Оба против проблемы, а не друг друга

Среди небольшой кучки галдящих учеников, юноша, чьи волосы окрашены в сиренево-белый сплит, не двигается секунд 5, а рюкзак так и валяется на полу, будучи выроненым хозяином. Сигма поверить не мог, что его кто-то обогнал. Из года в год он занимал первые места во множестве предметов, будь то гуманитарные или точные. Сейчас же он видит себя на втором месте с набранными 98 баллами после незнакомой ему фамилии победителя – Осаму Дазай. Юноша слишком резко хватает с пола рюкзак и в спешке шагает в сторону своего класса – Сигма даже не знает этого человека. Всех отличников школы ученик знает в лицо, со всеми общается, проводит с ними время на дополнительных курсах по подготовке к экзаменам, и этого персонажа Сыромятников впервые видит в списках. – Кто этот Дазай? – Лицо хмурое да серое. Сигма стоит рядом с партой двух.. приятелей, если их так можно вообще назвать, в надежде, что Достоевский с Гоголем за время его отсутствия многое разузнали. – Та-а-кое ты пропустил, отсиживая свою задницу дома, ты бы знал! – Молвит высокий блондин, заплетая обратно свою только что распустившуюся косу из-за одной больно консервативной и престарелой учительницы физики, – Ну нормальная старушенция, а? Представь, косу отрезать мне хотела! Вот же ж своенравная мразь, – Гоголь осуждающе мотает головой, глазком уловив стоящего рядом, ожидающего ответа Сигму, про которого случайно забыл, – Новенький и просто забавный тип. За неделю такими слухами оброс, у-у-у, я теряю хватку! А Федя-то ещё и знаком с ним, представляешь?! – Руки складываются в замочек, а зрачки блестят от непонятной искры в гетерохромных глазах. – Сын нашей математички. На самом деле он тот ещё... слизняк, – Теперь уже говорит Фёдор, делая якобы незаинтересованный вид, – Не удивляйся, Сигма. На самом деле учится тот паршиво, да и вообще в этом человеке ответственности даже грамма нет, – Впрочем, это никак не утешает юношу. Как такой разгильдяй, каким его представил Достоевский, может получить первое место в олимпиаде по профильной математике? Сигма никогда не верил в талант и дар (но, кажется, Фёдор был для него исключением), считал, что любой человек может стать кем угодно, стоит лишь усердно трудиться и никакого таланта не нужно. *** Параллельный класс – живая легенда, другим словом ребят оттуда не описать. Если классе Сигмы царила неприятная для него атмосфера, на вершине которого руководство старосты Достоевского, то в параллели всё несколько иначе: дружные ученики, помогающие друг другу и остальным, стоит лишь посмотреть, какие чудесные сценки они ставили. И плевать, сколько раз успели рассориться! И плевать, что по знаниям отстают от "А"! И плевать на разные нравы! Доброта и свет, исходящие из этого класса перекрывали все недостатки. Глупыми ребята никак не были, скорее наоборот, и если бы не "А", их ярое соперничество и непонятное стремление раздавить тех, то лучшими по всем критериям назвали бы себя именно они. – Я тебе сколько раз объяснять должен?! – Слышится Сергею, как только он вступает за порог их кабинета и невольно вздрагивает от неожиданного грохота кулака о парту, – Любое положительное число не равное единице, называют логарифмической функцией с основанием а. Здесь и далее для обозначения логарифма мы будем использовать следующую нотацию! Соберись уже!! – Вспыльчивый идеалист и превосходный математик был известен всем из-за своей привычки вечно кричать на особенно одаренных одноклассников. Всё-таки старостой быть – горящие пламенем башмаки носить, – Сигма, ты ещё что тут забыл? – Будучи не в духе, встреча в своем классе неприятную ему фигуру – подливала масло в огонь. Идеалист поправил очки, больно отразившись от солнца светом. – Привет. Осаму Дазай у вас учится? – на большой перемене Сыромятников является в параллельный класс, обращаясь сразу ко всем ученикам, игнорируя парнишу в очках. – Я из далека вижу эту недовольную, но до жути очаровательную мордашку, – Обернуться заставляет чужой комментарий в сторону его выражения лица, а затем вовсе скрестить руки на груди и повернуться к гению полностью. Осаму заходит в кабинет буквально сразу же после обращения Сигмы к его классу: на его лице дурацкая улыбка, выражение самого лица было настолько довольным, что аж противно. И ожидает Сергей, когда ж тот речи свои продолжит, предвидев открывающийся рот в новой порции стёба, пред этим убрав руки в бока, заметив, что оппонент частично зеркалит его действия. Дазай Осаму – высокий и довольно привлекательный юноша, чьей харизме можно только завидовать. Немного 'клоунское' поведение помогло ему за кратчайший срок набрать, так называемую, известность в новой школе, ибо он в прямом смысле вытворял много чего, за что его абсолютно каждый запомнил. Недавно он был на олимпиаде по математике, которую не любил от слова совсем, но всё благодаря любимой матушке, которая знала ужасное поведение своего нерадивого сына и специально пихнула его писать эту олимпиаду, дабы показать, какой он умница и к нему, как к умному мальчику, не придирались из-за отсутствия дисциплины. Хотя казалось бы, зачем, если у него и так есть репутация в глазах многих учителей, просто потому что его мать – уважаемый учитель. – Искал меня, родной? Кажется мы не знакомы, – Парень скрещивает руки на груди и упирается плечом в стену, смотря прямо на незнакомца. – Что же заставило душу твою молвить имя моё своими сладострастными устами? – Юноша расплывается в ухмылке, склоняя голову в бок. – Я тебе не девушка, чтобы подобным образом разговаривать со мной, – Верующий одноклассник уже сообщил юноше, что этот Осаму - не пальцем деланый - тот ещё дамский угодник, – Если не хочешь, чтобы твоя репутация канула в Лету, предлагаю тебе выйти в коридор. Есть разговор, – Дазай хлопал глазками и не понимал, чего этот парень ни с того ни с сего начал диалог с угроз. Доставать и изрядно подшучивать над ним, вроде как, он ещё не успел, так как вообще впервые видит. Осаму чисто из интереса выходит из кабинета в коридор, цепляя руки за головой, ведь знал, что пока никаких поводов для его потери репутации не имеется. Очевидно, Сыромятников настроен серьёзно, но обвинения, которые он собирается выдвинуть, увы и ах, не подкреплены никакими аргументами, а Сигма - человек чести: нет вещественных доказательств, значит нет повода портить впечатление о человеке другим людям. Как только юноши покинули кабинет, светловолосый решает сразу же нападать: – Признайся, ты списал ту олимпиаду, – звучит уверенно, с долей упрёка. Руки складываются в замочек перед собой, плечи расслабленно выпрямляются, а подбородок слегка вздернут в горделивом жесте: у Сыромятникова нет сомнений, новенький не может взять, и написать олимпиаду на 100 баллов, будучи халатным во всех отношениях учеником. Сейчас длинноволосый молчит, ожидает ответа, не сводя взгляда с чужих кофейных глаз, когда как шатена очень забавлял серьезный вид отличника, а после выданной причины вообще захотелось засмеяться. Состроив крайне удивлённое лицо, тот уставился на юношу и драматично выдал : – Что ты? Да чтобы я списал у всех на виду! Какой же я по истине гений, раз смог это сделать и не попался никому! – Драматург Осаму, закончив концерт, усмехается. – Я ничего не списывал. Кто ты вообще? Из-за какой-то олимпиады так взбудоражился. Самому смешным и глупым не кажется? – А если быть честным, то естественно Дазай даже не старался писать на 100 баллов, он был уверен, что правильных ответов меньше половины, но, увидев результаты, сразу догадался, как его матушка постаралась и исправила всё, лишь бы отгородить себя от лишних и ненужных проблем. – Сергей Сыромятников – один из лучших учеников этой школы. Я, чёрт возьми, из года в год вкалываю, чтобы быть всегда и везде лучшим. Для тебя это смешно и глупо, для меня эта олимпиада - очередное доказательство всем, что я превосходен. А ты, – Сигма конкретно закипает, сжимает губы в тонкую полоску и, не сдерживаясь, тычет пальцем в чужую грудь, – Ты - новичок, который решил по-быстрому присвоить себе звание умнейшего нечестным и легким путём, – Выговорившись, светловолосый отнимает руку от чужого личного пространства, понимая, что перегибает. Это элементарно вымораживает юношу. Человек, у которого есть принципы, не может просто взять и смириться с несправедливостью. Даже если Осаму на первый взгляд не выглядит дурным парнем, даже если ему не успели действительно существенно навредить. – Неужто не веришь, что такой, как я, может обойти тебя? Значит наслышан обо мне? – По чужому поведению было заметно, что Дазай кое-кого задел, заполучив первое место, обойдя самого лучшего, который, в свою очередь, оказался на втором из-за бессовестного Осаму. – Всё именно так. Сам подумай: в школу заявляется новенький ученик, учёбу не любит, но все равно каким-то чудом пишет математику на 100 баллов. Так ещё и сыночек кого? Бинго, преподавателя этой самой математики, учительницы, которая участвовала в проверке олимпиад! – Обладатель кофейных глаз с абсолютно непринуждённым видом выслушивает чужое недовольство и слова поперёк не вставляя. Во первых, потому что он знал, что светловолосый прав, а во вторых, у него не было желания поддерживать конфликт, по крайней мере не сейчас. Юноша всего лишь стоял и невольно рассматривал чужие волосы, которые имели красивый окрас, так ещё и длинные какие в придачу.. По коридору проносится звонок. Следовательно, всем учащимся пора разойтись по своим кабинетам. Сигма хмурится, выдыхает, пытаясь вернуть былое спокойствие. – Мы не закончили, имей ввиду, – молвит тот и отворачивается от Осаму, удаляясь на урок. – Уже скучаю по твоим поучениям, зазнайка! С нетерпением жду следующей встречи, когда я вновь тебя в чём-нибудь обойду! – Дазай возвращается в класс, забыв о ранее неприятном диалоге с Сыромятниковым. На уроке в одном кабинете смешались три ауры: угрюмость Сигмы, заинтересованность Фёдора и назойливость сидящего рядом с Сергеем Николая. Двое из них сидели тише воды, ниже травы, а третий всё пытался докопаться до отличника, да спросить, как разговор прошёл, на что получал замечания от учителя и шиканье самого объекта интереса Достоевского и Гоголя. Ладно хоть Ивана не подключили, иначе Сигма даже мечтать не смел бы о душевном покое. Ах, в общем-то его мечтания всё равно были жестоко отвергнуты реальностью: на урок заявляется преподаватель математики - уважаемая мисс Дазай, как звал её между собой класс, состоящий из американских богатеньких детишек. Какое совпадение, именно Сыромятников ей и понадобился посреди урока физики. Делать нечего, преподаватель отпускает его в коридор, нахождение в котором сейчас максимально дискомфортно для юноши. – Золотой мой, ты почти на медаль золотую тянешь, по всем предметам хорошо стараешься, верно? Так, к чему же я это.. В общем, ты же знаешь новенького в вашей параллели? С учёбой дела у него плохи очень, больно уж ленится сын мой, совсем контроль потеряла, будь ласков и помоги ему учёбу подтянуть, за одно и поведением займёшься, – Сергей слушает внимательно просьбу женщины, едва ли не скрипя зубами от раздражения. – Я знаю, у тебя характер есть, мигом в разум приведешь, – Женщина выдала свою просьбу особо требовательно, но с естественной вежливостью, было видно, что отказ она не примет, а будет ещё долгое время уговаривать и пилить. С одной стороны, у длинноволосого всегда были хорошие отношения с учителями: обходительность, пунктуальность и ответственность - качества, которые всегда перечисляли преподаватели, когда рекомендовали его в какие-либо школьные и весьма важные мероприятия. С другой, просьба матери Осаму является доказательством того, что тот, очевидно, не может быть лучше самого Сыромятникова, и вероятность мухлежа возрастает в геометрической прогрессии. Желваки демонстрируют себя во всей красе пока сам Сигма думает, как лучше поступить: спросить напрямую о том, каким образом Дазай занял первое место в олимпиаде, или же согласиться на её требование, продолжая поддерживать статус пай-мальчика. Метания занимают совсем немного времени, Сигма, глотая весь свой негатив и взявшуюся из ниоткуда агрессию, отвечает: – Я не уверен, что справлюсь. После уроков у меня курсы, а мать не очень любит гостей, не поймите неправильно, я бы с радостью помог, но не на улице же мне его "перевоспитывать", – Сыромятников неловко улыбается и отводит взгляд в сторону, словно чувствуя себя виноватым. – Ты можешь приходить к нам, а если вдруг твоя успеваемость пойдет вниз из-за этого, то больше тебя не попрошу и можешь спокойно учиться. Я не сомневаюсь, ты всё-всё успеешь, ты же такой умница, – Женщина погладила того по макушке, как проявление похвалы, – А объясняя Осаму какие-либо темы и сам многое закрепишь и запомнишь, я это как учитель знаю, соглашайся, родненький! Кроме тебя правда не кому! Ну не Фёдора же мне просить, который скорее в тёмном переулке его задушит, чем стараться будет, – Учитель допускала мысль, что всё-таки стоит попросить кого-то более...жёсткого, чем Сигма, но, понимая характер Достоевского и своего сына, сразу отбросила эту идею из головы, ведь никто не горел желанием доводить обоих до убийства друг друга. Мисс Дазай на самом деле давно приметила Сыромятникова в роли 'няньки', ибо она ещё со времён первых мыслей о переводе сына в другую школу задумалась об этом. – А с мамой твоей я поговорить могу, у меня с ней хорошие отношения, знаешь же, – У женщины есть миллион отговорок, ведь, как упоминалось выше, она всё продумала и спланировала. – Много времени у тебя это не займет, обещаю, Осаму и на две недели не хватит с тобой то. – В общем, просить она могла сколько угодно, упрямство уже как наследственная генетика, а Сыромятникову ничего не оставалось делать, как нехотя согласиться.