Господин консильери

      Аарон, доев свой ужин, уже допивал чашку кофе, а Эндрю так и не вышел из комнаты Натаниэля. Если бы мелкий сучонок не дал ему по морде, Аарон бы не переживал. Эндрю, конечно, взрослый мальчик и сам справится, но Аарон обязан проверить. Открыв дверь и впустив свет из коридора, он увидел красный огонёк сигареты и слабо различимые очертания брата, сидевшего в кресле.       — Ты тут всю ночь собрался сидеть? — спросил Аарон, привалившись к дверному косяку.       — Может быть, — ответил Эндрю, делая очередную затяжку. Он выкурил уже столько, что его почти тошнило, а в комнате стало нечем дышать, но остановиться не мог. С сигаретой думалось легче.       — Выяснил что-нибудь?       — Ага.       — И ты ему не поверил, — не вопрос, а утверждение. Аарон слишком хорошо знал своего брата.       — Ага.       — Что будешь делать?       Эндрю молча смотрел на спящего под дозой снотворного, что Эндрю подмешал в сок, Натаниэля. Тот свернулся под одеялом, чёрные волосы всё ещё не высохли после душа. Смотрел и курил.       — Думать.       Возможно, если бы не вся эта история с Орхидеей и Люси, Эндрю бы поверил Натаниэлю. Возможно, если бы под них не копали и не пытались уничтожить, Эндрю бы поверил, что Натаниэля поймали и притащили отцу. Он бы поверил в его слезливую историю про убитую мать, погони… Но обстоятельства вынуждали искать подвох. Что-то подсказывало Эндрю, что Бегунок не договаривает. Умалчивает. Скрывает. Пизди́т. У Эндрю Миньярда не было такого чутья на наебалово, как у Ичиро, но если внутри него что-то буквально вопило о том, что не всё так просто, то он обязан прислушаться.       Учитывая все обстоятельства, Натаниэль мог оказаться шпионом другого клана. Его могли подослать Хэтфорды, а мог — сам Натан, дабы уничтожить Эндрю и занять его место рядом с Ичиро. Миньярд не знал, какой бы из этих трёх вариантов выбрал. Наверное, последний, ибо в конце открутит голову Натана собственными руками. Но лучше бы ни один из вариантов, которые он обдумывал, не оказались правдой, а Натаниэля действительно поймали и привели отцу. А то, что Эндрю решил его выкупить, — не чей-то хитрый план. Эндрю — не фанат ролевых игр. Тем, кто думает, что он может стать марионеткой, он вытащит кишки и заставит сожрать.       Больше всего ему не давал покоя один вопрос: почему Мэри бегала с сыном вместо того, чтобы обратиться за защитой к Хэтфордам? Ну и почему Натаниэль после смерти матери не позвонил им сам? Неужели, всю жизнь бегать лучше, чем попросить о помощи семью? Пусть даже если семья — тоже мафиозный клан. Натаниэль не знал, что было в голове его матери. Та сказала бежать, и он бежал. Натаниэль боялся отца так, что этого оказалось достаточно, чтобы скрываться восемь лет и делать всё, что говорит мать. Эндрю хотел разобраться, и что-то ему подсказывало, что Кенго мог кое-что знать. Но с ним он поговорит потом, а сейчас нужно выспаться. Пусть Эндрю и не любил все эти светские мероприятия, выходы в свет, но не хотел появиться завтра перед камерами и многотысячной любопытной толпой с синяками под глазами от недосыпа.       Эндрю вышел из комнаты Натаниэля, тихо закрыв дверь, и запер ту на ключ.       В квартире было тихо. Аарон уже наверняка ушёл спать. Приняв душ, Эндрю написал сообщение Ганси о том, что ждёт его и ещё кого угодно завтра в три часа дня у них дома. А после — постарался заснуть.       Когда Эндрю проснулся утром, Аарон уже сидел на кухне с чашкой кофе. На плите шкварчал омлет. Вид у брата был крайне недовольный. То ли это было связано с небольшим синяком под правым глазом, то ли — с ранним подъёмом, то ли с тем, что он ругался с кем-то по телефону. Из услышанного Эндрю понял, что Аарон разговаривал со своим научным руководителем, который опять — в очередной раз — отправил его работу на переделку. А Эндрю предлагал переломать старому мудиле парочку пальцев, жаль Аарон был куда добрее.       — Нет, внёс все правки, о которых вы говорили в прошлый раз, — сквозь стиснутые зубы процедил Аарон. Кто-то явно терял терпение. — Стоп, подождите, какие три дня?       Эндрю, тихонько посмеиваясь, налил себе кофе, переложил омлет на тарелку, поставил её перед Аароном и включил чайник. Затем, сунув парочку ломтиков хлеба в тостер, пошёл к комнате Натаниэля. Тот, когда Эндрю вошёл, уже не спал, а стоял напротив окна спиной к двери.       — Ты подсыпал мне снотворное? — спросил Веснински, смотря на отражение Эндрю в окне.       — Ну да, и что? — пожал Миньярд плечами и сделал глоток кофе.       — Зачем? — Натаниэль обернулся. Пластырей на его лице уже не было. Видимо, отклеились, пока он умывался. Но ссадины и порезы выглядели уже лучше. — Я думал, мы договорились.       — Здесь только я решаю, когда и о чём мы договоримся, — с самодовольной ухмылкой ответил Эндрю. — И я буду пичкать тебя снотворным столько, сколько посчитаю нужным. Скажи спасибо, что хоть наручниками не приковал.       — Вот уж спасибо, — скривился Натаниэль.       — Ой, пустяки, — отмахнулся Эндрю, чем вызвал недовольный взгляд Натаниэля. — Есть хочешь?       Закусив губу и несмотря на Эндрю, Натаниэль кивнул. Не сказав ни слова, Миньярд вышел из комнаты. Натаниэль решил, что это такое приглашение следовать за ним.       — Нет, это вы меня послушайте, — продолжал ругаться Аарон, сидя за островком.       Когда Натаниэль вошел в кухню, Аарон смерил его подозрительным взглядом и в безмолвном вопросе посмотрел на Эндрю, но тот лишь сказал:       — Садись.       А сам принялся наливать чай и делать тосты. Пока Аарон, буквально из последних сил сдерживая гнев, слушал, что ему говорят в трубке, Натаниэль осматривал кухню. Большая, с тёмно-серой мебелью, кучей разной техники и огромным окном, выходящим на серые осенние улицы Нью-Йорка. На островке — вазочка с фруктами. На полке над шкафами — бутылки с алкоголем. Натаниэль смотрел, как Эндрю стоящий спиной, что-то делает. Из-под ворота его чёрной футболки, выглядывали чёрно-красные узоры татуировок. Натаниэль рассматривал замысловатый рисунок, полностью покрывающий левую руку Эндрю, и часть, что виднелась из-под правого рукава. Поймав себя на мысли, что он слишком долго пялится, Натаниэль перевёл взгляд на свои руки, лежавшие на поверхности островка.       — Заебал, — с тяжёлым вздохом заключил Аарон, откладывая телефон.       — Предложение переломать старикашке пальцы всё ещё в силе, — отозвался Эндрю.       — Хочешь, чтобы я вообще не закончил универ? — нахмурился Аарон.       — Как будто тебе это так сильно надо. — Эндрю, с чашкой чая в одной руке и тарелкой с тостами в другой, подошёл к островку и поставил всё это перед Натаниэлем. Сам он переставил стул в торец островка и сел. — Уже бы давно купил себе диплом.       — А толку? Знаний это не даст.       — Да у тебя практики в штопанье людей больше, чем у большинства крутых хирургов.       — Но не буду же я всю жизнь заниматься только этим.       — А что плохого? Сиди в кабинетике да и кишочки на место запихивай. Никаких тебе научников и тупорылых санитаров.       — Ага, и ездить никуда не придётся, — с наигранным весельем ответил Аарон.       — Наконец сможем избавиться от твоего ёбаного байка, — с улыбкой сказал Эндрю.       — И всё всегда сводится к этому, — со вздохом покачал головой Аарон.       — Ты всегда жалуешься на своего научника, но продолжаешь учиться.       — Я упёртый.       — Нет, Аарон, ты идиот.       Натаниэль невольно усмехнулся.       — А ты чё ржёшь? — нахмурился Аарон. — Думаешь, я забыл, как ты мне по роже заехал? Я ему, значит, повязочки меняю, брюхо зашиваю… А взамен — фингал под глазом.       — Не драматизируй, — ответил Эндрю, допивая кофе. — Подумаешь, синяк. Как будто хуже не бывало.       — Всё бы ничего, если бы не сегодняшний матч. — Аарон встал из-за островка и налил себе ещё кофе. — Кстати, во сколько приедет Ганси?       — К трём, — ответил Эндрю. — Я сказал им заехать за костюмами, чтобы нам не тащиться.       — Хорошо. Значит, у меня есть время посидеть с проектом. Ты доел? — обратился Аарон к Натаниэлю. Тот, запихнув в рот остатки сэндвича, кивнул. — Пошли повязки поменяю.       Поставив посуду в раковину, Натаниэль зашагал за Ароном вглубь квартиры. Они прошли мимо комнаты Натаниэля, миновали ещё несколько одинаковых дверей и остановились в конце коридора. Миньярд отпер её и вошёл.       — Снимай футболку и садись, — сказал Аарон, постелив на кушетку одноразовую пелёнку, а сам прошёл за ширму. Натаниэль сделал так, как ему велели. — Как себя чувствуешь? — раздалось из-за ширмы.       — Если бы меня не пичкали снотворным, было бы лучше. — За ширмой рассмеялись. — А так… Ну, могло быть и хуже.       — Да, я видел твои шрамы, — сказал Аарон, выйдя из-за ширмы. Он переоделся в какой-то тёмно-серый костюм, состоящий из футболки и штанов, и подошёл к кушетке. — Вообще, ты легко отделался. — Надев перчатки, Аарон принялся обрабатывать ссадины на лице Натаниэля.       — Люди отца не собирались меня убивать. Они бы, конечно, испытали огромное удовольствие от этого, но приказ был другой.       — Так говоришь, будто бы предпочёл, чтобы они тебя убили, — усмехнулся Аарон.       — Лучше так, чем… — Натаниэль замолчал, не договорив до конца.       — "Лучше, чем" что?       — Чем принадлежать Морияма.       — Не ровняй всех под одну гребёнку, — хмыкнул Аарон. — Не все в клане похожи на отморозков Натана. Мы, конечно, не святоши, но не сдираем с людей кожу ради забавы. Ложись.       — Что Эндрю собирается делать? — осторожно спросил Натаниэль. — Со мной. Зачем я ему?       — А это тебе скажет только сам Эндрю, — ответил Аарон, обрабатывая рану на боку Натаниэля. — Так что, советую честно отвечать на его вопросы и делать, как он скажет.       Как-будто у Натаниэля был выбор. Нет, конечно, можно взбунтоваться, вырубить Аарона, попытать удачу в схватке с Эндрю и бежать. Но квартира близнецов точно оснащена какой-нибудь крутой охранной системой, кодовыми замками и прочими штуками, с которыми Натаниэль вряд ли разберётся. Ну и ещё он — собственность сына Кенго. Натаниэль запомнил это с того вечера, когда Эндрю выкупил его. Лола назвала его Миньярдом, а Кенго чётко сказал, что он — его сын. Неужели, Кенго Морияма, отдав родного сына, Рико, взял на усыновление двух мальчиков? Или тут скрывалось что-то другое? В голове Натаниэля было столько вопросов, но ни один он не собирался задавать, пока не будет уверен в своей безопасности. Хотя, разве можно быть в безопасности с Морияма?       Закончив менять повязки Натаниэлю, Аарон отпустил того, а сам занялся уборкой в кабинете. Рёбра Натаниэля ещё побаливали, но он чувствовал себя куда лучше, чем всякий раз, когда мать штопала его раны. За все восемь лет жизни в бегах, они ни разу не обращались в больницы. Пулевое ранение или, ножевое, сильные ожоги, сломанные кости… Они всегда справлялись своими силами и подручными средствами. В двенадцать лет Натаниэль собственными пальцами вытаскивал пулю из плеча матери. И зашивал её раны тоже сам, пока она сжимала зубами кожаный ремень. От воспоминаний об этом его передёрнуло, а нос защипало от фантомного запаха алкоголя и крови.       По коридору Натаниэль вернулся в гостиную, где из колонки доносилась негромкая музыка. Здесь, сидя на диване, с ноутбуком на коленях и сигаретой в зубах, сидел Эндрю. На журнальном столике перед ним были разложены какие-то бумаги. Когда Натаниэль вошёл в гостиную, Эндрю на секунду оторвал взгляд золотистых глаз от экрана, оглядел его и снова вернулся к своему занятию. Натаниэль осмотрелся. Телевизор на стене, книжные шкафы, пара кресел, невысокие столики. Квартира, как Натаниэль понял, была достаточно огромной для всего двоих человек. И это он не видел остальные комнаты. После стольких лет, когда они с матерью ютились в крошечных номерах дешёвых мотелей, снимали пропахшие плесенью и затхлостью квартиры, в помещении подобных размеров ему было не по себе.       Эндрю краем глаза наблюдал, как Натаниэль ходит по комнате. Как он, остановившись у проигрывателя виниловых пластинок, перебирает их пальцами. Как он читает названия на корешках книг, стоящих в шкафах и на полках. В футболке с длинным рукавом, что дал ему Эндрю, и его же спортивных серых штанах, которые Натаниэлю были велики, Веснински, посреди комнаты смотрелся… нелепо. Словно его откуда-то вырезали и просто прилепили сюда. Бледный, в ссадинах, повязках, с чёрными волосами, которые ему откровенно не шли. Движения осторожные, словно он боялся сделать что-то не так. На ум Эндрю приходило лишь одно слово: забитый. Возможно, он бы ему даже посочувствовал, если бы не помнил, что тот может оказаться крысой, которую специально заслали ослабить их.       Пальцы Натаниэля ухватили одну книгу, и он, покосившись на Эндрю, не встретив возражения, достал её. По обложке Эндрю узнал "Мастера и Маргариту" Булгакова. Он отметил выбор Веснински лёгкой улыбкой и постарался сосредоточиться на работе.       Через какое-то время с кухни послышался звук кофе-машины и хлопки дверцами шкафчиков.       — И мне кофе! — крикнул Эндрю брату.       — Я в служанки не нанимался! — прокричал Аарон в ответ. — У тебя теперь личный раб есть! Пусть он кофе и носит!       — А кстати, — ухмыляясь, Эндрю повернулся к Натаниэлю, который, закусывая нижнюю губу, был увлечён книгой. — Пора начинать отрабатывать. Натаниэль.       От звука своего имени тот вздрогнул и не понимающе уставился на Эндрю. Тот усмехнулся.       — Что?       — Кофе мне сделай, говорю. Ну и себе если хочешь. Аарон на кухне, он подскажет. Да Аарон?!       — Да идите вы нахрен!       — Я не фанат инцестов, зайчик! — крикнул Эндрю в ответ и выжидающе посмотрел на Натаниэля. — Ну и? Забыл дорогу до кухни? Может, тебе карту нарисовать?       Натаниэль смотрел на Эндрю так, словно собирался высказать, где вертел и видал готовить ебучий кофе или делать что-то ещё, что ему скажут.       — Знаешь, — начал Натаниэль, откладывая книгу.       Эндрю многозначительно пощёлкал языком, качая головой.       — Дружок, — губы Миньярда растянулись в улыбке, которая ни на грамм не была доброжелательной. От такой улыбки хотелось содрать с себя самого кожу, лишь бы это сделал не Эндрю. — Тебе напомнить, благодаря кому ты ещё жив?       — А тебе напомнить, что я не просил меня выкупать?       — Но живым быть куда приятнее. Не веришь мне, спроси у своей матери. — На этих словах Натаниэль вздрогнул, руки сжались в кулаки, а сам он задышал тяжелее. — Ах да, — проговорил Эндрю, словно только что-то вспомнил, — она же померла. Какая жалость!       Почему-то Эндрю знал, что упоминание матери заденет Натаниэля настолько, что он вскочит с кресла, схватит его за футболку и занесёт кулак для удара. Эндрю это знал и даже бровью не повёл, когда Натаниэль размахнулся. Видя в глазах Веснински ярость, смешанную с горечью, Эндрю лишь рассмеялся. Натаниэль его не ударил, но на секунду Эндрю захотелось, чтобы он сделал это. Как-будто ему было интересно посмотреть, что будет дальше.       — Ещё раз скажешь что-то о моей матери… — угрожающе произнёс Натаниэль, нависнув над Эндрю.       — И что? — смеясь, спросил Миньярд.       — И я перережу тебе глотку.       — О-о, ну тогда я больше не буду запирать дверь. Только не шуми, у меня сон чуткий.       Эндрю специально выводил его из себя, и от этого было противно. Противно от того, что Натаниэль повёлся на такую дешёвую провокацию. Можно успокоиться, чуть-чуть побыть паинькой и, возможно, высвободиться, но внутри уже всё кипело от злости.       — Да я…!       — Ой, подожди мне звонят. Запомни мысль. — Эндрю откуда-то выудил телефон и поднёс к уху. — Слушаю.       Натаниэль, громко и с отвращением хмыкнув, отпустил футболку Эндрю и зашагал к креслу, в котором сидел до этого.       — Да, я сейчас узнаю у Аарона. Бегунок, кофе, — напомнил он. — С сахаром.       До противного скрежета стиснув зубы, Натаниэль всё же направился на кухню. За своей спиной он услышал:       — Как насчёт индийской кухни?!       — Не против! — крикнул в ответ Аарон.       Войдя на кухню, Натаниэль увидел, что второй Миньярд стоит перед кофе-машиной и что-то печатает в телефоне. Аппарат уже закончил готовить напиток, но кружку Аарон пока не забрал.       — Как этим пользоваться? — без энтузиазма спросил Натаниэль.       — На самом деле, ничего сложного, — со вздохом ответил Аарон и убрал телефон.       Миньярд ловко вытащил из кофе-машины какую-то штуку, выкинул использованный кофе в мусорное ведро, почистил её и сунул эту самую штуку в руки Натаниэлю. Аарон показал, куда сыпать молотый кофе, как прижать, как поставить штуку — холдер — на место и на какие кнопки жать. Это, как и сказал Аарон, оказалось не сложно, но вот молоко… Им Натаниэль залил весь стол, пока пытался взбить.       — Ну, теперь мы можем говорить, что у нас готовят самый дорогой кофе во всех Штатах, — усмехнулся Аарон.       Они взяли чашки и вернулись в гостиную. Эндрю уже закончил разговаривать по телефону и вновь занимался работой. Натаниэль с чашкой чёрного чая сел в кресло и взял отложенную книгу. Аарон устроился рядом с братом и взял с нижней полки столика какие-то бумаги.       Вскоре в дверь позвонили.       Аарон пошёл открывать. Из прихожей донеслись голоса нескольких человек, а потом в гостиную вошли трое. Все, как один, высокие и широкоплечие, словно в мафию набирали по одному шаблону. В руках у них — пакеты и два чехла с одеждой.       — Скажи мне, Миньярд, — начал тот, что в шапке, положив на свободное кресло чехлы, — доплата за работу няньками будет?       — Ганси, вы трое, из нас пятерых, получаете зарплату, — ответил Эндрю, закрывая ноутбук. — Мы с Аароном вообще-то безработные. Какая нахрен доплата?       — Значит, возьмём бухлом, — ухмыльнулся Ганси. Эндрю на это выразительно выгнул бровь. — Ну а как ты хотел? На матч мы, значит, не едем, денег не заплатят, так ещё и с пиздюком нянчиться. Как-то не очень справедливо получается.       — Не переживай, малыш приучен к туалету.       Эти трое на фразу Миньярда рассмеялись. А вот внутри Натаниэля вновь всё всколыхнулось. Да какого хуя они себе позволяют?       — Малыш вообще собирается просидеть в своей комнате, чтобы никому не мешать. — И Натаниэль, прихватив чай и книгу, действительно ушёл в комнату.       — Смотрю, у вас тут весело, — усмехнулся Ганси.       — Развлекаемся, как можем, — широко улыбнулся Эндрю.       Парни под руководством Аарона, который уже принялся им что-то рассказывать, понесли пакеты с едой на кухню. Эндрю собрал документы, ноутбук, отнёс всё это в комнату, запер дверь и пошёл к остальным. Когда с едой было покончено, Миньярды разошлись по комнатам, чтобы подготовиться к сегодняшнему вечеру. Эндрю порывался прихватить с собой бутылочку чего-то крепкого, но Аарон любезно напомнил, что Кенго открутит Эндрю голову, если он явится на матч пьяным. Аарон любезно пойдёт нахуй хотя бы потому, что прав.       Остальные же расположились в гостиной перед телевизором.       Эндрю сам позвал Ганси, Большого Сэла и Микки, чтобы те присмотрели за Натаниэлем, пока их не будет. Конечно, даже оставь они его одного, тот бы ни за что не удрал из квартиры, — не зря же они вбухали кучу денег в охранную систему — но Эндрю решил перестраховаться. Кто знает, что взбредёт Бегунку в голову? А, вернувшись, обнаружить труп в ванной или болтающийся под потолком Эндрю совсем не хотелось. У него на Натаниэля свои планы. Планы, которые он не совсем до конца обдумал, но собирался вернуться домой уже с готовым решением.       Они с Аароном были готовы к пяти часам. В назначенное время на телефон Эндрю пришло сообщение от Рича, что он ждёт их на парковке. Напомнив, Ганси, Сэлу и Микки, что он, Эндрю, знает чего по сколько у него бутылок, и что он живьём сдерёт с них кожу, если они будут бухать, Миньярды вышли из квартиры. Напомнил, хотя знал, что ничего подобного не произойдёт. Ни когда с ними Ганси, для которого клан и работа на первом месте. Он не мог позволить себе подорвать доверие.       Пока братья спускались на лифте на парковку, Аарон писал что-то в телефоне, а Эндрю глядел на железные двери. Никто из них ничего не говорил. Даже Натаниэля не обсуждали. Не было смысла. Аарон доверял решению Эндрю, пусть и считал, что выкупить сына Натана — дерьмовый и идиотский поступок, который будет иметь последствия. Аарон доверял Эндрю и знал, что тот не сбежит от ответственности. Как не сбежал десять лет назад, когда Тильда умерла от передоза на собственной кухне.       Рич и Джаспер, с которым Эндрю сталкивался не так часто, стояли у чёрного внедорожника. Обменявшись рукопожатиями, все четверо загрузились в автомобиль и выехали на осенние улицы Нью-Йорка. Эндрю написал Ичиро короткое: выехали и откинулся на кожаное сиденье.       До Принстона, где на базе университета этой осенью проходил благотворительный матч по экси, ехать было совсем не долго. С Ичиро и Кенго они встречались уже там. Эндрю никогда не любил экси и не понимал популярности этого вида спорта. Он вообще в принципе никакой спорт не любил, считая всё это пустой тратой времени. Аарон иногда интересовался, чуть-чуть разбирался и в футболе, и в лакроссе, и в экси. Мог поддержать какой-то разговор, но на этом — всё. Они оба с удовольствием провели бы этот вечер дома, занимаясь делами, но фамилия Морияма обязывала их присутствовать на матче, в котором "Вороны" играли против… против какой-то ещё команды, название которой Эндрю не потрудился запомнить.       "Вороны" университета Эдгара Алана — команда, которая принадлежала Морияма со всеми потрохами всех её игроков. Тэцудзи Морияма, брат Кенго, — тренер, а Рико, младший родной сын Кенго, — капитан и главная звезда экси Штатов. С Рико Мориямой Эндрю виделся в живую всего пару раз. Они никогда не разговаривали, ибо принадлежность Рико к побочной ветви семьи запрещала ему общаться с отцом и братом, которые принадлежали к главной ветви. Эндрю и Рико никогда не разговаривали, но тот знал наверняка — Рико мог многое сказать ему. Тому, кто занял его место. Эндрю прекрасно мог это понять. Кенго взял в семью двух безродных мальчишек. Привёл их в дом, дал фамилию, поддержку, а Рико, пусть и был Морияма по рождению, таковым никогда не являлся. Иногда Эндрю задавался вопросом: жалел ли Кенго, что Рико — не его сын в том смысле, в каком являлись они с Аароном, а потом вспоминал о том, что творит Рико в Гнезде, и говорил себе, что пиздюку повезло не общаться с ними. Им с Тэцузди крупно повезло, что главная ветвь не вмешивается в дела "Воронов".       "Вороны" приносят хорошие деньги. Все, вышедшие из команды в профессиональный спорт, до конца своих дней обязаны платить Морияма, ибо кого-то продали за долги, кого-то — отдали как часть сделки. И Кенго это вполне устраивало, чтобы не лезть в дела брата.       Когда автомобиль остановился у шлагбаума парковки, предназначенной для не совсем простых зрителей, уже стемнело. Рич, сидевший за рулём, протянул что-то охраннику, и шлагбаум поднялся, позволяя им проехать. На парковке стояли дорогие, блестящие в свете фонарей автомобили. Эндрю сразу увидел машину, в которой приехали Кенго, Ичиро и Джейсон. Рядом стоял автомобиль сопровождения. Рич припарковал внедорожник по соседству. Выйдя на улицу, Эндрю запахнул пальто и закурил. Первыми вышли охранники, а следом — Кенго и Ичиро. Потом — Джейсон. Те сразу закурили.       — Ну и холодина, — поёжился Ичиро, с трудом попадая сигаретой в рот.       Эндрю не мог не согласиться. У самого руки уже продрогли. А это только середина октября.       — Столько народу, — проговорил Аарон, оглядывая парковку и дорогу, ведущую к общественной парковке. Автомобили по ней двигались медленно, люди потоком шли по обочине. Видимо, стадион забьётся под завязку. — Как бы нам не добраться до дома под утро. Не хочу завтра опоздать на пары. — Эндрю уже открыл рот, чтобы съязвить, но Аарон перебил его. — Даже не начинай. Я и так знаю, что ты скажешь.       — Ранишь меня в самое сердце, — Эндрю театрально приложил руку к груди.       — А Ганси ещё бухтеть начнёт, если мы заявимся под утро, — сказал Аарон. — Одной бутылкой точно не отделаешься.       Эндрю уже хотел сказать, что подарит Ганси его, Аарона, байк за доставленные неудобства, но Кенго опередил его:       — Как Натаниэль?       — Осваивается, — коротко ответил Эндрю. — Кофе пока не очень делает, но это поправимо.       — Решил уже, что будешь делать? — спросил Ичиро, выпустив изо рта дым сигареты.       — Пока нет, но у меня есть парочка мыслей. Но, думаю, это лучше обсудить не здесь.       Не на парковке, которая заполнялась автомобилями важных шишек. Мало ли кто их мог услышать.       Докурив, они, в сопровождении охраны, направились к зданию стадиона.       Сам кампус Принстонского университета — старинное здание чем-то похожее на замок. До недавнего времени на стадионе университета не проходили матчи экси, ибо он был не оборудован для нового вида спорта. Но мода на чёртово экси заставило руководство провести… модернизацию. Трибуны вмещали около тридцати тысяч зрителей, а вип-ложи — ещё около двух сотен. Не самая большая площадка для проведения матча "Воронов", но хоть от дома не так далеко. Хотя, матч — не самое важное, что будет происходить сегодня. А вот банкет, который состоится после, — да.       Подобные мероприятия устраивались два раза в год. Весной и осенью. И каждое организовывали Морияма и их люди. Кенго хоть и был главой одного из самых влиятельных кланов Штатов, но в глазах обычных людей он — успешный бизнесмен. Любой бы убил за приглашение на банкет. За возможность наладить связи пусть не с Кенго, а сотней других влиятельных людей, которые вливали тысячи долларов в фонд Морияма, занимающийся не совсем благими делами. Кто-то об этом знал, кто-то — действительно верил в светлые намерения Кенго.       На входе их встретил мужчина в чёрном костюме, с бейджиком на шее и рацией. Поприветствовав их и сказав, какая это честь принимать на базе их университета такое значимое событие, мужчина провёл их через рамки металлоискателей прямо в небольшой зал, где были накрыты круглые столы с лёгкими закусками и напитками. Эндрю сразу взял то, что пахло как джин и занял рот канапе, пока взрослые дяди обменивались приветствиями с гостями. От всех этих улыбочек ему становилось тошно. Конечно, когда Эндрю станет консильери, у него не останется выбора, но сейчас он мог позволить себе немного свободы.       В пока небольшом количестве гостей — многие скорее всего прибудут сразу к началу матча — Эндрю узнал некоторых, кто был на вечеринке Натана. Его самого, к счастью, не заметил. Эндрю не горел желанием видеть ублюдка хоть когда-нибудь. А особенно — сегодня. Пока ещё не решил, что делать с Натаниэлем.       Аарон, со стаканом виски в руках, уже болтал с кем-то. Его веселый щебет был слышен отовсюду. Кенго — опять и снова — знакомил Ичиро с то ли дочкой, то ли племянницей какого-то своего партнёра по бизнесу. А Ичиро — опять и снова — было абсолютно плевать. Он вежливо улыбался, кивал, что-то отвечал, а Эндрю знал, как сильно ему хочется свалить. К нему самому подходили. Те, кто знал, кто он и чью фамилию носит. Подходили с желанием подлизаться к Морияма, пробиться выше через будущего консильери. Как жаль, что Эндрю плевать на них так, что он не запомнит ни лиц, ни имён. Эндрю Миньярд терпеть не может лицемеров. Тех, кто лебезит перед властью и силой. Эндрю Миньярду такое неинтересно.       Он ходил по залу, цепляя то канапе, то какую-то тарталетку. Пил неплохой джин и очень сильно хотел покурить. В целом, он бы назвал начало вечера вполне себе неплохим, если бы в зале не появились репортёры. Блядские репортёры, которые не вызывали в нём ничего, кроме желания выпить и как-то пошло пошутить. Поэтому он старался с ними не общаться. Осторожно, так, чтобы его не заметили, Эндрю прошёл в другой конец зала и через двойные двери оказался в целом сборище блядских репортёров. Ну конечно, как он не догадался, что где-то тут проходит пресс-конференция с игроками. А точнее — с "Воронами"       Блять.       Оставшись стоять у стены, Эндрю сделал вид, что оказался здесь не случайно, а потому, что так надо. Он же Морияма, чёрт побери. Ему можно.       Зал, где проходила пресс-конференция, был чуть меньше, чем тот, который отвели под фуршет. У одной стены — стол, за которым сидели "Вороны" и Тэцудзи. Напротив них — репортёры с камерами и микрофонами. Когда Эндрю вошёл, Рико Морияма, сидящий в центре стола, отвечал на какой-то вопрос. Он говорил что-то об ожиданиях от матча, о том, как это важно, а Эндрю тихонько посмеивался, пряча улыбку за бокалом джина. На секунду взгляд тёмных глаз Рико переместился на него. В них вспыхнуло узнавание, и Эндрю заметил, как сжались его кулаки, которые он поспешил убрать. Тэцудзи, занимавший место рядом с племянником, явно заметил перемену в Рико и тоже взглянул на Эндрю. Он бы даже помахал родственничкам не по крови, но по фамилии, но зачем привлекать к себе лишнее внимание? Эндрю уже приятно было просто стоять в сторонке, пить джин и бесить Рико одним своим присутствием. Возможно, когда он станет полноправным консильери, им всё же следует познакомиться.       Когда пресс-конференция закончилась, и "Вороны" двинулись к выходу из зала, Рико обернулся на Эндрю через плечо. И Эндрю ничего не смог сделать с желанием отсалютовать тому двумя пальцами от виска. С самодовольной ухмылочкой. Такой, которая заставила Рико стиснуть зубы от злости, а Кевину Дэю, шагающему следом, осторожно положить руку на плечо капитана, мягко подталкивая к выходу.       Настроение Эндрю улучшилось и он, улыбаясь, вернулся в зал, где его ждали остальные, чтобы пойти в отведённую им вип-ложу.       Трибуны уже были забиты. Сквозь огромные окна Эндрю видел фанатов с символикой любимой команды, которые сливались в одно разноцветное движущееся полотно. До начала матча оставалось совсем немного времени. Стекло не пропускало шум толпы, но, когда Эндрю вышел на балкон, где стояли чёрные кожаные кресла, на него обрушился гвалт голосов, криков и музыки.       — Я поставил на "Тигров", — оповестил Аарон, присоединившись к Эндрю на балконе. Эндрю смерил брата взглядом: я совсем не удивлён. — Ичиро сказал: зря. Он считает, что "Вороны" всё равно выложатся на полную. Типо, для них нет разницы чемпионат это или нет. А я решил рискнуть.       — Ну и идиот, — хмыкнул Эндрю, засовывая руки в карман брюк. — Тэцудзи и Рико размажут команду по стенке, если они проиграют. Им плевать, что это за матч. Они проиграли, и это трагедия.       — Ну, — протянул Аарон, облокачиваясь на железный парапет, — "Тигры" сильные. У них неплохие шансы.       — Весной ты также говорил о "Лисах". Напомнить, сколько денег ты тогда проиграл?       — Ты мне всю жизнь это припоминать будешь?       — Если учесть, что Ичиро тогда тебя послушал, а потом целый месяц выносил мне мозг — да.       Пробормотав что-то явно очень ругательное, Аарон вернулся внутрь ложи. Кенго и Джейсон сидели на белом диване, Ичиро — в кресле с сигаретой в зубах. Рич, Джаспер и ещё пара человек стояли по периметру комнаты. Остальные, видимо, остались за дверью. На низком столике уже стояли закуски, выпивка и чайник с зелёным чаем. Эндрю сел в ещё одно кресло и закурил. Аарон занял место рядом с Джейсоном.       — Ну, рассказывай, — проговорил Кенго.       И Эндрю поделился своими мыслями о том, что Натаниэля к ним могли заслать специально. С целью если не ослабить, то собрать какую-то информацию. Кенго слушал его молча. Он слушал и пил чай. А когда Эндрю закончил, сказал:       — В твоих словах есть смысл, но я не думаю, что Натаниэль работает на кого-то.       — Почему же? — спросил Эндрю, наливая себе джин. — Они с Мэри были в бегах восемь лет. Кто знает, что произошло на самом деле, когда её убили. Если её вообще убили. Может, они всё-таки связались с Хэтфордами, и те решили нам поднасрать. Может, убей Натан пацана, Стюарт на утро бы уже примчался требовать возмездия за члена своего клана.       Кенго опять задумался. Из всех них только ему и Джейсону были известны подробности сделки с Хэтфордами и последствий побега Мэри.       — Хэтфорды бы этого не сделали. Я, конечно, не имел дела со Стюартом, но сделку мы заключали с его отцом, и тот не позволит её нарушить. Не позволит начать войну, ибо это будет значить войну не только между нашими кланами.       Ичиро нахмурился, не понимая, о чём Кенго говорит:       — Брак Мэри и Натана — пакт о ненападении?       — С обеих сторон, — кивнул Кенго. — Тогда между Морияма и Хэтфордами было… сложно. — По выражению лица Кенго Эндрю понял, что в его фразе не хватает словосочетания пиздец как. — Ты должен помнить, Ичиро, сколько людей мы тогда потеряли. Как сражались за собственные территории. Хэтфордам не понравилось, что я решил развивать бизнес в Великобритании. Они думали, я хочу их территории, что было глупостью. Я смотрел на Ирландию, которую Хэтфорды не контролировали. Они действовали импульсивно, и это стоило нашим кланам людей, денег, и территорий. — Кенго отпил из чашки. — Хэтфорды заключали сделки с итальянцами, мелкими кланами, лишь бы уничтожить нас. Но мы тоже не сидели, сложа руки.       Эндрю начал припоминать. Пусть они с Аароном и попали в клан уже после заключения сделки, но он помнил ту гнетущую атмосферу, когда Кенго каждый раз уезжал из дома так, словно мог не вернуться.       — В итоге мы пришли к соглашению, — продолжил Кенго. — Морияма и Хэтфорды заключили сделку, разделили территории. Мы не лезем в Великобританию. Они — в штаты. Никогда и не при каких условиях. Мы не нападаем друг на друга, а в случае войн кланов защищаем. Брак Мэри и Натана должен был стать гарантом этой сделки. Как и то, что Натаниэль в будущем должен был стать консильери Ичиро.       — Но почему именно брак? — спросил Ичиро. Он достал из пачки ещё одну сигарету и закурил. — Да ещё с Натаном. Отец, вы же знали, кто он такой и на что способен.       — Знал, — кивнул Кенго. Он тоже достал сигарету. Джейсон чиркнул зажигалкой. — И я отговаривал Хэтфордов. Но Мэри сама настояла на браке. Она… — Кенго замолчал, словно подбирая слова, — всегда была в тени старших братьев. Стюарта и Томаса. В семье Хэтфордов все принадлежат делу. Они работают на семью и для семьи. А Мэри, скажем так, никогда не обладала деловой хваткой и соответствующими умениями. Она была обузой. В своих глазах. Всегда хотела быть нужной, но не умела.       — И решила хоть так принести пользу, — кивнул Эндрю.       — Скорее, таким способом хотела заслужить похвалу и признание семьи, — сказал Кенго.       В голове Эндрю всё понемногу начало вставать на свои места. Ему о многом ещё нужно подумать, но картинка стала более ясной.       Кенго посмотрел на часы, висевшие на стене:       — Матч начинается. Пора нам чуть-чуть посветить лицами.       Взяв с собой напитки, они вышли на балкон и расселись в креслах, откуда прекрасно было видно площадку. Игроки двух команд уже заняли свои места у скамеек запасных, готовые выйти на поле. Группы поддержки раззадоривали публику танцами и кричалками. Громкий голос диктора сказал, что сегодняшний матч — благотворительный и представил Кенго, фонд которого занимается организацией. После громких аплодисментов и криков диктор приступил к представлению команд. Эндрю каждый раз на матчах "Воронов" наблюдал за реакцией Кенго, когда объявляли Рико. Наверное, он ждал увидеть хоть какую-то эмоцию на его лице, но Кенго всегда оставался безразличен.       Эндрю не следил за ходом матча. Ему было всё равно, кто с каким счётом ведёт, сколько раз забил Рико, сколько хороших передач сделал Кевин Дэй, кому вручили красную карточку и кто кого отпиздил клюшкой. Он думал. Думал о том, что рассказал Кенго. О роли Натана во всём этом, о том, какую цель преследовала Мэри, решив сбежать. И была ли у неё вообще цель, кроме как уберечь сына от мафии и отца. Почему она не вернулась к Хэтфордам. Решила, что они разочаруются в ней? Посадят дома, а сами пойдут разбираться? Как будто так никакого пиздеца не произошло и они не разочаровались. Возможно, он копал слишком глубоко. Возможно, нужно оставить мысли о мотивах Мэри, но это его работа — зрить в корень и искать скрытые детали. Консильери по другому не умеет.       Матч — вот это неожиданность! — закончился победой "Воронов". Аарон, тут же помрачнев, осушил бокал виски и стукнул им о стол. Эндрю усмехнулся.       — Это было ожидаемо, — проговорил Ичиро, закуривая. — Не знаю, на что ты рассчитывал.       — Завались, Ичиро. У "Тигров" были неплохие шансы! Особенно в первом тайме. Но потом Жан Моро вырубил их нападающего и всё! — Аарон налил ещё виски. — Ненавижу экси. — И выпил его до дна.       Банкет проходил в здании Принстонского университета, до которого от стадиона было не так далеко. На улице моросил противный дождь, и Эндрю пожалел, что не взял зонт. А вот Джейсон оказался куда предусмотрительнее — он раскрыл чёрный зонт над Кенго, и они в сопровождении охраны двинулись вверх по дорожке. Впереди и позади — люди в костюмах и платьях. Они разговаривали, обсуждали матч. Аарон что-то негромко говорил Ичиро, а Эндрю молча курил всю дорогу до кампуса.       У здания их встретили, открыли двойные двери, пропуская внутрь. Там, в огромном холле, парнишка указал им куда идти, но музыку, доносящуюся из банкетного зала, и так было хорошо слышно. Кенго, Джейсон, Ичиро, Эндрю и Аарон сняли пальто и отдали их охране, а сами вошли в зал.       Приглушённый свет, ненавязчивая музыка, которую исполняла, видимо, какая-то местная студенческая группа, столы вдоль стен так, чтобы в центре осталось место для танцев. Стоило им только войти в зал, как к Кенго сразу подошли поздороваться и сказать, как чудесно он всё тут организовал, как хорошо сыграли "Вороны" и сколько денег они уже успели пожертвовать в фонд. Эндрю поспешил отойти к столам за бокалом джина. Ичиро, на его удивление, последовал за ним.       — Напыщенные ублюдки, — проговорил Ичиро тихо, потянувшись за виски.       — Они приносят деньги клану, — ответил Эндрю взяв из вазочки гроздь винограда. — Относись к ним проще.       — И это говоришь мне ты? — выгнул брови Ичиро. — Сам же сбегаешь каждый раз и на всех смотришь, как на кусок дерьма.       — Мне пока можно. Я же ещё не консильери.       — А я пока не глава клана.       — Но Кенго первому открутит голову тебе, — улыбнулся Эндрю.       — Да всё бы ничего, если бы отец каждый раз не пытался меня с кем-то познакомить. Как он не понимает, что мне это не интересно?       — А что тебя не устраивает? — Эндрю закинул в рот пару виноградинок. — Тебе самому вообще ничего не нужно делать. Искать кого-то, пытаться снять. Они ж сами на тебя вешаются.       — Они вешаются на то, что я — Морияма. Их не интересую я лично, а только фамилия, деньги и статус.       — Ичиро, скажи честно, ты девственник? А то с твоими запросами я уж начал переживать.       — Блять, да иди нахуй, — скривился Ичиро и сделал большой глоток из бокала.       — Нет, ну если ты хочешь потерять девственность с близким человеком, то я всегда за! Только смазку с собой не взял. Пойду поспрашиваю, вдруг у кого-то есть.       — Ты невыносим, — покачал головой Ичиро.       — А ты безнадёжен, но я же не жалуюсь. Так что с девственностью?       Через какое-то время, когда музыка стала пободрее, а Эндрю и Ичиро, выпив по паре-тройке бокалов, прохаживались по залу, к ним присоединился Аарон. Очки брата уже сидели криво, по чему Эндрю понял, что тот уже изрядно налакался. Аарон рассказывал им какую-то историю, пестрящую грязными подробностями, совсем не стеснясь делать это громко. Ичиро просил его говорить тише, а Эндрю просто посмеивался. Аарон никогда не умел пить, не чувствовал меры и напивался быстрее остальных. Но его это ничуть не останавливало.       — И вы знаете, что она ему сказала? — Аарон снова засмеялся, и его смех прозвучал особенно громко в резко наступившей тишине.       — Добрый вечер, дамы и господа.       Обернувшись, они увидели что Рико Морияма стоит на сцене перед микрофонной стойкой. В чёрном костюме и красной рубашке, с чёрными волосами, блестящими от геля. Сияющий своим превосходством. Напускным. Фальшивым. Он смотрел на собравшихся сверху вниз, словно они здесь лишь из-за него. Словно он сам имел хоть какое-то значение. В этом и была колоссальная разница между ним и Ичиро. Ичиро, у которого власть была в крови. Он и без своей фамилии был тем, кто он есть, а Рико без приписки Морияма не стоил и грязи у дороги.       Рико вещал о том, как важен сегодняшний вечер, какая для него и для всей команды честь выступить на благотворительном матче, организованном его отцом. Сначала Эндрю показалось, что он ослышался, но пиздюк повторил слово отец ещё несколько раз, и всегда — резало слух. По взгляду Ичиро Эндрю понял, что и ему тоже. Миньярд нашёл взглядом Кенго. Он стоял чуть в стороне с Тэцудзи. Невозмутимый и безразличный. Его ничуть не заботило то, что говорил Рико. Его ничуть не трогало то, что он неоднократно назвал его отцом. Кенго лишь что-то тихо сказал Тэцудзи, и тот, вздрогнув, слегка поклонился. Разделение семьи на ветви, которое, возможно, Кенго и не нравилось, запрещало какие-то связи между ними, кроме тех, что касались работы. Запрещало подобные упоминания. То, что Кенго и Рико носили одну фамилию не делало их семьёй. То, что у них одна кровь, не делало их семьёй.       Семья — не только кровь.       Пусть Кенго, возможно, разделение на ветви и не нравилось, но оно есть и произошло не по его воле. А раз так, то правила нельзя нарушать.       Пусть пиздюк немного побахвалится. Эндрю готов поспорить, что после Тэцудзи вышибет из него всё дерьмо.       — Вот же сволочь.       Эндрю, Ичиро и Аарон почти синхронно обернулись на голос. Рядом с ними стояла девушка в красном платье, с убранными наверх светлыми волосами и бокалом шампанского в руке. Эндрю, если бы был по девушкам, точно назвал бы её привлекательной. Она смотрела на сцену, немного хмурясь, и словно даже не осознала, что сказала что-то вслух.       — Простите? — сказал Ичиро.       Девушка медленно повернула голову, оглядела Ичиро с ног до головы и хмыкнула.       — Не берите в голову, — ответила она, возвращая взгляд на сцену. — Я просто очень рада победе наших любимых "Воронов".       Тон такой, что было предельно ясно, как сильно она не рада. Если незнакомка играет за "Тигров", то это вполне понятно.       — Вы же не из "Тигров", — сказал Аарон.       Опа.       — Нет, и слава Богу. Иначе бы точно попыталась размазать этого ублюдка по площадке.       Девушка определённо не знала, с кем разговаривает. Ичиро, конечно, не стал бы защищать Рико. Он скорее уйдёт жить в пустыни к бедуинам, чем выскажется в его защиту.       — Что он вам сделал? — спросил Ичиро.       Девушка покрутила бокал с шампанским в руке.       — Скажем так, он совсем не тот, кем его видят другие. А я видела. И мне интересно, почему его семейка до сих пор с ним ничего не сделала.       — А я тоже считаю, что он бесполезен, — сказал Эндрю, доставая сигарету.       — Ну почему же сразу бесполезен? Он приносит хорошие деньги. Видимо, только это для Морияма и главное.       — От лица всей команды желаю вам хорошего вечера, — с широкой улыбкой сказал Рико и начал аплодировать. Это подхватили остальные "Вороны".       Незнакомка посмотрела в свой бокал и с отвращением поморщилась.       — Да перестаньте, шампанское не так плохо, — с улыбкой сказал Ичиро и сделал глоток виски.       — Именно поэтому вы пьёте виски, — съязвила незнакомка. — Могли бы и угостить девушку.       — Если бы поблизости был официант, с радостью бы угостил.       Они вчетвером прекрасно знали, что на банкете не было никаких официантов.       — Ну зачем же ждать кого-то? — Девушка сделала шаг к Ичиро и ловко выхватила бокал у него из рук. Тот даже не стал сопротивляться. Она поднесла бокал к напомаженным губам и сделала глоток. — Неплохо. Только это не виски, а бурбон. Хорошего вечера, господа.       И незнакомка, прихватив с собой нагло спиженный у Ичиро бокал, развернулась и зашагала прочь. Ичиро смотрел ей вслед, а Эндрю — на него.       — Вы вообще знаете, кто это? — спросил Аарон нахмурившись.       — Нет, но спорю, Ичиро очень хочет это узнать, — ухмыльнулся Эндрю.       — О, ставка! Ставлю две сотни, что он зассыт с ней познакомиться.       — Начнём с того, что мне это не интересно, — ответил Ичиро и направился к столикам. — Да и в смысле зассыт?       — А что, ты уже лишился девственности и не боишься разговаривать с девочками? — округлил глаза Аарон. — И нам ничего не сказал?!       — Я тебя убью, — с широкой улыбкой пообещал Ичиро.       До конца вечера Эндрю только и делал, что старался себя чем-то развлечь, чтобы не помереть от скуки. Ичиро забрал Кенго, чтобы познакомить с кучей важный людей, Аарон, с чашкой кофе в руках, бесконечно с кем-то разговаривал, танцевал и вообще был звездой этой вечеринки. Эндрю пару раз вышел покурить со знакомыми партнёрами клана по бизнесу, послушал какие-то сплетни, а остальную часть времени пытался найти ту блондинку в красном платье. Было понятно, что у неё какой-то зуб на Морияма, только вот она Ичиро даже не узнала. Странно. Интересно.       Ближе к часу ночи, когда все изрядно напились, натанцевались и пожертвовали кучу денег в фонд Кенго, вечер потихоньку начали сворачивать. Группа уже не играла, в зале было тихо, привлечённые за дополнительные баллы студенты убирали со столов. Эндрю успел урвать себе чашку кофе, пока явно смущенный студентик всё не убрал и, сев на край сцены, закурил. Ичиро разговаривал с подвыпившей дамой, которую брюлики на шее тянули к полу, но та усердно цеплялась за руку мужчины в расстёгнутом пиджаке и выбившейся из брюк рубашке. Аарон сидел на диванчике с Джейсоном, а Кенго разговаривал с пожилым мужчиной. Может, ректор университета или ещё кто.       Эндрю ужасно хотелось домой.       — Спасибо за оказанную честь, господин Морияма, — сказал пожилой мужчина, протянув Кенго руку. Тот с улыбкой пожал её.       В начале второго ночи они, наконец, поехали домой. Аарон сразу вырубился, стоило ему только забраться во внедорожник. А вот Эндрю уснуть не мог. Ему не мешали ни разговоры Рича и Джаспера, ни бубнёж радио. Мешали мысли. За вечер Эндрю обдумал всё, что сказал Кенго, Натаниэль, и знал, что будет делать. Знал, что будет делать с Натаниэлем.       Вернувшись в квартиру, Аарон сразу пошёл спать, а Эндрю — в гостиную, где Ганси, Большой Сэл и Микки смотрели "Зелёную милю". Свет у них был выключен, на столике — коробки из-под пиццы, китайской еды, банки колы и полная пепельница. Эндрю выразительно кашлянул в дверном проёме, и все трое обернулись на него.       — Явились, — констатировал Ганси. Эндрю прошёл дальше, снимая пиджак. — Ну, как потусили?       — Нормально. — Эндрю плюхнулся в кресло и вытянул ноги. Он и не осознавал до этого, как они устали. — У вас тут без происшествий?       — Ага. Спокойно, как в морге. Натаниэль вышел один раз. Взял книжку и опять заперся. Мы только поесть ему отнесли, но не проверяли, забрал ли. Звали фильмец с нами глянуть, но нас тактично послали. — Ганси усмехнулся. — А малец с характером.       — Разумеется. Бесхарактерный не смог бы столько бегать от Натана.       Эндрю откинулся на спинку кресла. Ноги гудели. Ему бы пойти лечь спать, но он хотел проверить Натаниэля.       — Будете уходить, не забудьте включить сигнализацию.       — Само собой.       И Эндрю, поднявшись с кресла, пошёл в комнату Натаниэля. Он отпер её своим ключом и вошёл без стука. Думал, тот уже спит, но Натаниэль сидел на кровати и читал. По обложке Эндрю узнал "Одиночество в сети" Януша Вишневского. Натаниэль посмотрел на Эндрю и вновь уткнул взгляд в книгу. Миньярд заметил на тумбочке пустые коробки из-под еды. Значит, Веснински не стал голодать. Уже хорошо. Эндрю не очень любил возиться с трупами.       — Что, опять пришёл пичкать меня снотворным?       — Не думал, что ты злопамятный. — Эндрю прошёл к креслу, сел и достал сигарету. Ему не очень хотелось курить. Хотелось просто не вырубиться.       — Не будь я злопамятным, думаешь, выжил бы?       — Так это ты, получается, мамашу укокошил?       Лицо Натаниэля стоило всех премий Оскар. Ох уж эти сменяющиеся эмоции! Браво! Видимо, успел всё же взять пару уроков у Натана.       — Да ты… Ты…       — Можешь не продолжать. Вряд ли я услышу о себе что-то новое. Вообще, я пришёл не просто так. Разговор есть.       Натаниэль насторожился. В четыре утра все разговоры происходят не просто так. Они очень многое значат.       — Точнее, сделка. — Натаниэль отложил книгу и выжидающе посмотрел на Эндрю. — Ты же знаешь, что твой отец очень влиятельный и имеет своё подобие клана из конченых отморозков, которые пойдут за Натаном, а не за Морияма? Так вот, я считаю, что Натан может работать на другой клан. И ты поможешь мне это выяснить.       Натаниэль несколько долгих мгновений смотрел на Эндрю. Словно ждал, что тот скажет что-то ещё, но Эндрю делал одну затяжку за другой.       — И что мне за это будет?       — Свобода. Я отпущу тебя, когда сделаю то, что хочу.       — Слабо верится, что это стоит пяти миллионов, — усмехнулся Натаниэль. Ему казалось, что Эндрю чего-то не договаривает, но сделка выглядела заманчивой.       — Это стоит куда больше. Ты просто всего не знаешь.       Натаниэль смотрел на свои руки, перебирающие край одеяла. Руки в ссадинах и болячках. Он невольно вспомнил мать, которая прикладывала все усилия, чтобы они оставались незаметными, чтобы их не нашли. Скрывайся, прячься. Беги. Она наказывала Натаниэлю бежать, а он сидит на кровати в квартире будущего консильери клана, от которого она старалась его уберечь. Уберечь ценой собственной жизни.       — Я хочу отомстить за смерть матери. За себя. Хочу уничтожить Натана. Если ты обещаешь, что предоставишь мне эту возможность, я согласен.       Блеск в голубых глазах Натаниэля что-то всколыхнул внутри Эндрю. Давно забытый интерес. Азарт. То, что было погребено под рутиной дел клана. Даже дела мафии превращаются в рутину. Пытки, истязания… Всё, как отсидеть рабочий день в офисе с графиком пять через два. На автомате сделать работу и пойти домой. И так — день за днём.       — Обещаю, что мы с твоей помощью уничтожим Натана, и ты получишь свободу, — проговорил Эндрю.       — Обещаю, что буду помогать всем, что в моих силах. И не утаивать никакую информацию.       Натаниэль первым протянул руку, чтобы скрепить данные обещания рукопожатием. Эндрю улыбнулся уголком губ и протянул руку в ответ.       Их обещанию не нужно свидетельство Вселенной. Они и так знали, чем рискуют. Что стоит на кону.