Brightness of my empty heart

*Настоящее время. больница Сеула* – Хён, а он правда пересказал тебе всю их дискографию? – зевая и прикрывая сонные глаза, спросил Чонин. Минхо улыбнулся этой милой картине и погладил брата по волосам. – Ага, ещё как. Нашел меня в библиотеке, начал рассказывать, да так громко, что госпожа Чхве попросила его удалиться. Но он не сдался: дождался, пока я закончу, снова нашел и продолжил свой рассказ. Я десять раз пожалел о том, что вообще заикнулся об этой группе. – А он кажется милым, хён. Судя по твоему рассказу, он хороший человек. Минхо прикусил себя за губу. – Да, наверное, так и есть, – встав с края кровати, Ли-Ян старший взял свои вещи, – Тебе нужно отдыхать, а мне пора домой. Я заеду завтра после работы, ладно? Если что, пиши. – Но, Минхо, мой телефон… сломался, – неловко пробормотал Йенна. – Я придумаю что-нибудь. А сейчас отдыхай, – последний раз улыбнувшись, Минхо скрылся за дверью и побрел по пустому коридору. «Он кажется милым, хён. Он хороший человек» – слова Чонина плотно засели в голове. Минхо размышлял об этом всю дорогу до дома, вспоминая те или иные моменты их совместного прошлого. Он так бы и продолжил, если бы не увидел Сынмина около подъезда своего дома. Вот тут все мысли разом покинули голову. – Убивать тебя здесь опасно, так что будь добр, открой мне дверь подъезда, – Сынмо смотрел грозно. – Если попробуешь меня убить, я буду кричать, – хихикнув, Минхо осторожно обошел друга и открыл дверь. Никто не знает, убьет ли Сынмин Минхо или позволит ему жить. Пользователь «Коготки СунДунДо» @leemeow «если я не вернусь, меня убил Сынмин. вы знаете, на кого писать заявление» (13 января 2023 года. 22:06) Пользователь «я не знаю кто такой ли минхо» @minnibeingcool «чтобы кое-кого не убивали, НАДО НА СМС ОТВЕЧАТЬ! клянусь, я поседел из-за Минхо» (13 января 2023 года. 22:09) * Хёнджин приехал домой после полуночи. Голова будто свинцом налилась: то ли от большого количества информации, то ли от мыслей. Ведь, с Минхо им так и не удалось поговорить. Опять.. Где-то под боком телефон разрывался от сообщений и звонков, и не нужно быть гением, чтобы понять, от кого они. Но Хван принял ответственное решение – забить на весь мир до завтрашнего утра и просто посидеть в тишине. Сначала он планировал открыть бутылочку чего-нибудь покрепче (не столько для того, чтобы напиться и забыться, сколько для того, чтобы быстрее уснуть), но чуть позже оставил эту идею: так и до алкоголизма недалеко. Усевшись напротив окна с чашечкой чая в руках, он начал смотреть на город: на движение машин, на сверкающие вдалеке здания, на силуэты людей и звезды. Казалось бы, мир никак не изменился с тех пор, как они с Минхо расстались. Люди все также куда-то спешат, звезды горят, а свет в зданиях гаснет и загорается изо дня в день. Но чего-то все равно не хватает. Как будто бы не хватает последнего мазка для завершения картины. – Интересно, Хо, думаешь ли ты о том же? – прошептал Джинни, переключая фокус на свое расплывчатое отражение в стекле, – Думаешь ли о том, что тебе тоже чего-то не достает? Или я один такой сумасшедший? – тихий смех, – Я иногда завидую тебе. Звучит странно, но это правда. Наверное, хорошо жить, когда есть возможность переключиться. У тебя слишком много забот, поэтому ты не успеваешь думать обо мне. А я так не могу… Как только прихожу в больницу и занимаюсь с пациентами, не думаю о тебе (безбожно врет), но стоит мне выйти за её пределы - в голове только ты, – новый глоток остывшего чая, – Я устал, правда. Мне кажется, что если я получу очередной отказ от разговора с тобой, я сойду с ума. Мысли очень опасны, как и чувства. Они способны довести до предела, и тогда я не знаю, что может случиться. Без тебя жизнь не мила, но гоняться за тобой нет больше сил. Знал бы ты, как сильно я люблю тебя. Знал бы, как ненавижу все это и как хочу снова прижаться к тебе и ни о чем не думать. Скорее всего, плевать ты на это хотел, и я не могу осуждать это. Ты имеешь полное право, но я так чертовски устал, – оставив недопитый чай на столике, Хёнджин упал лицом в кровать. Замершее озеро, на котором они, по мнению Хёнджина, стоят, держится из последних сил. Трещины расползлись на метры вперед, поэтому делать хоть какие-то шаги навстречу не представлялось возможным. Если честно, то и сил сделать шаг не было – сразу сковывали страх и неуверенность. Вдруг это и правда конец? Может, если Хёнджин перестанет делать шаги навстречу, их начнёт делать Минхо? Может, у него получится обойти трещины и дойти до Хенджина самому? Хенджин крутился во сне. Ему на самом деле приснилось замершее озеро. Было ужасно холодно, и он дрожал всем телом, выискивая вдалеке, на другом конце, силуэт Минхо. Но никакого Минхо там нет и никогда не было. Сделав шаг, лёд под ногами Хёнджина треснул, и он провалился в холодную воду, уходя на дно. * – И как долго ты собирался меня игнорить? – едва переступив порог дома, Сынмин начал ворчать, – Я думал, что лучшие друзья делятся друг с другом событиями, которые происходят в их жизнях, особенно такими важными. Минхо тяжело вздохнул и прикрыл глаза. Сейчас не хочется ругаться или вести длинные диалоги: хочется лечь в кровать и уснуть глубоким сном. Хочется хотя бы раз заснуть настолько крепко, чтобы ни одна мысль не тревожила до самого утра. Если честно, старший Ли-Ян вообще не помнит, когда в последний раз мог провести хотя бы денек для себя – так, чтобы целый день заниматься какой-нибудь незамысловатой ерундой, а лучше вообще ничем не заниматься. Просто лежать и спать, или кушать и смотреть сериалы. Бесконечная беготня и заботы не просто утомляли, а высасывали всю душу и энергию. Минхо не мог позволить себе остановиться. Кажется, если он возьмет передышку, весь мир покатится в тартарары. Чайник щелкнул, вырывая парня из собственных мыслей. Сынмин терпеливо ждал хоть какого-нибудь ответа, постукивая пальцами по поверхности стола. – Веришь или нет, но мне правда было некогда. Я бы очень хотел рассказать тебе всё раньше, но…столько всего навалилось разом, – Минхо поставил на стол две чашки кофе, из которых струился едва уловимый пар. Кипяток, – Мне жаль, если ты почувствовал себя ненужным или неважным человеком в моей жизни. Просто я как всегда пытался держать под контролем все и всех, но получилось не пойми что, – стул скрипнул, когда Ли-Ян резким движением отодвинул его от стола и присел. – Окей, ты звучишь очень странно и необычно сопливо, прости уж, – Сынмо напрягся, – Давай по порядку: что случилось с Чонином? – Я и сам не до конца понял. Мы сходили на осмотр к Хёнджину. Потом Чонин уехал к Феликсу с ночевкой. Не писал мне, волосы покрасил, как выяснилось позже. Мы встретились на следующий день ближе к ночи. Он лежал на кровати и смотрел в пустоту. Даже не увидел, что я пришел, – от воспоминаний по спине пробежались липкие мурашки, – Я сказал, что волновался за него и что можно было написать мне хотя бы пару строк, а он взорвался. Накричал. Сказал, что я будто бы незнакомец для него. А потом ушел, – Минхо зарылся рукой в волосы, оттягивая их так сильно, будто хочет вырвать, – Мне позвонили на следующий день с утра и сказали, что он в больнице. Упал на улице. Кто-то нашел его и вызвал скорую. И вот, мы здесь. Сынмин задумчиво прикусил губу. – Все, что ты сейчас мне рассказал, звучит очень пугающе, но об этом позже. У меня есть один вопрос. Минхо нахмурил брови и вопросительно уставился на друга. – С каких пор ты стал называть Хёнджина по имени? Хороший вопрос. Есть ли у Минхо на него ответ? Едва ли. – Так, я все понял, – Ким сделал глоток кофе, прежде чем отодвинуть чашку и сложить руки перед собой, – Во-первых, тебя нельзя оставлять одного, потому что ты не справляешься. Во-вторых, между вами произошло что-то болезненно-тревожное, и я умираю от желания узнать, что именно. – Я позвонил ему после того, как Чонин ушел из дома, и попросил приехать, – Минхо вытолкнул эти слова вместе с воздухом, будто бы они были ядом, прожигающим легкие. Только что он признал свое поражение. Конечно, он не сумасшедший и прекрасно помнил, что позвонил Хвану в самом разгаре своей истерики. Конечно, он помнил, как истошно рыдал ему в шею и как сильно сжимал в пальцах ткань его рубашки, или что там на нем было. Однако он отказывался произносить все это вслух. Естественно, с самого утра и до данного момента этот занимательный факт крутился на подкорках его сознания, назойливо напоминая о себе. Но он попросту боялся. Испугался, что, стоит ему произнести это, и обида, которую он хранит в своем сердце, исчезнет. Минхо отдает себе отчет в том, что он, возможно, ужасный человек и поступает глупо, но он наотрез отказывался отпустить ту боль, что гложет его вот уже пятый год. Едва он отпустит её – пропадет. Будет готов позвонить Хёнджину ещё раз, захочет увидеть его, а, возможно, попросит Хвана ещё раз обнять его и прижать к себе. Но это неправильно: Минхо давно принял решение и изо дня в день напоминал себе (особенно после того, как увидел Хёнджина спустя долгое время), что эти отношения закончены раз и навсегда. Вот что действительно правильно. – И что случилось дальше? – Сынмин заметил неприкрытое смятение в глазах Минхо, и ему стало ещё более тревожно. – Он успокоил меня. Я уснул у него в руках, а на утро мы снова едва не разругались. Он все пытается рассказать мне что-то о том дне, но я не собираюсь слушать. Не хочу возвращаться туда, – Ли-Ян старший опустил голову. Раздражает дрожь, которая как по щелчку пальцев пробивает все тело, когда разговор заходит о Хване. Сынмин тактично промолчал. Он как никто другой понимал, что попытки вразумить Минхо никогда не увенчаются успехом. В голове у него такая путаница, что он и сам не понимает, что ему нужно, а уж Сынмо тем более. Единственное, что он может сделать для Хо сейчас, – просто быть рядом. Ким не собирается вмешиваться в драмы, но всегда готов подхватить Минхо, если тот, условно говоря, начнет падать. – Знаешь что? Пойдем-ка спать. Завтра тебе на работу, да и я устал после дороги. Уверен, что все будет так, как должно быть. Сейчас тебе нужно сосредоточиться на том, чтобы как можно меньше нервничать. – Ещё я начал рассказывать Чонину свою историю. Про нас с Хёнджином, – Минхо подумал, что это тоже стоит упомянуть. Раз уж они разговаривают откровенно, придется выкладывать на стол все «козыри». – Ты сейчас не шутишь? – Нет. Он хотел, чтобы я был честен с ним. Сразу понял, что мы с Хваном как-то связаны. Я понял, что смысла скрываться больше нет. – И… Как он воспринимает твой рассказ? – Прекрасно. Лучше, чем я ожидал. Но, – Хо на долю секунды запнулся, – боюсь, что это ненадолго. Не уверен, поймёт он меня или осудит. – Он тебя любит, Минхо. Не знаю, какие мысли вертятся в твоей голове, но просто позволь себе выплеснуть все, что так долго утаивал. Он неглупый мальчик, он поймёт. Минхо кивнул, а Сынмин предпочел не продолжать этот разговор. Не хотелось рвать душу Хо ещё больше. Две кружки с недопитым кофе остались одиноко стоять на столе. Пользователь «Коготки СунДунДо» @leemeow «Ким Сынмин сжалился надо мной. Я буду жить и продолжать ныть о своей жизни здесь» (14 января 2023 года. 01:28) @leemeow «а на что вы засчитывали? думали я так бездарно умру??? от руки Сынмина???» @leemeow «надеюсь вы так не думали, потому что это была бы самая кринжовая смерть в мире. я бы не пережил такого позора» Пользователь «я не знаю кто такой ли минхо» @minnibeingcool «господи, он сейчас договорится и мне действительно придется придушить его ночью подушкой» (14 января 2023 года. 01:32) *Неделю спустя. 21 января 2023 года. Сеульская больница* – Боже, да отцепитесь вы от меня со своими кредитами, – Минхо кое-как вылез из машины, придерживая телефон ухом, – Мне и так их хватает, всего доброго. Оборвав говорящего на полуслове, Минхо сбросил трубку и тяжело вздохнул. Запрокинув голову, он прикрыл глаза и глубоко вдохнул. Голова после работы кипит, так ещё и эти надоедливые звонки из банков. – Моя жизнь обязательно станет спокойной, нужно просто подождать, – выйдя из минутного транса, Хо достал из багажника пакет с вкусняшками для Йенни и закрыл машину, – Ну да, дождаться. Если только пули в лоб или кислотного дождя. Их явно придется меньше ждать, чем спокойствия. Бубня себе под нос какие-то несуразные вещи, Ли-Ян старший зашел в холл больницы. Людей от чего-то было невозможно много, поэтому ему пришлось лавировать между ними, чтобы ненароком не врезаться. Благо, на том этаже, который ему был нужен, не было практически никого. Только один до боли знакомый профиль. Хёнджин придерживал дверь в палату Чонина и что-то оживленно говорил, хотя было ясно, что он собирается уходить. Он улыбался: ровно до тех пор, пока не заметил приближение Минхо. Такая реакция Хвана удивила парня: глаза, которые секунду назад сияли чем-то живым и теплым, вмиг стали холодными и пустыми. Может, это та самая пуля в лоб, которую так отчаянно желал получить Минхо? Контрольный в голову. Можно подумать, что это бред, но почему этот взгляд отозвался болезненным немым стоном в груди? – Мне пора идти. Долго не болтайте, ведь тебе нужно достаточно отдыхать, Чонин, – Хван кивнул головой и закрыл дверь палаты. Он хотел бы сжаться до размеров атома сейчас, чтобы пройти незамеченным. Последнюю неделю он делал все что угодно, лишь бы не вспоминать о своей несчастной любви и не вгонять себя в могилу изводящими мыслями. У него даже получалось – до этого момента. Минхо сейчас… такой растрепанный, слегка всклокоченный, с тяжелым взглядом и поникшими уголками губ. Черт бы тебя побрал, Ли-Ян Минхо. – Привет, – слово слетело с губ непроизвольно. Минхо и сам не ожидал, что заговорит первым. – Здравствуй, – Хёнджин замер на том же месте, что и Минхо. Их плечи едва прикасались друг к другу, и, чтобы не дразнить себя этой мучительной близостью, Хван сделал шаг в сторону. – Как Чонин? Есть какие-то новости по его самочувствию? Это действительно то, что волновало Минхо сейчас. Но не меньше волновало холодное «здравствуй». – Ему гораздо лучше. Анализы более менее в норме, насколько это может быть в его положении. Если все будет стабильно, через неделю сможет отправиться домой. Пока Минхо собирался с духом и пытался отыскать хотя бы какие-нибудь слова, Хёнджин вдруг посмотрел на него. Очень зря. Взгляд Минхо был слегка рассеянным, и Хван готов поклясться своей жизнью – он готов видеть что угодно сейчас, но только не эти глаза. – Прости, мне некогда разговаривать. Меня ждут пациенты. Хёнджин приложил нечеловеческие усилия, чтобы сделать шаг вперед и разорвать контакт с глазами Хо. Руки подрагивали, а сердце крепко сжалось в груди, – но чем дальше он отходил, тем легче ему становилось. А может, он просто хотел в это верить. Минхо проводил его взглядом. Что это сейчас было? Неужели Хёнджин наконец сдался и принял решение избегать его? Хрен его знает. Встряхнув головой, Ли-Ян подошел к палате и приоткрыл дверь. Около кровати Чонина сидел Феликс: они бурно обсуждали что-то, пока не заметили макушку Минхо в дверном проеме. – Хён! – Йенна улыбнулся, завидев старшего брата, – Я уже испугался, что ты не придешь. – С чего бы мне не приходить? Я же обещал, – поставив пакеты рядом с тумбочкой, Хо наклонился к макушке брата и оставил там мягкий поцелуй, – Смотрю, в компании Феликса ты быстро идешь на поправку. Ликси отвел взгляд. Неожиданно стало жарко в области щек. Чонин тоже осекся, прикусывая себя за губу. – Да ладно вам, это же здорово! Чего сразу замолчали? Что, деда в свои секретики посвящать не хотите? – Минхо плюхнулся на край кровати. – Да какие секреты, хён, – смущенно пролепетал Феликс, теребя замок на кофте, – просто рассказывал про университетские будни. – Тем более. Ладно, я пришел не с пустыми руками, – наклонившись к пакету, Хо выудил оттуда пудинги, – Та-да! Десерт. Вы обедали? – Ага, час назад. – Вот и славно. Тогда налетайте. Какое-то время, примерно минут пятнадцать, парни сидели в абсолютной тишине – только коробочка из под пудинга шуршала в руках каждый раз, когда кто-нибудь из них выуживал лакомство ложечкой. Чонин не вытерпел первым. – Минхо, – осторожно начал младший, откладывая пудинг в сторону, – как насчет того, чтобы продолжить свой рассказ? Хо замер, так и не донеся ложку до рта. Продолжить рассказ… – А что ты хочешь знать? Я не помню все прошедшие дни досконально. – Ну… Как ты стал встречаться с доктором Хваном? – лицо сидящего чуть в стороне Ликса вытянулось, но он не стал задавать вопросов. В конце концов, Йенни уже говорил о том, что Хван и Ли-Ян старший, скорее всего, встречались, – Как ты понял, что влюблен? Вспомнить бы. Вот так сразу на ум ничего и не приходило, пока Минхо не вспомнил один теплый августовский вечер. Сначала он засомневался, стоит ли начинать говорить все это при Феликсе, но, поразмыслив несколько секунд, принял решение, что доверять парню можно. – Ну и вопросы у тебя, – проворчал Хо, убирая еду на тумбочку, – как я влюбился…. Стоит начать с того, что первым влюбился не я… *Прошлое. 21 августа 2016 года* – Хо, я сейчас сойду с ума от страха в этом пустынном парке в лесу. Где тебя носит? – Хёнджин прижался спиной к кирпичной стене, улыбаясь. Конечно, он иронизировал – просто хотел поскорее встретиться со своим другом и наконец погулять. – Ты такой нетерпеливый хорек, – пробубнил Минхо, переходя дорогу к заветному месту встречи, – Три минуты и буду, так что не названивай. Разрядишь мне телефон и я тебя в этом лесу похороню. Ли-Ян сбросил трубку, а Хёнджин хихикнул и откинул голову назад. Блаженно прикрыв глаза, он стойко ожидал своего друга. Они общаются вот уже три месяца, и Хёнджин никогда в жизни не чувствовал себя так хорошо. Минхо очень своеобразный, а иногда и бестактный парень, но с ним было так тепло и комфортно. По правде говоря, Хёнджин любил в нем даже самые малейшие детали, которые успел изучить вдоль и поперек за все время их общения. Минхо часто язвил и отшучивался, постоянно пропадал на работе, а в «свободные» минуты уделял время учебе и подготовке к экзаменам. Когда ему что-то не нравилось, он закатывал глаза и мило дул губы, а когда смеялся, на щечках появлялись ямочки. Глаза всегда сияли чем-то неподдельно живым, даже когда Минхо, абсолютно уставший, соглашался на встречу с Хёнджином. Он всегда очень внимательно слушал все то, что рассказывал Хван (а говорил он, как правило, очень много), никогда не перебивал и никогда ни за что не осуждал. Хёнджину нравилось это больше всего: он мог быть самим собой в обществе Минхо. Всегда знал, что старший может и подшутит над ним, но беззлобно. А ещё ему нравилось то, что Хо всегда находил для него время. Если они не могли увидеться, то всегда переписывались, а порой и созванивались. Если Хёнджину было плохо или день не задался, Минхо плелся к нему после работы и промывал мозги. Или согревал теплыми объятьями и душевным разговором, а иногда и то, и другое. Одним словом, сейчас, стоя посреди парка и ожидая человека, без которого он не видит своей жизни, Хёнджин понял – он влюблен. Минхо прошел сквозь арку, которая вела прямиком в парк. Сегодня у него наконец-то был выходной: не нужно было идти в библиотеку (туда вообще больше не нужно было ходить, ведь из школы он выпустился, поэтому и работу пришлось оставить), а в кафе он отстоял вчера две смены, чтобы посвятить сегодняшний день Хёнджину. Изначально, когда они только только начали более близко общаться, Минхо казалось все это странным: раньше он никому не уделял внимания, стараясь тратить все силы и время на работу, учебу и помощь родителям. Конечно же, он и сейчас этим занимается, но, все же, усердно выкраивает часы для прогулок с Хёнджином. Почему все стало именно так? Он не знал, никогда серьезно об этом не задумывался. С Хёнджином было…здорово. Он весь такой открытый, душа на распашку, – словно ребенок, которого нужно оберегать. Минхо же наоборот – чересчур ответственный и серьезный, без права на ошибку и дурачество. Одним словом, Хван был олицетворением всего того, что Минхо в жизни не хватало. Поэтому сейчас, подходя к месту встречи, он выудил из кармана телефон и сфотографировал Хёнджина, прижавшегося к стене. Красивый, зараза. Блондин так и продолжал стоять, витая в своих мыслях, и Минхо не мог не воспользоваться этим: подкрался и крикнул «бу». Хёнджин едва не упал, хватаясь за сердце, – пока Хо, схватившись за живот, умирал от смеха, он глубоко выдохнул и закатил глаза. – Я все же разрядил тебе телефон своими звонками, или какого черта ты решил убить меня своими криками? Я почти увидел свет в конце тоннеля, – легонько ударив Ли-Яна в плечо, Хёнджин все же прижался к нему в крепком дружеском объятии. – Нет, ты просто слишком мечтательно стоял, поэтому я решил вывести тебя из ванильного мира, – Минхо слегка прижался к шее Хвана лицом, все ещё хохоча. – Если бы я умер, кто бы вытаскивал тебя гулять и смотреть на окружающий мир? – В том то и дело, что никто. Жил бы себе спокойно, – у парня было игривое настроение, поэтому шутки и подколы вылетали как пули из пистолета. – Ты моё наказание, Ли-Ян Минхо, но я готов нести это тяжкое бремя, – Хёнджин нехотя отстранился, беря парня под руку, – Сейчас мы идём лежать на траве и смотреть на небо. Ты плед взял? – Зачем мне плед, если можно лечь на тебя? – как-то чересчур серьезно спросил Минхо. Пока Хёнджин по крупицам пытался составить из букв слова, а затем и предложения, Хо посмеялся. – Да взял, взял. Идём уже. Сердце Хёни врезалось в грудную клетку, сдавливая сосуды. И чего он так разнервничался от этой невинной фразы? Минхо всегда говорил что-то такое, пора бы и привыкнуть. * Над полем начал сгущаться туман: Хёнджин и Минхо молча лежали на пледе, рассматривая первые звезды в небе. Атмосфера вокруг была какой-то очень таинственной, и, в каком-то смысле, интимной: никому не хотелось разрушать момент. Хенджин вскоре повернулся на бок, подпирая голову рукой и рассматривая личико Минхо. Если быть точнее, то смотрел он в его глаза – туда, где отражались звезды. Казалось бы, эти яркие точечки в небе сами по себе прекрасны, стоит лишь поднять взгляд на темное небесное полотно и разглядеть их. Но в глубоких глазах Ли-Яна они приобретали… ещё большую красоту. – Хватит испепелять меня взглядом, – тихо пробормотал Хо, фокусируя внимание на Хёнджине. – Прости, просто засмотрелся, – стало немного неловко, поэтому Хван поспешил отвести глаза к траве. Он провел по ней рукой, и на пальцах остались крохотные капельки росы, – Знаешь, я недавно прочел одну книгу, и мне было бы интересно узнать твое мнение насчет одной вещи. Минхо заинтересованно приподнял голову и выгнул бровь. – Как ты думаешь, что такое настоящая любовь? Знаешь, чистая и безусловная? Минхо искренне оторопел. С чего бы вдруг Хёнджину интересоваться…. Такими глубокими темами, как любовь? И тем более, зачем спрашивать мнения Минхо? – Ты влюбился что ли? – Нет, просто книгу прочитал, – книга называлась «Ли-Ян Минхо», судя по всему. – Никогда не задумывался, – отстраненно проговорил Хо, подкладывая руки себе под голову, – Наверное, когда отдаешь себя человеку без остатка? Разделяешь с ним и хорошие моменты, и плохие. Стараешься быть опорой и поддержкой, мотивацией. Как-то так. – Интересно, – размазывая капельки росы на ладони, Хван легко улыбнулся, – в этой книге была одна фраза. Что-то типа «безусловная любовь – это любить человека, даже если он не любит тебя в ответ». Меня тронули эти слова и я задумался о том, что это, скорее всего, очень тяжело. Я бы не хотел через такое проходить, да и не смог бы. Я хочу быть любимым, – не договорил «тобой». – Ты какой-то очень романтичный сегодня, мне аж не по себе, – Минхо снова отшутился, ведь говорить о любви последнее, чего он хочет. – Ладно, тогда давай переведем тему. Как ты смотришь на то, чтобы остаться у меня на ночевку? – Ночевку? – Хо начал перебирать в голове самые небанальные причины отказа, но так и не смог додуматься до чего-то стоящего, – И что мы будем делать? – Посмотрим фильм, закажем пиццу. Может, поиграем в настолки или поговорим. Будет здорово. Хёнджин снова начал смотреть на него, словно мокрый голодный котенок на проходящего мимо человека. Разве можно устоять перед этим взглядом? – Тогда мне нужно зайти домой. – Отлично, тогда давай пойдем прямо сейчас. Пользователь «повелитель хорьков» @hwaaaaanghj *прикрепил фото Минхо, сделанное в лесу* «мы отлично погуляли! Читать как "Минхо слишком красив для этого мира"» (21 августа 2016 года. 21:35) Пользователь «книжный амбассадор» @leecuteknow *прикрепил фото, где Хенджин стоит, прислонившись к стене* «за секунду до "Минхо, ты захотел меня убить?"» (21 августа 2016 года. 21:36) * Стрелка часов медленно, но верно приближалась к отметке два часа ночи. В квартире Хёнджина было очень весело: повсюду валялись подушки, на столе остались недоеденные корочки от пиццы и бутылки из под газировки, а на кровати в не совсем естественных позах лежали два выдохшихся тела. Хёнджин ловил ртом воздух, стараясь перевести дыхание и избавиться от жжения в области легких. Все-таки не стоило так громко вопить, когда Минхо напал на него с щекоткой. А Ли-Ян, откидывая непослушные волосы назад, хитро улыбался. Маленькая победа над изворотливым как уж Хёнджином приятно согревала душу, хотя их «битва» была не более, чем забавой. – Почему каждый раз ты норовишь меня убить? – смотря на Хо, устало спросил Хёнджин. – Ты драматизируешь. – У меня в глазах потемнело от недостатка воздуха! – Будешь знать, как дразнить противника, который заведомо сильнее, чем ты, – закатив глаза, Минхо добродушно улыбнулся, – Давай спать, мне завтра нужно будет на работу. – Хорошо, но прежде, чем мы уснем, надень маску для сна. У меня для тебя сюрприз. – Я же говорил, что… – Да да, не любишь сюрпризы, но этот тебе точно понравится, – Хёнджин схватил маску с тумбочки и протянул Минхо, – Надевай живее и сядь прямо. Слегка сомневаясь, но все же натягивая на глаза злосчастную маску, Минхо принял сидячее положение. Хёнджин сел прямо напротив него. Глаза сияли, а губы расплывались в улыбке при виде сконфуженного лица Ли-Яна. – Ну и? Долго так сидеть? – Нет, подожди минутку. Хёнджин старался запечатлеть в своей памяти каждую частичку этого момента. Приглушенный свет, смятая от недавней «потасовки» простынь, приоткрытый рот Минхо и его смешная пижама. Это мгновение казалось самым идеальным, самым сокровенным и самым подходящим. Беря руки Минхо в свои, Хёни осторожно погладил своими пальцами чужие костяшки. Почувствовал, как парень напротив напрягся на секунду, но позже позволил теплым пальцам выводить непонятные узоры на своих руках. Голова Хвана подалась слегка вперед: он мог чувствовать дыхание Минхо, нотки его одеколона. Трепетное зрелище. Минхо же нервничал: никогда не знаешь, чего именно ожидать от этого парня. И, если честно, того, что вытворил Хван, он никак не ожидал. Хёнджин прислонился к губам Минхо своими так резво, словно сиганул с моста в холодную реку. Этот шаг был не просто отчаянным – он был губительным, ведь если Минхо оттолкнет его, дружбе и потенциальным отношениям конец. Но он рискнул, и сейчас нежно сминал чужие губы своими. Поцелуй был очень вязким, словно Хенджин размазывал краски по холсту в хаотичном порядке. Он старался запомнить все все: свои ощущения, вкус губ Минхо, и все также продолжал держать его руки в своих, поглаживая костяшки. Ли-Ян, мягко говоря, обомлел. Стоило пухлым губам Хёнджина прикоснуться к его собственным – и он пропал. Забыл, что такое равномерное дыхание и спокойствие. Одним своим «сюрпризом» Хван выбил из под ног Минхо почву, заставляя рухнуть на колени и отдаться искушению. Он не оттолкнул его, но и не смог ответить на поцелуй нормально. Даже не потому, что не умеет целоваться, а потому, что находиться сейчас на грани жизни и смерти. Всё или ничего – и кто из них получит «все», а кто «ничего»?