Brightness of my empty heart

*Прошлое. 20 марта 2017 года* – Ничего не успеваю, ничего я не успеваю! Минхо бегает из стороны в сторону, пытаясь сообразить, что он успел подготовить, а что нет. К чему такая паника? День рождения Хенджина. Сегодня любимому хоречку 18 лет, и он, конечно, еще несовершеннолетний, но уже такой кошмарно взрослый. Минхо хотел сделать этот день идеальным, хотя вспомнил о нем буквально позавчера. После событий на острове Чеджу парни стали чуть реже видеться. Минхо не хотел рассказывать о причине своего срыва, ведь не знал, как лучше сказать о своем брате и стоит ли вообще о нем говорить, а Хенджин, ломая голову над тем, что же случилось в ту, казалось бы, чудесную ночь, после принял решение оставить эту ситуацию и не давить на Хо. С последней встречи прошла…неделя? И это было ужасно долго как для Хенджина, так и для Минхо. Поэтому старший решил устроить сюрприз. Все гениальное – просто. Именно этим правилом руководствовался Минхо, когда начал думать над оформлением квартиры и сервировкой стола. Хёнджин любит красный цвет, поэтому воздушные шары и праздничные салфетки кроваво-красного оттенка. С цветами чуточку сложнее: во-первых, Хо еще ни разу не дарил Хенджину цветы (по крайней мере не припомнит таких моментов). Во-вторых, он никогда не интересовался, нравятся ли они Хвану вообще и если да, то какие. Исходя из мысли, что Хенджин – романтичный парень с тонкой душевной организацией и невинной натурой, Минхо принял решение купить нежно розовые розы. Банально? Возможно, но их запах был насколько легким и приятным, что Ли-Ян не смог устоять. Если с украшениями было сложно, то с едой вовсе нет. Базовое блюдо – суп из морских водорослей (и пусть это угощение, которое именинник должен есть с родителями, Минхо сделал все сам). Далее, естественно, мясо с гарниром – Минхо был хорош в этом, поэтому, чтобы случайно не испортить праздник невкусным чем-то, он поставил на проверенное временем блюдо. А на десерт заказал красивые кексы с разнообразными милыми пожеланиями. Вся подготовка довольно сильно ударила по его финансам, но он об этом и не думал: хотелось поскорее увидеть горящие глаза Хенджина, его скромную, но очень искреннюю улыбку. Кто-то сегодня точно будет зацелован. – Господи, вроде справился, – Минхо тяжело выдыхает и садится на диван, хватая рукой телефон. Интересно, чем сейчас занят Хенджин и во сколько он придет? Вообще, Минхо звал его к четырем часам, но…это же Хенджин. Зная, что хоречек может опоздать, Ли-Ян все-таки решил отправить ему небольшое смс и напомнить о торжестве. И пока Минхо строчил смс, Хенджин бежал сломя голову на автобусную остановку. Сегодня его день рождения. Сегодня ему 18, но он не столько рад этой дате, сколько возможности увидеться с Минхо. Он скучал. Конечно, ему также было интересно, что же такое подготовил его возлюбленный. Начало дня немного подпортили родители: после, казалось бы, теплых поздравлений, последовали претензии. «Почему ты не приехал к нам?», «ах, ты снова со своим парнем!», «неужели он важнее тех, кто тебя родил?». Изводит. Хван очень любит своих родителей, очень благодарен им за всё, что они сделали. Но он уже взрослый, как бы странно это ни было. Да, он хочет провести этот день в кругу своего парня, потому что Ли-Ян – тот, кто его понимает и принимает таким, какой он есть. А еще безгранично любит и заботиться. На данном этапе это все, что нужно Хенджину. Переписка в твиттере: Книжный амбассадор: Ты где заблудился? В грязи утонул? Твой парень тебя заждался…

Предводитель хорьков: Моему парню придется еще немного подождать, я пропустил свой автобус(

Книжный амбассадор: И почему я не удивлен….доедь живым, ради всего святого. Я голодный и нецелованный.

Предводитель хорьков: А тебе лишь бы поесть и поцеловаться? А моя сохранность??

Книжный амбассадор: Превыше всего….ускоряйся, я знаю, что ты быстро бегаешь.

Предводитель хорьков: Специально буду ползти как улитка

Книжный амбассадор: Тогда я все съем и выпью, а потом пойду искать добровольца…

Предводитель хорьков: Добровольца?…

Книжный амбассадор: Многие будут не против меня поцеловать

Предводитель хорьков: А…ну я тебя так поцелую. Буду через 10 минут.

Задорно улыбнувшись их по-доброму дурацкой переписке, Хван залетел в только что подошедший автобус и уселся к окошку. Душа пела: пальцы немного подрагивали от приятного волнения перед долгожданной встречей. Хенджину было все равно, каким будет праздник и подарки. Хотелось просто зарыться носом в шею Минхо, как он обычно делал, прижать его к своей груди и не отпускать целый день. Им обоим это было нужно. После двух поистине адских месяцев, наполненных слезами и мрачной печалью, этот праздник был словно солнечный луч в пасмурную погоду. Ли-Ян еще не до конца оправился, и, возможно, никогда не сможет, но, по-крайней мере, у него было ради кого продолжать жить – ради Хенджина и их любви. Так думал Хван, и эта мысль вызвала улыбку на его лице. Они обязательно со всем справятся, потому что они есть друг у друга. Ничто это не изменит. Звонок в дверь. Минхо подскакивает с дивана, расправляет толстовку и открывает дверь. Вот он, самый теплый и нежный парень на свете. Улыбка до ушей, волосы взъерошены от ветра, щеки слегка красные. Минхо, с игривой улыбкой на губах, деловито смотрит на настенные часы. – Правда полз что ли? Десять минут пятого уже. – Слушай, заткнись, а? Я бежал как мог, – делая шаг вперед, Хван оборачивает руки вокруг талии Минхо и впивается холодными губами в теплые губы парня. С его губ срывается легкий стон от контраста температур. Руки крепче сжимаются вокруг тела Ли-Яна, длинные пальцы слегка задирают ткань толстовки и касаются спины Хо. Тот отрывается от поцелуя и пищит, а Хенджин смеется. Он тоже умеет пакостить. – Эй! Давно пальцы не откусывали? Дверь еще открыта, могу тебя выпнуть проветриться, – ругается, но сдерживает смех. – Я сильнее, – бормочет Хван прямо в губы старшего. Глаза сияют, как роса на рассвете. – Громкое заявление, а главное ложное, – Минхо гладит парня по задней части шеи, зарываясь пальцами в кончики волос, – Ладно, так уж и быть. Сегодня твой день рождения, я добрый, так что прощу тебя и твои бессовестные действия. – Ты так милосерден, я польщен, – нетерпеливый Хван начинает целовать Ли-Яна за ушком, спускаясь ниже, ближе к середине шеи, – в качестве благодарности я тебя зацелую. Ты же этого хотел? – острые зубы игриво прикусывают Хо за шею. Разум Минхо мгновенное затуманился. У этого наглого хоречка все козыри в рукаве – Хо просто не мог соображать, когда Хенджин вытворял подобные вещи. – Ага, именно этого, только не сейчас, – шепчет Хо и слегка отстраняется, – сначала праздник. Ты же останешься с ночевкой? Хенджин делает расстроенную моську, но послушно отрывает губы от шеи старшего. – Что за вопрос? Не планирую тебя отпускать. – Отлично, – старший наконец закрывает дверь и помогает имениннику раздеться, – тогда давай начнем отмечать! Схватив возлюбленного за руку, Минхо потащил его вглубь квартиры. На их лицах сияли самые светлые улыбки. Ох уж эта любовь… Хенджин замер на пороге гостиной, когда увидел множество красных шариков и накрытый стол. Сердцебиение участилось, а рот слегка приоткрылся. Он хотел сказать так много, но вихрь эмоций просто не позволял вернуть дар речи. Ему никогда не делали таких подарков. Хотя, это даже не подарок, просто украшения для создания праздничной атмосферы. Но…в это вложено столько любви и тепла…. К глазам невольно подкатили крохотные слезинки. – Ты…сам всё это..? Минхо немного испугался слез, а потом хохотнул и смахнул их рукавом своей толстовки. – С ума сошел рыдать? Никаких слез, хоречек, – целуя мокрые щеки, Хо все еще хохочет, – конечно сам. Только для тебя. Хенджин резко притянул его в свои объятья, зарываясь носом в теплую шею. Его руки тесно ждали старшего, и Минхо даже стало немного больно, но он лишь поцеловал выемку между плечом и шеей и погладил парня по голове. – Ты если на украшения так реагируешь, то от подарков в обморок упадешь? – тихо хихикает и перебирает золотые локоны. – Ага. Ты откачивать умеешь? – Хенджин тоже хихикает, его щеки розовеют. – Неа, зато умею делать искусственное дыхание? Хочешь покажу? Не дождавшись ответа, Хо приподнимает лицо младшего и дарит ему нежный, чувственный поцелуй. Их губы двигаются медленно, зубы то и дело направят сомкнуться и прикусить чувствительные участки. Они могут целоваться часами. – Хочешь посмотреть на свои подарки? – после продолжительного поцелуя поинтересовался Ли-Ян. Глаза Хвана в очередной раз загорелись и он несколько раз утвердительно кивнул. – Очень хочу! Показывай, – прикусывая губу от нетерпения и восторга, Хенджин позволяет взять себя за руку и усадить на диван. Минхо насторожил ему сидеть с закрытыми глазами и не подглядывать, а сам ушел в свою спальню. Хенджин, как и обещал, держал глаза закрытыми. Его руки то и дело сжимали собственные коленки от предвкушения, а голова разрывалась от предположений. Спустя несколько минут Хо возвращается с красивыми коробками. Ставит их перед Хваном и гордо улыбается. Он не уверен в ценности своих презентов, но надеется порадовать любимого. – Готов? – Да! Могу открывать глаза? – Хенджин чуть ли не подпрыгивает на месте. – Открывай. Две коробки, замотанные в сияющую упаковочную бумагу. Хван берет ту, что поменьше, начинает безжалостно срывать обертку и вдруг пищит. – Это новый пленочный фотоаппарат? Ты что серьезно? – широкая, можно сказать детская, улыбка вырисовывается на пухлых губах. – Ты же у меня любишь собирать впечатления, – Хо тепло улыбается, наблюдая за очаровательной реакцией младшего. – Черт, он ведь дорогой. Ты просто сумасшедший, – осторожно выуживая камеру из коробки, Хван крутит ее в руках, начиная немедленно настраивать. – Подожди ты с настройками, открой следующий. Он еще круче, – отчего-то Минхо хитро улыбается. Хенджина интригуют слова возлюбленного, так что он берет в руки коробку побольше и снова срывает упаковочную бумагу, а потом начинает смеяться во весь голос. У Минхо аж дыхание захватывает от этой картины. – Ты убил человека? – приподнимая бровь, интересуется Хенджин. – Как ты догадался? Я хотел наглядно показать, что я делаю с хорьками в человеческой плоти. Нравится? – Минхо ухмыляется, прикусывая губу, чтобы не расхохотаться от доброй глупости этого диалога. – Ты ужасный! Это реально скелет? – Хван закашливается от смеха. – Ну кто ныл, что ему нужно к экзаменам готовиться и выучить от и до строение человека? Вот, учись. – Не знал, что ты ТАК серьезно воспринимаешь мои слова. – Все близко к сердцу, ты прав, – Минхо картинно кладет руку на свою грудь, близко к области сердца. Хенджин улыбается. Он сейчас буквально треснет от радости и теплоты. Как не любить этого дурака? – Я люблю тебя, знаешь? – тихо бормочет он и вытягивает вперед руку, касаясь пальцев Хо и поглаживая их. – А я люблю тебя, Хенджин. С днем рождения? Теплые объятья и пара смазанных поцелуев. Отличное начало праздника. *чуть позже вечером* Еда была съедена, бутылка вина почти выпита. Хенджин и Минхо успели многое: обсудить прошедшие друг без друга дни, пошутить, шуточно подраться, разобрать подарки, сделать фотографии в тесной кладовке, обменяться парой десятков поцелуев. Сейчас, когда солнце спряталось за тяжелыми тучами и первые звезды начали появляться на небе, парни зажгли свечи и медленно танцевали. Это не было похоже на медленный танец: скорее они просто обнимались, качаясь из стороны в сторону, вжимаясь друг в друга. Хенджин бродил пальцами по спине Минхо, вырисовывая кружочки и пробегаясь кончиками вверх вниз по позвоночнику, а Хо едва заметно улыбался и целовал младшего в висок и в скулу. Они настолько истосковались друг по другу за эту неделю, что сейчас готовы были безмолвно нагонять упущенное мягкими касаниями и голодными поцелуями. – Если бы я мог загадать 18 желаний, каждым из них был бы ты, Минхо, – едва слышно произносит Хван, опуская ладонь с лопатки парня на поясницу. – Зачем тебе загадывать меня, если я и так есть? Я всегда буду, так что потрать желания на что-то более ценное, хорошо? Минхо вновь находит своими губами чужие и оставляет едва ощутимый поцелуй. – А если для меня нет ничего ценнее, чем ты? – Ты такой дурак, Хван Хенджин. Но, возможно, за это я тебя и люблю. – Только потому, что я дурак? – Нет. Потому что ты мой дурак. Возможно, Хенджин никогда бы не решился на это, но атмосфера вечера и каждая секунда, проведенная с Минхо сегодня, кричала о том, что они готовы. Готовы стать ближе, готовы окунуться с головой в еще неизведанный мир той любви, которую никому и никогда не удастся постичь. Хенджин прикусывает себя за губу и без слов тянет старшего в спальню, а тот послушно следует за ним, ведь ему не нужно слов, чтобы понять, для чего именно они отправляются туда. Волнительно. Как только они переступают порог небольшой, но очень уютной спальни, Хенджин впивается в губы Минхо и утягивает его на мягкий матрас. Это не тот поцелуй, от которого адреналин бьет в голову. Это тот поцелуй, в котором хочется раствориться, как будто мира вокруг не существует. Есть только ты, твой любимый и тепло ваших тел. Есть только вы и ваша любовь, которая словно кровь течет по венам и словно солнце с утра, которое заполняет собой самые укромные уголки. Спина Хвана касается матраса и он притягивает Хо на себя, чтобы его тело вжалось в его собственное. Они медленно целуются, их руки бродят по телам друг друга в хаотичном порядке, словно не зная, с чего начать. Голова Минхо туманная от мандража. Его слегка потряхивает, словно током ударили. Он задирает кофту Хенджина, прикасаясь рукой к теплой коже живота, и внимательно наблюдает за тем, как младший реагирует. Ли-Ян хочет сделать все идеально – так, чтобы Хван запомнил их первый раз на всю жизнь. Хенджин очень чувствителен к прикосновениям Минхо. Как только губы старшего спускаются к шее, а руки во всю бродят под тканью кофты, он выгибается в спине и тихо стонет. Голова кружится. Эмоции захлестывают. Он льнет к телу старшего, немного неловко снимая его толстовку и отбрасывая ее куда-то в сторону. Ненадолго зависает, когда смотрит на голую грудь Минхо, отмечая, насколько же он красив и слажен. Он и раньше видел тело Ли-Яна, но сейчас оно отчего-то кажется еще более неотразимым. Минхо не отстает и стаскивает один элемент одежды за другим. Его губы бродят по груди Хенджина: то целует, то кусает, то посасывает чувствительную кожу. Стоны Хвана мотивируют на новые смелые действия, поэтому Хо не останавливается. Руки скользят вниз вдоль узкой талии на бедра, подтягивая их на нужный уровень. Минхо сжимает ляшки Хвана, прерывая стоны того своими поцелуями. Он не думал, что это случится сегодня, но подготовился – достал из тумбочки смазку и презервативы. Отрываясь от изнывающего и пышущего желанием тела Хенджина, Минхо приподнимает голову и смотрит туманными от любви глазами в родные карие. Говорить трудно, ведь вокруг столько отвлекающих факторов: стоны Хвана, его изящное тело, изгибающееся от каждого прикосновения. – Ты уверен? – шепчет Хо, позволяя себе дотронуться до ткани боксеров Хвана. Это легкое, немного дразнящее движение вызывает мурашки. Хенджин хватает Хо за заднюю часть шеи и утягивает в мокрый поцелуй, как бы умоляя. – Пожалуйста… Это единственное, что он смог сказать, но Минхо было достаточно. Он слегка кивнул, надел на себя защиту и выдавил немного смазки. Хенджин пискнул от легкого прикосновения пальцев Минхо к ультра чувствительным зонам. Ли-Ян взял Хёни за руку и переплел их пальцы. Еще раз взглянув на него, как будто проверяя его готовность, он медленно соединил их бедра. Сначала не полностью, ведь глухой стон Хенджина слегка напугал его. Пальцы Хвана сжали пальцы Минхо сильнее, и тот понял, что может продолжать. Плавные движения. Кожа трется друг о друга, пальцы переплетаются так, что костяшки белеют. Больно, но эта та боль, которую не боишься испытывать. Хенджин и не думал попросить остановиться, ведь все, чего он хотел, было попросить вжаться сильнее, не взирая на не совсем приятные и привычные ощущения в начале. С каждой пройденной секундой, когда тело уже привыкло к новым ощущениям, Хван то и дело цеплялся зубами за плечо Минхо, оставляя красные отметины. Он немного стеснялся громко стонать, но видя ободряющую улыбку Ли-Яна постепенно начал показывать свой голос во всей красе. Иногда ему казалось, что он вот вот задохнется, но тут же срывался на новый стон, впиваясь ногтями в спину Минхо. Их ноги уже давно запутались между собой, губы зацеловали каждый видимый и доступный участок кожи, словно они оба собирали частички любви с тел друг друга. Это было не только соединением тел, но и душ. Ты не допускаешь мысли о подобной близости с кем-то до тех пор, пока не найдешь своего человека. Это ответственный шаг. Они оба боялись, оба понимали, что ни черта не смыслят в интимных вещах, но это не помешало им отдаться друг другу без остатка. Это было красиво. Нежно. Чувственно. Словно они горят заживо, но этот огонь не убивает, а напитывает энергией и любовью. Это правда любовь. Может быть не та, о которой пишут в книгах. Может быть не та, которую захочет ощутить каждый. Но это их любовь, и она бесценна в своей искренности.