Brightness of my empty heart

*Настоящее. больница Сеула* – Погоди, – восторженно начал Чонин, прикладывая ладошку ко рту, – Он поцеловал тебя? – Ну да, так и было, – усмехнувшись, ответил Минхо. Было забавно наблюдать за реакцией брата. Феликс, который сидел немного в стороне, поначалу был тихим. После рассказа о поцелуе он как-то особенно поник в плечах, и это встревожило Ли-Яна старшего. – Ликс? Ты в порядке? Чонин слегка нахмурился. Почему Ликс должен быть не в порядке? Повернув голову, заметив опущенные вниз глаза и едва трепещущие ресницы, Йенна сразу все понял. В груди отдало чем-то колким, и он прикусил губу. – Минхо-хён, – тихо начал парень, теребя себя за пальцы, – то есть… доктор Хван поцеловал тебя, зная, что может разрушить вашу дружбу? – Да. А почему это тебя так расстроило? – проницательностью Хо особенно не страдал, поэтому решил задать вопрос в лоб. – Нет, ничего такого. Просто… на такой поступок действительно тяжело решиться, я восхищен, – полуулыбка украсила веснушчатое личико, а Чонин готов был пристрелить себя. Лишних вопросов Минхо задавать не стал. Не любил, когда тревожили его «слабые места», и не любил давить на больное другим. – И как ты отреагировал? Наверное, оттолкнул? – с тенью надежды спросил Йенни. Он верил в то, что не один такой дурак. Верил, что это у них семейное. – Не перебивали бы меня, я бы сразу закончил с этой историей, – Хо по-доброму улыбается, – Нет, не оттолкнул. От нахлынувших воспоминаний по телу пробежала легкая дрожь. Так странно проговаривать это вслух – будто переживаешь заново. *Прошлое. ночевка у Хёнджина* Если бы можно было не дышать и целовать эти аккуратные губы вечность – Хёнджин так бы и поступил. Однако когда сердце начало биться в разы быстрее, а легкие отчаянно начали требовать хотя бы капельку кислорода, Хван не без усилий отстранился. Его глаза всё ещё были закрыты, ведь если откроет – столкнется с реакцией Минхо (а она может быть любой, и Хёнджин понимал это). Голову заполонил опьяняющий туман любви: каждая клеточка тела все ещё проживала этот поцелуй, чувства раздирали грудную клетку, стараясь вырваться на волю и заполнить собой все пространство. Хотелось пережить этот момент ещё раз, а потом ещё и ещё, но Хёни понимал – сколько бы поцелуев для них не припасла судьба, ему все равно будет мало. И все же, если это был первый и последний раз, когда он смог почувствовать свои губы на губах Минхо, он будет хранить память об этом всю жизнь. Впервые за все время их дружбы он увидел другого Минхо – смущенного, робкого и очень хрупкого. Это зрелище было поистине прекрасным и, наверное, ничто в этом мире не сможет заставить Хёнджина забыть об этом. Губы вмиг стали такими холодными. Ещё секунду назад Хёнджин нежно нацеловывал их, согревая своим теплом, и уже сейчас снова стало холодно. Минхо сидел, не шевелясь: в голове пролетело не меньше тысячи мыслей. Зачем он поцеловал? Что будет дальше? Должен ли я уйти? Как мне себя вести? Ответов, конечно же, не было, поэтому Ли-Ян продолжать сидеть с маской для сна на лице, боясь пошевелиться. Все бы ничего – это же просто поцелуй? Подумаешь, разок попробовали! Все друзья так делают, так почему бы и им не попробовать? Но дело было в другом: Минхо ненароком показал себя. Не того, которого Хван привык видеть изо дня в день, а настоящего себя. Себя, который умеет чувствовать. Страшно. По-настоящему страшно представить, что будет дальше. Но Минхо берет себя в руки, осторожно стягивает маску и говорит всего несколько фраз, прежде чем лечь на свою половину кровати, закрыть глаза и попытаться успокоить сердце, которое в глотке стучит. – Не влюбляй меня в себя, пожалуйста. И давай спать, мне завтра на работу и уже поздно. *Настоящее время. Сеульская больница* – И ты…Типа уснул? – Чонин удивленно вскинул брови. – Не спал я, конечно. Я так разнервничался, что готов был руку себе обглодать, о каком сне речь, – Минхо хохотнул, – да и Хёнджин вошкался полночи. Не знаю, что было тогда в его голове, но обошелся я с ним… в своем стиле. – Вы были подростками, Минхо-хён, – снисходительно подметил Феликс, – это нормально. А что было потом? – Всё вам возьми да расскажи, – Хо хитро улыбается и встает с постели, – Уже поздно, так что я пойду. Продолжим наш рассказ завтра, ладно? – А мы можем спросить у Хёнджина его точку зрения? – ляпнул Йенна, не подумав. Ну а что, интересны ведь обе точки зрения. Минхо напрягся. Задумчиво прикусил губу, а потом нарочито строго взглянул в глаза брату. – Хёнджина? А с каких пор доктор Хван стал для тебя Хёнджином? – Ну….он сам позволил мне обращаться к нему так, – Чонин уже пожалел о том, что вообще рот открыл. – Ах, вот оно что, – Минхо потер переносицу двумя пальцами и тяжело вздохнул, – Послушайте внимательно. Этот рассказ должен остаться только между нами. Ты хотел узнать меня? Я даю такую возможность. Придется довольствоваться только моей точкой зрения, и давай доктор Хван останется доктором Хваном, а не Хёнджином, окей? Немного грубо, но по-другому никак. Минхо абсолютно точно не хотел, чтобы Хван сближался с его братом, а Чонин, по своей ещё детской непосредственности, записал его в свои друзья. Такой союз не будет выгодным ни для кого, поэтому лучше один раз пресечь это, чем потом десять раз пожалеть. Лицо Минхо слегка ожесточилось, хотя вышло это непроизвольно. Он подхватил свои вещи и оставил на макушках парней поцелуи. – Мне пора. Феликс, тебя подбросить до дома? – Нет, хён, спасибо. Мне разрешили остаться на ночь, так что я позабочусь о Чонине в твое отсутствие, – парень слегка поклонился. – Окей, тогда до завтра. Долго не болтайте, Йенна, ведь тебе нужно отдыхать. Когда силуэт Минхо полностью скрылся за дверью, Чонин наконец смог выдохнуть и откинуться спиной на кровать. – Лучше не провоцировать его, Йенни. Минхо страдает, особенно когда вспоминает всё это, так что..не надо, – Ликси нашел руку парня и несильно сжал её в своей. Чонин неспешно повернул голову в его сторону и начал вглядываться. – Ладно, я и правда сказал лишнего. Я должен быть благодарен за то, что он вообще наконец решился рассказать мне обо всём, – кивнув самому себе, Йенни потянул парня на себя. Тянул до тех пор, пока Феликс не расположился рядом с ним, – Ну а ты. Что это было? – Ты о чем? – нервно спросил Ликс, осматриваясь. Не хотелось зацепить какой-нибудь важный проводок ненароком, – И вообще, что ты делаешь? – Хочу полежать с тобой, – светлая макушка опускается на грудь Ли, и Чонин улыбается. Сердце Ликси так быстро бьется, – Почему ты был таким грустным, когда Минхо рассказывал о поцелуе. Ты…вспомнил нас? Феликс тяжело вздохнул и поджал губы. Взгляд бездумно бродил по мрачному потолку. Что сейчас стоит сказать? То, что ему знакомо чувство, когда на протяжении некоторого времени любишь лучшего друга? То, что решиться на шаг, который может разрушить всё, нечеловечески тяжело? Причем в случае с Хёнджином и Минхо все сложилось, судя по рассказу, хорошо, а вот с ними…. Да, сейчас они стараются налаживать контакт, и вроде как пробуют быть друг другу не просто друзьями, но от этого не легче, если честно. Чонин, хоть и наивный слегка, но не дурак. Задумчивое лицо Ликси, с налетом печали и грусти, не ускользает от его пронзительных карих глаз, когда он поднимает голову. Осторожно дотрагиваясь до щеки парня ладонью, Йенни нежно поглаживает большим пальцем бархатную кожу, прикасаясь к каждой, даже самой крохотной, веснушке. – Я сделал тебе больно, когда накричал и убежал. Мне правда жаль. Не знаю, сможем ли мы когда-нибудь оставить это в прошлом и идти дальше, но я очень бы хотел этого, – Йенни было тяжело, ведь говорить красиво он не умел, – Ты сказал, что не обижаешься, но я чувствую, что тебе все ещё плохо из-за этой ситуации. Феликс старательно избегал взгляда парня, чтобы не расплакаться. Вроде и причин для слез нет, а всё равно как-то тревожно. – Я не обижаюсь, это правда, – голос Ликса предательски задрожал, когда крохотная слезинка скатилась вниз по его щеке, попадая прямо на палец Чонина, – мне страшно. Атмосфера вокруг стала какой-то напряженной, и Чонин искренне не знал, что ему нужно сделать, чтобы успокоить Феликса. Наверное, любой бы на его месте растерялся, увидев родные глаза, заполненные слезами, причиной которых стал ты сам. – Ликс, почему ты плачешь? Ты боишься меня? – Нет, не тебя. Точнее… в каком-то смысле тебя, – парень прикусил себя за губу, чтобы остановить поток слез, – Я боюсь, что полюблю тебя ещё сильнее (хотя больше уже некуда), а ты однажды меня оттолкнешь. Знаю, это странно, но это правда тревожит меня иногда. Я бы хотел…я бы хотел быть с тобой дольше, чем бесконечно долго. Йенни, отметая в сторону все сомнения, прислонился к Ликсу в поцелуе. Нет ничего лучше, чем действия – так он решил. Если он не может сказать, то покажет, и будет надеяться, что Феликс все поймёт. Поймёт, что уйти Чонин просто уже не сможет. А Ликси умный парень – конечно же, он поймёт. Пользователь «Коготки СунДунДо» @leemeow «нет, и с какого перепуга он попросил обращаться к нему не доктор Хван, а "Хенджин"??? я не хочу, чтобы они подружились. я злой, я эгоист, и я этого не хочу» (21 января 2023 года. 21:56) Пользователь «Айболит» @dochwang «хочется простого человеческого выбраться куда-нибудь из дома» (21 января 2023 года. 21:59) *Переписка Чан/Хенджин* Чани: Хёни Я увидел твой твит Поэтому пишу тебе и зову в бар Отказы не принимаю, сразу говорю Мы слишком давно никуда не выбирались. Плюс ко всему, ты опять страдаешь в одиночестве и ничего мне не говоришь. Пора принимать меры по реанимации твоей личности.

Хёни: Боже А почему в бар? Я не очень хочу выпивать

Чани: Потому что хотя бы раз в несколько месяцев можно позволить себе по-настоящему расслабиться. Собирайся, я заеду за тобой через полчаса.

Хёни: Я еще не сказал "да". Ладно, я собираюсь.

*Вечер. Бар в центре Сеула* Не успел Хёнджин переступить порог заведения, в которое его любезно привез Чан, как по ушам ударила, без преувеличений, противная оглушающая музыка. Хван из тех людей, которые предпочитают более уединенные и спокойные места, но Крис настоял на том, что сегодня им нужно забыться. Конечно, было бы куда приятнее забыться в каком-нибудь лесу, чтобы никто и никогда не нашел, но выбора ему не оставили. Именно поэтому сейчас Хёнджину приходится протискиваться сквозь пьяные тела людей, пытающихся переплести свои конечности в танце (получалось у них ужасно, потому что они, скорее, не танцевали, а терлись друг об друга и мешали другим пройти). – Почему мы приехали именно сюда? – Хван попытался перекричать музыку, цепляясь за руку Чана, чтобы не потеряться в толпе. – Потому что это лучший бар в Сеуле. Здесь хорошая выпивка и здесь настолько громко, что после нашего похода сюда ты будешь спать как младенец без возможности терзать себя прошлым. Вот почему. Кристофер ярко улыбнулся и покрепче схватил друга за руку, а Хёнджину пришлось просто следовать за ним. Благо, они довольно быстро нашли свободный столик и без промедлений заняли его. Чан начал изучать глазами меню, а Хёнджин пытался не сойти с ума от режущих глаза светодиодных фонарей. – Что будем пробовать? Что-нибудь покрепче? – Я бы предпочел просто выпить соджу, – без особого энтузиазма проговорил Хван. Ну не любил он выпивать, хоть что с этим делай. – Ну уж нет, давай возьмем хотя бы виски, – так и не дождавшись ответа, Крис выловил в толпе какого-то парнишку с подносом в руках и попросил его принести два бокала виски со льдом. Хёнджин поджал губы, но возражать не стал. Может ему действительно стоит позволить себе «оттянуться» по полной, позабыв о Минхо, о Чонине, о прошлом и, что самое важное, о настоящем? – Скажи мне, дорогой друг, когда ты в последний раз ходил на свидания? Или хотя бы просто, ну не знаю, целовался с кем-то? Не спрашиваю о более интимных вещах, потому что более чем уверен, что с этим у тебя беспросвет, – вопрос был более чем прямым, и Хёнджин смутился. Действительно, а когда? Да Хван и не знает, ведь после тяжелого расставания ему было не до других людей. Как можно думать о чем-то таком, когда он буквально забыл себя? – Не знаю? – после небольшой паузы Хёни всё же вымолвил это, смотря на собственные руки, – А к чему этот вопрос? Мне кажется ты должен быть в курсе, что я не люблю мимолетные связи. – Я в курсе. Я и не предлагаю тебе «мимолетную связь», – Чан смерил друга серьезным взглядом, – я предлагаю тебе осмотреться и понять наконец, что в мире очень много людей. Планета не вертится вокруг Минхо. Ты должен идти дальше. Дай себе шанс влюбиться в кого-то другого, в конце концов. Ты слишком молод, чтобы умирать от разбитого сердца так долго. – Я не могу оправиться так быстро. Я люблю его, как ты не поймёшь? – Хёнджин, пятый год ты убиваешься по человеку, который думать о тебе забыл. Неужели этого мало? Ты действительно решил страдать всю жизнь? Очнись! Ты достоин любви как никто другой в этом мире. Просто отпусти, – серьезный взгляд Чана сменился на сочувствующий, и сердце Хёнджина надломилось в очередной раз. А может быть он прав? Может быть нужно спустить себя с поводка неразделённой любви и попробовать хотя бы познакомиться с кем-нибудь? Никто же не предлагает ему прыгать в постель к первому встречному – ему предлагают жить дальше. «Ты слишком молод, чтобы умирать от разбитого сердца так долго» – пока слова Чана крутятся в голове, словно заевшая пластинка, Хёнджин припадает губами к обжигающему виски и делает несколько глотков разом. Горло дерет, даже глаза слезятся, но он принимает решение сделать все для того, чтобы не думать ни о чем сегодня. Пользователь «Айболит» @dochwang «первое: я больше никогда не пью. второе: я больше никогда не пью с Чаном. третье: мне кажется, я умираю» (22 января 2023 года. 04:26) @dochwang «я не смог переступить через себя. если бы я прикоснулся к кому-нибудь другому сегодня, никогда бы себе не простил. я и без того себя не прощаю уже пятый год» Пользователь «Чани vampire» @chrisbang «господи, какой же он влюбленный идиот. и сочувствую ему, и не понимаю, и переживаю, и хочу прибить» (22 января 2023 года. 04:28) *22 января 2023 года. Сеульская больница* Минхо с самого утра не вылезал из больницы: сегодня воскресенье, а значит можно подольше побыть с Чонином и не спешить в холодную одинокую квартиру. По дороге к брату он заскочил в магазин, прикупив для Йенни и Ликса вкусненького – пресная больничная еда уже поперек горла, он это прекрасно понимал. Стоило ему пересечь порог палаты, как он заметил мило воркующих парней: они хихикали и обсуждали что-то, а их руки, кажется, были крепко переплетены между собой. Эти два маленьких лучика расплавили сердце Минхо своей детской невинностью и искренностью, поэтому он замер в дверях ненадолго. – Хён! – звонкий голос брата вывел Хо из транса, и он поспешил закрыть за собой дверь, – и давно ты там стоишь? – А ты с какой целью интересуешься? Боишься, не видел ли я того, чего мне не стоило видеть? – Минхо говорил серьезно (и Чонин чуть не умер, если честно), но глаза сияли чем-то бесовским. – Ничего я не боюсь, просто твои глаза сейчас будто бы в форме сердечек, и это пугает, – Йенни начал отбиваться всеми возможными способами. Язык у него без костей, и это не в дальнюю родню. Минхо закатил глаза и прошел к кровати. Феликс, немного смутившись от словесной перепалки братьев, легонько пнул возлюбленного ногой под одеялом, а затем поспешил вылезти из теплых объятий и сесть. – Я принёс вам еды. Меня тошнит от одного вида больничных изысков, поэтому я принял решение закупиться чем-то более сытным и вкусным, – парень вытащил из пакета еду в контейнерах, протягивая её брату и его другу. Парни быстро налетели на аппетитную курочку, но не упустили возможности докопаться до Минхо. – Минхо, продолжи свой рассказ. Под твой голос так приятно есть, как будто бы еда в десять раз вкуснее становится, – хитренькая улыбка нарисовалась на лице Йенни. – Смотрите не подавитесь, – улыбнувшись, ответил Минхо, отводя взгляд к окну. И о чем рассказать? Ведь было так много всего, что и не упомнить. Некоторые воспоминания настолько смутные, а некоторые вообще стерлись из памяти. И все же, один фрагмент из прошлого сиял ослепительно ярко. *Прошлое. 2016 год* Пользователь «книжный амбассадор» @leecuteknow «не понимаю смысл Хэллоуина, но хочу оторваться по полной сегодня» (31 октября 2016 года. 18:25) Пользователь «повелитель хорьков» @hwaaaaanghj «сегодня или никогда» (31 октября 2016 года. 18:30) *31 октября 2016 года. Хэллоуинская вечеринка* – Я должен. Должен сделать это сегодня. Хёнджин брёл по улице, подсвеченной одним единственным фонарем. Мимо него в несуразных костюмах пробегали дети с корзинками в руках, и он каждый раз пугался их, как в первый раз. Вообще, он бы и не заметил их, если бы они не начали вымогать у конфеты (которых у него не было), ведь его голова была занята другим вот уже полгода. Минхо изводил его своим существованием, особенно после того поцелуя. К счастью, Ли-Ян предпочел сделать вид, что в ту ночь ничего особенного не произошло, поэтому продолжил общаться с Хёнджином как раньше. Хван предпочел сделать вид, что так и должно быть, ведь если он будет настойчивым, то может потерять человека, который стал его воздухом. Было опасно рисковать в этот раз, ведь их дружба и без того находится в подвешенном состоянии. Но какой станет из дружба после сегодняшней ночи? Под гнетом собственных мыслей Хёнджин не заметил, как оказался прямо перед дверью дома Минхо. Он несколько раз прочистил горло, встал попрямее и несмело нажал на звонок. Долго ждать не пришлось, ведь госпожа Ян уже через несколько секунд распахнула дверь, позволяя холодному октябрьскому ветру проникнуть в теплое домашнее пространство, и одарила парня светлой улыбкой. – Хёнджини, привет! Чего стоишь? Проходи, не мерзни, – активно жестикулируя, женщина взяла Хвана за руку и затащила в дом. Хван несколько раз поклонился, прежде чем закусить губу и неловко встать в дверях. – Минхо уже готов? – Почти, сейчас спустится, – госпожа Ян улыбнулась ещё шире, рассматривая Хёнджина с ног до головы, – А ты чего не пришел на день рождения Минхо? Мы ждали тебя на ужин. – Я был в отъезде, так что, – он ещё раз поклонился, извиняясь, – Простите, что не смог прийти. – Не говори мне, что терроризируешь бедного хорька, – легкий стук шагов, а затем и Минхо. Хёнджин встретил его благодарной улыбкой и восхищенным взглядом. Может ли этот парень быть ещё красивее, чем он уже есть? Ответ очевидный – да. – Минхо, что значит терроризирую? Мы просто разговаривали, – госпожа Ян ущипнула сына за бок, а тот хитро улыбнулся, – Ладно, не буду вам мешать. Проведите хороший вечер. – Спасибо, – Хёнджин в очередной раз склонился в поклоне, а Минхо схватил его за руку и потащил на улицу. – Это будет хорошая ночь, Хёнджини. Мы должны сделать её самой лучшей, – Минхо сиял изнутри, когда говорил эти слова, и Хёнджин задумался, почему. «Поверь, я сделаю её самой лучшей» * Вечеринка была в самом разгаре: студенты скакали из стороны в сторону, прилипая друг к другу в пьяных объятьях или проливая драгоценную выпивку. Минхо чувствовал себя немного неловко, хотя он уже привык к подобным вылазкам – Хёнджин частенько звал его на разные вечеринки, а как только узнал, что в университете Минхо будет проходить Хэллоуинская ночь, начал уговаривать его пойти (странно, что Хёнджин узнал об этом раньше самого Минхо, но опустим детали). Сколько раз Ли-Ян говорил? Этим красивым глазам, под одним из которых была чудеснейшая родинка, невозможно отказать. Ему для счастья много не нужно – лишь бы Хёнджин был счастлив и весел, потому что если ему хорошо – значит и Минхо хорошо. Правда, сейчас он не знает, насколько Хвану хорошо или плохо, ведь он потерялся в толпе около десяти минут назад и не появлялся. Минхо сначала встревожился, но потом решил, что паниковать не стоит: может, общительный хоречек прицепился к кому-нибудь и уже пересказывает историю своей жизни? Вполне возможно. Однако Минхо не угадал, ведь теплая рука Хёнджина неожиданно обернулась вокруг его талии. Хван наклонился к его уху и опалил обжигающим дыханием нежную кожу Хо. – Приходи в 112 аудиторию через десять минут, ладно? Мне нужно тебе кое-что рассказать, но здесь слишком шумно. Минхо ничего не понял, поскольку шепот Хёнджина перебивала громкая музыка. Зачем ему в 112 аудиторию? Что за рассказ такой, который требует приватности? Он бы хотел узнать, но Хван ушел прежде, чем Минхо успел обернуться. От него остался только манящий шлейф древесных духов и маленькая белая бумажка, которую затопчут, если Минхо не поднимет её прямо сейчас. – И что это за теории заговора? – проворчал парень, поднимая листочек. Он бы не стал читать: мало ли, кто эту бумажку обронил? Но аккуратный хаотичный почерк выдал Хвана — это точно написано его рукой, и поэтому Минхо приступил к прочтению. «Перед человеком, любящим меня Я не смог сказать, что люблю тебя Став тем, кто любит тебя Я стал тем, кто любит и себя Я не знал, Что будет Так больно Сломанная пастель Похожа на моё сердце, собранное из неё Придавленное моими растущими эмоциями Оно смешалось и внезапно стало чёрным Видимо, моя вселенная была яркой из-за тебя В ней я никогда не переставал улыбаться Но теперь в моём тёмном мире даже нет теней И я провожу все дни рисуя тебя» Ситуация из непонятной стала ещё более непонятной, поэтому Ли-Ян поспешил растолкать людей вокруг себя и пойти в 112 аудиторию прямо сейчас. Сердце было не на месте, и почему? Голову посещали различные мысли, и отчего? Распахивая дверь аудитории, Минхо намеревался найти ответы на все свои вопросы. Хёнджин, который до вторжения парня мечтательно стоял у окна и всматривался в блеск луны, вздрогнул. – Но десять минут ещё не… – Что это? – перебивая Хвана, спросил Минхо. Он протянул ему листок, и от лица Хёнджина отлила кровь. Как он мог потерять эту злосчастную бумажку и почему она попала в руки именно Минхо? У него не было времени на раздумья и панику, ведь встревоженный Хо прожигал его своими задумчивыми глазами. Кажется, сейчас или никогда уже наступило. – 21 августа я поцеловал тебя, и с этого дня больше не знал, что такое покой, – несмело начал Хёнджин, – Да что уж там, я перестал нормально жить ещё тогда, когда ты свалил на меня книгу и обещал кинуть ещё одну, только уже целенаправленно и прямо в голову. Знаешь что? Ты попал. Попал в мою голову, попал в мои мысли, душу и сердце. Я уже говорил, что ты моё проклятье, Ли-Ян Минхо, и это правда. Ты моё любимое проклятье, – руки тряслись, – Я боялся переступить черту, потому что боялся навсегда тебя потерять, но мне трудно сдерживать себя, когда ты рядом. Первый раз я сорвался тогда, когда почувствовал свои губы на твоих, и с того момента был на грани срыва миллионы раз, – глубоко вдохнул, – Я схожу по тебе с ума, Минхо. Мой день не будет хорошим, если я не увижу тебя. Моя ночь не будет сладкой, если рядом не будет тебя. Даже когда ты рядом со мной, мне тебя мало. Я хочу раствориться в тебе, хочу захлебнуться от своих чувств. Я был пропитан тобой ещё до нашей встречи, и я понял это, как только увидел твои хитрые глаза и странную сияющую улыбку. Я люблю тебя, Минхо, и на этом проклятом листе написано все то, что я чувствую. Грудная клетка Хёнджина вздымалась с невероятной скоростью, пока Минхо стоял и смотрел на него с открытым ртом. Ничего красивее в своей жизни он никогда не слышал. Никогда не думал, что такой парень, как Хёнджин, будет сходить по нему с ума и изнывать от чувств. Он, в каком-то смысле, тоже боялся переступать черту, но другую. Минхо боялся признаться себе, что тоже влюблен в Хёнджина. Ему было страшно даже думать о том поцелуе, ведь, стоило ему вспомнить вкус пухлых губ Хвана, как кровь начинала циркулировать в противоположную сторону. Любить кого-то, как Хёнджин, было одновременно и благословением, и проклятьем. Он слишком хороший, слишком чувственный и дурной, а ещё слишком родной и драгоценный. Минхо искренне боялся вверить свое сердце кому-либо на этом свете, но… но после этих слов прежние убеждения разрушились, расстилаясь пылью под их ногами. Он поднял несмелый взгляд на Хёнджина и, разрази его гром прямо на месте, – он смотрел с такой любовью и с такой надеждой, что Минхо захотелось разрыдаться. Всматриваясь в медовый оттенок глаз Хвана, он вдруг понял истину, которая все это время жила в нем – он любит его тоже. – Как ты там написал? – тихо спросил Минхо, смотря на листок у себя в руках, – Перед человеком, любящим меня, я не смог сказать, что люблю тебя? Хёнджин нахмурился бровки и перестал дышать на мгновение: из уст Минхо его стихи звучали так прекрасно. – Знаешь, я смогу, – листок упал на деревянный пол аудитории и отлетел чуть в сторону, когда Минхо сделал несколько решительных шагов вперед и встал прямо перед лицом Хёнджина, – я смогу сказать, что люблю тебя тоже. Когда впервые влюбляешься, все кажется таким неловким. Каждое прикосновение вызывает дрожь, глаза возбужденно сияют любовью, а сердце пытается выскочить из груди. Но… Их любовь особенная, поэтому Хёнджин, слегка безумный от осознания взаимности, нетерпеливо впивается в губы Минхо и стискивает его в крепких объятьях. Черт, ожидание действительно стоило того – он готов был ждать вечность, лишь бы почувствовать вкус этих губ ещё раз, а Минхо был готов воспламениться от тепла и любви Хёнджина, даже если сгорит заживо. Пользователь «повелитель хорьков» @hwaaaaanghj «ОН СТАЛ МОИМ ПАРНЕМ ПОВТОРЯЮ ОН СТАЛ МОИМ ПАРНЕМ!!!» (31 октября 2016 года. 23:46) Пользователь «книжный амбассадор» @leecuteknow «черт, я так люблю этого повернутого на медицине хорька, который только что стал моим парнем» (31 октября 2016 года. 23:50)