняла?!       Правду говорят, что врать не надо, надо просто дать человеку сказать, и он скажет все, что хочет, а ты охуеешь, потому что такого точно не ожидал.       Я вот охуела. Так, что усталость отступила, жить захотелось, а главное жжение в желудке прекратилось.       Серьезно, Роси, ты чудо! Как ты вообще до этого додумался? Впрочем, не важно, важно то, что мне теперь не надо что-то рассказывать, придумывать, возможно, врать, я просто могу сделать умное выражение лица и все.       Я, собственно, так и сделала.       — У вас же все обоюдно? — Росинант посмотрел на меня.       — Да. — Ни фига не да! Не обоюдно.       С Драгоном все было обоюдно, и мне даже понравилось, поставила ему высший балл, вот только за последствия все очки слились в унитаз.       — Тогда ладно. Теперь понятно, почему ты не хотела покидать Маринфорд. — И он так широко улыбнулся, что во мне совесть проснулась, захотелось рассказать парню всю правду и обо мне, и о том, что было на Сабооди, и о причине моего замужества, да вообще обо всем.       Вот как можно эту блаженную булочку обманывать?       Заткнись, совесть! Мальчик состряпал охрененную историю и поверил в нее, не ломай ему мировоззрение. Ты и так это уже сделала, раз его несчастное сознание сочинило такое…       Проект по перевоспитанию пиратов. Додумался же! Хотя… Может, такой и вправду существует, я же в дозоре без году неделя, а он с самого детства. Да и папа — главный босс морпехов, Роси знает эту кухню намного лучше меня, поэтому все может быть.       Не, не может, Сенгоку на Шичибукаев со скрипом согласился, и то, если бы не давление сверху… А тут такое.       Не думаю, что Мариджоа будет заниматься подобной херней. Перевоспитывать пиратов — смешнее ничего в этом мире нет. Пираты даже не люди, поэтому к существам разумным их не относят, а значит, морочиться с ними не станут. А вот ликвидировать их пачками, да, это могут.       Да и если так подумать, то…       Черт! Я неосознанно спасла себя от задания в Норт Блю. Драгон, ты не дождешься от меня благодарности, ни сегодня — никогда.       Я избежала, а вот экспресс Донкихот Росинант на полной скорости мчит по рельсам канона. И спасти его не получится. В данный момент точно. А попросить о помощи Гарпа… Нет уж, мне его помощи до конца жизни хватит с лихвой.       М-да… А ведь я, еще только оказавшись в этом теле, решила, что ничего менять у канонных персонажей не буду, сдохнут — земля им пухом, а теперь задумалась о том, как спасти Роси от миссии в Норт Блю и смерти от рук старшего брата. Чертовски сексуального дьявола в розовом… Что-то теперь, под призмой реальности, он не кажется мне таким уж сексуальным.       Меняюсь и расту. Или просто окончательно осознаю, что аниме — это аниме, а реальность — это реальность. И в реальности все несколько иначе. И Шанкс мудак, и Гарп мудила, и Роси… Милый дурачок. Да и вообще все не совсем такие, потому что живые.       — Роси, что мы все обо мне и обо мне, — разговор как-то не особо клеится, точнее клеится, но говорить об этом не охота, да и нечего по сути говорить, поэтому крутой поворот и несемся по бездорожью, — как у тебя то дела?       Ты целую неделю без меня жил, уверена, тебе есть, что рассказать.       — У меня все нормально, — ага, будь так, ты бы не краснел бы, а краснеешь ты в двух случаях: слишком смущен или слишком зол. — А если поподробнее?       Поподробнее… И зачем я спросила?       Роси в подробностях рассказал о слухах на корабле. Не, я, конечно, знала, что они будут, но, признаться, удивлена, оказывается, старые морские волки любят посмаковать теории и подкинуть в топку слухов свое веское и «очень важное» мнение, которое может породить либо продолжение слуха, которое больше на роман похоже, или же вполне стать новой сплетней.       Вот же ж… Мужики. А еще говорят, что мы женщины — сплетницы, ага, конечно. Вон, вам волю дай, и вы начинаете эпос в корабельных масштабах сочинять.       Как я уже думала, мое отсутствие заметили. Еще бы не заметить. Моя синяя шевелюра самая яркая на этом корабле, вообще самая яркая у Маяки-чан, но она повар и ее волосы всегда спрятаны под колпаком. А они у нее ядерно-розовые, видно издалека, мои-то хоть с морской водой иногда спутать можно, а вот ее…       Но не только по моей отсутствующей синей макушке поняли, что что-то не так. А по отсутствующим воплям, я ведь громкоголосая, могу Гарпа переорать, особенно когда дело касается Камиллы.       В общем сложив два и три, а три — это одинокий Росинант, которого не спасают от врожденного самоистязания, вся команда начала строить предположения о том, что со мной случилось и куда это я спряталась.       Весь экипаж заметил мое странное поведение сразу же после отплытия из Маринфорда. Еще бы не заметить, как вместо того, чтобы драить палубу, причем сама вызвалась, неосознанно, спасибо Роси, я залипала на все, на что падал мой взгляд, а потом еще под взорами всей команды сама, САМА отправилась в медблок. Все, кто меня хоть немного знает, а таких на Веселом Псе было много, вся команда осознала, что со мной явно что-то не так.       Да и наше представление, где главными героями были покорная я, Гарп и несчастный столб, тоже все видели, я ведь там даже под трибунал просилась, а такое навряд ли забудется.       После прибытия на Сабаоди я самая первая спустилась с трапа и усвистала, сверкая пятками, в сторону очень злачных мест, насколько мне известно, некоторые мои сослуживцы шли по протоптанной мной тропе. В той стороне находились бордели, а также мотели на ночь.       Вся команда, с улыбкой от уха до уха поведал мне Росинант, уверена, что я закрутила шашни с кем-то из офицерского состава корабля, вот только с кем — было не ясно. Все же все шишки в тот день отсутствовали, даже Гарп.       Первым под подозрение попал Росинант, так как мы все время вместе, неразлучны как палочки «Twiks», но увы. Роси — мальчик скромный, на свидания не ходит, я даже не удивлюсь, если он скажет, что встречается только со своей правой рукой и только раз в неделю, а то и раз в месяц.       Но подозрения с моего капитана сняли, вспомнив, что меня не было все три дня, а его — всего ночь, которую он провел на базе дозора, знакомясь со свежими листовками.       Еще трех неженатых капитанов, что присутствуют в команде, тоже оправдали. Об остальных, женатых, даже не заикнулись, будто не ходит кто из них налево. Может, и так, но я бы все равно со счетов таких сбрасывать не стала, мало ли, а вдруг кобель породистый. Но здесь в принципе некультурно думать, что муж гулящий, особенно если он в дозоре.       Следующий под подозрение попал, как ни странно, Богарт. Правда, подозреваемый, стоило его имени прозвучать, появился в кубрике морпехов-детективов и так на них посмотрел, что некоторые отправились в медблок, чтобы попросить у Камиллы валерьянку, а может и спирта, для успокоения нервишек.       Роси даже мою фразочку «как черт из табакерки» использовал. А до этого лишь закатывал глаза и говорил, что мне надо поработать над своей культурой речи, раз я наукой занимаюсь.       Хотя он в курсе, что, когда мне надо, я могу быть истинной леди с прекрасными манерами и утонченным вкусом, а еще я мастерски использую культурную речь, чтобы отправлять своих собеседников на культурные три буквы. Многие из них так и не поняли, что их послали, про конкретное «куда» и говорить не стоит.       Командоры, что присутствовали на Веселом Псе, тоже оказались вне подозрений. Не сошлись мои маршруты с их путями. И слава богу! Аминий через алюминий! Мне еще большего дерьма к уже имеющемуся только и не хватало для полного счастья.       Один невероятно умный Шерлок-матрос сделал предположение, что, возможно, я с Гарпом каким-то фантастически-магическим образом закрутила шуры-муры, но ему за такое предположение, а в реале логические мысли, он ведь в каком-то смысле оказался прав, заткнули рот башмаком и отправили в гнездо следить за горизонтом и выискивать врага… Ага, в Калм Белте… Да сюда нормальный и ненормальный пират не сунется, если у него нет сильной королевской воли или же дно его судна не покрыто кайросеки.       Также есть теория, что меня подготавливают к какой-то офигенно важной сверхсекретной миссии. Но эта теория хрупкая, как первый лед, потому что я личность уже известная. Засветилась в местных СМИ.       Нет, в принципе, если со мной проработает нормальный гример, то все возможно, но тогда он со мной должен направиться на эту миссию.       Кто-то подумал о том, что я захавала дьявольский фрукт и случились некоторые неполадки, и потому не показываюсь пред светлыми очами экипажа. Про проблемы новостей было больше, но почему-то большинство склонялось к той версии, где я съела зоан и у меня появились рога, копыта, хвост, пятачок, шерсть, щупальца, третий глаз и другие части тела, которых быть не должно по причине многомиллионных лет эволюции. И из-за этого я стесняюсь показываться людям на глаза.       Были предположения про парамецию, а учитывая, что это самый непредсказуемый дьявольский плод, то в какую только крокозябру я в фантазиях обсуждающих мою скромную персону только не превратилась.       Некоторые предположили, что я съела логию и теперь лежу в каюте элементной лужицей и страдаю от этого. Я ведь даже есть не прихожу, все заметили, что Маяка-чан обеспокоена моим отсутствием, а когда она обеспокоена, об этом узнают все по ее тяжёлым грустным вздохам и пространственным рассуждениям во всю мощь голосовых связок на весь камбуз. А когда Гарп сообщил, по секрету, как только он один умеет — его секреты слышат все, даже Морские Короли под кораблем, — что я в порядке, просто занята важными делами, все только убедились в моем фиаско с фруктом.       Гарп, еще когда мы с ним встретились на том самом острове Баунти-хуянти, узнал, что я фруктовик, не без моей помощи, конечно, но он мне строго-настрого запретил светить своими способностями, к сведению, я даже не собиралась тогда что-то подобное демонстрировать и потому тренировалась как обычный матрос на его судне.       В кадетке тоже не особо засветилась, и о том, что я фруктовик, знало ограниченное количество народу, и то, возможно, многие из них уже забыли, что я мастер по плаванию с премией «Топор».       В общем, моя личность покрывается слухами, что растут не по дням, а по часам, а учитывая, что Камилла выставила Гарпу определенные условия, то все в скором времени будут думать обо мне ой как не хорошо. Прям очень нехорошо.       Не виноватая я!!! Он случайно мне встретился!       В ту ночь у Драгона сиськи были слишком сексуальные и я была слишком пьяная, хоть второе и не оправдание. В общем, вот вам крест, но все это было случайностью. Я просто оказалась не в то время и не в том месте.       Учитывая мое положение, мироздание считает иначе, и никаких «случайности не случайны» не было в его планах.       С одной стороны, мне хотелось дико заржать над всем, что мне Росинант рассказывал, с другой же… Я становилась похожей на волка, захотелось повыть на луну, на солнце, на небо, на воду — на все! И поплевать в сторону Драгона и Гарпа серной кислотой, не факт, что мне бы удалось этих Дишных тварей зацепить, уж слишком они верткие для своих больших и мускулистых габаритов, но хоть злость смогла бы выплевать.       Увы, серной кислотой я не плююсь, но если получится, то могу желчью блевануть. Надо попробовать. Вдруг кулак любви, и здравствуй, выкидыш.       Думаете, я так быстро смирюсь с тем, что у меня в животе растет это мелкое чудовище? Ха! Не на ту напали. Я все-таки ослушаюсь Гарпа, хоть и страшно, что очко инеем покрывается, но попытаюсь избавить себя от участи быть племенной кобылой семейства Монки Д. Вон, у них уже Луффи есть — этого достаточно.       В общем благодаря Росинанту и новостям с воли, реально чувствую себя несправедливо обвиненной в преступлении и отправленной в тюрьму, я прям повеселела и воспряла духом.       Не на ту напали! Русские не сдаются! Мы еще повоюем, а вот как, над этим я подумаю. Благо, что время у меня еще есть.       Внезапно голова Роси упала на стол, а его тяжкий вздох умирающего кита заставил мою совесть почесать пятки.       Подскочила с кровати, на которой удобно устроилась. Помимо подушки, скрутила одеяло и вообще чувствовала себя падишахом на троне.       — Роси, что… — договорить я не успела, капитан поднял голову, посмотрел на меня и проговорил:       — Сэм, что мне делать?       — Ты о чем? — может, ему известно о миссии в Норт Блю и он туда не хочет? Может, он брата не особо жалует, но другого у него нет. Или может…       Если Роси смог додуматься до того, что я нахожусь под каким-то там проектом исправления, то он вполне может заинтересоваться им и попытаться братца перевоспитать.       Надо сказать ему, что дурака учить — только портить. Он сам получит свое наказание, карма — штука такая. А если она еще и обиделась на тебя за что-то, то ты обязательно встретишь на своем пути семейство Монки Д.       Меня терзают смутные сомнения, сначала Шпа… Так не то! Смутные сомнения есть, но за что? Мне хотелось бы знать, за что именно меня так наказали? Гарп, Драгон, Луффи и это чудище в моем животе, у нормальных людей бабочки, но где нормальность, а где я.       Это несправедливо! Я хочу бабочек! Я энтомолог, в конце то концов!       — Маяка-чан мне покоя не дает.       Тьфу ты, блин!       Я-то думала тут, а он…       А у Роси односторонняя любовь и не с его стороны.       Маяка-чан — личность яркая. Как шевелюрой, так и внешним видом и мировоззрением. А что вы хотите: в этом мире есть остров окама, хотя вроде бы главный корабельный кок не оттуда, не думаю, что повара такого уровня выпустили бы из Камабаки.       Всегда одета как на праздник или на свидание, каблук обязателен. Я, когда смотрю на это орудие пыток на шпильке и платформе, искренне начинаю молиться за упокой ног и спины. До сих пор не понимаю, почему девушки любят себя мучить. В кроссовках ты тоже можешь выглядеть красиво или в балетках.       Готовит Маяка-чан потрясающе, я всегда прошу добавки и даже помогаю ей посуду помыть, на стол обед расставить, за такую божественную жрачку я могу и телохранителем ее пойти.       Но есть у Маяки-чан любовный интерес. И как ни странно, это мой несчастный капитан Росинант, он ее маленькая и пагубная страсть.       Учитывая, что у Роси рост три метра, а у Маяки-чан четыре с копейками, мой бедовый капитан и вправду маленький рядом с ней, даже Гарп не особо может конкурировать с этим разворотом плеч, которые в народе называют «шкаф с антресольками».       Изначально, когда я только оказалась на Веселом Псе, именно Маяка-чан была со мной приветлива, я ее даже замуж звала, за такую жратву и за Морского Короля замуж выйдешь, не то что за окаму, но мое предложение вежливо отклонили, сказав, что в отношениях не заинтересованы.       — Я пришла в этот мир дарить красоту.       Она говорила это уверенно, с чувством и ни на кого из команды не смотрела с горизонтально-постельным интересом.       Вот только нашла коса на камень. И Маяка-чан влюбилась. Как в слащавых романчиках, с первого взгляда. И не в абы кого, а в привлекательного блондина, с чистой светлой улыбкой, глазами королевского бордового цвета и жутко неуклюжего.       По камбузу главный кок порхала на крыльях влюбленности, а, улучив свободную минутку в своем расписании, отправлялась кадрить объект своей симпатии.       Несчастный Росинант, который и подумать не смел о том, что в него влюбится окама, не знал, в какую щель ему от ужаса, а кроме него он больше ничего не испытывал, спрятаться. У Маяки-чан на нахождение Росинанта был нюх.       Несмотря на то, что я в ту злосчастную неделю сама порхала в облаках на крыльях влюбленности, теперь-то понимаю, что это были грозовые тучи, попыталась спасти друга…       Ну как спасти, ссориться с человеком, который тебя кормит и очень-очень вкусно, нельзя. Это табу.       В общем я часто отказывалась рядом с ними, когда несчастного Роси вжимали в угол и пытались расцеловать в обе щеки и не только, оставляя на его лице следы красной помады, также в этот момент с него пытались стянуть штаны. Мне приходилось прерывать этот односторонний роман. Чаще всего я говорила, что Богарт требует Росинанта к себе.       По первости Богарт даже назначал мне наряды, но уже после второго наряда Росинант рассказал старшему о своей проблеме и ему разрешили прятаться в кабинете вице-адмирала Богарта, но не безвозмездно. Росинант помогал с бумагами, иногда он засыпал на отчетах. До сих пор вспоминаю и ржач сдерживаю, когда Роси пришел на завтрак, а у него на щеке отпечаталось «…рт Блю обосрал…»       Да и спасала я Роси только после того, как он был зацелован и полностью облапан. Я честно хотела сразу, но… Мне нужно было собраться и рапортовать с каменным лицом, а для этого надо проржаться. А на это уходило время.       Так было в ту неделю, пока мы с Маринфорда добирались до Сабаоди, якобы двигаясь в сторону Кайдо, чтобы поздороваться с ним парочкой ударов по печени.       Сейчас то я понимаю, что Кайдо — это лишь отмазка. Страдай, алкашный йонко, ты никогда не привлечешь внимание героя дозора всерьез. Гарпу надо было встретиться с Драгоном и забрать у того Луффи. Не удивлюсь, что Гарп мог и не знать причину истинной встречи с сыном. Глава ревармии, в народе говорят, хитрый, в дозоре добавляют — жук.       После Сабаоди я оказалась заперта в каюте Гарпа. Без надежды на прогулки даже по ночам. Поэтому, что там творится в команде, могу только догадываться. Но, учитывая те новости, что принес мне капитан, там настоящая хрень. А про самого Роси лучше умолчать, он в жопе.       Этот парень, названный в честь старого коня, будет терпеть до последнего. Он может плеваться ядом, но с таким видом, будто обстановку докладывает, и чаще всего тихо, но, видя его сейчас понимаю, что у парня реально беда.       Видимо, Маяка-чан действует все активнее и активнее. И никто ее не прерывает. Вот Роси и дал волю эмоциям хотя бы наедине со мной.       Он вообще всю свою эмоциональность, чаще всего негативную, проявляет только рядом со мной.       — Роси, — парень посмотрел на меня своими большими темно-красными глазами, — ты пытался поговорить с Маякой-чан?       — Пытался, — обреченно так, на выдохе, слава богу не на последнем, — но она меня и слышать не хочет.       — Смотря, что ты ей говорил.       Так как мне пришлось поднять свою жопу с кровати, примостила ее на угол стола.       — Я говорил ей, что мы не пара и вообще я окамами не интересуюсь.       Еле сдержала жест рука-лицо. Ну вот сразу видно мужика-натурала. Убежденного. И потому с окамой он говорит как с мужиком, но тут как раз другой подход нужен. Окама с виду мужик, а в душе он женщина, тот самый романтичный нежный цветочек, и разговаривать с ним надо как с цветочком.       — Росинант, Маяка-чан не мужик, — надо донести это все до капитана.       — Он окама.       — Да, это верно, вот только… В душе он женщина, самая настоящая. Милая, добрая, романтичная, нежная, легкая, воздушная… И потому разговаривать с ним надо как с женщиной.       — С окамой?       — Вот давай без дискриминации по половому признаку.       — Ладно. И как мне надо разговаривать?       — И без сарказма, Роси.       Кажется, я слышу скрип шарниров в голове Росинанта. Хм… Он ко мне все-таки прислушался и теперь обдумывает все услышанное. Вот он где-то гений, а где-то ему приходится все разжевать и в рот положить, а потом этот рот закрыть, чтобы он смог проглотить.       — Ладно, и как мне с ним тогда разговаривать? — Роси выпрямился и откинулся на спинку стула. Его тон по-прежнему сочился сарказмом, но по крайней мере меня готовы были, нет, не слушаться, просто выслушать, как маленького ребенка, что рассказывает о бабайке в подвале. Выслушать и не поверить.       Бесит. Немного. Но я привыкла. Увы.       — Как с женщиной.       — Это как? — а вот теперь он был по-настоящему удивлен. Примерно так же, как когда узнал, что я хоть и была пиратом, но желания грабить, убивать и насиловать не имела.       К несчастью, в этот раз жест рука-лицо ничем не был остановлен. А в тишине каюте это было еще и громко. Будто я по дереву с дуплом ударила.       Да, знаю, что мозгов у меня, ноль-ноль и повдоль.       Я думала, что Росинант натурал, возможно, даже гомофоб и немножечко сексист, но… Нет, мне ведь показалось. Не показалось? Или все же надо перекреститься на всякий случай.       В общем я искренне надеялась, что он Сенгоку дубль два. Мне один матрос на Веселом Псе рассказывал, как в молодости чудило знаменитое трио Сенгоку-Цуру-Гарп.       — Как ты разговариваешь с женщинами?       — Я с ними не разговариваю, просто отдал приказ и принял приказ, тетя Цуру сразу мне сказала, чтобы я от профурсеток держался подальше, — сказал как будто отчитался о проделанной работе. Н-да… Мама дорогая…       Он…       — Росинант, скажи мне, только честно, у тебя были отношения с девушками? — раньше я как-то не интересовалась личной жизнью Росинанта — почему? Да потому что у меня со своей проблемы и огромные, с Марианскую впадину, мне нет дела до чужих лямур-пасижур.       — Не было. — Даже воля наблюдения, которую я на всякий случай включила, сообщила, что он говорит правду.       — А с парнями? — по тому, как сривилось его лицо не было понятно — да или нет. Воля услужливо показала, что ему неприятно говорить об этом.       Неприятно… А что если…       И тут же перед глазами пронеслись километры яойных фанфиков с участием моего капитана, чаще всего трахался он в них с Дофламинго и Ло. В любых местах и позициях, даже таких, в которых нужно участие моего фрукта, ну или сферы Ло, который еще преспокойно живет во Флевансе и бед пока не знает.       Незадолго до моего попадания в этот мир пошла мода на пейринг Росинант и Багги, но я честно их не читала. Желание было, но не время, и откровенно лень. Теперь же…       Теперь же Багги — это я.       Не, не, не.       И вообще я для яоя промежностью не вышла.       И для гета тоже. Росинант, конечно, милый, но не мой типаж. Хотя, если мне предложат выбор, я выберу капитана старую клячу, а не того рыжего уебка, который что-то своим толстым черепом выдумал и рыщет по всем морям.       — Роси, с парнями что-то было? — так как он молчит, надо все брать в свои руки.       — Когда мне было тринадцать, — начал он таким тоном, каким Князь Киевский Царице Шамаханской о себе рассказывал, — меня отправили на учебу в кадетку, до этого я ходил под началом Главнокомандующего, что-то вроде юнги, но вечно так быть не могло, и если я хотел расти по службе, то учиться пришлось бы, я как раз и хотел. Выглядел я значительно старше, особенно ростом, был примерно с тебя в то время, и это сыграло со мной злую шутку.       Хм… Ну думаю, что он в тот момент выглядел еще и смазливым, он и сейчас такой, но в юности… Надо потом как бы невзначай посмотреть на фото, если, конечно, не забуду, а с творящимся вокруг меня пиздецом я могу забыть. Кое-что, например, я забыла вытряхнуть и теперь на коленях стою перед белым троном, даже в «глаза ему смотрю». В общем надо увидеть фотки юного Росинанта, спрашивать о его смазливости в то время не буду, потому что уже веет флером психологической травмы. Очень глубокой и очень травмирующей.       — Один парень начал оказывать мне знаки внимания. — Руки, что до этого лежали на коленях, тут же сжались. Точно травма. А я, кидала, не спасаю. — Я их игнорировал и даже объяснил ему пару раз, что в отношениях не заинтересован.       Думаю, что не просто не заинтересован. Просто не понимал зачем. Тринадцать лет — это ребенок. А Роси и сейчас еще такое дитятко неразумное. Да и Цуру, местную бой-бабу, со счетов списывать не стоит, уверена, что она зашугала Роси «профурсетками» так, что парень от девчонок шарахался как от прокаженных. А вот, что бывают и парни профурсетки, на тот момент мальчику никто не объяснил.       Да и вообще! В этом мире не хватает доброй старой конституции и нормального уголовного кодекса. Тринадцать лет, вашу мать!       — Но он меня не понял и продолжал, как ты это говоришь?       — «Подкатывать яйца». — Эх, Роси, Роси, ты даже ругаешься по-культурному. Дитенок. Большой. Милый. Забавный. Ребенок.       — Да, — он кивнул, руки расслабились. — После этого среди курсантов поползли слухи о том, что я нетрадиционной ориентации, — а вот это еще хуже, чем с моей «пиратской» ориентацией. Гомосеков в казарме не любят.       — Я пытался доказать обратное, но этот парень имел авторитет среди кадетов, да и вообще был на хорошем счету у всех, а я же неуклюжая… — Он замолчал, видимо пытаясь выразить все культурно. — Мне с ним в этом было не тягаться, и это привело к тому, что в казарме творилась дедовщина. Мне три раза устроили тихую за то, что я… Ну этот… — Роси пощелкал пальцами.       — Пидор.       — Да, он самый, что самое удивительное, все считали, что именно я испортил отличного парня. Девушки на меня даже порчу наводили, — он грустно улыбнулся, но продолжил уже более бодро: — Благо, что тогда учеба закончилась и я отправился в Новый Мир с тетей Цуру, которая своих подчиненных в ежовых рукавицах держит. Да и никого из молодежи, кроме меня, не взяла. Именно в новом мире я дослужился до капитана и вернулся в Маринфорд.       — М-да, друг, тебе не позавидуешь, — в прямом смысле. — Подожди, так ты только-только недавно вернулся?       — Да, незадолго до той статьи от Морганса, в которой он сообщает о том, что ты вступила к Белоусу.       Сраный газетчик!!! Опорочил всю мою кристально чистую репутацию.       Ну ладно. Этого уже не изменишь, а вот Росинант…       О том, что Роси пусть приемный, но сын Сенгоку, знало мало народу, я бы сказала, что мизерно. Если бы это было известно, то не думаю, что рассказанная капитаном история случилась бы. Все скорее всего гнобили бы его из-за блата, а не из-за ориентации.       Насчет пидорасни в кадетке действительно все хреново. Если ты вступил в дозор будучи окама, то тебя просто стороной будут обходить, считая больным на голову, и возможно, больным, что-то вроде тубика, пиздить глубокой ночью не будут, просто выкинут спать к девчонкам.       На моей памяти было такое: курсанта окаму отправили жить к девочкам, только вот моя соседка, королева хренова, ему такую жизнь устроила на женской половине, что несчастный представитель сексменьшинств покинул учебку, так и недоучившись. Вроде в Норт Блю рванул на добровольной основе.       Но это еще цветочки. Вот если твоя ориентация выясняется уже во время обучения и до этого никаких предпосылок не было, да и еще голубого цвета, то пиздос. Все почему-то уверены, что это заразно. Ладно, я понимаю, что они в душе за упавшим мылом наклониться боятся, но издеваться над кем-то…       Кто из старших ответственен за обучение молодежи? Хм…       В общем с Роси произошло чистой воды недоразумение… Вот только всем на то было плевать.       Куда смотрел Сенгоку, я спрашивать не буду. А то очередную пропаганду о справедливости и прочем придется выслушать. А этого не хочется. Наслушалась в садах Маринфорда, из-за чего, кстати, некоторые бабочки были упущены. Росинант не вовремя мог начать агитацию. Я его за это даже сачком отлупила разочек.       Он рассказал мне все без нюансов и подробностей, так, в общих чертах. Но это пиздец. Кажется, у него теперь отношения — это табу. С девками не задалось, с парнями — вообще мрак мрачный. Хотя с последними и не надо, а то, не дай бог, главнокомандующий папа обвинит в этом маленького недопирата Багги.       — Слушай, кэп, а кто тот парень? Ну, который приставал к тебе? — надо знать наперед, чтобы обойти этого чела, желательно десятой дорогой. Есть у меня несколько предположений на этот счет.       — Лейтенант Фулбоди, он сейчас в Ист Блю, в Логтауне, — у Роси, судя по всему, никаких предположений не было.       Охохо, как оно все закручено, однако. Про этого лейтенанта я уже слышала. И даже имела честь с ним лично познакомиться. Как раз таки в Логтауне, когда готовилась к пересечению Обратной Горы.       Еле отвязалась от этого приставучего типа. И даже зареклась в бары в Логтауне не ходить. Лейтенант-прилипала. Фу!       — Ты с ним знакома?       — Да. Увы.       Быстро пересказав историю трехлетней давности, когда и где я умудрилась встретиться с этим типом, я вернула наш разговор в то русло, в котором он находился изначально.       — Сэм, — Роси, видимо, мой маневр понял и потому о том, как разговаривать с девушками, не слушал, нагло перебив, — ты что-то знаешь?       — Знать не знаю, но у меня есть несколько предположений.       — Какие?       — Начнем с того, что Фулбоди мог знать о том, кто твой отец. Ну или сложить фифти-фифти и прийти к похожим выводам…       — Что это еще за фифти-фифти?       — Выражение такое, — на эти слова капитан лишь закатил глаза, он все еще не привык к моей обычной манере общения, но по крайней мере не начал докапываться и узнавать, что это и с чем его едят. — Так вот. Допустим, это розововолосый козел узнал о том, что ты скрываешь, или предположил об этом и решил проверить.       Росинант закусил нижнюю губу, его брови сошлись на переносице, кажется, что такого варианта он никогда не рассматривал. Я же решила продолжить:       — Но, видимо, все у него пошло не по плану, в то время твой отец ведь еще не был главнокомандующим?       — Официально нет, но уже тогда адмирал Конг готовил его на свое место.       — Ну короче, этот парень решил проверить свои предположения и сделал все так, что на тебя смотрели как на голубого.       — Зачем?       — Росинант, не перебивай, а то я мысль потеряю. На чем я там… А! Вот. Учитывая, что морпехи — народ гомофобный, он решил выставить тебя не в лучшем свете, сам остался чистым. Думаю, что, по его расчетам, Сенгоку должен был за тебя вступиться, но не вышло.       — Я не рассказывал отцу, — в подтверждение моей теории добавил Росинант.       — Вот, это-то и стало крахом его теории.       Ненадолго воцарилось молчание. Росинька глубоко задумался над моими словами, я же думала о том, как момент, с которого я должна была ржать как сивый мерин, падая на пол от неудач капитана, стал анализом его подростковых травм и прочего.       — Ладно, я потом все это как следует обдумаю, — заверил меня капитан, и что-то мне подсказывает, что он реально все обдумает, а не то что некоторые голубоволосые личности, — но ты так и не сказала, что мне делать с Маякой-чан? — вот теперь Росинант сам вернул наш разговор в изначальное русло, и признаюсь честно, я этому жутко рада.       — А что делать?! Скажи, что она невероятно красива, что ты ею восхищаешься, но быть вы вместе не сможете, так как ты чувствуешь себя рядом с ней ущербным. И вообще Маяка-чан рождена, чтобы блистать и радовать своей красотой мир. Поэтому ты не можешь запятнать эту красот…       — Я такого говорить не буду, — еще и надулся как мышь на крупу. Господи, и этому парню совсем скоро двадцать лет, а еще именно, он, да-да, вот эта каланча, что выглядит сейчас сущим ребенком, через год будет отправлен на важное секретное задание с внедрением в преступную организацию.       Куда смотрит вышестоящее начальство? Судя по всему, вникуда.       Совесть противно засосала под ложечкой, потому что я знаю, чем закончится то задание. Я без каких-либо сомнений отправила совесть сосать хуй, потому что сейчас я не намерена слушать ее нытье. Я не герой, а отстой. С ворохом проблем.       — Не говори, но потом не приходи и не жалуйся, что она тебя по углам зажимает, штаны с тебя снимает и целует туда, куда дотянутся её губки, накрашенные помадой кораллового цвета.       Мои слова и мой тон Росинанту не нравились. Выдвижение его лица все еще было хмурым, но теперь он напоминал мне не мышь, а хомяка.       Грызуны — у меня это от нервов. От другого не может… Хотя… В желудке пусто, наверное, именно поэтому я даже на сырую мышь согласна, хотя охота вяленого мяса.       Роси открыл было рот, но дверь в каюту открылась и на пороге я увидела… Камиллу, за ее спиной маячил Гарп.       Все желание жрать как ветром сдуло, меня с уголка стола тоже, прямо под кровать. И вслед мне смех Гарпа. Чтоб тебя понос и рвота со склерозом прихватили, старый хрыч!       Росинанта вежливо попросили удалиться из каюты. Ну как вежливо. Гарп дал ему совсем не вежливого пинка, и мой друг скрылся из виду. Перед этим, конечно, бессовестно потоптавшись по личной жизни капитана, ему напомнили о том, что где-то в коридорах корабля парня может поджидать Маяка-чан.       Уверена, что Роси был в ужасе. Но я не видела этого, так как уже заняла оборонительную позицию под кроватью. Увы, оборона долго не продержалась.       Меня вытянули за ногу. Я отбивалась как могла, к несчастью, вновь залепить пяткой в глаз доставальщику не получилось, он, видимо, запомнил с первого раза, что у меня хороший удар с ноги, и потому не попался на одни и те же грабли во второй раз. Процессом уничтожения моей слабой обороны руководила Камилла, шансов на победу у меня не было. Я не виновата, что только от одного ее голоса вся каменею.       Уколов не ставили и кровь не брали, отправили в туалет, вооружив двумя баночками. Строго приказали пописать и покакать. Из-за присутствия Камиллы анализы были сданы в рекордные сроки. Серьезно! Это был рекорд во всех смыслах.       После анализов меня положили на кровать и начали слушать мой живот деревянной трубочкой, по виду напоминающей трапецию. Что это за медицинский инструмент, знать не знаю. И узнавать не хочу. Потом, помяв мой несчастный живот, услышали голодное урчание желудка, приказали покормить. Вкусно и сытно.       Что-то мне не хочется. И плевать, что желудок поет арию умирающих китов. Не хочу.       После всего этого Камилла покинула каюту. При этом она злобно смотрела на Гарпа, но тот, как всегда, не обращал на это внимания.       Гарп долго в каюте не задержался, проверив Луффи, ушел вслед за Камиллой. А я же продолжала лежать с задранной к груди майкой.       Гарпа не было от силы минут пятнадцать. За эти пятнадцать минут я все же пришла к выводу, что кушать хочется и уже плевать, буду ли я после этого обниматься с фаянсовым мачо или нет.       Я хочу мяса.       Политого сладким соусом с легкой горчинкой. После этого соуса из тростникового сахара остается миндальное послевкусие.       Ах, как же вкусно меня кормили на Момоиро. Главное, перед Росинантом не упоминать место, где обитают сородичи Маяки-чан, а то он на тот свет от горестей жизни отъедет на постоянку.       Хотя нет, хочу сырого мяса. Нет! Замороженного, порезанного плоскими ломтиками, а потом вымоченного в воде с уксусом и луком. О, да! Хочу!       — Подъем, сержант, я пришел тебя кормить! — бодро, как и всегда, что дико бесит, проговорил Гарп, перед этим, конечно, закрыв дверь в каюту.       Поднос с едой, закрытый крышкой, как в ресторанах, блин, он поставил на стол. И многозначительно посмотрел на меня.       Без дальнейших его команд поправила майку, запихнула свои хотелки куда подальше, поднялась с кровати. Мои глаза неотрывно следили за крышкой, будто она от силы моей мысли поднимется и откроет то, что от меня скрывает. А именно мясо!!!       Жива в душе надежда, хоть и слабая!       Я вот не удивлюсь, что в мой рацион запихнула нос Камилла и заставила приготовить мне морковной или свекольной пюрешки.       — Ха-ха, тебе понравится, — заметив, что я гипнотизирую еще неизвестную мне еду, проговорил Гарп, — это очень полезно для беременных.       И поднял крышку.       Я уставилась на чудо, чудо смотрело на меня своим мутным огромным зрачком.       В нос ударил запах крови и ещё какая-то вонь, отчего к горлу сразу же стрельнуло желчью. Ноги знакомой дорогой унесли меня в туалет, где я на коленях, упираясь в ободок унитаза обеими руками, наклонив голову, освобождала желудок… От чего — не знаю, но он освобождался.       — Саманта, — голова Гарпа проснулась в ванную, — это полезно для беременных.       Ответить ему у меня не получилось, но я слышала каждое слово Гарпа. Как назло. Меня еще потом его слова в кошмарах мучали.        — Глазные яблоки Морских Королей очень полезны для беременных. Все во флоте их едят — и ты должна.

***

      Я до ужаса боюсь Камиллу, восхищаюсь, но боюсь.       После того как я увидела полезную для беременных пищу, по мнению Гарпа, то долго еще торчала в ванной. Благо, что после выхода из ванной этой полезной пищи уже и след простыл.       Вот бы так и моя психологическая травма исчезла. А то вон она, рукой приветливо машет, улыбается, зараза, так, что поджилки трясутся.       Так вот. Стоило мне выйти, увидеть, что глаз Морского Короля больше нет и ими даже не пахнет, облегченно вздохнула. Есть, правда, уже не хотелось. Я снова была родичем выжатого лимона.       Если бы я и родственник участвовали в конкурсе красоты, то, увы, короны бы мне не досталось. Лимон был бы королевой. Я действительно хреново выгляжу.       Темные круги под глазами, слегка выпирающие скулы, губы потрескавшиеся, еще и покусанные, волосы растрепанные, не мытые уже… Ох, я и забыла, когда в последний раз их мыла. Футболка грязная, та самая, на которую Луффи спрыгнул. Да и вроде попахивать от нее начинает.       В общем, Королева Свалки!       Только я оказалась вновь в каюте, пристроила свое уставшее тельце на кровати, хотелось приклеить к ней свою пятую точку, как вернулась Камилла. С сумкой наперевес.       Если ее видели, то начнется новый виток слухов… Бля…       Зорким врачебным оком, тем самым третьим Гиппократовским всевидящим глазом, осмотрев меня, Камилла сразу же приступила к расспросам и узнала о «полезной пище для беременных».       Ох, и влетело Гарпу. В прямом смысле. Его отлупили стетоскопом, потом еще обвинили в порче казенного имущества. Монки не сопротивлялся и даже выслушал целую лекцию о том, что глаза Морского Короля вредны для здоровья, особенно здоровья беременных, там же столько микробов и паразитов, больше, чем в жопе глистов.       Да, я восхищаюсь Камиллой, но все еще боюсь. Она же пришла проверить Луффи, а тут я замученная вкрай.       Осмотр Луффи прошел под ворчание Камиллы о том, что пережитки прошлого и стереотипы — вещь губительная. И конечно же, эта женщина не упустила возможности облить матом «старого изврата», прямо видела, какая она счастливая. Видимо, в медблоке ей приходится молчать, так как мое положение и Луффи — это секретная информация.       Малой был абсолютно здоров. Также врач отметила, что ребенок чист, в общем, у меня появился плюсик в карме, но он меня не спасет от наблюдений Камиллы. Жаль.       Я уснула как раз на том моменте, когда Камилла в очередной раз начала лекцию для Гарпа о том, что мне можно и чего категорически нельзя. Глаза Морского Короля были под запретом.       Этот сраный глаз смотрел на меня во сне, я же от этого мутного взгляда никуда деться не могла. Тело от страха парализовало. Мне казалось, что этот глаз на блюде смотрит прямо в душу, выворачивает все мои шкафы со скелетами наружу.       Внезапно от глаза ко мне протянулось длинное, тонкое, склизкое щупальце. Я пыталась убежать, но ничего не вышло, тело не чувствовалось. Я смотрела, как щупальце приближалось к моей ноге.       Оно внезапно замерло ненадолго, а потом, похлопав меня по голени, принялось массажировать пальцы на ногах.       Изученное сознание решило, что с него хватит, и я проснулась.       Каюту освещал слабый свет ночника. И… Щупальце даже в реальности трогало мою ногу.       Перевела взгляд, в котором застыл ужас, на ноги и…       У моих ног стоял Гарп, он закрывал своим телом свет ночника, но я все равно видела, что он надевал мне носок на ногу.       Носок?       — Извини, — раздался его шепот, — разбудил. Ты спи, спи, я просто тебе носки потеплее надену, а то что-то холодом по кораблю тянет, не дай бог простудишься.       Натянув на мою ногу полосатый пушистый носок, Гарп вернулся на свой матрас на полу и уже через десять минут храпел. Достаточно громко, еще и губами причмокивал во сне, я же тупо пялилась в потолок, не понимая, что нахер происходит.       Так и пролежала, пока в иллюминатор не проникли первые лучи солнца и в люльке не закряхтел Луффи. Даже если и хотелось спать, пришлось вставать, чтобы поменять пеленки малому. Гарп тоже поднялся с пола, скрутил свое спальное место и принялся одеваться.       Из-за ночного происшествия с носками я немного тормозила, да и плюс к этому так ничего не поела — просто кусок в горло не лезет, — поэтому чуть не упала. Перед глазами на миг поплыло, ноги стали ватными. Гарп успел меня подхватить, посадил на кровать с наказом не дергаться и занялся кормлением Луффи самостоятельно.       Я же, как ни пыталась бороться, задремала, уткнувшись носом подушку. Слава богу, что мне больше ничего не снилось.

***

      Жарко…       Я будто в пустыне Алабасты застряла. Пот ручьем стекает по лицу, и сколько ни вытираю — не помогает.       Жара.       Была я разок в этом королевстве. Ничего примечательного.       В прошлом слышала, что пустыня не так пуста, как кажется, вот только скорпионы, пауки и прочая живность этого места меня не интересовала в момент посещения.       Бабочек неизученных здесь не было. А значит, и меня быть не должно. Все было укра… Изучено до меня.       Нет, я, конечно, бабочек половила для коллекции, которую утопили в водах острова Рьюгу. Закупилась провиантом, плавсредство тоже приобрела и покинула этот жаркий край, забыв о его существовании.       Но вот теперь мне почему-то кажется, что я каким-то магическим образом вновь оказалась на этом острове.       Жарко.       Как я здесь оказалась?       Я же была на Веселом Псе. В каюте с нормальной температурой, прям идеальной. Чего ж мне так жарко.       Еще и ноги потеют. Но это скорее всего из-за носков, что Гарп на меня нацепил. Холодом, видите ли, тянет. А я эти носки-то сняла? Вроде нет.       С трудом разлепила глаза и тут же закрыла их, ожидая, когда они перестанут слезиться. Из-за света, что в них ударил. Блин.       Это не Алабаста. Это все еще каюта Гарпа.       Вторая попытка открыть глаза прошла удачно. Да, я все еще там, где и была, но блин, почему так жарко?       Поднявшись и усевшись на кровати, посмотрела на свои ноги…       Откуда у меня это ярко-красное байковое одеяло. О, тут еще одно, только зеленое. Откуда они?       — Проснулась? — голос Гарпа резанул по ушам, я даже поморщилась.       Посмотрела на него. Он сидел за столом и разбирал бумаги. Видимо, Богарт наконец заставил Монки Д заниматься бумажной работой.       Богарту надо памятник поставить. Невероятный человек. Столько лет работать с Гарпом — это ж не один памятник, а целых десять! На главной площади Маринфорда. И мало работать — заставить Гарпа разбирать документы может только он, отчего даже Сенгоку нервно курит в сторонке. Он таких подвигов еще не совершил.       — Да, — потирая глаза, которые за время сна умудрились «обкакаться». Взгляд зацепился за накрытое блюдо. И несмотря на ту жару, что я только что чувствовала, спину прошиб озноб.       Опять?       Опять что-то полезное для беременных?       Больше глаз Морского Короля я не переживу.       — Тут тебе Маяка-чан вкусняшек наготовила, — заметив мой взгляд, тут же посвятил меня герой дозора. Да еще и таким тоном, будто у него разом все зубы заболели.       — А, передайте ей спасибо, — хрипло оповестила я. Фух! Маяка-чан точно не будет меня кормить «полезными частями чудовищ». Так что можно дышать спокойно, она мне такую подставу не сделает.       — Что-то ты хрипишь, не заболела? Горло не дерет? Не першит? В груди ничего не болит?       — Все нормально, — что-то мне не нравятся его вопросы, — а че так жарко?       — У тебя жар? — он вот только сидел за столом и вот уже стоит передо мной и трогает мой лоб. — Вся мокрая, говорил же, что холодом по полу тянет и вот.       — Это не жар, мне просто жарко. И откуда у меня еще два одеяла появилось?       Точно знаю, что одеяла, подушки и прочее — это казенное имущество, и выдается оно поштучно и строго под роспись. И только попробуй не верни. По шапке получишь, или из зарплаты штраф вычтут такой, что впору на месяца три потуже затянуть ремень.       А тут…       Меня хотят лишить зарплаты? Только попробуйте!!! Я вам дам, хоть не Ван Дам! Может, особо в деньгах я не нуждаюсь, но отобрать их у меня не позволю! Жаба со мною тут же согласилась, а если она, прирожденная душительница, согласилась, то фиг вам! А не мои кровно заработанные.       — А, одеяла. Так это я взял. Чтобы ты не мерзла.       Ага, я не мерзну, а прею.       — Ты точно хорошо себя чувствуешь? — вновь вернулся он к вопросам о моем здоровье, а они почему-то заставляли волосы на теле вставать дыбом.       — Да, все хорошо, — ощущения на самом деле, если не брать в расчет стоящего надо мной жандармом Гарпа, просто прекрасные. Я выспалась!!! Просто прекрасно! Ох, мечта миллионов сбылась у меня.       — Гарп-сан, зачем мне эти одеяла? — мозг активно просыпался и уже сложил два и два, связав воедино одеяла и Алабасту. И виновник Гарп.       — Говорю же — прохладно, а тебе сейчас болеть нельзя, ты же беременна.       О, да, я об этом как-то на время сна подзабыла, но НЕ спасибо за напоминание. Настроение верно и быстро текло вниз, как ртуть в термометре. Или спирт.       — Верните их обратно, — париться под тремя одеялами желания нет. А вот помыться я с радостью.       — Сержант, ты должна беречь себя. Понимаешь?       — Вице-адмирал, я это понимаю, — хоть и не принимаю, — но ваш внук не нуждается в выпаривании.       — Ему нужно тепло.       — Ему хватает того тепла, какого и мне, — и вставив руку вперёд, останавливая бесполезный спор, встала с кровати. Луффи спокойно спал, я же решилась этим воспользоваться и направилась в ванную.       Наконец-то помоюсь, а то реально от меня начинает попахивать. Не самым приятным запахом.       Пока смывала с себя всю грязь и пот, что накопились за все это время на моей коже, я наивно полагала, что разговор с Гарпом окончен. Но наивность — она такая. Я забыла том, что Гарп это Гарп и переубедить его совершенно невозможно. Нереально. Это же Монки, это же Гарп, это же чертов Д, а они все страдают врожденным ослиным упрямством.       Несколько лет на Оро Джексон, видимо, прошли мимо меня… А ведь Роджер точно так же, как Гарп, выносил мозг мне и окружающим, выносил мозги Рейли. Тогда я лишь злорадно хихикала над старпомом, сейчас же я его понимаю как никто другой в этом мире и искренне ему сочувствую. Теперь все понимаю. Эх, Рейли-сан, простите глупого юнгу.       Стоило мне только выйти из ванной, как наш разговор, больше похожий на монолог Монки, начался вновь, меня и мои доводы никто не слушал. Я еле сдержалась, чтобы не начать орать благими матом, а так хотелось не только поорать, но и хорошенько врезать Гарпу тяжелым тупым предметом.       Из-за этого ужин влез в мой несчастный желудок без каких-либо проблем и не попросился обратно. Фаянсовый мачо остался без свидания.       Спор прекратился с пробуждением Луффи. Он поел, одежду ему сменили, а перед этим еще и искупали, отчего мелкий был до безобразия счастливым. Гукал, улыбался широкой беззубой улыбкой и вообще показывал всему миру, как он счастлив.       И глядя на его улыбку, у меня мелькнула мысль: а будет ли мое чудовище улыбаться так же беззаботно, как и его старший брат?       Осознав, о каком ужасе я думаю, тут же захотелось разбежаться и прыгнуть со скалы. Да хотя бы просто за борт.       Ужас!!!       Не, не, не! О таком думать запрещено! Я сегодня же начну искать выход из этого пикантного положения. Нахрен оно мне надо!       Желание уебать Гарпа тяжелым тупым предметом сменило свою цель. Теперь я хочу сделать это с Драгоном. Ух, я эту тварь мифическую не просто уебать хочу, хочу стереть его с лица земли и уничтожить любое упоминание о его существовании.

***

      Состояние нестояния. Вот какое у меня состояние в последнее время.       Аппетит, на радость Маяке-чан, вернулся и не просто вернулся, он даже возрос в три раза. Скажу честно, я и до этого всего жрала как на убой, все фруктовики — те еще горпичкомбинаты, но сейчас…       Я, которая любит покушать, организм, восполняющий энергию из-за фрукта и беременность.       Гарп смотрит, как я уничтожаю недельный запас хавчика обычного человека за один присест, и нарадоваться не может. Камилла тоже рада, и пусть и сквозь зубы, почти выплевывая, говорит, что все в норме. Беременность проходит хорошо.       Ну там еще что-то о первом триместре, который очень важен и бла-бла-бла.       И если с аппетитом все нормально, фаянсовый друг теперь видит только мою жопу, то вот настроение всегда ниже плинтуса, а еще я очень быстро устаю и мне все лень. Я целыми днями только и делаю, что на кровати лежу и в потолок смотрю.       Мне даже лень избавляться от чудовища.       Еще три дня назад в моей голове бы строились планы, а теперь мысли вяло текут. Думаю о том, что в этой каюте уже давно не было ремонта. На стыках потолка и стен появилась бурая ржавчина.       Кажется, что хозяину каюты и всего корабля Веселый Пес плевать на это. Мне тоже. Мне даже лень ему сообщать о том, что я углядела.       Росинант с нашего последнего разговора приходил только один раз, спрашивал, как пользоваться тоналкой.       Это, кстати, вывело меня из ленивого транса, правда ненадолго, с уходом капитана апатия вернулась, отправляя меня на кровать зарабатывать пролежни.       Роси к моему совету прислушался. И сделал все так, как я говорила. Объяснился с Маякой-чан как с женщиной, нагородил о том, как он ею восхищается и прочее, а потом добавил, что у него есть невеста и изменять он ей не собирается.       Вот тут в Маяке-чан проснулся тот, кем она родилась. Мужик. Амбал с силушкой богатырской. И этот на время проснувшийся амбал прописал Росинанту таких пропиздонов, что Донкихот-младший своим телом смял металлическую перегородку в кубрике у матросов.       После амбал исчез, его место заняла тонкая, нежная и хрупкая женская натура Маяки-чан, которая была в состоянии растерянности и чувствовала себя использованной.       У этого с виду милого капитанчика была невеста, а он… Он попользоваться хрупким сердечком главного повара Веселого Пса.       Маяка-чан чуть не впала в депрессию, но тут у меня аппетит проснулся, и страдания она оставила на потом, радуясь тому, что хоть одной проблемой в жизни стало меньше.       М-да… Бедная Маяка-чан. Она, видимо, не ожидала такого. А Росинант еще легко отделался, ведь могло статься так, что проснувшийся на миг амбал решил бы остаться, и тогда капитану бы точно крышка была.       А так всего лишь синяк на пол-лица, неумело замазанный тональником. Ну и косые взгляды некоторых членов команды. И то не факт.       Есть вероятность, что на Роси все же будет навешан ярлык изврата и история с его учебки повторится. Хотя… В команде Гарпа проверенные люди, они скорее по-семейному поугарают над Донкихотом, беззлобно, и забудут, но за пределы корабля история «любви» Росинанта и Маяки-чан не выйдет. Ну хотя бы из-за вкусной еды. Все же от добавки на этом корабле откажется только последний идиот, а таких здесь нет, если меня не считать, но это так, нюансы. В общем, ссориться с таким человеком, как главный кок Веселого Пса, лучше не стоит. А то и порцию могут сократить, так, из чисто женской вредности. А она, я в этом уверена, у окамы есть.       Росинант, пока был в гостях у меня, речь обо мне и Гарпе не заводил, что радовало, мне об этом лень было говорить и не просто лень, а даже противно. Я на этого Гарпа каждый день смотрю и от Камиллы о нем каждый божий день слушаю, точнее слышу почти одно и то же. Просто искренне поздравила друга с решением его проблем и завалилась на кровать. Хоть у кого-то все нормально на личном фронте, не то что у некой Багги.       Тут же как из трубы камина в каюте появился Гарп, и лучше бы не появлялся. Он не Санта Клаус, ему не рады. У Санты хоть подарки хорошие, а у этого… Проблемы одни.       — Росинант, так Сенни тебя посватал? И ты не сказал об этом дядюшке Гарпу? И главное за кого? Кто она? Откуда?       Ага, так же, как и ты не сообщил Сенни о том, что старый педофил. И пусть не специально и не стремился, но в глазах главы медблока ты им стал навечно. Вот Сенгоку охуеет от такой новости. И, наверное, окосеет тут же. Страшно представить, что будет с Цуру — вот уж кто точно не останется безучастным. И, возможно, сделает меня вдовой. Но это не точно, может просто сделать так, что муж мой из дозора уйдет и мне трепать нервы будет.       Не дай бог.       Роси что-то там промямлил, мол, это не так и если бы такое случилось, то за Сенгоку бы не заржавело, он бы рассказал Гарпу о таком известии самым первым.       — Я ему посоветовала так сказать, — подала признаки жизни с кровати, — и перестаньте издеваться над парнем, ему и так сейчас не очень, а тут вы со своей редькой.       — Какой редькой?       — Которая хрена не слаще.       — Ничего не понял, ты редьки хочешь или хрена?       — Ничего я не хочу. — А ведь еще недавно было столько хотелок, я мечтала о технике клонирования, чтобы успеть все попробовать, а теперь…       Пусть оно все катится в Тартар! Мне плевать.       Слава всем богам и дьяволам, что Гарп не притащил мне упоминаемые корнеплоды. Возможно, потому что на камбузе их нет или потому что мы еще в Калм Белте, ну или из-за того, что отвлекся на объяснения Росинанта, а я продолжала бездумно пялиться в потолок.       Вроде столько дел… Надо от чудовища избавиться и, возможно, дать драпака отсюда. И начать жить сначала, вот только ле-ень…       Фея Лени, с нею мне до Фени… Расправиться могу я с ленью, но мне лениво, к сожалению.       — Сержант, что с тобой? — стоило только нам остаться наедине, сразу же начал приставать с расспросами будущий муж.       Хорошо хоть с ними, на что-то другое у меня не встало бы. Я про интерес, а не про пошлости всякие. Их мне природой не дано. Да и глядя на последние события, либидо убито в хлам, и навряд ли воскрешение будет.       Чудо Лазаря не произойдёт. И, кажется, даже к лучшему, что-то мне больше не хочется, даже если это полезно для здоровья. Не, не, не. Баста, карапузики… Карапузики.       Блядь…       Где тот самый апокалипсис, когда он так нужен? Ах да, он же уже произошел в маленьких масштабах, никому постороннему не заметный, но моей жизни полный трындец. Я его видела своими глазами, ну и еще небольшая кучка посвященных. И наверное, только Камилла догадывается об апокалипсисе, а Гарп… Гарп — гребаный сексист. Старпер чертов!       — Ничего.       — Это ты Росинанту можешь говорить так, а мне, будь добра, докладывай все как есть, — еще и навис надо мной словно рок.       — Мне просто лень.       — А, фух, ну так бы сразу, а то я думал, может, что-то болит. — У него на лице такое облегчение промелькнуло, как и у меня мысль вмазать ему между глаз для полного счастья, и лень будет не помехой.       Но вместо свершения мести лишь вздохнула и уставилась уже на знакомую мне ржавчину на стыке потолка и стены.       Вроде я даже задремала, Гарп после нашего разговора смысля куда-то, а потом проснулся Луффи. Малой будто бы чувствовал мою апатию ко всему и потому не прекращал улыбаться, а когда я попыталась вновь укачать его, то поднял ор, может, понял, что счастливой улыбкой меня не развеселить.       Орал он так, что вся моя апатия и лень куда спрятались у черта на рогах, а мне перед ним пришлось прыгать аки козочка горная. Видела бы меня любимая коза главнокомандующего, точно встала бы на задние ноги, а в передние взяла бы сигарету и взглядом человеческого непонимания наблюдала бы за моими попытками в козу.       Заскочивший в каюту Гарп быстро понял, что к чему, и смылся. Вот козел!!!       Наконец удалось успокоить мелкого, при этом стоило мне только положить засыпающего ребенка в люльку, как он тут же просыпался. Из-за этого пришлось положить его рядом с собой, что удивительно — подействовало. Пришлось дремать вполглаза, чтобы ненароком не придавать, но и это не помогло.       Стоило мне только открыть глаза, как я сразу же заметила изменения.       Каюта не была однотонной, как раньше. Она вся пестрила разными красками. Спросонья мелькнула мысль, что этому Малевичу я не против сломать руку или две. Лишь позже до меня дошло, что это не рисунки — это ткань.       Вся каюта была отделана в ярких тонах, за столом сидел Гарп с очень недовольным видом и перебирал документы, которых, кстати, было приличное количество.       Моё пробуждение он заметил, а от вопроса, что стало с каютой, просто отмахнулся, мол, не мешай, деточка, не видишь, я работаю в поте лица, а тут ты, вот если хочешь узнать, сама и узнай.       Как оказалось, пока мы с Луффи тихо и мирно дрыхли, его дедуля без дела не сидел, притащил ковры и матрасы и сделал все пространство вокруг безопасным. Я, конечно, отвесила парочку матов, выражая в них весь размер моего охуевания, но их пропустили мимо ушей.       Монки Д сошел с ума? Или такое для него в порядке вещей?       Как по мне, это чересчур. Слишком чересчур. Вот только вице-адмирал занимался бумажками, и потому на разговоры времени у него не было. Видимо, специально, зараза такая, решил поработать, чтобы никому, то есть мне, ничего не объяснять.       Так как меня игнорили и не скрывались, я встала с кровати и принялась за более детальный осмотр каюты.       Каюта стала похожа на специальную палату для душевнобольных в психиатрической больнице. Вот только, насколько мне известно, палата для слишком буйных психов отделана в успокаивающих пастельных тонах одного цвета, чтобы успокаивать буйство, каюта же…       Она вся пестрила. Красный, синий, зеленый, оранжевый. Все цвета радуги и не только. И… Даже стол, за которым Гарп сейчас работал, изменился. У него исчезли острые углы.       Каюта стала безопасной. Во всех смыслах.       Пиздец.       Я уже поняла, что все мои вопросы проигнорятся, но блядь.       Беременность, конечно, болезнь, но не так же радикально ее лечить? Она ведь пройдет со временем, а учитывая убитое в хлам либидо не факт, что я вновь ею заболею, но Гарп реально перестарался.       Во мне просто растет чудовище. Маленькое, вечно что-то требующее, орущее и какающее не золотом, но по цвету отдаленно похоже. А тут… Он считает меня больной на голову?       Не, согласна, в последнее время я в этом убеждаюсь. Потому что переспать с Драгоном… Это действительно сдвиг по фазе, но не настолько, чтобы переделывать каюту в спецпалату.       «Умом Гарпа не понять, сколько б ни пыталась. И потому смиренно надо ждать, когда он из каюты сьебалось».       Если я сейчас начну возвращать опасности каюты, то меня, скорее всего, свяжут и закутают в триста одеял. Спасибо, мне париться без бани не улыбается, а одеяла все еще лежат на моей кровати. Так что риск велик, соблазн тоже.       Нахрен он такое здесь устроил?       Но соблазн убрать все и вернуться в то, что было, есть, и мне лучше просто переждать. Набраться терпения, а вот когда Гарп свалит из каюты, приняться за «облагораживание». Точнее вернуть все к истокам, мне нравилось то, что было, и не нравится то, что стало.       М-да… А я наивняк тот еще.       Раз сама додумалась до того, чтобы снять все эти тряпки на стенах, то могла предположить, что и Гарп додумался до того же.       Он видел мою охуевшую рожу от всего происходящего и потому копался в бумагах долго. Прям до ужина. За которым не отправился сам.       Раньше именно он таскал и завтрак, и обед, и ужин, а сегодня…       Сегодня две порции еды принесла Камилла с таким выражением лица, будто у нее вместо подноса с едой в руках пулемет и она собирается его использовать.       О того, как она пожелала Гарпу подавиться и сдохнуть, я поняла, что в его еде что-то есть. Возможно, ее плевок. Вид еды был прекрасен, Маяка-чан всегда делает свою работу на отлично. Ее кулинарные шедевры не только хочется есть, ими хочется любоваться.       Но все равно меня не покидало ощущение, что Гарпа ждет что-то интересное, может, плевок, а может, и пурген. Хрен его знает, что этим медикам в голову взбредет.       Ужин прошел относительно тихо и спокойно, я затаилась и ждала, когда Гарп слиняет из каюты и я уже наконец смогу сорвать со стен это цветастое безобразие, от которого рябило в глазах, но Гарп никуда не уходил. Даже пустые тарелки просто выставил за дверь и все.       После ужина я искупала Луффи, поиграла с ним немного, в отличие от меня, мелкому нравилось это буйство красок, он увлеченно следил за разными узорами глазами и улыбался очень ярко.       Эх… Мне бы так улыбаться, вот только не светит.       Все, Багги, прекращай! Что толку в том, что ты всю жизнь будешь вздыхать по утраченной свободе. Ее уже нет. Смирись. А охами и ахами ты только себе более дерьмовое настроение создаешь. И все, больше ничего.       Когда я улеглась на кровать, а Гарп расстелил свой матрас на полу, корабль резко качнуло.       Монки Д тут же забыл о том, что готовился ко сну, и высунул морду за дверь.       — Богарт, что случилось? — донесся до меня его голос.       — Машинное отделение, — ответил его зам, и Гарп снова весь, а не по частям, до этого была только его задница, оказался в каюте.       Наши взгляды встретились. Гарп осмотрел меня с ног до головы, пожевал нижнюю губу, но никуда не умчался. Чертов гад! Понял, что, как только он покинет каюту, я примусь за ремонт. Поэтому остался.       Вот, я же говорила, что наивности во мне больше, чем дури. Вот оно подтверждение. Эх… Лучше бы он полетел проверять, что там с мотором случилось, а не меня караулить. Хотя… Если он считает меня душевнобольной, то, судя по всему, я была для него первостепенной проблемой, а не мотор.       Кстати, а что там с мотором?       Ладно, какая разница. Гарп все равно никуда не смоется, а у меня уже голова от этой цветастой ряби болит.       Завтра пожалуюсь Камилле, может, она избавит меня от ощущения того, будто я не на корабле, а в психушке. А сейчас спать и лучше добровольно, чем принудительно, а то мало ли, вдруг Гарп решит меня на ручках покачать. Бр-р-р!