Ich liebe dich

И вот рабочий день медленно подошел к концу. Жалюзи уже не закрывали окно, так как солнце уже начинало садится и поэтому меньше стало светить. Шток пару раз посылал Анастасию за бумагами, где-то три раза проверял работу сотрудников предприятия. Сегодня было на удивление спокойно. Спокойнее, чем обычно. И вот Михаэль вышел из кабинета и пошел по коридору в сторону выхода, звук его шагов гулко отзывался в пространстве. Решив побыстрее слинять с работы, Штокхаузен прибавил шаг. Лифт отчего-то не работал, пришлось воспользоваться ступеньками. Из-за своей спешки, немец промахнулся мимо ступеньки и кубарем упал вниз. Приземление было на удивление мягким, он явно упал на кого-то. Под ним послышался тихий вскрик. Шток незамедлительно начал подниматься с кого-то, с чьего-то мягкого, теплого тела. Это была Воробьёва. На секунду он замер вглядываясь в глаза своей помощницы. Ее щеки сейчас были алыми, глаза немного испуганными и... Смущенными?.. Да, именно смущёнными. Возможно, Михаэль сейчас выглядел так же, однако сказать это наверняка он не мог. Очнувшись, мужчина мотнул головой, отгоняя мысли, и поспешно поднялся. —Пхростите, я не хотел, —сказав это, немец протянул девушке руку, чтобы помочь ей подняться. Анастасия смущённо приняла помощь. Она была очень красивой, когда смущалась, отметил про себя Штокхаузен, но вслух лишь сказал: —Вы не ушиблись? —Нет-нет, всё в порядке, не стоит за меня так переживать, —смущение в лице Воробьёвой ушло, ее губ коснулась мягкая улыбка —Хохрошо, я этому весьма рхад, —кивнул Шток. В глубине души он одновременно и был рад , и до сих пор немного волновался: вдруг у девушки всё же есть трамвы? Он хотел спросить, но все таки решил не навязываться. Вместо этого немцу в голову пришла идея, как загладить свою вину, как-никак, это он свалился на девушку, а не наоборот. —Может... Может быть мне довести вас до дома?, —немного смущённо и неуверенно предложил Штокхаузен —Мне как-то не удобно.... У вас наверняка другие дела есть, — девушку накрыла очередная волна смущения, она не хотела, чтобы кто-то из-за нее менял свои изначальные планы на вечер. Вдруг у ее начальника, Михаэля Штокхаузена, была запланирована какая-то встреча или что-нибудь наподобие? —Нет, у меня нет никаких дел, —Шток позволил себе небольшую улыбку, а затем продолжил с небольшим лукавством в глазах, —Или вы боитесь меня, —на этих словах его улыбка стала больше походить на ухмылку —Что? Н-нет, я не боюсь....., —скулы красавицы снова покрылись румянцем, —Просто я не хотела доставлять вам неудобства..., —закончила она, немного опустив глаза. Теплая рука мужчины коснулась ее плеча в жесте успокоения. —Вы не доставите мне неудобств, Lieber , —неизвестно почему, Шток неожиданно для себя начал обращаться к своей помощнице на вы. Возможно, это было в знак уважения, Михаэль точно не знал. А еще ему хотелось относится к Анастасии более по-доброму, чем к остальным сотрудникам. Штокхаузен догадывался почему, но не хотел признать. Анастасия вопросительно посмотрела на Штока, не понимая немецкого. После пары минут раздумий, девушка сдалась —Хорошо, проводите, если... Если не трудно, —аккуратно произнесла она. Михаэль вмиг просветлел и улыбнулся. Он всё же добился своего —Ну, тогда пхройдемте к автомобилю "Тухрбина" —Турбина?, —глаза девушки округлились, —Я думала, что эти автомобили только для важных мероприятий..., —помедлив, она добавила, —К тому же я живу недалеко отсюда —Что же вы молчали? Это меняет дело! Тогда мы сможем ко всему пхрочему еще и прогуляться, —поняв, что ляпнул лишнее, Шток замолчал и немного прикрыл рот рукой, не понимая, как это предложение могло у него вырваться. А Воробьёва лишь по-доброму рассмеялась, тихо и красиво —Да, мы можем прогуляться..., —с небольшой улыбкой всё же сказала она. На лице Михаэля возникла облегчённая улыбка —Тогда пойдём, — снова переключившись на ты, мужчина подставил руку Анастасие, как истинный джентльмен. Они вышли из Челомея. На улице был небольшой приятный теплый ветерок, был очень красивый закат. Девушка сказала свой адрес и они шли к ее дому неторопливым, прогулочным шагом. Вокруг было спокойно и одновременно с этим жизнь кипела: чирикали птицы, гуляли и разговаривали люди, Рафики продавали эскимо. Один из роботов показывал трюки с бидонами, жонглируя ими. Вокруг робота собралась толпа людей. Заметив заинтересованный взгляд девушки, Шток спросил —Хочешь, мы подойдем и посмотхрим?, —посмотрел немец на Воробьёву в ожидании ответа —А можно?, —с надеждой в глазах и детским восторгом спросила девушка —Конечно, —Шток немного улыбнулся уголками губ. Он не отказывался: компания девушки ему нравилась. Они подошли поближе и стали наблюдать за выступлением робота. Когда всё закончилось, Шток и Анастасия продолжили свой путь. По дороге они разговорились. Как оказалось, Анастасия была отличным собеседником и могла поддержать разговор практически на любую тему. И вот коллеги подошли к дому Воробьёвой. Пришло время им прощаться. —До свидания, герр Штокхаузен, —мило улыбнулась Анастасия —Прошу, можно просто Михаэль,—попросил девушку Шток —Хорошо. Тогда до свидания, Михаэль, —ещё раз попрощалась девушка —До свидания, Анастасия, —сказав это, Михаэль галантно взял руку девушки и нежно поцеловал тыльную сторону кисти. Его губы были мягкими и намного суховатыми. От подобного жеста по телу Воробьёвой прошлись мурашки, но она быстро совладала с собой и улыбнулась краешком губ. Так они разошлись: Анастасия вошла в свой дом, а Шток пошёл к себе домой. Ему не хотелось отпускать ее, уходить от девушки, но нужно было домой. И с лёгкой улыбкой на губах, мужчина пошел своей дорогой.