Тот самый перекрёсток

Удача благоволила Стальному Кулаку. Если дельце выгорит - а оно просто обязано выгореть - он убьёт двух зайцев одним махом: озолотится и отомстит. После четырех лет за решёткой Рэнди перво-наперво выкопал свою кубышку под раскидистым вязом у реки. Денег оказалось не так, чтобы вдоволь, но достаточно на первое время. Куда податься дальше, Кулак размышлял долго и мучительно. По правде говоря, в тюрьме он вроде как остепенился и поднабрался уму разуму: начитался книг (среди которых имелось и Евангелие) и подумывал завязать. Но судьба (а может, Бог, чёрт или кто его знает) определила его участь в пять минут, когда в придорожной гостинице он случайно услышал имя своего злейшего врага. Вилли Блоха подвязался в банде Джимми Пороха с незапамятных времён, а Кулаку чуть ли не в отцы годился. Говаривали, что Блоха сыграл не последнюю роль в громкой афере с земельными участками в Оклахоме и знаменитом ограблении на железной дороге в Мэриленде, но Рэнди помнил Блоху как человека старого, блёклого, щуплого, почти немощного, способного разве что стоять на стрёме. Тем удивительнее было узнать, что именно Блоха заложил его со всеми потрохами. Отец Митчелл, который проводил с заключёнными беседы каждую вторую среду месяца, твердил о великом значении прощения в духовном перерождении личности. Но Рэнди до такой степени, по-видимому, переродиться не успел, а виной тому, по иронии, стало его примерное поведение, благодаря которому он отсидел вместо семи положенных почти вдвое меньше. Священник, надо сказать, питал слабость и к самым банальным сопоставлениям, которые ничего, кроме насмешек не вызывали. Но одна из его метафор крепко полюбилась Рэнди, уж очень она напоминала наставления его покойного деда. Отец Митчелл сравнивал жизнь с петляющей дорогой, для кого-то проторенной, для кого-то заваленной поломанными деревьями и заросшей колючками чертополоха. Так или иначе, путнику то и дело попадались распутья, а от решения, в какую сторону направиться, зависела его дальнейшая жизнь. На перекрёстках, по словам отца Митчелла, таились дьявол и ангел, но в эту чушь Кулак не верил, а вот в теорию о верном выборе - пожалуй. Просиживая дни в камере, он анализировал свою траекторию, стараясь определить, на каком из перекрёстков свернул не туда, а на котором, чуйка не подвела. Вторых насчитывалось гораздо меньше. Шарабан трясся по просёлочной дороге, подскакивая на ухабах, пыль оседала на одежде и в волосах, забивалась в глаза и ноздри. Кулак громко чихнул и огляделся. Поля простирались с обеих сторон, вдали возвышались горы, на горизонте маячили серые невзрачные домушки и покосившаяся церковь. Оставалось не более получаса пути. Кулак покрепче сжал вожжи в предвкушении. Месть будет страшной! Он отыщет Блоху и станет пытать мерзавца, пока тот не возместит ущерб и не отдаст всё, что ему дорого. Он заберёт у Блохи деньги, драгоценности и, возможно, одну из дочерей, естественно, самую красивую. При этой мысли Кулак залихватски присвистнул. Провести досуг с миловидной девицей ему не повредит, в тюрьме он жуть как истосковался по женскому обществу. Склоны, поросшие кедровником, опоясывали кольцом дрянной городишко, больше напоминающий большую неопрятную деревню. Рэнди проехался по безлюдным улицам, наткнувшись только на облезлую псину, прикорнувшего на пороге почты пьяницу и двух тощих кур, которые вольготно клевали раскрошенную булку на городской площади. Он остановил шарабан меж двумя неказистыми постройками, постаравшись, чтобы он не слишком бросался в глаза, и спрыгнул на землю. В местном баре царили тишина и покой, нарушаемые только жужжанием жирных мух под потолком. За столиком в углу, откинувшись на спинку стула и низко надвинув кепку, всхрапывал пузатый детина, на дальнем конце стойки негромко переговаривались двое мужчин в клетчатых рубахах с закатанными рукавами и с тёмными бородами, по виду фермеры. Выпивку разливал сам хозяин бара, немолодой грузный мужчина в сыромятном жилете и ковбойской шляпе. Кулак пропустил рюмку ячменной настойки и мимоходом поинтересовался, где проживает семейство достопочтенного Уильяма Лэсси (как по настоящему звали Блоху). - Я бы не назвал его достопочтенным, - хозяин бара осуждающе покачал головой, но подробно описал, куда направиться, чтобы разыскать Лэсси. Рэнди поблагодарил, оставил щедрые чаевые (он же скоро разбогатеет, верно?), купил в лавке табаку и снова погрузился в шарабан. Дом Лэсси располагался на самой окраине городка, возле леса, у подножия скалистой кручи. Около покосившейся изгороди пасся костлявый мул, на перилах дремали две полосатые кошки, у сарая горделиво расхаживали индейки. Неподалеку от распахнутой настежь калитки стоял младенец в одной рубашонке, с ложкой в пухлом кулачке и упоённо молотил по перевёрнутому ведру. Другой малыш, чуть старше, сидел на траве и месил нечто грязное в деревянном корыте. Девочка лет шести примостилась на нижней ступени крыльца, на коленях у неё лежала тетрадь, где она делала какие-то пометки простым карандашом, искоса наблюдая за младшими. Заприметив шарабан, все трое, как по команде, подняли головы и оторвались от своих занятий. Кулак про себя чертыхнулся - присутствие малышни было досадной помехой. Разделываться на глазах мелюзги с их отцом он, несмотря на все свои кровожадные помыслы, желанием не горел. - Доброго дня, - миролюбиво поприветствовал он детвору, спешившись и подходя поближе. Карапуз у калитки взревел, метнул ложку в Рэнди и засеменил к дому. Второй мальчик задрал грязные ладошки вверх, словно на него наставили револьвер, и издал ликующий вопль. Девочка взирала на чужака с непоколебимым спокойствием, от чего Кулаку сделалось немного не по себе. Он потёр ушибленный лоб. Экая незадача, получить с порога от молокососа. - Я ищу Уильяма Лэсси, - Кулак изобразил самую обворожительную улыбку, на какую только был способен. - Мы с ним давние приятели, - он осторожно обошёл малыша с корытом и поморщился от непрекращающегося рёва. - Билли, умолкни! - девочка легонько встряхнула плачущего ребёнка, прильнувшего к её плечу. Ор утих, мальчик, поскуливая и размазывая слёзы по чумазым щекам, враждебно уставился на возвышающегося над ними незнакомца. - Найти Уильяма Лэсси весьма непросто, - неприязненно бросила девочка, покрутила карандаш между пальцами и снова уткнулась в тетрадь. Кулак невольно проникся уважением к её не по-детски серьёзному выражению. - Прописи? - заискивающе уточнил он, девочка кивнула. - Такая маленькая и уже ходишь в школу? - Меня учит Мери. - Сколько же лет Мери? - при упоминании старшей сестры Кулак оживился. Воображение в красках нарисовало пышногрудую блондинку или брюнетку (он не был привередлив относительно цвета кожи или волос). К слову, он вовсе не намеревался действовать силой. Всем известны нравы деревенских красоток, да и Рэнди не урод, и умеет, если надо, быть обходительным и даже галантным. - Семнадцать, - нахмурив лобик и произведя в уме какие-то вычисления, ответила девочка. Рэнди осклабился, точно шакал: это ж надо какое везение - дочь Блохи в самом расцвете лет. В доме что-то громыхнуло, светлая занавеска надулась пузырём, в приоткрытое окно с квохтаньем вылетела пеструшка. - Мери! Почему в доме опять куры!! - зарокотал, как гром, сварливый женский голос. Из окна вывалилась вторая курица, на этот раз белая. - Мери! Петух наверху! Лови его!! - раздраженно прокричал всё тот же голос. - Кто это так орёт? - спросил Кулак. В ухе у него мерзко зазвенело. - Фло, - ответила девочка, прилежно выводя буквы. - Ругает Мери. - Фло? - удивился Рэнди. Насколько он знал, у Блохи имелась только одна взрослая дочь, но, возможно, его ввели в заблуждение. - Она у нас самая старшая, - девочка ущипнула братишку, который так и норовил дёрнуть кошку за хвост. - Билли, не тронь! - строго велела она и тотчас обратилась к мальчику с корытом. - Эммет, песок есть нельзя! Братья что-то хором залопотали в своё оправдание, Кулак воспользовался моментом, перемахнул через ступени и прошёл в дом. На пороге он споткнулся о маленький ботинок, пошатнулся и еле удержался на ногах. Обстановка изумляла своей скромностью и подтверждала наихудшие подозрения Кулака. Посреди комнаты - гостиной и столовой одновременно - располагался массивный прямоугольный стол с порядочно рассохшейся столешницей, окружённый разномастными стульями и табуретами, под окном стоял диван с затёртыми почти до дыр подлокотниками, застеленный покрывалом из цветных лоскутков, в уголке дивана валялась одноглазая растрёпанная кукла и раскрытая книга с изображением пещеры на обложке, одна стена была увешана всевозможными столовыми приборами вперемешку с инструментами, по другой громоздился ветхий посудный шкаф. Около стола пухлый мальчишка лет десяти сосредоточенно перемешивал что-то в закопчённом дымящемся котелке. - Уильям Лэсси дома? - спросил Рэнди, забыв поздороваться. Неизвестно, что поразило его больше - вопиющая окружающая бедность или непробиваемая невозмутимость большинства здешних обитателей. Блоха промышлял в банде лет тридцать, по всему выходило, он должен был разжиться приличным капиталом. Почему же его отпрыски ютятся в развалюхе на отшибе убогого захолустья? Надо лбом мальчика упругой пружиной нависал вихор. Он окинул Кулака оценивающим взглядом, почесал вздёрнутый нос, раскрыл рот, но ответить не успел. - Перси! Ну что ты копаешься, как гробокопатель?! Детям давно пора обедать! - из недр дома выскочила коренастая толстощёкая девица, удивительным образом похожая и на девочку с прописями и на пухлого мальчика. - Эй, а вы кто?! - девица заметила Рэнди, подбоченилась и воинственно свела густые чёрные брови. - Я... - начал было Кулак, но его бесцеремонно прервали. - Перси! Это разве пюре?! Да это сущий ад, а не пюре! - девица выхватила котелок. - Сплошные комки!! Господи Боже ты мой, как же вы мне все надоели! Разрази вас гром! - она схватила со стены поварешку и принялась ожесточённо шуровать ею в котелке, понося на чём свет стоит братьев, отца и кучу неизвестных Рэнди людей. Перси, вытянувшись по стойке смирно, бесстрастно следил за сестрой. Кулак переминался с ноги на ногу и разочарованно изучал мощные плечи, короткую шею, квадратный подбородок и тугой пучок на затылке. При всём уважении, девица даже отдаленно не соответствовала его абсолютно невзыскательному вкусу. - Фло, этот мистер ищет отца, - Перси дёрнул сестру за подол клетчатой юбки, когда та замолчала, переводя дух. Кулак послал пареньку полный признательности взгляд, тот хитро прищурился, видимо, привыкший к возмущенным пылким монологам. - Ах, отца! - Фло грохнула котелок на стол и зыркнула на Кулака с нескрываемым гневом. - Я тоже, представьте себе, его ищу! Мы все! И Лиз, и Билли, и Эммет, и Перси, и Мери!! - Мы давно не виделись... - промямлил Кулак в свою защиту, но это не помогло. Фло разразилась новым потоком обвинений и брани. Перси, явно обрадованный, что перевёл стрелки и сплавил готовку, плюхнулся на диван, откинулся на спинку и расслабленно уложил ногу на ногу. Кулаку присесть никто не предложил, а потому он бестолково топтался на пороге и слушал отповедь грозной девицы. О том, что Блоха - самый никчёмный человек на земле, наплодил детей, спустил все деньги в карты, а сам подался в миссионеры на другой конец земного шара. Жён Блоха выбирать, конечно же, не умел. Мать Фло - индианка из чероки преставилась, этакая тунеядка, рожая Мери. Мачеха - вертихвостка и прошмандовка - сбежала два года тому назад с каким-то пронырой, бросив детей на произвол судьбы. И Фло приходится волочить всё на своём горбу, потому что Перси, Лиз, Эммет и Билли - ещё сосунки, а Мери... Ну с Мери каши не сваришь. Кстати, о каше... - Мери! - заорала Фло так, что задребезжали стекла, а Перси хихикнул и заткнул уши. По лестнице, ведущей со второго этажа, зашлёпали босые ноги, в дверном проёме возникла фигура в ореоле света. Прямые солнечные лучи били в спину вошедшему, от чего казалось, что человек сияет изнутри, распространяя своё свечение, как спустившаяся с неба звезда или комета. Звуки вокруг загустели и растворились. Кулак внезапно перестал слышать яростные излияния Фло, визг малышни на улице, ехидное хихиканье Перси. Он во все глаза пялился на стройного юношу с петухом под мышкой. Парень был среднего роста, худой и смуглый, волосы цвета воронова крыла разметались по плечам, глубокие тёмные глаза таинственно блестели. При виде Рэнди он замер, но спустя мгновение широко и немного смущённо ему улыбнулся. Колени дрогнули, Кулак отступил назад и прислонился спиной к притолоке. Вероятно, ячменная оказалась крепче, чем он полагал. - Мери! Да вынеси ты его во двор! - приказала Фло, обернувшись. - И помоги Перси с обедом, иначе еды мы не дождёмся! Мери послушно кивнул и прошёл к двери. - Разрешите... мистер... - попросил он негромко и застенчиво, крепко прижимая к себе петуха, и покраснел, когда Рэнди не шелохнулся. Ох, чёрт! Кулак шагнул в сторону, но туда же шагнул и Мери. Кулак поспешно шагнул в другую, и снова они чуть не столкнулись. - Извините... Пожалуйста... Прошу прощения... - бормотал Мери и всё гуще и гуще заливался краской. Кулак понимал, что смущает мальчишку, но, вероятно, у него случился спазм или нервный тик, потому что глядеть, кроме как на Мери вдруг стало решительно невозможно. - Мистер как вас там, - вмешалась Фло. - Просто отойдите и сядьте, - она взяла Рэнди за локоть и подвела к дивану. При этом она состроила Перси обречённую гримасу, мол, опять какой-то псих пожаловал к отцу, мальчик прыснул, но Кулак ничего не заметил. Мери выпустил петуха на улицу, перекинулся на крыльце шутками с младшими, вернулся к столу и с любопытством заглянул в котелок. - Перси, нужно было добавить кипячёной воды, - пожурил он мягко, заправил длинную прядь за ухо и сам взялся размешивать злополучное пюре. - Видите, мистер, с чем приходится иметь дело! - Фло скрестила руки на груди и вздохнула. - Так как ваше имя? - Гкхм, - Кулак откашлялся. Мери поднял глаза и зарделся пуще прежнего. - Уилсон, - ляпнул Кулак первую пришедшую на ум фамилию. - Зовите меня Рэнди. Мери улыбнулся, а в груди Кулака словно разрядили обойму боевых патронов. - Эм, ладно, мистер Уилсон, - Фло видно окончательно убедилась, что их гость, если не полный идиот, то с причудами. - Как вы поняли, отца мы в ближайшее время не ждём. В последнем письме он сообщил, что встретил свою любовь. Очень надеюсь, что маленьких туземчиков он к нам не переправит! - Ммм, - рассеянно протянул Кулак. Он бессовестно пропустил мимо ушей всё сказанное и заворожённо наблюдал, как Мери обмакивает в котелок указательный палец, а после отправляет его в рот. - Я имею в виду, что отца вы не найдёте, - Фло выразительно посмотрела на дверь. Чертёнок Перси схватился за живот и втихомолку покатывался над странным незнакомцем. Кулак соображал туговато, а сейчас его и без того не быстрый мозг напоминал то самое комкастое пюре и не находил предлога задержаться. Выручило его само провидение в лице Эммета и Билли, затеявших небывалую свару с кошками, индюками и курами, с которой не смогла совладать рассудительная Лиз. - Прекратите немедленно, дьяволята! Всех запру в комнате до ужина! - Фло высунулась на шум в окно, но угрозы действия не возымели. - Мери, Перси, чтобы через пять минут стол был накрыт! - гаркнула она и вылетела на улицу, взметнув юбками. - Перси, принеси тарелки и хлеб, пожалуйста, - попросил Мери. Перси зевнул и вразвалочку двинулся на кухню. Где-то под потолком мяукнула кошка, от неожиданности Мери шарахнулся, врезался в стол, и если бы не молниеносная реакция Кулака, семейство Лэсси рисковало остаться без обеда. - Благодарю вас, мистер Уилсон, - прошептал Мери и потупился. - Прошу вас, зовите меня Рэнди, - Кулак водрузил котелок в центр стола. Впервые в жизни ему и в голову не пришло озвучивать свою кличку и рассказывать её длиннющую предысторию, в подробностях описывая, как он уложил двенадцать человек, будучи привязанным к стулу. - Хорошо, Рэнди, а вы зовите меня как все - Мери, - он дощечкой выставил вперёд ладонь, которую Кулак бережно пожал и выпустил крайне неохотно. - Вы с отцом старые друзья, да? - Давно знакомы, - уклончиво ответил Кулак. Парень оказывал на него удивительное воздействие, начинать с ним общение со лжи не хотелось. - Вы прибыли издалека ? - учтиво расспрашивал Мери. - Не так чтобы очень, - Кулак замялся, не желая разочаровать собеседника расплывчатыми ответами и одновременно опасаясь взболтнуть лишнего. - Куда держите путь? - Ещё не решил, - Рэнди пожал плечами, на этот вопрос он мог ответить предельно честно. - Теннесси или Флорида... - Ох, как же я вам завидую, Рэнди! - горячо воскликнул Мери, прижимая руки к груди. - Я всегда мечтал... Он не договорил, потому что в комнату ввалился Перси со стопкой тарелок, венчал которую сероватый пористый каравай. - Спасибо, Перси, - Мери забрал хлеб, снял со стены доску и внушительный нож с деревянной рукояткой. Кряхтя и неловко прижимая каравай к себе, он попробовал отпилить ломоть. - Дайте-ка сюда, Мери, - испугавшись, что парень зарежется, Кулак аккуратно вытащил нож из побелевших от напряжения пальцев. - Да он затупился! Он достал из остроносого сапога свой собственный нож и быстро наточил тесак для хлеба, а заодно и остальные ножи, развешанные по стене. - Спасибо, Рэнди, - вид у Мери был такой, будто Кулак сотворил что-то выдающееся: вызвал джинна из бутылки или превратил воду в вино. Дверь чуть не слетела с петель. Билли и Эммет ворвались в дом, подгоняемые Фло, как непослушные ягнята, замыкала процессию Лиз с тетрадью под мышкой. Младшие задвигали стульями, рассаживаясь, застучали ложками, возбуждённо загулили все разом, глаза у детей вспыхнули голодным блеском. - Не лезь, - Фло, тем же жестом, что и Лиз ранее, шлёпнула по руке Билли, который потянул к себе огромную горбушку. - Погоди, погоди, Эммет, - урезонивал Мери, обвязывая брату шею салфеткой. - Передай, пожалуйста, хлеб, Перси - чинно попросила Лиз, явно копируя манеру Мери. "Не такой уж и пропащий человек этот Блоха", - подумалось Кулаку. Картина многочисленного семейства вокруг скудного стола, растрогала его до глубины души. Он тихо вышел на улицу, забрал из шарабана свой дорожный мешок, а вернувшись, поманил к себе Мери. - Здесь немного... пригодится к обеду, - донельзя стушевавшись, он вложил Мери в руки свёрток, из которого тот извлёк сыр, грудинку и кулёк сушёных ягод. Дети набросились на угощение, как стая ненасытных койотов, едва Мери разложил его на столе. - Поблагодарите мистера Уилсона, ребята, - глаза Мери так и засияли, и Кулак отчаянно пожалел, что кроме скромного набора продуктов у него ничего с собой нет. Дети уважительно замычали, ни на минуту не переставая активно работать челюстями. - Пообедайте с нами, - благосклонно пригласила Фло, разместившаяся во главе стола. - Я не голоден, - отказался Кулак, с грустью осознавая, что теперь ему точно пора. Он вспомнил и о своей семье: банджо отца, корзинку с рукоделием матери, скрипящую коняшку-качалку брата... - Я тоже не голодный. Пойду нарву крапивы курам, - торопливо заявил Мери. Он снял с железного крюка садовые ножницы и сгрёб с подоконника хозяйственные рукавицы. - Рэнди, вы мне не поможете? - позвал он, пихая ноги в стоптанные башмаки. Однажды, когда Кулаку исполнилось двенадцать, на ярмарке он приобрёл лотерейный билет. Розыгрыш проводил толстяк в цилиндре, полосатых брюках и расшитом бусинами атласном жилете. Рэнди (который тогда ещё не был Стальным Кулаком) наряд казался очень элегантным. Он решил обязательно разбогатеть и купить себе такой же жилет, а если денег хватит, и брюки. Толстяк крутил прозрачный барабан, доставал сквозь маленькое отверстие бумажки и басовито оглашал номера победителей. Услышав знакомую комбинацию цифр, Рэнди не поверил. Толстяк повторил номер, он не шелохнулся. Только на третий оклик Рэнди поднял вверх дрожащую руку с билетом. "Что же ты, мальчуган, - упрекнул толстяк, вручая Рэнди коробку шоколада. - Приз чуть не уплыл к другому. Шанс выпадает лишь раз!" Рэнди не помнил вкуса тех конфет, но фраза глубоко врезалась в память. Он пока не разобрался, почему старший сын Блохи вызвал в нём такую лавину эмоций (возможно, это был всего лишь отголосок тюрьмы, где он привык к сугубо мужской компании), но не преминул воспользоваться приглашением. Мери перекинул через локоть мешок и зашагал к сараю, позади которого буйно произрастали крапивные заросли. - Раньше я до смерти боялся ужалиться! Крапива представлялась мне почти макаронным монстром, - со смехом поведал Мери, чиркая ножницами. - Но Фло рассказала мне о целительных свойствах крапивы, научила делать примочки и варить суп, - он облизал губы. Кулак пожалел, что не отложил для парнишки немного еды, тот явно не доедал, уступая свою порцию братьям и сёстрам. - Разверните мешок, мистер Рэнди, будьте так любезны, - Мери отвесил шутливый поклон. - Просто Рэнди, - Кулак подставил мешок, куда Мери сунул охапку крапивы. - Выходит, вы из индейцев, Мери? - он выбрал наиболее безобидную тему для обсуждения. Кожа Мери была светлее, чем у большинства чероки, которых доводилось встречать Кулаку, но густые блестящие волосы, высокие скулы и чуть загнутый книзу нос выдавали его происхождение. - Скорее нет, чем да, - Мери вздохнул. - Моя мать была из чероки, но с рождением Фло совершенно поменяла привычки и отринула корни. Мои тётки, дед и бабка ей этого не простили. Поэтому я не вполне уверен, кто я, - он запихнул в мешок ещё охапку. - Понимаете, Рэнди, я не чувствую себя ни индейцем, ни американцем. Ни туда, ни туда я будто не гожусь. Чероки не считают меня своим, ведь мои знания об их культуре весьма и весьма поверхностны, американцы же по внешности автоматически причисляют к индейцам. - Но Фло тоже наполовину чероки, - напомнил Кулак, уверенный, что твердокаменная мисс на таких мелочах не зацикливается. - О, Фло! - Мери улыбнулся. - Моя сестра вся в отца и всегда ощущала себя полноправной американкой, - он оттёр рукавом вспотевший лоб. - Не в характере Фло раздумывать над своей родословной. Забот у неё со всеми нами, и без того, по горло. Я - негодный помощник по хозяйству, а защитник и того хуже. - Уверен, вы себя недооцениваете, Мери, - заспорил Кулак. - Лиз сказала, вы учите её грамоте. - Лиз - чудо! Они все - чудо!! - Мери снова заулыбался. - Но, боюсь, толку от меня немного. Буквам её обучили бы и в школе через пару лет, но никаких практических умений я дать ей не могу, а они гораздо ценнее в наших краях. Он плотно утрамбовал последнюю охапку и зубами стянул рукавицы, у кур намечался знатный пир. Кулак перемотал разбухший мешок веревкой и отставил к сараю. Неуловимым движением он проверил револьвер, надёжно спрятанный под кожаным жилетом, и обнаружил кое-что во внутреннем кармане. - Угощайтесь, Мери, - он развернул фунтик с засахаренными орехами, которые приобрёл ещё в гостинице, отправляясь в путь. Сладкое он не любил, а глупую покупку совершил залюбовавшись на розоватую нарядную глазурь. Ему свойственны были порой сумбурные поступки. - С удовольствием, Рэнди, - Мери опустился на траву, сложил ноги по-турецки. Кулак присел рядом и осторожно всыпал в ладонь Мери орехов. Мимо них прошествовала индейка, над головами ослепительно голубело небо, солнце ласково касалось кожи, вздорно кукарекнул петух. - Чем у вас в городе занимаются люди? Кулака, конечно, интересовало, чем занимается сам Мери. Он слабо представлял, как среди зашоренной деревенщины, не чета которой был даже Блоха, умудрился распуститься такой экзотический цветок. - Возделывают поля, сеют, рыбачат и охотятся, - Мери набил рот орехами и продолжил прожевав: - А вот я помогаю в нашей школе. Мы с малышами рисуем, считаем, разучиваем обучающие стихи и песенки. Это весело! - То есть, вы - учитель, - Кулак ничуть не удивился. - Нет, что вы! - Мери помотал головой. - У меня не хватает образования. Но я мечтаю когда-нибудь выучиться! И побывать в разных штатах а, если повезёт, и странах, - взгляд его скользнул поверх макушек деревьев и устремился вдаль. - Разве учителю нужно быть путешественником? - хмыкнул Кулак. - Нет, не нужно, но... - Мери задумался и очень медленно, будто не решив ещё, стоит ли делиться своими мыслями, проговорил: - Объездив добрую половину земного шара, я смог бы рассказать своим ученикам много увлекательных историй! Я заразил бы их тягой к новому: местам, открытиям, людям, книгам. Я бы постарался привить им вечный голод! Вечную жажду знаний и преодолений. Чтобы достигая того, к чему стремились, они не гасли, а вспыхивали вновь - идеей, планом, замыслом! Чтобы они верили, искали и находили... иногда теряли, но не отчаивались и продолжали искать, двигаться, идти, ехать или лететь!.. И никогда-никогда не останавливались! То ли из-за того, что Мери говорил так страстно и о таких простых вещах, то ли от того, как лучились его глаза и звенел голос, то ли от того, что грудь распирало, Кулак впервые с момента своего освобождения почувствовал, что он наконец-то на воле. Перед ним снова расстилается дорога, а куда завернуть - решать ему и никому больше. Бах-бах-бах-бах. До него не сразу дошло, что выстрелы и лошадиное ржание прозвучали не в его голове. - Мери! Стервятники! - на крыльцо выбежала Фло, за её широкой спиной жались Билли, Эммет, Перси и Лиз. - Ох, Рэнди, - Мери побелел. - Скорее, скорее! - он увлёк Кулака к дому, рассыпая по траве засахаренные орехи. Фло и Перси ловили кур и индеек и засовывали всполошенных птиц в сарай. Лиз волокла туда же петуха. Билли и Эммет носились за котами, Мери кинулся отвязывать мула. Ржание раздалось совсем близко, застучали копыта. - Мери, Перси, Лиз, Билли, Эммет! - скороговоркой перечислила Фло. - И вы, мистер Уилсон, если хоть немного дорожите жизнью! Кого бы так сильно не перепугалось семейство Блохи, Кулак их не боялся. Сколько бы их не было, дюжина, сотня или тысяча, он бы встретил их порцией свинца, и за ценой не постоял. При любых других обстоятельствах ему была бы безразлична участь окружающих, он никогда не жалел ни себя, ни своих сообщников. Но теперь обстоятельства кардинально изменились, а потому он смиренно проследовал в дом. - Лиз, возьми Билли и Эммета, закройтесь! - распоряжалась Фло. - Перси, живо, - она открыла сундук под лестницей. Перси юркнул внутрь и захлопнул за собой крышку. Лиз с младшими скрылись наверху, щёлкнул крючок, проскрежетала задвижка. - Мери, сюда, - Фло распахнула вделанный в стену шкаф в небольшом пространстве между столовой и кухней. - Фло, я не хочу прятаться, - голос Мери затрепетал, как крылья бабочки. - И не хочу оставлять тебя одну, - прибавил он твёрже и гордо вскинул подбородок. - Лезь в шкаф, сказала! - рявкнула Фло. - Или ты забыл, что Джо охоч до красивых индейских мальчиков! По лицу Мери прошла судорога, спина его напряглась. - Они не посмеют... - его будто затошнило. - Я им не... - Ещё как посмеют! И ты это знаешь! - отрезала Фло, наступая на брата и заталкивая его в шкаф. - Приглядите за ним, мистер Уилсон! - она проворно сцапала Кулака за рукав. - Мисс Лэсси, в чём дело? - он высвободил руку. Кулак бывал участником всевозможных заварушек, но враг представляет гораздо бо́льшую опасность, когда не знаешь, кто он и чего от него ожидать. - Вас они тоже пристрелят, так что прячьтесь пока не поздно! - Фло пихнула его плечом. Кулак, не подготовленный к такому напору и обескураженный недевичей мощью мисс Лэсси, влетел в шкаф и врезался в Мери. Фло захлопнула створки, в замке провернулся ключ. Кулаку совсем не к месту вспомнилось, как они с братом много лет назад играли в прятки. Куда они только не забирались! В дровяной ларь, в погреб, под кровать, за комод. Мать с ног сбивалась в поисках. Позже она выучила их места назубок, но, чтобы не расстраивать, подолгу бродила по комнатам, аукая и заглядывая куда угодно, только не туда, где они притаились. Кулак почувствовал дыхание Мери у себя на подбородке. Они стояли близко-близко, лицом к лицу, по спине пробежали мурашки. Входная дверь заскрипела, Фло громко и недовольно заговорила первой, её перебил низкий голос, к нему присоединился второй, гнусавый, а затем и третий, хриплый, будто придушенный. Кулак навострил уши, в шкаф просачивались обрывки предложений, но смысл беседы от него ускользал. - Это несправедливо, - прошептал Мери. Его пальцы нащупали руку Кулака, доверчиво за неё уцепились, словно ища защиты. - Мери, объясни, что происходит, - еле слышно попросил Кулак. Он с трудом подавил порыв обнять и ободрить, а после - разрядить револьвер в головы незваных гостей, наводящих священный ужас на семейство Лэсси. - Стервятники со своим главарём Чёрным Джо хозяйничают в окрестностях и считают наш и подобные ему городки своей собственностью. С тех пор, как отец уехал, они не оставляют нас в покое, - Мери шмыгнул носом. - Они не... - страшное предположение перекрыло Кулаку кислород. - Они творят, что вздумается: грабят, убивают, насилуют. Они забрали у нас лошадей, повозку и корову. Одного из наших соседей они ранили и бросили умирать в лесу. Они угрожают забрать Перси, увезти Лиз, когда та подрастёт и... - Мери всхлипнул и привалился лбом к Кулаку. - Джо увидел меня как-то в лавке... Ох, почему я не родился уродом?! Я хотел прижечь лицо, но струсил... Прежде их останавливало моё происхождение, но они быстро смекнули, что никаких связей ни я, ни Фло с индейцами не поддерживаем. За нас некому вступиться... Мери затрясся в беззвучных рыданиях. Кулак, как упоминалось ранее, был немного тугодумом, но тут моментально сообразил, что предпринять. Кроме того, он с беспощадной ясностью уразумел, что права на ошибку у него нет, поэтому он обязан быть предельно осторожным. Он аккуратно обхватил голову Мери ладонями и оторвал от своего плеча. - Мери, послушай. Послушай! - с нажимом повторил он, когда Мери опять захлюпал носом. - Мери Лэсси, - он поборол соблазн заговорить во весь голос. - Тебе нечего бояться! Нечего, слышишь! Он не стал уточнять, что через пять минут, всё будет кончено. Он порешит бандитов и спасёт жизни Мери, его братьям и сёстрам. Но у старшего сына Уильяма Лэсси имелись свои планы. - Рэнди, не держи на меня зла, - выпалил он и качнулся вперёд. Губы Мери накрыли губы Кулака, руки обвились вокруг пояса. Мери был на вкус как сахарная глазурь нагретая на жарком послеобеденном солнце. Рэнди уж и не помнил, каково это - когда целуют пусть неумело, но нежно, долго, когда шелковистые волосы стекают по щеке, а ладони... - Прости, Рэнди, я должен защитить свою семью, - чёрные глаза Мери ярко блеснули в темноте, словно волчьи. Молниеносным движением он выхватил револьвер Кулака и вышиб дверь. - Отойдите от моей сестры и убирайтесь вон из нашего дома! - закричал Мери и ринулся в гостиную. - Нет! Мери, нет, нет! - завопила Фло. Мери держал револьвер немного наискось, неуклюже выгибая локоть, именно это и спасло ему жизнь. Стервятники и не подумали воспринять его всерьёз и хором загоготали. - Малыш, Лэсси! Вот это удача! Джо только о тебе и думает! - прогнусавил тонкий голос. Кулак спрятался за дверным косяком и оценил обстановку. Трое головорезов были как на подбор: усы щёткой, полусапоги со шпорами, рубахи, жилеты, шляпы. У самого здорового на шее красовался алый платок. Стервятники не выглядели устрашающе, но Кулак не раз убеждался, насколько обманчиво первое впечатление. Он прикинул варианты и заскрежетал зубами: его первоначальный замысел был абсолютно провален. Убив нескольких Стервятников, он не избавит семью Блохи от посягательств, а главное, не спасёт Мери. Если он хочет навсегда освободить Лэсси от поползновений деревенских бандитов, то не должен никого не убивать. Револьвер ходуном ходил в руке Мери, сам он, судя по всему, был на грани истерики. - Убирайтесь! - беспомощно повторил он таким тоном, будто вот-вот расплачется. - Мы ничего не сделали, уходите... Сердце Кулака болезненно сжалось. Куда годится мир, где таким, как Мери, приходится браться за оружие? - Будешь паинькой, Мери, Джо накупит тебе книжек с картинками, - посулил хриплый. - А будешь рыпаться, ему это только на руку, - осклабился здоровый. - И не таких своенравных объезжал. Правда, дольше месяца никто, кажись, не продержался. Все трое вновь разразились гнусным лающим хохотом. Мери не ответил. Одной рукой он стиснул вторую, чтобы не дрожала, и навёл револьвер на самого крупного Стервятника. Положение становилось крайне опасным, Кулак обшарил карманы. Не обнаружив ничего, кроме ложки, которую зашвырнул в него Билли, он принялся считать до тридцати. Прошло каких-то пару часов с его появления в доме Лэсси, а как будто минуло несколько лет. Кулак успел напрочь позабыть цель своего визита, проникнуться симпатией к семье Блохи и увлечься прелестным юношей. Всё это противоречило его принципам, но, может быть, именно из-за превратных убеждений он когда-то избрал неверный путь, связался не с теми людьми, а позже угодил за решётку. Голоса Фло, Мери и Стервятников сделались громче. - Мери, не надо! - уговаривала Фло. - Они не будут больше меня унижать! Никого из нас! И ничего у нас не отнимут! - выкрикнул Мэри. Грохнул выстрел, первый, а затем и второй. Кулак выпрыгнул из своего укрытия, повалил Мери на пол, ногой подсёк здорового стервятника. Воспользовавшись замешательством, он метнул ложку в гнусавого, тот рухнул, как подкошенный, хриплый попятился к двери, переводя револьвер с Фло (будто и она могла выхватить откуда-то оружие) на Кулака и обратно. "Не Стервятники, а тупые индюки", - с презрением подумал Кулак, отряхиваясь и загораживая собой Мери. - Ты в порядке? - уточнил он, не выпуская врагов из поля зрения. - Да, Рэнди... Да... - испуганно пролепетал Мери за его спиной. - Но... Я же никого не убил? - Нет, - Кулак брезгливо оглядел Стервятников. - Господа, вам лучше уйти! Прямо сейчас! - быстрее всех опомнилась Фло. - Забирайте мула, индюшку и курицу и... - Нет, нет, нет, мисс Лэсси! - Кулак поднял руки вверх, показывая, что он безоружен. По своему опыту он знал, что если его ещё не пристрелили, значит, выслушают. Провинциальные банды настороженно относятся к чужакам, боясь нарваться на членов серьёзной группировки, как та, в которой некогда состоял Кулак. - Мистер, кажись, не понимает с кем связался, - приняв вертикальное положение, ощерился здоровый стервятник. - Джимми Порох вряд ли обрадуется, если семья его ближайшего сподручного пострадает, - начал Кулак, судорожно прикидывая, как разыграть партию наиболее выгодно. - Я прибыл в эту глухомань по поручению мистера Пороха и не хочу и лишнего часа здесь задерживаться, - рисуясь, он прошёлся к окну и обратно. Стервятники должны рассмотреть его во всей красе: выступающие сквозь рубашку мускулы, шрам во всю правую половину лица. - Блоха отошёл от дел ещё до пришествия Христа! - взвился гнусавый. - Он давно прохлаждается в Африке! Блоха завязал четыре года назад, сразу после того, как настучал на Кулака и Бивня, но Стервятникам об этом знать не полагалось. - Вы заблуждаетесь! - возразил Кулак с нарочитой ленцой. - Я приехал от мистера Лэсси справиться о благополучии его детей, привёз им денег, - в доказательство он небрежно швырнул на стол пачку долларов и несколько золотых из вырытой кубышки. - Мне также поручено забрать с собой старшего сына мистера Лэсси. - Почему же он сам не явился за своим недотрогой? - уточнил хриплый, с сомнением поглядывая то на Кулака, то на деньги. Не подделка ли? - Наш босс давно положил глаз на мальца и готов даже заплатить за него. Парень как никак девственник, а Чёрный Джо страсть как любит быть первым. - Как вы смеете! - Мери, красный как рак, рванулся вперёд. - Я... - Тише, тише, - Кулак опустил тяжёлую ладонь ему на плечо и опять обратился к Стервятникам: - То есть вы предлагаете мне передать Пороху, что я не смог выполнить его приказ из-за того, что ваш босс не умеет держать в штанах свою хреновину, - он устало поморщился. Рука Кулака соскользнула Мери на спину, того подтряхивало. "Прости, прости меня, - думал Рэнди. - Прости, что не могу убить их всех прямо сейчас, прости, что тебе приходится выслушивать про себя гадости... Но ты сам забрал мой револьвер". - Ну так... Это... - здоровый озадаченно посмотрел на подельников. Их глупые рожи наглядно демонстрировали, что бандиты понятия не имеют, как быть. - Предлагаю компромисс, господа! - торжественно провозгласил Кулак. Куй железо, пока горячо, а недоумков обводи вокруг пальца, пока они не зашевелили обрубками мозговых извилин. Курсируя туда-сюда по комнате под пристальными взглядами Стервятников, Фло и Мери, он подробно озвучил своё предложение. Кулак не был изощрённым лжецом, а потому старался хотя бы отчасти придерживаться правды. Он представлял Пороха: обожжённое лицо, тяжёлая поступь, пыльный дым из трубки; и Блоху: такого же тонкого, как и Мери, но с квадратным подбородком, как у Фло, и ямкой на щеке, как у Перси и Билли, и лёгкими волосами, как у Лиз и Эммета. Порох доверял Блохе. Доверял больше всех, а Блоха во всем ему подчинялся. И никто иной, как Порох велел Блохе сдать на растерзание полицейским Кулака. Молодой и неопытный, Рэнди не обзавелся ещё отягощающим грузом прошлого, и долгая отсидка ему не грозила. Странно, что Кулак прозрел только теперь. - Мы с мистером Лэсси-младшим уезжаем, на хозяйстве остаётся мисс Лэсси, - подытожил он. - Вы передадите Джо, что Стервятники должны навсегда забыть дорогу в этот дом, и тогда Джимми Порох проявит милосердие. - А нам-то что с того? - подозрительно переспросил хриплый. - Вам? - Кулак сделал вид, что задумался. Всё-таки в нём помер великий актёр. - А то, что когда человек мистера Пороха навестит достопочтенное семейство Лэсси, он встретит Фло, Перси, Билли, Лиз и Эммета в добром здравии и не отрежет тупые черепушки Джо и прочим Стервятникам и не вырвет у них языки, чтобы доставить псам Пороха на прокорм. А позже мистер Джимми не прикажет начинить дома всех ваших родственников, друзей и знакомых взрывчаткой. Вы ведь помните, за что его кличут Порохом? *** Смеркалось. Пахло полевыми цветами, в небе зажигались звёзды, трещотками стрекотали цикады. Тонущие во мраке поля напоминали бескрайнее море. Куда-то оно вынесет? Утянет в мировой океан, прибьёт к берегу или заставит дрейфовать по воле волн? Вот едет человек по просёлочной дороге в богом забытом уголке света. Он сам не уверен, кто он - звать себя Стальным Кулаком отныне почему-то не хочется; на поджидающих его перекрёстках клубится туман неизвестности, а внутри у Рэнди всё сжимается в терпком томлении. Шарабан подскочил на кочке, Мери ойкнул. - Извини, - он дёрнул вожжи, лошадь замедлила шаг. - Не стоит, Рэнди, - Мери смотрел на него, не мигая, огромными глазами. - За последний час ты извинился раз пятьдесят. - Скажешь тоже... - Рэнди уставился прямо перед собой. Он до сих пор не верил в происходящее, и Мери сидит в шарабане, красный и взбудораженный, грызёт ногти и поглядывает на него со смесью страха и восхищения. Когда Стервятники, посовещавшись для проформы и грязно ругаясь, покинули дом Лэсси, в гостиной наступило безудержное веселье. Всё семейство Блохи, от мала до велика, облепило Кулака, как смола древесный ствол. Младшие визжали и пищали, старшие не скупились на комплименты и благодарности. Мери куда-то пропал и появился со стопкой книг, перехваченных тонкой бечёвкой, и небольшим кожаным саквояжем, уже во дворе, когда Кулак отвязывал шарабан, а Лэсси высыпали к калитке его провожать. Из слёз, пролитых при прощании со старшим братом, вполне могло образоваться небольшое озеро. Билли и Эммет висели у Мери на шее, Лиз и Перси душили в объятьях, даже Фло смахивала скупые слезинки. Кулак смотрел на всё это и ничегошеньки не понимал. Он выдумал отъезд Мери для того, чтобы отвадить Стервятников, но сам Лэсси-младший полагал иначе. - Поехали, Рэнди! - умоляюще произнёс Мери, забравшись в шарабан. - Иначе я не смогу... - он засморкался в огромный клетчатый платок. - Эээ... - проблеял Кулак. - Я понимаю, что ты пошутил, - Мери утёр мокрые щёки. - Но я и вправду должен уехать. Дважды ему повторять не пришлось. Кулак знал, как это: когда не можешь находиться где-либо и должен отыскать своё место, а, быть может, и себя самого. - Но! - он стеганул лошадь. Шарабан тронулся, Мери замахал своим. Лишь отъехав на значительное расстояние от городка, Рэнди осознал, какое сумасбродство совершил. Он забрал с собой парнишку, который толком ничего о нём не знает и которого, возможно, подвергает опасности. Кроме того, все деньги и золото он оставил семье Лэсси, не подозревая ещё, что уедет не один, а теперь и за ночь в гостинице расплатиться нечем. Завтра он, ясное дело, что-нибудь придумает, но сегодня им с Мери предстоит ночевать под открытым небом. - Рэнди, спасибо, что взял меня с собой, - прервал Мери затянувшееся молчание. - Обещаю, я постараюсь тебя не обременять и оставлю в покое, как только доберусь до колледжа. - Колледжа? - удивился Рэнди. - Какого же? - Пока не знаю, - Мери развёл руками. - Но я буду очень-очень много заниматься, и куда-нибудь непременно поступлю, - простодушно заключил он и запрокинул голову вверх. - С ума сойти, Рэнди! Я не бывал нигде дальше соседних посёлков, а теперь передо мной - весь мир, - он прикрыл рот ладонью и зевнул. Море полей не заканчивалось, а Мери вовсю клевал носом, пора было остановиться на ночлег. Съехав с большой дороги, Рэнди направил шарабан в небольшую ореховую рощу. - Эту ночь проведём на улице,- пояснил он, крепко привязав лошадь к дереву. Мери часто заморгал, не выказывая, впрочем, претензий или протестов. Сонно поозиравшись, он переполз в повозку и подложил под голову саквояж. - Нет-нет, так слишком жёстко, - Кулак расстелил на досках шерстяное одеяло, которое позаимствовал в гостинице. - Ложись сюда. Мери покорно свернулся клубком: обхватил себя руками, подтянул колени к подбородку. Сверху Кулак накинул на него другое одеяло, стёганое. - Рэнди, ложись тоже, - увидев, что он мнется в нерешительности, позвал Мери. - Я не буду толкаться, честное слово. Пораскинув мозгами, Кулак примостился с противоположного края - выспаться ему необходимо. Грядущий день сулил немало сложностей: нужно раздобыть денег на еду и гостиницу и покумекать над дальнейшим маршрутом. Хорошо бы составить список подходящих колледжей и сделать отметки на карте... - Рэнди, - тихо окликнул Мери. - Ты спишь? - Нет, - резче, чем собирался, отозвался Кулак. - Я хотел признаться... - Мери подкатился поближе. - В чём? - в груди Кулака забухало, как в барабан. - Я собирался извиниться за тот поцелуй... - Мери сглотнул. - Я никогда не целовался и подумал, что если Стервятники меня убьют, надо перед смертью попробовать... - Ну и как ощущения? - не удержался Кулак. Для него поцелуй с Мери в каком-то роде тоже стал первым - первым на свободе, первым в новой жизни, где напрочь расхотелось мстить, грабить и убивать, а деньги являлись необходимостью, но не целью. - Мне понравилось... - ответил Мери. - Но я против любого насилия, потому и хотел попросить прощения, но... - Всё-всё-всё, - Кулака вдруг захлестнула жуткая усталость. Ему нередко казалось, что в свои двадцать пять он слишком стар для некоторых чувств. - Уже поздно... - Но Рэнди... - Мери никак не унимался. - Чего? - огрызнулся Кулак, теряя терпение. Послать мальчишку, и дело с концом, выкинуть из шарабана, пусть катится восвояси и не пристаёт с дурацкими извинениями. - Я передумал извиняться, - лукаво сообщил Мери. Не потрудившись объясниться и оставив Рэнди теряться в догадках, он уютно устроился под боком. - Спокойной ночи, Рэнди, - в голосе Мери прозвучала улыбка. - Спокойной ночи, Мери. Едва Мери сладко засопел, Рэнди укутал его одеялом и прислушался. Запах сочной травы щекотал нос, вокруг по-прежнему стояла тишина, только стрекотали цикады да всхрапывала лошадь, а от гор долетало завывание одинокого койота. Тот ли он выбрал перекрёсток? Разум сомневался, но сердце знало наверняка. И хоть в карманах у Рэнди гулял ветер, он ощущал себя самым богатым человеком на земле.