Название

***

— Чёрт, ты видел?! — удивлённо вскрикнул Фэнг, по привычке отшвырнув телефон в дальний диванчик. Парень мгновенно оказался на широкой кровати, усыпанной мелкими крошками от чипсов и устланной десятками одиноких носков. Фэнг напрыгнул на товарища и потряс его за плечи, заставив его таким образом подняться и начать внимательно слушать, — ты что, серьезно не видел? Братан, это наш шанс, понимаешь? Нам не придётся усердно батрачить, если мы это сделаем! — воодушевленно парировал Фэнг, при этом дополняя свои слова активной и резкой жестикуляцией, — мы тогда сможем сразу же вложиться, а там и хорошие деньги будут не за горами! Ты понимаешь? Нам нужно срочно участвовать! Бастер удивлённо вскинул бровь и многозначительно промычал. Просидев так еще с минуту, до него вдруг дошло, о чем так яро рассказывал ему друг. — Чёрт, да ты прав! Я слышал с утра, как Эмз долбила всех своих ребят этим сраным анонсом! Бля, хватай вещи! Позовём сейчас Брока и сразу же на пробник отснимем пушку! — Бастер вскочил с незаправленной постели, стряхнул с себя остатки кукурузных палочек и принялся искать по периметру всей комнаты свои чертовы рабочие штаны. И о, они оказались прямо у мусорки. Бастер, пожав плечами, наклонился и натянул их на себя. А что? Все равно же стирать он их планировал только в конце недели. В дверном проеме показался Фэнг, который каким-то невероятнейшим образом за столь короткий промежуток времени успел собрать сумки с проводами и прочей дребеденью. Так он еще и ключи от грузовика вытащил из заставленного обувью угла! «До чего же золотой! И где я такого нашел?» — спрашивал самого себя Бастер и мысленно потрепал шустрого товарища по его маленькой тёмной голове. А затем он шлепнул себя по лицу, вдруг вспомнив, что забыл взять с собой флешку. Фэнг запрыгнул в небольшой грузовик и, аккуратно запихнув сумки в заднюю часть автомобиля, выпрямился и встал в ожидании Бастера. Рыжий не заставил себя долго ждать и протянул другу сначала парочку старых камер, а затем и свою самую дорогую и горячо полюбившуюся, слегка похожую на огромный видеорегистратор. Бастер тут же кивнул Фэнгу и закрыл задние двери, после чего обошел грузовик спереди и тяжелым медведем уселся на место водителя. Фэнг к тому моменту уже успел перебраться на переднее сидение. Увы, нашего «шустрика» за руль не пускали ни при каких условиях, даже несмотря на то, что права он получил еще года три с лишним назад. Учитывая, как он ездит на сраном детском мопеде Мэг, свою машину ему тем более никто доверять не собирался. С утра бравлограм заполнился тонной сообщений и репостов о каком-то отборе, который проводят только в Супер-сити и его близлежащих районах. Отбор этот спонсировал один человек, занимавший не последнее место в администрации Старр парка. А это означало только одно — победа обеспечивала как минимум полгода без изнурительных многочасовых битв на арене. Многие могли лишь мечтать о такой сумме, тому же Броку этих гемов вполне хватило бы на восстановление закрытого после разрушительного сражения аркадного зала. Каждый знал, куда можно было вложить эту драгоценную валюту. И каждый обнадеженный взгляд устремился в опубликованный администрацией пост. Но для чего был устроен этот отбор? Ответ был предельно прост: группа Бэд Рэндомс собиралась снять клип на новую песню. Они, вышедшие как раз из самых старых и бедных уголков Ретрополиса, до своего дебюта ютились в закоптившихся подвалах; в то время они нуждались в поддержке так же, как сейчас никому не известные операторы, художники, музыканты, режиссеры и просто талантливые ребята. И Фэнг с Бастером были среди них. Бастер как раз собирался припарковаться возле пятиэтажного кирпичного дома, но вдруг заметил появившийся из ниоткуда прыгающий дорожный знак «Инвалид». — Эй! — крикнул Фэнг, распахнув дверь фургона, — Леон! Поставь на место знак, зачем он тебе нужен?! — брюнет выпрыгнул из автомобиля и уже хотел начать погоню за сорванцом, но того и след простыл. Точнее, он просто накрылся своим «плащом-невидимкой» и растворился в воздухе, а знак в смуглых ладошках так и продолжал загадочным образом левитировать, заставляя местных рокабильщиков падать в обморок. — Он что, опять знаки пиздит? — с усмешкой спросил Бастер, поправив зеркало заднего вида. Леон уже скрылся за поворотом, а его довольный хохот, казалось, было слышно даже на другом конце города, — а знаешь, что он потом с ними делает? — Бастер приспустил очки и расплылся хитрющей улыбкой. У Фэнга сразу же сжалось очко: когда рыжий так делал, то это обычно заканчивалось либо полным шоком, либо жестким ржачем. — он их, блять, в столкновении ставит на место сделанных им киллов. Ты прикинь, малой-то совсем не промах, ха-ха! — Чего, бля? — переспросил Фэнг, удивлённо и даже в какой-то степени возмущенно приподняв свою жирную бровь. Просидев с таким выражением лица еще с полсекунды, до него вдруг дошло, о чем ему сказал Бастер, и он сначала расплылся в широкой улыбке, заставившей его узкие и от того небольшие глаза сомкнуться, а потом и вовсе превратиться в две тонюсенькие полосочки, после чего в свойственной ему манере громко расхохотался, — походу, дружба с Гасиком ему только на пользу идет! А это ведь все от Мортиса пошло… Как только с обсуждением спизженных дорожных знаков было закончено, оба товарища неторопливо дошли до железной двери, набрали известный всему Ретрополису код «12345» и проникли в парадную, если ее, конечно, можно было считать таковой: стены были насплошь разрисованы граффити и оскорбительными надписями, где-то валялись куски камня от сломанной лестницы, лифт с расплавленными кнопками был закрыт на ремонт уже полтора месяца. Но в этом доме было вполне себе уютно, ибо Брок не позволял никому «портить особый вайб». Как обычно, на лестничной площадке во всю несло шмалью, брусничным пирогом и моторным маслом. Парни поднялись на четвёртый этаж и распахнули дверь одной из трех квартир. Тут же их встретила ревущая из новых колонок песня Galvanize, которую Брок, казалось, уже заслушал до дыр. Фэнг начал подпевать, а затем, решив не снимать с себя кроссовки, прошел в ближайшую в комнату, в которой, как и ожидалось, сидел Брок и с великим аппетитом поедал брусничный пирог. — О, ребятки! Салам, — Брок поднялся, и тут всем открылся вид на его красные трусы с машинками. Он подошёл к Фэнгу и следом зашедшим за ним Бастером и протянул усыпанную крошками ладонь для братского рукопожатия, — садитесь, сейчас вам пирога нарежу. — Да не, мне не надо, только поел, — отмахнулся Фэнг, а затем завалился на ярко-розовый пуфик. Как только Бастер с упоением умял два кусочка и довольно потёр свое мохнатое пузо, Фэнг нетерпеливо заерзал на месте, а потом, выдержав театральную паузу, накинулся на Брока, — братан, нам нужна твоя помощь! Нам нужны твои ракеты! Брок удивлённо разинул рот, но сориентировавшись, кивнул и угукнул, после чего поднялся с диванчика и подошел к подоконнику, на котором покоилась зажигалка и какой-то сверток. Он, отвернувшись, поджег его и поднес к пухлым губам. В квартире еще сильнее запахло шмалью. Тут и Бастер подсосался, выхватив самокрутку из чужих рук. Только Фэнг держался в сторонке. — Хороша, — прокомментировал рыжий, передавая самокрутку обратно Броку. Тот с благоговением принял её из братских рук, — в общем, Брокчански, ты все понял. Мы у тебя пару ночек перекантуем, пока снимать пушку будем, — расслабленно тянул слоги Бастер и с нескрываемой нежностью глядел на пирог. Брок оставил таки пару кусков Фэнгу на тот случай, если он все же проголодается. Дальше они занимались разгрузкой фургона и разбрасыванием вещей по квартире Брока. А вечером, когда уже совсем стемнело, они всей троицей повыползали из дома в поисках открытого ларька. Сухариков захотелось, да и милая приставка ждала их…

***

Фэнг всегда хорошо смотрелся в кадре, и Бастер, зная, умело пользовался этим. Темноволосый сейчас молча смотрел прямо в камеру, сверля пустым взглядом сверкавшую линзу. Брок раскинулся на старом диване и ждал дальнейших указаний. В одной из заваленных аркадным барахлом комнат они натянули на стены темно-серые полотна, расставили кучу софтбоксов и прочей аппаратуры, после чего принялись снимать пробник. Они отправят его. И если повезет, то именно они и будут снимать клип на новую песню. Сзади что-то грохнулось. Бастер, испугавшись, обернулся через плечо и облегченно выдохнул. Как выяснилось, Брок уронил одну из своих многочисленных ракетниц. Фэнг тихонечко хохотнул, скинул с себя белую рубашку, оставшись в одних штанах, и ловким тигром спрыгнул с барного стульчика, поставленного посреди комнаты. Стульчик этот, как показалось Бастеру, был с любовью спизжен из бара Барли. Хоть Брок и держал во владении аркадный центр и парочку пивных ларьков, денег ему, видимо, не хватало от слова совсем. Ну а как еще это можно объяснить? Видимо, Броку настолько скучно стало, что вещицы покупать ему теперь вовсе не интересно… Напротив, интереснее всего было их тащить отовсюду! — А ты туда прям фейерверки засунешь? — поинтересовался брюнет, присев на корточки. Он попытался приподнять ракетницу, но тут же обалдел с её тяжести и ошарашенно посмотрел в глаза Брока. Тот и бровью не повел, лишь хохотнул и похлопал маленького друга по плечу. — Ха-ха, это тебе не тапочками швыряться, — Брок расплылся в улыбке и наклонился, при этом все так же не удосуживаясь отлепить зад с дивана. Он быстро и легко приподнял свое фирменное оружие. Фэнг боковым зрением заприметил у него неплохую такую бицуху. Брок тем временем открыл крышку и нажатием большого пальца спрятал в небольшое углубление ручку, за которую обычно держался во время боев: та была уже вся стертая, краска давно облезла. Теперь же ракетница удобно расположилась между двух длинных ног, — ну тут надо будет её менять, я возьму ту, которую мне на Новый год подарили. Тебя еще тогда с нами не было, потому-то ты еще не видел эту ебейшую ракетницу… Туда реально можно и петарды, и фейерверки заправлять. Я редко ей пользуюсь… Потому что дорогая пиздец, а её еще чинить, обслуживать, — Брок заботливо начал протирать тряпкой свою старую ракетницу, которую ему выдали лет пять с лишним назад. Старые воспоминания всплыли перед глазами, заставив сморгнуть скупую ностальгическую слезу… — Ты на одну свою ракетницу тратишь столько, сколько у нас с Фэнгом в месяц на машину вместе с хатой и продуктами уходит, — фыркнул пыхтевший позади Бастер, который принялся настраивать приунывший и раздолбанный штатив. Время не щадит никого, особенно долбоебов, не умеющих обращаться с оборудованием! Хотя, если так подумать, Бастер всегда с великим почтением относился к любым ништячкам, оставленными предками, которые ему любезно передавала в дар Лола. И штатив этот, как раз таки, был из бравливудовской студии. Подержанный, с пропавшими винтиками… но вещица это была винтажная, оригинальная! В ответ на шутку рыжего, Брок громко возмутился и вскочил с запыленного дивана, но тут же его длиннющая нога ударилась о тяжелую ракетницу, из-за чего он громко завыл и начал прыгать туда-сюда по комнате, едва не снося всё со своего пути. Фэнг неприлично громко заржал, пока не получил прилетевшей из ниоткуда подушкой по лицу. — Не недооценивай меня, я все-таки дальнего боя мастер! — захохотал Брок, все еще держась за многострадальную ногу. Напоминал он своей позой гордо возвышающегося над водной гладью розового фламинго. Поразительное сходство! Фэнг пытался успокоиться, но едва его взгляд цеплялся за ставшего на пару-тройку минут инвалидом друга, он вновь заливался громким смехом. Все же, когда они вот так собирались втроем и занимались любимым делом, а именно — долбоебством, в груди ярким пламенем пылало такое детское и такое искреннее счастье… Когда смех затих, а возня с оборудованием закончилась, начались те самые съемки. Фэнг мигом сменил выражение лица, после чего комната окончательно погрузилась в тишину. Он накинул обратно рубашку, поправил её, а потом, глядя в зеркало, распустил волосы. Фэнг вернулся на свое место и сел на стул. Темные глаза его первым делом посмотрели на Бастера, безмолвно спрашивая: «все ли нормально?». Тот показал в ответ большой палец, и съемка началась. Крупным кадром Бастер взял лицо Фэнга. Он, весь такой безэмоциональный, серьёзный и завораживающе красивый, томно приоткрыл полные губы и опустил голову вниз. Камера наклонилась вслед за парнем, и теперь в кадре оказались выпирающие ключицы, игриво выглядывающие из-за полупрозрачного полотна рубашки. Бастер нервно сглотнул. — Хуйня, переснять надо, — подал голос Брок. Он уже закончил разбираться со своими делами: возле дивана миролюбиво покоилась коробка специальных фейерверков, заказанных еще год назад. Да и та новогодняя ракетница, судя по всему, завернутая в плотный чехол, стояла в углу комнатки. — Да, — согласился Фэнг, а затем он поднялся и потянулся к лежавшим на низком столике бумажным платочкам, — я всеми силами сдерживал эту ебучую соплю… — Ты простудился опять? — раздраженно выпалил Брок и встал вслед за другом. Он метнулся в коридор, прошуршал там громко чем-то и потом вернулся в комнатушку с Називином в руках. Брок протянул спрей Фэнгу, — на, попшикай, может легче станет. Говорили же тебе, епта, не геройствовать… Фэнг благодарно кивнул и принялся усердно запшикивать Називином свой маленький заложенный нос. Бастер же в это время неловко ерзал, продолжая стоять на своем месте, возле камеры. В груди у него было неспокойно. Он прекрасно осознавал, чем это его нынешнее состояние было вызвано, но ничего поделать с этим не мог. Разве что замкнуться в себе окончательно, нацепить на себя привычную дурацкую ухмылочку и продолжить свое дело. К этому моменту Фэнг закончил приводить свой нос в порядок и вернулся на спизженный стульчик. — Давай-ка я ему дам свой подик и он будет пускать пар, а ты его вот так в профиль заснимешь, — Брок выудил из карманов домашних треников свой увесистый чарончик, всучил его в руки недоумевающего Фэнга и одним взглядом темных глаз приказал начать пускать облака. Конечно, Фэнг не особо любил курить, отдавая большее предпочтение спиртным напиткам. Но для эффектного кадра он и в жерло вулкана был готов прыгнуть, — вы все равно под мой биточек будете монтировать. Брок в свободное время любил писать биты на своем старом ноутбуке. Он лениво потягивал колу томными одинокими вечерами, сэмплил все, что только под руку попадалось, и в целом, почти любой своей работой оставался доволен. И с того момента, как он завел дружбу с Бастером и Фэнгом, те стали слезно просить его вставлять треки в их видео. И Брок с охотой соглашался, считая, что именно так он и сможет хоть как-то выйти в люди. И вот в комнате вновь воцарилась тишина. Фэнг уже сидел к камере боком. И та теперь могла в полной мере запечатлеть прелестные его черты: в основном плоское лицо, пухлые губы, густые и почти черные брови, величественный, но небольшой нос с незаметной горбинкой. Он, даже не умея толком-то парить, просто набирал в рот побольше пара, держал его и неумело выпускал наружу. Бастер чувствовал, как немеют пальцы. После этого они просто снимали суетливую ходьбу Фэнга вперед-назад, его спину, невинно выглядывающую из-за прозрачной рубашки, снимали его лицо в анфас. Как только со съемкой в квартире Брока было покончено, а все кадры проверены ими же самими, пришло время начать собираться. Поскольку на улице уже было темно, Ретрополис зажегся своими привычными ночными огнями: где-то мигали фонари, визжали говорящие светофоры, неоновые вывески и яркие рекламы зазывали гуляющих в это недетское время тусовщиков. Бастер накинул на себя толстовку, взял сумку с собранной камерой и вышел из дома. Он завел машину и после этого уселся за руль в ожидании остальных ребят. Затрещало радио. «По информации синоптиков, завтра в регионе ожидается ясная погода. Воздух прогреется до семнадцати градусов тепла, ветер восточный, три метра в секунду…» — Бастер переключил радио. Теперь заиграла какая-то старая и хорошо знакомая песня… Была ли эта песня той, которую обычно насвистывал Динамайк во время боев? Через минут десять двери фургона открылись. Фэнг надел на себя куртку Брока, видимо, опасаясь, что может совсем слечь. В этом году он не прививался, поскольку прямо во время общей вакцинации умудрился заболеть… Бастер же героически выдержал все процедуры, лишь бы не пропускать по болезни самые прибыльные дни на арене. Он с досадой усмехнулся, вспомнив, что некоторые бойцы и вовсе не нуждались ни в каких прививках и обследованиях: тот же самый Мортис, а с ним — и вся его взбалмошная семейка! Брок аккуратно разместил в багажнике свою ракетницу, потом погрузил туда коробку со снарядами, осторожно сдвинув в сторону кучу старых проводов и тяжеленный домкрат. Потом он закрыл двери и запрыгнул на задние сидения. Фэнг в это время преспокойно сидел на переднем и жевал непонятно откуда взявшийся попкорн. Брок заметил, что бардачок был открыт и, судя по всему, там и лежала эта фэнговская заначка. Бастер глянул в зеркала заднего вида, двигатель зарычал и фургончик неторопливо выехал с парковки. Бастер тут же разогнался: улицы в этом районе были пусты, поскольку жил Брок у черта на куличках. Бастер зажег сигарету, приоткрыл окно и в лицо ударил приятный ветерок. Фэнг расслабленно откинулся на мягкое сиденье, в то время как Брок подключил телефон к магнитоле. В уши ударил один из самых любимых треков Брока — Niggas in Paris. Они выехали из Ретроплиса и свернули на главное шоссе. Мимо жужжащими пчелами летели машины, но тут как назло впереди их фургончика оказалась медлительная фура. Бастер раздраженно зажал сигарету между зубами и, убедившись, что позади никого нет, надавил на газ и перестроился на левую полосу. Как только с опережением было покончено, он большим и указательным пальцами вытащил изо рта сигарету и потушил её о пепельницу, встроенную в салон. Рыжий тяжело выдохнул. А Фэнг и Брок уже вовсю подпевали, потрясывая воображаемыми микрофонами в руках. Съезд. Бастер вновь перестроился, и теперь они оказались в пустом поле. Совсем недалеко от него раскинулась самая старая арена, с любовью прозванная старшими бойцами Ветреной Долиной. Да и в официальной документации за ней закрепилось именно такое название. Вокруг лишь обособленными островками росла низкая желтая трава; острыми носами любопытно выглядывали грубые песчаники, знатно пострадавшие от прошедших здесь битв; небольшой ветерок разносил по пустоши ночную прохладу. Прежде чем остановиться, парни ездили туда-сюда еще минут пятнадцать в поисках идеального места. Бастер отстегнулся и, не выключая фары, выставил передачу, после чего выскочил из фургона, следом за ним подтянулся Брок. Бастер тут же принялся расставлять оборудование, потом полез в багажник за какой-то металлической коробкой. Он вытащил оттуда длинные провода, а затем обошел машину и нажатием рычага открыл капот. Судя по всему, он будет подключаться к аккумулятору. Брок на фоне тарахтел своими коробками. Фэнг всё же вылез из тёплого салона и слегка поежился: ветер наинаглейшим образом забрался под куртку, погладил своими мертвецки холодными лапами худенькое тело парня. Он выдохнул и стал бегать, прыгать, лишь бы согреться. — Замёрз таки, — заметил Бастер. Он как раз установил высоченный софтбокс, который сейчас на фоне пустыни казался небоскребом. Фэнг с восторгом наблюдал за действиями товарища, продолжая прыгать на месте в попытках разогнать кровь. Ну и холодрыга, — Брокчански, ты термос с собой взял? — А то! — громко ответил Брок, вытаскивая из багажника вслед за снарядами уже завернутую ракетницу, — я без него себя чувствую голым! — он нагнулся, после чего оставил покоиться свое фирменное орудие на земле, рядом с припасами в тяжеленных коробках. Брок вновь метнулся до фургона, а затем вытащил оттуда потрепанный термос. Парень мигом преодолел все расстояние между ним и Фэнгом, — на, чувак, только не обожгись, а то соса-… — Да ты заебал уже шутить! — надулся Фэнг, но все же принял термос в свои руки. Тут же в голове всплыл самый позорный момент из его жизни: однажды зимним вечером, знатно нажравшись на пару с Бастером, Броком и черт знает откуда взявшимся Спайком, он поспорил на пятьдесят гемов, что сможет преспокойно пересосать все сосульки, висящие на козырьке их с Бастером дома (а было их примерно десять штук). И как только на второй сосульке губы и язык намертво приклеились к ледяной поверхности, ржач Брока поднялся на весь спящий район, из-за чего та злая бабулька, живущая в паре домов от них, начала громко возмущаться, угрожая им вызовом в полицию. Фэнг с грустной и заплаканной моськой мычал, упрашивая друзей отлепить его. Но лучшего решения, будучи в стельку бухими, они не нашли, да и не пытались: пришлось отрывать Фэнга от сосульки. Бастер уцепился за Фэнга, а Брок за сосульку, в то время как Спайк безучастно наблюдал за их несчастными потугами. Сосулька начала подтаивать и выскользнула из ладоней Брока, он выругнулся и, вытерев руки, вновь ухватился за неё. Бастер со всей дури потянул Фэнга на себя, тот громко замычал и начал активно брыкаться, но Бастер не растерялся и потянул его на себя еще сильнее. С громким чпоком Фэнг отлепился от сосульки, упав на лежащего на снегу друга и попутно облив его кровью изо рта. Фэнг, будучи пьяным, заревел не сколько от боли, а сколько от обиды на друзей. И неделю он больше не пил. Вообще не пил. Больно было! Как только так называемую модель отогрели и отправили обратно прихорашиваться в фургон, пришло время продумывать остальную часть ролика. Бастер очень редко снимал видео на ходу, обычно он отдавал предпочтение заранее продуманным сценариям. Через какое-то время Брок уже начал от скуки расковыривать ногти на руках, в то время как Бастер лениво пересматривал отснятый до этого материал. И тут же из фургона выскочил Фэнг. И выглядел он идеально, даже еще лучше, чем дома. На нем была прикольная вельветовая винтажная курточка, которую они купили полгода назад с Бастером на распродаже в местном секонд-хенде. И она очень даже неплохо сочеталась с его одеждой для клипа. Курточка была черная, с меховым воротничком. Фэнг провёл рукой по волосам, будто бы проверяя, не потерял ли он чего лишнего. Вроде бы, вся волосня была на месте. Парень прошел к месту съемок и уже как бы в мыслях прикинул, как будет стоять и как будет смотреть в камеру. Брок же сидел на кортах и заправлял ракетницу. — Брокчански, я тебя молю, только не убивай Фэнга, он нам нужен еще, — предвкушающе хохотнул Бастер, поглядывая на своего лучшего друга. Позади послышалось недовольное фырканье. Увы, это была самая главная проблема Брока: он часто ленился, из-за чего не попадал по цели (да и кому оно надо?). Когда дело доходило до использования Ракетного дождя, то плакать хотелось почти всем, кому не повезло оказаться с ним в одной команде. — Ты кем меня считаешь? Как же я нашего кента-то прибью? — возмущенно проканючил Брок. Он, весь обиженный, схватился за ракетницу и зашагал быстро-быстро, чтобы его не было видно в кадре (хотя как его может быть видно, когда они ролик снимают ночью, ха-ха?!). Вскоре он скрылся за огромным камнем. В мыслях Брок прикинул, в какую точку ему нужно будет запускать фейерверки. Он развернулся в противоположную сторону, откупорил четвертый отсек, вставил самый легкий снаряд, и, дождавшись, пока ракетница включится и разогреется, нажал на курок. С оглушительным свистом самый простенький фейерверк достиг небесной выси и разошелся тысячью искр над безжизненной пустыней. Брок выглянул из-за камня и высунул большой палец. Бастер, едва разглядев лайк издалека, кивнул и громко крикнул: «начнём!». Съемка началась. Фэнг, просто улыбаясь, стоял прямо посередине, и через минуту за его спиной появились сверкающие взрывы в небе, рассыпающиеся на миллиарды разноцветных огоньков. Фэнг загадочно посмотрел прямо в камеру и на его лице растянулась прозрачная полуулыбка, заставившая Бастера нервно сглотнуть ком в горле. Затем они снимали импровизированный танец Фэнга с бенгальскими огнями в руках. И на всякий случай отсняли его без куртки в одной рубашке и легких штанишках на фоне тех же самых китайских фейерверков в исполнении небезызвестного Брока. Время уже было совсем позднее. Ребята стали собираться. Фэнг помог погрузить аппаратуру и пустые коробки обратно в машину. Потом он швырнул последнюю пустую коробку и нацепил на себя старую заношенную до дыр куртку Брока, которая была и достаточно тёплой, и по размеру, как одеяло, в котором Фэнг привык сладко спать каждую ночь. Фэнг был не особо высоким, и на фоне Брока он выглядел чуть ли не ребенком. А если вспомнить остальных самых высоких бойцов… Фэнг помотал головой в попытках отбросить лишние мысли. Обратный путь до дома занял гораздо меньше времени. Те же улицы, те же застроенные старыми домами кусочки земли, где-то там даже виднелась законсервированная кристальная шахта, на аренах которой боролась совсем еще юная Шелли. Брок улегся на задних сидениях и стал сидеть в своем телефоне, в то время как на передних сидениях сохранялась тишина. Даже музыка не играла. Фэнг наконец-то согрелся. Впереди показалась дорожная табличка, гласящая о том, что их фургончик въехал обратно в Ретрополис. Вскоре они приехали домой. — Давайте завтра мусор разберем, и заодно на мойку сгоняем. Надо бы еще моторное масло поменять, — лениво протянул Бастер, мизинцем ковыряясь в носу. Фэнг молча кивнул, Брок просто проигнорировал вопрос, что означало, что он также согласен, — погнали в бар метнёмся. Мы же отсняли такую пушку, как и хотели! Раздались счастливые крики Фэнга.

***

В баре, как выяснилось, еще сидела кучка пьяненьких людей, решивших приятно провести выходные после тяжелой недели. Их неторопливые тихие беседы разбавлялись звоном стаканов, постукиванием ночного дождя за окном и вещанием телевизора в самом углу зала. Фэнг старался не сомкнуть своих глаз, его маленькая голова качалась так, будто бы он безоговорочно соглашался со всем, что ему говорили друзья. Он постоянно зевал, и Бастер, заметив это, попросил его сходить до стойки и заказать еще пару шотов. Пусть хоть так взбодрится. Заодно сгоняет, может быть, до толчка и там умоется. Конечно, они все устали после съемок и хотели теперь только расслабиться. А дальше и поспать… — Проще простого, бро, — небрежно кинул Фэнг, лениво потянувшись и громко при этом зевнув. Рот его так широко разинулся, что казалось, что такого размера отверстия не должны находиться в настолько маленькой голове. Ха, по сравнению с Бастером Фэнг действительно казался первоклассником-сопляком! По крайней мере, лично он так считал. Брок неспешно потягивал кальян и пускал полупрозрачные кольца изо рта. Его вообще ничего не волновало, ему было так хорошо, что остальное уже было не так уж и важно. Он вновь поднес мундштук ко рту, затянулся, и с выражением глубокого наслаждения выпустил дым шумным потоком из своего рта. Бастер равнодушно наблюдал за ним. В руках он держал пустой красивый стакан. В баре играла ненавязчивая музыка, в углу напротив сидели мужчины среднего возраста, неспешно обсуждающие свои насущные вопросы. К этому моменту вернулся Фэнг. Тот вновь зевнул. И на этот раз опустился не на свое место, рядом с абстрагировавшимся от внешнего мира Броком, а рядом с лучшим другом, на уютном оранжевом диванчике. Бастер посмотрел на Фэнга, а тот уткнулся лицом в свои ладони. Совсем устал, бедолага. А ведь помимо нескончаемых попыток пробиться в люди, они оба усердно сражаются на арене, а потом идут дорабатывать рабочие часы в общепитах, мойках, магазинах. Иногда от усталости хотелось плакать. Но мужики не плачут… Осталось только смонтировать ролик так, чтобы он идеально лег под бит. Наконец к их столику принесли «Б-52». Брок тут же оживился и потянулся к маленьким аккуратным стопочкам. Фэнг тяжело выдохнул. Бастер, поглядывая на своих товарищей, весело улыбнулся. — Мы сегодня неплохой такой материальчик наснимали, дело остается только за монтажом. Давайте, за наш успех и за наше здоровье, — Бастер поднял стопку так высоко, что уже в стельку пьяному Фэнгу показалось, что рука его ненаглядного товарища коснулась самого солнца. Фэнг счастливо замычал и смело опрокинул стопку, представляя, как солнечный свет разливается внутри его тела. Брок молча пил. Через какое-то время Фэнг стал выглядеть совсем плохо. Он то и дело засыпал, пытался найти место, куда можно положить потяжелевшую голову, громко начал посапывать. Фэнг даже начал скатываться с дивана, пока сам не сообразил, что нужно поменять свое положение. Тогда его вдруг осенило и он, сдвинувшись поближе к Бастеру, прилёг на его мягкие колени. Фэнг немного поезрал, а потом уснул. Его горячее дыхание согревало даже сквозь ткань джинс. Та самая белая и заляпанная в случайно пролитом алкоголе рубашка слегка задралась, открывая вид на плоский подтянутый живот. Из-под черных брюк весьма двусмысленно выглядывала резинка трусов. Фэнг по-детски сжал кулачки и держал их возле своего лица, а все его тело свернулось калачиком и вдруг сделалось таким маленьким, что у Бастера моментально закончился воздух в груди. Он судорожно вздохнул, а его большая тёплая рука непроизвольно легла на темную голову. Фэнг сквозь хмельной сон мягко улыбнулся и что-то невнятно пробубнил про попкорн. Брок, вдруг очнувшись от своей кальянной медитации, тихонечко рассмеялся, заметив сладко спящего дружочка. Бастер дико смутился, но лицо его сохраняло прежнюю невозмутимость, хоть оно и приобрело некий пунцовый оттенок. Брок, конечно же, спишет все на алкоголь. Все-таки рыжие люди чаще всех обгорают на солнце, ведь так? Фэнг лег щекой прямо на то место, которое болезненно ныло и тосковало по вниманию своего хозяина. Бастер чувствовал себя ужасно и не хотел, чтобы его лучший друг вообще хоть что-то об этом вспомнил. Он молился, чтобы Фэнг даже и не понял, что у Бастера бесстыдно встал на него. Ох, Бастер, кажется, скоро сойдёт с ума.