Название

***

Когда неделя уже подходила к концу, Бастеру пришло заветное письмо по почте. И как только он открыл короткое сообщение, радости его не было предела. Детский восторг накрыл его с ног до головы, он судорожно перечитал сообщение один раз, второй, и все никак не мог успокоиться. Он, отдышавшись, рванул в соседнюю комнату, в которой все еще мирно похрапывал Фэнг. Время было раннее, а если выражаться точнее, стояла глубокая ночь. Фэнг, ясное дело, после тяжелой смены очень сильно вымотался, и потому уже смотрел свой десятый сон, который вдруг прервался неожиданным криком Бастера. — Бро! Мы завтра едем! Мы будем снимать клип для Рандомов! — завопил Бастер, стягивая с товарища одеяло. Фэнг сначала обиженно посмотрел на друга, готовый вот-вот заплакать от того, что ему не дали досмотреть сон, где ему вручали премию за лучшую роль, но как только он переварил сказанную информацию, на него снизошло озарение, а на лице расплылась счастливая сонная улыбка. Рыжий начал трясти друга за плечи, продолжая повторять: «у нас получилось!». Конечно, радовались они не особо долго, поскольку Фэнгу нужно было обратно ложиться спать. Ему надо будет проснуться в шесть утра, а в семь быть уже на арене. Увы, ему иногда приходилось идти на утренние битвы, за посещение которых бойцы обычно забирали самые большие деньги. И чаще всего по утрам сражалось старшее поколение бойцов, в то время как молодежь либо отсыпалась, либо училась. Фэнг же нигде не учился, зато просыпался по обыкновению рано, привыкший с самого детства открывать глаза в шесть, а то и в пять утра. Конечно, по выходным он мог позволить себе подремать до восьми, или даже до девяти. Бывало, что вставал и в двенадцать, но обычно такое происходило после жестких попоек. Где-то через час Бастер решил последовать примеру товарища и наконец-таки лег спать, опасаясь, что на следующий очень важный для него и Фэнга день не сможет нормально функционировать. Он долго ворочался в постели, пытаясь найти удобное положение. Но это не дало никакого результата. Волнение в сердце и желание свернуть горы никак не способствовали сну. Бастер решил просто лечь и не двигаться, чтобы тело само потихоньку погрузилось в сон.

***

Фэнг вернулся к десяти часам, весь вспотевший и слегка растрепанный. Он лениво пожелал доброго утра, прошел прямо по небольшому коридору, кинул пропахшую потом толстовку в корзину, а затем направился в ванную, чтобы смыть с себя всю грязь после боя. Бастер в это время неторопливо пылесосил коврик, невольно подмечая, что Фэнг как-то слишком устало выглядит. Через пятнадцать минут из ванной вышел Фэнг. Он, весь сияющий и благоухающий универсальным шампунем «3 в 1», вылез в одном только полотенце. Бастер молчал, однако тело его отреагировало мгновенно. Фэнг покрасовался перед зеркалом, пробубнил что-то про толпы сохнущих по нему и его мышцам девчонок, а затем пошел в свою комнату, чтобы переодеться и высушить волосы. — Братан! — раздался через какое-то время крик из кухни, — я тебя так люблю! Я все утро думал о вафлях, а ты будто мысли прочитал! Бля, что бы я без тебя делал… Бастер прошел на кухню и увидел, как Фэнг со зверским аппетитом уплетает за обе щеки вафли, щедро политые кленовым сиропом. Он от удовольствия зажмурил свои узкие глаза и сейчас ничем не отличался от довольного маленького ребенка. Бастер знал, что Фэнг не успел утром даже одеться нормально, что уж говорить о завтраке… — Доедай, давай, — рыжий уселся рядом, — сейчас уже собираться надо, нам на другой конец города ехать, — Бастер начал вбивать в навигатор присланный ему адрес. Брови его в удивлении взлетели, казалось, до небес, — бля, нам уже сейчас надо ехать! Пробки, ебучие пробки! Нам до туда два с половиной часа добираться! Фэнг в ужасе так и застыл с недоеденной вафлей во рту. Когда он понял, что стоило бы пойти и хотя бы сумку собрать, Бастера рядом уже не было — тот пошел доставать постиранное белье из пропиликавшей заедающую в голове мелодию стиралки. Фэнг быстро закинул вкуснейшую вафлю в рот и торопливо прожевал её, едва не подавившись. Посуду он небрежно затолкал в машинку и побежал собираться.

***

— Пизда, — протянул Бастер, боясь даже предположить, сколько им придется стоять в этой затянувшейся почти что на километр пробке. Вокруг них стояли легковушки, трамваи и автобусы, и все гудели настолько громко, что у Фэнга заложило уши и он жалобно заскулил от боли в неистово занывшей голове. Когда он не высыпался, у него начинали болеть глаза, а в висках яростно стреляло, заставляя его из-за этого почти что весь день чувствовать себя овощем. Бастер ощутил укол вины за то, что прервал сладкий сон Фэнга. Но радовало одно — если все сложится так, как этого хотел сам Бастер, то съемки начнутся не сразу — им дадут отгул с работы, а Фэнг сможет заодно хорошенько отдохнуть и уже во время процесса выглядеть сногсшибательно. Если его, конечно, привлекут к съемкам… Фэнг никогда не пристегивался, предпочитая сидеть в салоне так, как ему заблагорассудится. Он перебрался на задние сидения, вытащил из пыльного багажника какую-то рабочую куртку, свернул ее в клубок и подмял под себя, устраиваясь поудобнее. Автомобильный галдеж продолжал пробиваться внутрь салона. Раздраженный Бастер сам уже не сдержался и начал гудеть в ответ. Из машин начали выходить водители: кто-то пытался посмотреть, насколько затянулась пробка, кто-то нервно курил, а кто-то принялся протирать зеркала. Бастер же предпочел никуда не вылезать, опасаясь, что какой-нибудь придурок решит обогнать его справа. И действительно, так и произошло: когда машины стали потихоньку трогаться с мест, один из водителей не успел вернуться за руль. Молодой парень на спортивной тачке съехал на обочину, а затем наинаглейшим образом втиснулся в удобно освободившееся место. Стоявший позади всего этого кипиша Бастер крепко схватился за руль и был готов уже оставить машину прямо здесь, лишь бы не находиться тут. Как раз и станция метро неподалеку… — Пидорас! — раздался злобный бубнеж пожилого мужика, медленно двигавшегося слева от Бастера. Рыжий охотно закивал головой, бесспорно соглашаясь с чужим высказыванием. За спиной послышалось тихое сопение. Видать, Фэнг совсем вымотался после утреннего боя. Прошло приблизительно десять минут, пробка начала потихоньку рассасываться. Вскоре фургончик спокойно свернул с городской дороги и полетел по скоростному шоссе, а радио нежно зашептало последние политические новости, которые Бастер успешно пропускал мимо ушей, предпочитая прислушиваться к шуму позади. Солнце робко заглядывало внутрь салона. Виды сменялись один за другим: пригород Ретрополиса порос густыми туманными лесами, а потом плавно превратился в старую добрую пустыню, после чего за окном начали вырастать жилые дома, а за ними и высоченные небоскрёбы Супер-сити. Навигатор вежливо напомнил про съезд.

***

Здание в… Сколько этажей? Семь, восемь? Бастер насчитал восемь этажей. Так вот, здание это было не особо выделяющимся на фоне устрашающих новостроек, однако внимание людей все же привлекало: на огромном экране красовалась афиша, гласящая о том, что Бэд Рандомс дадут концерт в Супер-сити через полгода. Фэнг же торопливо шел сзади и насвистывал незатейливую мелодию, быстрым и ловким шагом пробираясь через заставленную машинами парковку. День был пасмурный, прохладный и вполне обыкновенный для пригорода Супер-сити, где подобная погода сохранялась многие-многие дни, за исключением знойной летней жары и мягкой снежной зимы. Люди вокруг суетливо крутились возле здания: кто с переполненными тележками, кто с сумками. Рядом стоял круглосуточный продуктовый гипермаркет, и, судя по всему, местный народ здесь особенно любил закупаться оптом. Охрана на входе попросила предъявить документы и проверить сумки. Дальше ребята без проблем дошли до лифта и поднялись на пятый этаж, где их и должны были принять. В груди нарастало горячее волнение, лоб непроизвольно вспотел под плотной повязкой, а ерзавший на месте Фэнг никак не способствовал успокоению. Оба нервничали и были на пределе, ведь именно сейчас должна решиться вся их дальнейшая судьба. Двери открылись, после чего парни вышли из лифта. Фэнг заметно затрясся. Бастер шел прямо и внимательно просматривал номера офисов. Коридор был просторный и светлый, на стенах висели фотографии с различных мероприятий, висел также и огромный календарь, помеченный разноцветными маркерами. Холодный свет электрических ламп заставил Фэнга, по-прежнему идущего сзади, настороженно оглянуться вокруг себя. В самом конце коридора, как это было распространено повсеместно, находилось широкое окно. Рядом в углу устроилась большая драцена, разбавляющая яркость помещения своей естественной и мягкой зеленью. Бастер заметил нужный номер и остановился, из-за чего завитавший в облаках Фэнг стукнулся о него и уткнулся лицом ему в спину. — Пришли, — сказал Бастер, стараясь выглядеть максимально спокойно. Он посмотрел на режим работы, а затем, осознав, что они с Фэнгом имеют в запасе еще целых полчаса, запаниковал в три раза сильнее. Что им говорить? Кто вообще их принимать будет? И почему именно они, а не те известные ребята, которые относительно недавно добили триста тысяч подписчиков на своем канале? Бастер чувствовал себя крайне неуютно, даже несмотря на то, что рядом сидел Фэнг. Конечно, они оба внешне никакого волнения не выказывали и сидели, как говорится, на жопе ровно, но того пожара в груди им было не унять никак. Фэнг, как он это обычно делал, когда беспокоился, принялся кусать губы и трясти правой ногой. Бастер же почувствовал острую необходимость пожевать что-нибудь. И тут показалась небольшая женщина, одетая весьма экстравагантно: её тощее тело скрывал стильный пиджак ярко-малинового цвета, а под ним струями разливалось шелковое желтое платье. Она уверенной походкой прошла мимо парней, те тут же выпрямились, надеясь, что это не она будет принимать их. Но тут она остановилась прямо перед 750 кабинетом и открыла его ключиками, а затем, обернувшись и чуть при этом не выронив из рук стаканчик кофе, спросила, не они ли собирались сегодня на прием. Спустя лишь пятнадцать минут, Фэнг уже как в тумане кивал головой на любые вопросы и рассказывал все на автомате, совсем не включаясь в процесс. Он не будет сниматься, он будет только помогать, он не будет сниматься… Маленький ребенок внутри него страшно задрожал от обиды, надул свои пухленькие губы, готовый вот-вот заплакать. Женщина будто бы и вовсе не обратила на это внимание, в отличие от Бастера, который в знак поддержки накрыл большой теплой рукой плечо Фэнга. Он знал, что его друг всей душой хотел стать достойным актером. Дальше Бастер отвечал на все заданные женщиной вопросы, потом вытащил откуда-то их с Фэнгом наспех распечатанные визитки, расписался в какой-то бумаге и, слегка похлопав товарища по плечу, привел его в чувства и кивнул на дверь, намекая, что им пора уходить.

***

Одно радовало: они будут снимать клип для Рандомов. Не зря Бастер отсидел все свои штаны в университете, не зря обучался этому! И даже будучи проклятым бойцом на арене, он продолжал посвящать себя любимому делу всецело! Но в груди было неприятно, ноюще и обидно за Фэнга. Эти противоречивые чувства не давали Бастеру покоя. Фэнг ведь действительно хотел, чтобы его хотя б в массовку взяли. Он вне всяких сомнений охотно принимал участие в любых попадавшихся ему по пути съемках. Зато в фильмах Бастера он почти всегда и без исключений получал главную роль. Арены уже давно опустели, однако сидевший на скамье Фэнг, казалось, совсем не собирался куда-либо уходить. Лицо его внешне оставалось спокойным, но в голове все еще крутились слова той женщины: «Куда ж тебя такого возьмут сниматься? Был бы ты повыше, был бы ты покрасивше, тогда мы бы с удовольствием взяли тебя. Лучше помогай своему другу, ему нелегко придется!». Конечно, плакать он не собирался, хотя очень хотелось. Наконец он поднялся, стянул с себя пропахшую потом майку и открыл свой узкий металлический шкафчик. Во рту ощущалась неприятная сухость. Он посмотрел на приклеенную к стенкам шкафчика фотографию: на тот момент ему было почти 20, он только-только прибыл на арену и был еще не так уверен в себе и своих силах. Рядом стояла лучшая на планете девушка — Шелли, которая по обыкновению своему встречала новичков и наставляла их. Хоть и заниматься этим по уставу должны были сотрудники, обеспечивающие деятельность арены… Однако она, как заслуженный боец, представляла огромную ценность для администрации. По крайней мере, её методы воспитания новичков были сродни армейской муштре, а потому и выгодны администрации Старр парка. Снизу же красовалась присобаченная на жвачку фотография поменьше, сделанная на полароид Брока. Это был двадцать первый день рождения Фэнга: в тот вечер они чуть не разбили первую машину Бастера, а потом пошли использовать ракетный дождь Брока прямо в торговом центре. Их потом, конечно же, наказали, лишив возможности участвовать в боях на целый месяц, назначив им троим общественные работы. Но тот день уже никогда не забудется, ибо именно тогда он осознал, как крепка его дружба с Бастером! И даже несмотря на то, что прекрасная возможность сняться в клипе была упущена, он не должен опускать нос и втягивать в свои эгоистичные страдания лучшего друга. Как раз сзади послышалась возня, и из душевой вылез Бастер в одном полотенце. Фэнг стыдливо опустил глаза, решив, что если бы рыжий услышал, о чем он думал, то непременно бросил бы прямо тут, в затхлой раздевалке. — Братан, вода холодная совсем, ты не простудишься? Может, до дома потерпишь? — заботливо поинтересовался Бастер, наблюдая за тем, как Фэнг морщится и качает головой, а затем торопливо стягивает с себя майку, штаны, полосатые носочки, купленные в магазине Гриффа за один кристалл… Наконец, тот быстрым движением стащил с себя семейники в сердечко и накинул полотенце на плечо. Видимо, не хочет терпеть до дома. Как только из-за закрытой двери послышался шум воды, Бастер облегченно выдохнул, а затем, припустив полотенце, посмотрел на то, как у него безбожно встал. Стоит только посмотреть на голого дружбана — как у него в штанах тут же поднимается Эверест! Вроде бы, он уже давно прошел пубертатный период, а малыш между ног по-прежнему резво откликался на все окружающее… Бастер раздраженно фыркнул, швырнул полотенце на скамейку, а потом принялся переодеваться в чистую одежду. Благо, ума им с Фэнгом хватало, чтобы не забывать таскать из дома как шмотки, так и полотенца с мылом. А то, которое стояло в душевых, доверия не вызывало: иногда там можно было заметить гниющие шипы, а иногда и короткие темные волоски вперемешку с кровью. Фу. Шум затих. Раздались шлепки резиновых тапочек по плитке. Дверь распахнулась, и тут же показался Фэнг, решивший помахать своим достоинством влево-вправо. Бастер удрученно сполз вниз по стенке и уселся на холодный пол, стараясь смотреть не на то, что болталось у друга между ног, а на его лицо. Получалось плохо. Тут его отвлек от непристойных мыслей громко пропиликавший телефон. Бастер нахмурился, мысленно удивившись тому, что кто-то вообще мог писать ему в это время. Он тяжело поднялся, а потом прошел к своему шкафчику и вытащил оттуда мобильник. — Бля… — Чего? — обернулся Фэнг, — тебя уволили, что ли? — спросил он, начав в это время сушить свои темные жёсткие волосы. Ого, Фэнг успел нацепить на себя труханы! Бастер продолжал молчать, дожидаясь того момента, когда друг закончит шуметь феном. Тот это понял, поэтому поспешил поскорее завершить столь важное дело. А то простудится опять! — Я, конечно, видел, как ты тильтовал, — Бастер вновь уткнулся в экран телефона, решив, что он, наверное, плохо прочитал текст, — но мне теперь кажется, что ты зря это. Бля… — красноречиво вздохнул Бастер, заставив товарища мелко задрожать, — бля. — Что там? — Фэнг весь оживился и встрепенулся, едва заслышав заветные слова. В глазах его вновь заплескалась блестящая надежда, придававшая его лицу юношеское очарование. Рыжий тут же повернул телефон экраном к другу, чтобы тот мог прочитать сообщение. «Просим прощения за непозволительные слова нашей некомпетентной сотрудницы, не волнуйтесь, мы приняли соответствующие меры. Ваш друг Фэнг очень понравился нашим ребятам, и мы бы хотели, чтобы он непосредственно принял участие в съемках. Мы не сможем за оставшееся время найти более подходящей модели, чем он. Отпишитесь по мере возможности.» — Охуеть! Бля, бля-я-я! Серьёзно?! Пиздец, я сейчас умру! — Фэнг резко подпрыгнул, как будто по его телу прокатился разряд электричества, а затем в шоке вырвал мобильник из рук Бастера, начав вновь перечитывать отправленное сообщение. Он перевел свой взгляд на лицо счастливо улыбавшегося товарища, нелепо моргнул, как застывший на месте хомяк, и вернул мобильник, — я вообще не ожидал… Братан, это же какое везение… Братан… Бастеру оставалось только встать рядом и торжественно хлопнуть по голому плечу Фэнга. В штанах все еще ярко ощущался движ.

***

На этот раз всю дорогу ехать пришлось через скоростное шоссе, поэтому у Бастера с Фэнгом никаких проблем на пути не возникло. Разве что остановиться отлить было негде! Но это потерпеть можно. Перед их глазами возвысилась огромная зеленая табличка, оповещающая их о том, что они прибыли на территорию Старого Города. Скорость Бастер сразу снизил, как только понял, что новый асфальт сменился столетней брусчаткой. Колеса раньше времени менять не хотелось — Бастер планировал их использовать еще один сезон. Может, когда и заплатят хорошие деньги, тогда и с колесами сразу сделает капитальный ремонт… Фэнг уже отстегнулся и выскочил из фургончика. На нем был красный бомбер, ярко контрастирующий с его темными волосами, белая футболка и потёртые свободные джинсы, подчеркивающие стройность его фигуры. Фэнг вытащил сумки и, обернувшись, кивнул Бастеру. Тот без слов все понял, достал из багажника оставшиеся вещи и закрыл фургон. Их обоих тут же встретила бригада рабочих, без промедлений забравшая с их рук сумки. Через какое-то время они наконец-то дошли до места съемок. Перед их глазами, казалось, прямо из земли вырос величественный дворец с его огромными павильонами. Вокруг него был разбит маленький сад, дополненный множеством мраморных скульптур. В этот пасмурный день его позолоченные шпили не слепили глаз прогуливавшихся неподалеку людей, поэтому те могли в полной мере насладиться роскошным видом сохранившейся исторической ценности. Этим сейчас и занимались Бастер с Фэнгом. Их обоих привела в восторг мысль о том, что именно здесь будут проходить съемки клипа. — Мальчики приехали! — раздался женский крик, как только товарищи прошли внутрь дворца. Вокруг была толпа взволнованных людей, все суетливо бегали туда-сюда; рабочие, чертыхаясь, таскали тяжелое оборудование, а кто-то тут же утащил Фэнга в противоположную от Бастера сторону, да с такой силой, что ему оставалось только в изумлении оглядываться за спину. Тревога вперемешку с гордостью будоражила разум двух друзей. Фэнг будто во сне оказался. Его со всех сторон облепили симпатичные девчонки, тут же принявшиеся нахваливать его чистую кожу и мягкие волосы (хотя с этим он бы не согласился). Сотрудницы несильно накрасили Фэнга, придав ему этим самым более свежий и собранный вид. Какая-то тётка, представившаяся Анной, потребовала поскорее принести нужную одежду, а девчонка, робко мявшаяся в углу, тихонечко попросила его пройти в раздевалку и переодеться. Ха-ха, теперь Фэнг знает, как себя чувствует госпожа Лола! Он посмотрел в зеркало и осознал, каково это — быть Кольтом, и понимать, что у тебя встает на самого себя. Он давно себя не видел настолько красивым! Он привык видеть на себе всякий потрепанный временем реквизит, умело спизженный хитрым Бастером, привык таскать за друзьями их шмотки, привык к грязной рабочей одежде. Но тут он прям как из иконы вылез — настолько сияющим он себе казался. Фэнг вновь покрутился перед зеркалом, оценив в полной мере работу девочек. Надо бы уже настраиваться на рабочий лад… Бастер тем временем успел подружиться с остальными ребятами. Мужички, с которыми он завел легкую и почти бессмысленную беседу, сказать честно, были не сильно-то и старше него: кому-то двадцать девять, кому-то тридцать восемь. Бастер, естественно, с превеликим удовольствием обсудил предстоящие съемки, чувствуя, как все его тело наполняется неизведанной силой. — А вот я и говорю! Сенсор кадры не обрезает, да еще и цвет оставляет! — счастливо протарахтел старший из мужичков, с любовью погладивший холодную камеру. Бастер её конечно же давным давно заприметил, и теперь в груди ликовал его внутренний маленький оператор, не один год желавший прикоснуться к столь дорогой реликвии…

***

Вообще, видеть членов группы Бэд Рандомс вживую, а не по телеку, было как минимум странно. Фэнг, конечно, не был их ярым фанатом, но парочка их треков прочно засела в его беспокойном сердце. Был ли Бастер их преданным слушателем? Ответа на это Фэнг не знал. Зато одно он знал точно: он пиздецки боится налажать и оказаться не тем, в ком так нуждалась группа. — Фэнг, мы же с тобой столько раз на арене пересекались, а ты не узнаешь меня? — чей-то сиплый возглас заставил Фэнга подпрыгнуть на месте. Тут к нему подошел высокий худощавый мужчина, волосы его были выбриты под «ежик». Он засмеялся будто бы со скрежетом, а затем оскалился, обнажив свою небезупречную улыбку: между передних зубов красовалась щель, а где-то было очень заметно наращивание эмали. Но больше всего внимания привлек его какой-то странный нос: создавалось ощущение, что этот человек не один раз обращался к пластическому хирургу. — Сту! — воскликнул Фэнг, резко вспомнив, где же он мог видеть этого парня. Тот еще громче захохотал и похлопал брюнета по плечу, моментально располагая его этим жестом как к себе, так и к дальнейшей беседе. Сту вытащил из-за уха сигарету, хотел было предложить Фэнгу, но тот решительно покачал головой, отказываясь. Сту был уже пару лет освобожден от боев, поэтому Фэнг давно успел позабыть его лицо. Да он и не интересовался прежде, кто был барабанщиком Рандомов. Он только слушал их музыку, и то, делал это весьма нечасто. Сту вышел на красивый балкон, а Фэнг несмело последовал за ним, иногда оглядываясь за спину. — Ну как я мог тебя оставить-то? — начал Сту, зажигая сигарету. Он поднес её к губам, после чего тут же затянулся, — ты мне не один раз ведь помогал. Помнишь, как мне ногу пробило, а никто в округе даже не шелохнулся, чтобы помочь? Только ты, еще совсем зеленый, решил, ха-ха, протащить меня по всему городу, так еще и врачей ждать со мной на пару. Я это не забуду, — он закашлялся, а затем продолжил, — мы же с тобой пару раз вместе сражались. Ты тогда рассказывал, что мечтаешь в актерство податься. Судьба, она такая, — Сту затянулся, после чего выпустил клубы дыма из носа, — а ты подрос, малец, — заметил он, странно ухмыльнувшись. Фэнг завороженно наблюдал за старым знакомым, не веря, что он действительно запомнил тот случай, про который сам Фэнг, признаться честно, уже давно позабыл. Сту разительно отличался от себя прежнего: голос его просел окончательно, скулы заострились и напоминали точеные ножи, походка стала еще тверже, создавая ощущение, что его прежде лёгкое движение сковывал холодный металл, будто залитый в его жилы. — Ты очень изменился, — выдохнул Фэнг, опираясь на перила, — тебе идет. Спасибо тебе. Я уже подумал, что просрал такой охерительный шанс… но ты разрулил ситуацию. Я в шоке, что ты все запомнил… — прохладный ветерок нежно пригладил его темные волосы. Фэнг слабо улыбнулся и почувствовал легкий толчок в плечо. — Я же должен был отплатить добром за добро, приятель, — Сту потушил сигарету о каменные перила, а затем, выудив из карманов кожанки потрепанную пачку, засунул внутрь бычок. Негоже мусорить там, где раньше чаевничали аристократы! — ну-с, готов к съемкам? Я смотрю, шмотье тебе в самый раз. Девчонки никогда не ошибаются в своем выборе! Фэнг согласно кивнул, а затем осмотрел себя: на нем была рубашка винного цвета из жатой ткани и темные вельветовые штаны; на шею ему повесили разного рода бусы и цепи, волосы его уложили слегка небрежно, придавая его образу более живой вид. Он ощущал себя рок-звездой из нулевых… но к чему здесь удивление, если на прошлой неделе сотрудники рассказали, что примерно будет происходить в клипе? Фэнг это понимал, и поэтому прямо сейчас испытывал приятное волнение от предстоящего процесса.

***

— А я что говорил! Мои идеи самые пиздатые! — упитанный мужчина оперся одной ногой о стул, таким образом возвысившись над остальными. Тут к нему подошла та самая робкая девушка, и ему пришлось спуститься, чтобы она могла хотя бы дотянуться до него и доделать свои визажистские дела, — Элис, ты такая умница, так стараешься ради нас. Что делаешь сегодня вечером? В ответ на это Сту стукнул Базза по его пустой башке, в то время как Элис смущенно втянула голову в плечи и зажмурилась, лишь бы не видеть происходящего вокруг. Но из-за работы ей пришлось вновь открыть глаза и продолжить наводить красоту на лице Базза. Один лишь Поко сидел на мягком диванчике и позволял остальным сотрудницам делать с собой все, что им угодно. Выглядел он опрятнее остальных в разы, поэтому со стороны казалось, что он вообще какой-то случайный прохожий. Но в этом и был весь прикол Поко! В маленьких винтажных рефрижераторах одиноко дожидались своего часа бутылки пива… Но пить сейчас нельзя было ни под каким предлогом, так как менеджер Рандомов опасался, что те пойдут вразнос, как это происходило обычно, и снесут к чертям весь дворец, а заодно и отойдут от первоначальной идеи клипа. Увы, блестящие от алкоголя глаза очень заметны в кадре. — Да отстань ты от девчонки, она сейчас в обморок упадёт, — фыркнул Поко, подставляя лицо под брызги праймера. Сниматься им придется до самой ночи, это уж точно. А если они нажрутся прямо во время съемок, то точно получат наказание от их менеджера! В прошлый раз он их всех сурово наказал, заставив молчаливого Сту давать интервью… После такого они почти две недели ни капли в рот не брали. В гримерную зашла Анна и, громко откашлявшись, сообщила, что парням пора закругляться. Элис суетливо завозилась вокруг Базза, потом она поправила его покосившийся ирокез и с облегчением вздохнула, когда поняла, что теперь она сможет отдохнуть. В груди ярко ощущалась приятная тяжесть: ей глубоко понравился каждый, кого она сегодня красила. И откуда такие красавцы берутся? Сту, Базз и Поко подошли к Бастеру и Фэнгу. Те тут же встрепенулись и громко поздоровались, после чего протянули свои руки для приветствия. «Сейчас все начнётся, сейчас все начнётся!» — возликовал внутренний голос Фэнга. Он старался выглядеть достойно и максимально непринужденно, и потому с огромным усилием сдерживал безумную улыбку. Сегодняшние съемки пройдут в одном из просторных залов. Богатое убранство привлекало всеобщее внимание, невольно заставляя каждого из присутствующих чувствовать возрастающий с каждой минутой восторг. Если поднять голову, то можно рассмотреть красивую хрустальную люстру, переливающуюся всеми цветами радуги на свету. Ближе к стене стояла огромная кровать, заправленная красным шелковым бельем. У дверей шушукалась команда, ожидавшая начала великого действа. Минуты через две-три в зал зашла она. Фэнг замер на месте. Взгляд его был намертво прикован к её пухлым губам, к её аккуратно уложенным фиолетовым волосам, к её стройной фигуре в красивом темном платье. Фэнг хотел было протереть глаза, но его тут же остановила твердая рука Бастера (тот, видимо, опасался за сохранность его макияжа). — А вот и Шелли! — Поко кинулся в объятия к вошедшей девушке. В одиночестве он казался мрачным и загадочным, но как только он прильнул к крепкой груди старой подруги, то тут же превратился в смешного, маленького и низенького мальчика. Таким она его и запомнила с момента последней встречи. Когда-то они вместе начинали свою карьеру на одной из самых первых арен, едва приспособленных для подобного рода боев. — Привет, дружище, — поздоровалась она и ласково улыбнулась, огладив мягкой ладонью осунувшееся лицо Поко, — и всем привет, — она приподняла голову и оглядела стоящих вокруг людей. Фэнга она помнила, и потому слегка удивилась, заметив его в странной одежде. Неужели он будет сниматься вместе с ней? — Ну всё, по местам! — раздался крик одного из операторов. Бастер тут же побежал к нему, а Фэнг остался стоять с Шелли и Рандомами.

***

Фэнг еще неделю назад ознакомился со сценарием: он должен грустненько ходить туда-сюда по особняку, пока сзади поет Базз, потом он должен встретить девушку, потом они должны валяться на этой самой шелковой постели и целоваться. И все это на фоне играющих Рандомов, и все это за четыре с хером минуты. Вроде бы неплохо, правда? Вот только одна проблема — девушкой этой оказалась Шелли. Мечты мечтами, но он тогда не сможет отсняться так, как делал до этого всегда! Спокойнее, спокойнее… Позади раздалась команда, после чего вся съемочная группа затихла и принялась творить волшебство. Фэнг медленно шел по длинному коридору с беспристрастным выражением лица. Как только кадр отсняли и пересмотрели, началась работа над следующими. И вот, Фэнг с некой надеждой смотрит на пасмурное небо, пока сзади трагично открывает рот Базз. Ускоренная в разы песня добавляла этому моменту комичности. — Но ты так дале-е-е-еко! — просипел Базз, который весь клип должен гулять в качестве призрака и наблюдать за долгожданным воссоединением двух сердец. Фэнгу казалось, что именно воссоединением, в то время как в задумке самих Рандомов это должен был быть сон лиричного героя, роль которого сам Фэнг исполнял в данный момент, — но даже так, я слушаю твое дыхание… Началась суета. Сцена в коридоре завершилась, к Фэнгу подбежала Элис, подправила его челку, после чего расстегнула аж пять пуговиц сразу. Фэнг молчал, а потом поднял голову, чтобы убедиться, в порядке ли там Бастер. Тот, заметив это, показал большой палец и незаметно для остальных сглотнул образовавшийся в горле ком. Следующий кадр — тот самый зал, который за час съемок уже подготовили основательно. Теперь Фэнг должен сидеть на кушетке, а Шелли, которая появится якобы из ниоткуда, приобнимет его за плечи сзади. Бастер залип и стал смотреть через экран видеокамеры на ключицы своего товарища. Красиво. Очень красиво. Время прошло незаметно. Фэнг без устали повторял то, что ему говорили, стоял смирно, пока его снова и снова приводили в порядок, часто смеялся над остроумными шутками Базза. Сту и Поко пока что никак в съемках не участвовали, поэтому они меланхолично отсиживались позади и пялились в одну точку. Поко бренчал незатейливую мелодию, а Сту нервно тряс ногой. Бастер внимательно слушал советы старших коллег, перенимал их многолетний опыт, но при этом пытался сдержать в себе желание сбежать в толкан и сделать то, что ему велит его тело. И наконец, к съемкам привлекли Сту и Поко. Поко встал позади широкой кровати с гитарой наперевес, Базз посередине, а Сту уселся за привезенную из репточки установку. Он пару раз ударил ногой в бочку и, оставшись удовлетворенным, подался чуть вперед и облокотился на два тома. — Окей, Фэнг, снимай рубашку. Вы же помните, что нужно делать? Только не переусердствуйте! — прокомандовал старший из мужичков, после чего скрылся за толпой операторов. Бастер нервно прикусил нижнюю губу, но положения своего не сменил. Тут к нему подошел тот самый Джонни, поглядел в экран, тяжко вздохнул и хлопнул Бастера по плечу. Затем он отодвинул рыжего в сторону, что-то понажимал там и ушел в сторону с чувством выполненного долга. Бастер озадаченно почесал свою репу. Фэнг послушно стянул с себя темно-красную рубашку и аккуратно повесил её не спинку стульчика, чему Бастер несказанно удивился (обычно Фэнг швырял одежду как попало, а убирал её, как только появлялось нужное настроение). Шелли же равнодушно смотрела в окно. Казалось, её вообще ничего не волнует. Видимо, научилась у Спайка. Фэнг неловко присел на край кровати, которая на ощупь оказалась очень приятной и прохладной. Шелли тут же подняла взгляд своих золотых глаз и посмотрела на Фэнга, готовая сожрать его (по крайней мере, Фэнгу так показалось!). — Это что, переводная татуировка? — спросила она, рассматривая выглядывавший из штанов рисунок. Неделю назад Фэнг вспомнил про полученную крупную взятку… Взятку в размере килограмма жвачек с самыми разнообразными вкусами. От Леона. Чтобы Фэнг с Бастером не рассказывали Бо, что он ворует знаки и частенько мочится на детской площадке. — Ага, я по приколу туда налепил. Классная тачка, скажи же? — фыркнул Фэнг, оттягивая штаны чуть ниже и демонстрируя Шелли рисунок целиком: машинка, как машинка. Красная, красивая, игрушечная. Прямо над лобком. Шелли улыбнулась так, что у Фэнга яйца поджались, а в легких закончился воздух. Он всеми силами старался не показывать своего восторга от разговора с ней. — Шелли, сначала в платье отснимемся, потом без, понятно? Та коротко кивнула и вновь обратила свое бесценное внимание на мигом покрасневшего Фэнга. Какие еще толпы фанаток, если он едва держится, чтобы не упасть в обморок при виде самой красивой, самой невероятной и сильной Шотган? А той по-прежнему было насрать на все, что происходило вокруг. Деньги — это главное, ведь так? И вот началась долгожданная сцена: Фэнг наклоняется над красавицей Шелли, а группа на фоне рвёт душу. Поко, придуриваясь, елозил гитарой туда-сюда, так и норовя ударить Базза по его толстой заднице головой грифа. В просторном зале была слышна усердная и техничная игра Сту: удары по бочке отдавались в груди тяжелым стуком, а звуки открытого хай-хэта звенели прямо в макушке головы. Шелли, не улыбаясь, потянулась ближе к Фэнгу.

***

Перерыв давным давно закончился. Вся команда уже выдохлась и дожидалась момента, когда будут отсняты последние кадры. Рандомы по-прежнему оставались на своих местах и напряжённо выжидали окончания съемок. Фэнг уже откинул все свое стеснение к чертям после десятков неудачных дублей: то он не так трогает Шелли, то слишком грустно на нее смотрит. Этот клип посмотрят сотни тысяч человек, и поэтому он должен быть отснят идеально. Шелли провела рукой по горячей спине Фэнга и подалась еще ближе, чтобы в кадре были видны её украшения. Вот от чего Фэнг не уставал, так это от поцелуев с Шелли, хоть и не настоящих. Он бы хотел попробовать зайти дальше, хотел бы, чтобы она ласково на него смотрела и просто любила. Но тут она была ради платы, увы. Бастер с огромным усилием сглотнул вязкую и холодную слюну. Лоб его, скрытый плотной повязкой, знатно вспотел, заставив его жарко выдохнуть и попытаться сдержать порыв перечесать все свое тело короткими ногтями. Дисплей камеры не мог в полной мере передать всей красоты картины, открывшейся перед ним: плавные и мужественные мышцы, усыпанные сотней мелких сияющих капель, были предельно расслаблены; выпирающие позвонки, напоминавшие своими очертаниями величавые горные хребты, отбрасывали пляшущие при свете восковых свеч мягкие тени. Бастер так и не понял, как все, к чему он тянулся всем своим существом, могло привести его к желанию стать Фэнгу кем-то большим, чем просто лучший друг. Время будто бы тяжелыми штырями воткнулось в землю так, как это сделал бы спортсмен перед броском вперед во время решающего забега, а затем оторвалось от поверхности и взмыло бесконечно далеко в небо, напоминая этим с визгом летящие ракеты Брока. Конечно, сейчас они уже не такие быстрые, как пару лет назад… Время действительно пролетело незаметно. А ведь совсем недавно они вдвоем с Фэнгом праздновали его совершеннолетие, развалившись на диване в подсобке аркадной, и попивали сладкую до боли в зубах газировку, громко смеясь с посиневших от красителя языков. Рыжеволосый зажмурился и глубоко вздохнул, попытавшись перестать думать о представшем с новой стороны товарище. Бастер завороженно наблюдал за тем, как Фэнг, неловко посмеиваясь, извинялся перед Шелли, а затем накрывал ее губы своими, пока та тянулась к нему в ответ. И каждый раз стоявший на фоне Базз будто нарочно вставал не в ту позу, из-за чего чертов кадр приходилось переснимать. Фэнгу, конечно, точно было в кайф весь клип лежать в постели с полуголой Шелли, пока сзади ревел новый сингл Рандомов. А каково было самой Шелли — непонятно. Да и никто её не спрашивал, она пришла на съемки по объявлению ради хорошей платы. Бастер, усмехнувшись, вспомнил, как года четыре назад Фэнг обклеил стены своей комнаты фотографиями с Шелли. Даже чертовы вырезки из местной газеты не обошли стороной влюбленного паренька. Фэнг сейчас точно был на седьмом небе. — Давайте перерыв, я заебался уже совсем, — сипло протянул Сту, который все это время драматично сидел за установкой в позе мыслителя. Во время записи нового альбома ему неожиданно захотелось перекраситься в платину, и потому, его торчавшие иголками короткие волосы сейчас на свету красиво отливали серебром. Поко стащил с себя гитару и аккуратно поставил её на кровать, после чего прилег рядом с Шелли и устало прикрыл глаза. Та приподнялась и уложила его голову к себе на колени. Фэнг с досадой отошел подальше от них, вдруг вспомнив про то, что ему чертовски хотелось отлить. Но чтобы дойти до толчка, ему пришлось накинуть на себя куртку, поскольку на город опустилась вечерняя прохлада, грозящая Фэнгу очередной простудой. Трава вокруг стала немного влажной, а вдали, там, где должно быть ограждение, образовался пока что прозрачный туман, который в темноте было тяжело рассмотреть. Конечно, было немного странно, что прожектора не включили. Они были вкопаны прямо в каменную плитку, Фэнг это отчетливо помнил, когда днем только-только приехал. За углом показался один из фургончиков, отведенных под туалет. Он уже немного замёрз во время съемок, так как дворец, скорее всего, отоплялся хреново. И как только он оказался внутри фургончика, то моментально обрадовался тому, что внутри было тепло. И удивительно было вот что — тут не воняло! Фэнг заметил две небольшие кабинки, зеркало с подсветкой, раковину и стоявший на полке красивый кактус. Тут он услышал какой-то шум. Он замер, а потом решил, что это рабочие снаружи тащат что-то. Фэнг подошел к одной из кабинок и со всей силой дернул за ручку, желая поскорее освободить свой бедный мочевой пузырь. — Бро?!

***

Бастеру под конец дня стало очень тяжело: хер очень болезненно упирался в штаны, да и к тому же ему очень хотелось наконец-таки сходить поесть. А там и напиться, чего уж греха таить… Навязчивые мысли мешали ему так, как это делает обычно назойливая муха, крутясь возле человека и заставляя его лишний раз злиться. Он тяжко вздыхал, заставляя стоявших рядом мужиков удивлённо хлопать глазами. Они, конечно же, списывали это печальное состояние Бастера на обыкновенную усталость. Но если бы они знали истинную причину… Он услышал слова Сту, а затем испытал невероятное облегчение, когда всем дали перерыв. Кажется, кто-то успел заказать пиццу прямо до дворца! Приятный запах мигом разнесся по просторным залам, так что большая часть работавших людей осталась прямо тут, на съемочной площадке. Бастер выпрямился, потянулся, после чего подошел и взял себе кусочек. Фэнг уже сидел на кровати и пытался не накрошить на шелковые простыни. Бастер почти доел свой кусочек, но тут он случайно посмотрел в сторону лучшего друга, о чем мгновенно пожалел. Фэнг аппетитно облизнулся и зубами вцепился в мягкий сыр. Губы его слегка распухли и покраснели после утомительных попыток воссоздать безупречную картинку, возникшую в голове режиссера. Фэнг по-прежнему сидел в одних штанах; грудь его, живот и плечи блестели, на коже все еще сверкали следы от искусственных капель. Но тут хер между ног заныл пуще прежнего, так что Бастер, раскрасневшись, поспешил удалиться. Увы, он больше не мог это терпеть. Дома он ни за что так долго бы не продержался. Он быстрым шагом спустился по широкой лестнице, а потом вышел через главный вход. Там стояли разного рода грузовики и фургончики, и среди них было несложно разглядеть тот, который был выделен под туалет. Бастер рванул внутрь, завалился в пустую кабинку и мигом сел на унитаз. Внизу живота собралась какая-то приятная тяжесть, а сам Бастер был весь в предвкушении. Он спустил штаны, стянул с себя резинку трусов и увидел своего готового к бою дружка. Было пиздецки стыдно, было пиздецки неловко, было пиздецки совестно, — но он ничего не мог поделать, этого сильно требовало его тело (и душа!). Бастер взял член в правую руку, слегка сжал его, по телу табуном пробежались мурашки, а очко сжалось от приятной ласки. Он откинулся спиной назад, коснувшись при этом холодной стены. Бастер делал привычные ему грубые движения вверх-вниз, но тут в голову пришла идея продлить удовольствие. А что случится, если он пофантазирует? Перед глазами сразу появился его лучший друг, медленно опускающийся на колени с соблазнительной улыбкой. Фэнг тогда аккуратно коснётся колена Бастера, прижмется руками к его горячим ногам, а губы его медленно растянутся в загадочной улыбке. Он на пробу коснется языком головки, потом мягко поцелует её, после чего приоткроет рот и слегка насадится сверху. Так дело пошло гораздо быстрее, и Бастер почувствовал, что возбуждение нарастает. Фэнг в голове продолжает ему нежно сосать и причмокивать блестящими пухлыми губами. Бастер даже услышал его стон в голове, от чего ему моментально стало очень хорошо. Фэнг ускорил движение и начал помогать себе рукой. Почти, почти, почти… Бастер услышал, как открылась дверь. Он в испуге замер. Все вокруг затихло, рыжий напрягся всем телом и прислушался. Вошедший в толкан человек остановился, по всей видимости, перед зеркалом. Бастер всей душой молился, чтобы этот ебучий гость ушел куда подальше и дал ему наконец-то кончить. Шаги стали громче… Ох, нет! — Бро?! Бастер в ахере посмотрел на ворвавшегося в сортир Фэнга. Тот, видимо, вообще не понял, что происходит. А Бастер так и продолжал держать в руках стоячий хер. Фэнг торчал прямо в дверях, в этой непонятной куртке, с расстегнутой ширинкой. Видимо, очень сильно хотел ссать. — Ха-ха, — нервно захихикал Фэнг, стараясь сделать свое лицо как можно более невозмутимым, — братанчик, у тебя что, тоже встал? — Бастер опять охерел, — Шелли такая красивая… я бы передернул на нее, но сейчас я не могу. Очень хочу поссать. Бастер очень хотел треснуть себя по лбу, но рука его была занята собственным членом. Фэнг уже почти развернулся, чтобы уйти, но тут Бастер перехватил его левой рукой за запястье и резко выпалил: — Долбоебище, у меня на тебя встал.