СЮР-ДЭ-ЛАЖА

Глава 6. Когда кончатся дожди

– Откуда вы знаете моего брата?! – Чего-о-о?! – главарь несколько обалдел. – Я спрашиваю, откуда вы знаете моего брата! Мы близнецы, разлученные с детства… – Солмит душераздирающе заплакал, – Я отчаянно искал его все эти годы, пробился сквозь поля и скалы, лишь найти хоть малюсенький след его существования на этой бренной земле… Поэтому, прошу, скажите, откуда вы знаете его?! Где он сейчас, умоляю, отведите меня к брату! – он упал на колени и прижался к ноге главаря, тайно вытирая об него сопли. Бандиты застыли на месте, на миг позабыв, для чего они здесь. Этого времени хватило Солмиту для маневра. Он выхватил кинжал из ножен и мастерским движением рассек сухожилия на ногах противника. Рассек мастерски, но следы оставил рваные, какие бы оставил новичок. Мужчина от удара повалился на землю, сконфуженно рявкнув нечто похожее на приказ. Порубив сухожилия остальных, в том числе и пятерых в засаде, Солмит повернулся к главарю и, недовольно зыркнув на него, собрался было отсечь язык, как за поворотом послышались шаги. – Ах ты проклятый!.. Только и успел выкрикнуть главарь, когда Солмит испуганно закричал: – Помогите, наси-и-илуют!!! На крик сбежалась толпа горожан, пред которыми предстала вполне ясная картина: мерзкие растлители попытались напасть на ребёнка, а тот изо всех сил боролся, трясущимися руками сжимая окровавленное лезвие в руках. – Нет! Мы никакие не растлители! Этот кабаретист – вот кто настоящий преступник! Лицо пожилого мужчины с сединой на висках вмиг почернело. Он широкими шагами подошёл к валяющимся бандитам и по очереди нокаутировал каждого из них: – Да как ты падла окоянная смеешь нести такое невразумение, а! Ребёнок явно в жизни ножом не махал, бил вслепую! Зыркнете, как закошмарили его! – Д-дяденька!.. – Солмит робко смял рубаху в ладонях, – Мне страшно… Пожилой джентльмен, явно растроганный, утер слёзы с глаз. Приласкав мальчика по голове, он переглянулся с бугаем метров двух. Тот без слов кивнул, а затем крикнул: – Ребята, задержите их! Тут же куча половозрелых мужчин выскочила из толпы и присоединилась к веселью. Они скрутили и без того контуженных наёмников, после чего одной левой закинули на спины и потащили, как мешок с картошкой, в сторону старых складов. Спаситель Солмита улыбнулся ему: – Вот и всё. Тебе больше нечего бояться. Откуда ты, малыш? – Я… – парень трусливо вжал голову в землю. – Ох, что же это я! Пойдём со мной! Пойдём, я тебе сладкую смолу дам. Ты когда-нибудь пробовал её? Мой зять покупал её прямо в столице! Соответственно, когда Сура нашла Солмита, перед ней предстала такая сцена: парень сидел на веранде здания местных стражей правопорядка и с довольной улыбкой поедал леденцы, запивая их горячим травяным отваром. Заметив её, подросток радостно помахал: – Чудно! Ты вернулась, Сурочка, милая моя! [Выглядишь так, будто совсем не ждал меня], – она насмешливо указала на большую мужскую куртейку, накинутую на его плечи. – Ах, это! – он помахал леденцами, – Это меня угостили. Карбонара подослали ко мне наёмников, представляешь? Будет плохо, если в следующий раз они окружат нас неподалёку от замка. Заглянем к ним по возвращению. У тебя что? Есть новости? [Есть. Очень даже есть. Обсудим по дороге. Где ты оставил лошадь?] – Она пасется у реки. – Солмит за раз проглотил остатки сладкой смолы, вытер пальцы, а затем предстал перед Сурой как подобает – на ногах и с прямой осанкой. – Пошли, я оставил этим парням пару золотых. Не умею прощаться. ※※※ Обратная дорога выдалась на удивление мирная. Позолотой окрасилось небо, когда парочка путешественников выдвинулась в столицу. Тёмные, затейливые кудри деревьев виднелись вдалеке, верхушки гор то прятались, то вновь выглядывали из облаков, как дети малые, хихикающие родителям белозубой улыбкой в своём тайнике. По прогнозам Солмита, больше нападений быть не должно, поэтому они спокойно ехали на лошади и разговаривали. – Так что ты всё-таки узнала? [Много чего. Например, я теперь точно знаю, что Асура жила на Земле за примерно сто лет до моего рождения.] – Как ты это поняла? [По обработке сапфира-проводника в груди птицы.] – Ага, по обработке сапфира в птице... Погоди, какой ещё птицы? Как она живёт с камнем в груди? Драгоценные камни тоже могут быть проводниками? – у Солмита аж глаз задергался. [Не заморачивайся. Главная тут эта птица. Она странная. И умная. Может, мы ещё увидим её, если продолжим исследовать прошлое Асуры.] – ...Что ж, хорошо. [Также там был дополнительный скелет. Я видела ржавые наручники, поэтому скорее всего его держали внутри, как заключенного.] – Причудливая весть. – Солмит нахмурился, – Ты заметила что-нибудь на нём? Какие-то отличительные особенности, любые. Над Сурой будто лампочка зажглась. [Знаешь, а ведь да! У него не было пальцев на правой руке!] Солмит тормознул лошадь и напрягся: – Пальцев... Неужели?! Но как? Чтобы настолько переврать правду... Сура подлетела к нему: [Ты знаешь, кто бы это мог быть?] – ...Считается, что он был предан наказанию в Позвонке и умер в тюрьме там же. Перед пожизненным заточением его прилюдно пытали, отрезая по одному пальцу за раз... Таким стал конец Фикра, предателя богини. – подросток поджал губы, – Уверена, что запомнила правильно? Гробница в последний раз открывалась двадцать лет назад, а ключи от неё есть только у глав Церквей. Сопоставив «официальную версию» наказания с тем, что видела в гробнице, лицо Суры помрачнело: [Да.] – Дорогая моя напарница, тогда поздравляю нас! Мы раскрыли тайну, которую скрывали от людей целых двадцать лет…. В том числе убедились, что настоящая история сильно отличается от реальности. Ура! Я по уши в трясине и теперь не остановлюсь, пока не разузнаю всё! Замечательно! [Погоди жаловаться. Это не всё. Там было послание на постаменте. Я запомнила, что смогла. Сейчас напишу....] [«Покори аве. Богиня, коро томо, особо сацвети лури жури ха лажа.» Вроде так. Некоторые слова я уже знаю, поэтому запоминалось проще, но вот что внизу было написано – плохо поняла. Там выцарапали... Эм, сейчас. "Пардэ, ака... дефикто... Асура-нэ. Акёзде Николь Тви жуй незерт». Дальше не поняла, а в конце опять «покори аве».] Солмит, потирая подбородок, внимательно прочитал всё: – Первая часть – обычная эпитафия, как на всех могилах... А вот прочитав вторую я уверен, что тем скелетом, которого ты видела, был Фикр. [Почему?] – Это язык Позвонка, его родной страны. Да и ласковое обращение "нэ" используют только там. Если я правильно понял, он извиняется перед Асурой, а также... упоминает некую Николь Тви и её помощь... вроде. В истории нет таких имён, но «николь» с древнего наречия переводится как «символ победы». [Возможно, речь о той птице?] – Не знаю. Но имя запомнить стоит. – Солмит дёрнул поводья и полетел галопом к Ласке. – Вот бы поговорить с Диларой! Она, конечно, славится тем, что сошла с ума после смерти мужа, но может удастся разговорить её... Летя за напарником, Сура разглядывала мелькающие по бокам пейзажи: «Дилара... жена Фикра? Ох, как он запоминает столько имён и не путается? Я уже забыла половину из того, что слышала.» Примерно через три часа езды пошёл дождь. Солмит недовольно простонал: – Чёрт, придётся стирать одежду! Давай переждём где-нибудь. Оглядевшись, наездник заприметил недалеко нависающую над землёй скалу, под которую не затекала ни одна капля. Когда они добрались до укрытия, Солмит посадил лошадь рядом, зажёг пламя, чтобы как следует просушиться, а следом вытащил из-за пазухи припрятанный леденец и смолу. Путешественники смотрели на большие липкие капли, падающие сверху, и молчали. Капли падали и разбивались, разбивались и падали, так по кругу, так раз. Сура скучающе летала из стороны в сторону, не вылезая за пределы скалы. Пусть ей и не повредят осадки, но Солмита оставлять один на один с проблемой она не хотела. таким образом, паря высоко над землей, она обнаружила во внутреннем сгибе скалы цветок с треугольными сероватыми лепестками. Сура спустилась ниже и слегла толкнула приятеля в плечо: [Что это?] Солмит лениво открыл веки, изучая находку: – Обычный сорняк, но если сварить его корни и выпить, то будешь сидеть на горшке дня два. Однажды кто-то из ребят решил угостить нас чаем после тренировок. Когда на следующий день никто не смог выйти из комнаты, воспитательницы поспрашивали и поняли, что в чай добавили серый мямишник... [Я уже давно хочу сказать, но ты и правда словно маленькая ходячая энциклопедия!] – Я. Не. Маленький. Сура рассмеялась: [О, простите меня, граф дэ Розе!] – Ты всего на четыре года старше меня. Через пару лет я тебя даже в росте обгоню! [Насколько?] – с улыбкой спросила Агницез. – Не знаю. Определённо на много! Он долго болтали, но дождь всё не заканчивался. Солмит посмотрел на небо, затем на свою рубаху и тягостно вздохнул: – Выезжаем. Мы не может больше ждать. Пусть хоть три дня подряд льёт. Может потому, что предложение подростка очень приглянулось госпоже природе, но дождь шёл не переставая все пять дней их пути. В столицу Солмит приехал насквозь мокрый и злой, будто замученный котёнок. На его фоне счастливая Сура, на которую не попала ни капля воды, выглядела как нельзя довольной. ※※※ В то же самое время в особняке Карбонара творилась канитель. Нет, не металлическая труба, а самый настоящий скандал мирового масштаба. Наёмники – грубые и неотёсанные верзилы из разряда горных разбойников – были посланы главой семьи на поимку злейшего врага их семьи, но вернулись на карачиках с видом побитых собак. – У него есть брат близнец? Молил о пощаде?! Олухи! Очевидно, что мальчишка обманул вас! – Феликс Карбонара резко встал, хлопнув кулаком по столу. Перед ним на коленях сидели четверо ответственных за операцию разбойников. Никто не смел поднять голову, чтобы встретиться взглядом с заказчиком. Сами они редко бывали в столице из-за специфики работы и, в целом, потому, что сами выросли в деревне и каждый раз, ступая на шумную центральную площадь, тупо застывали на месте, озираясь по сторонам. Им – маленьким, неграмотным деревенщинам в изношенных рубахах, столица казалась слишком роскошной, небо над городом – выше и светлее, а люди – счастливее. Поэтому, когда герцог, столичный заносчивый пижон, нанял их для «непыльного дельца» с возможностью войти в поместье в качестве стражей, они без промедления согласились. Но кто же знал, что цель миссии оказалась такой… такой… странной. – Язык отсох?! – старший Карбонара взял в руку каменную статуэтку и со всей накопленной злостью, стыдом и удушающим разочарованием кинул её в одного из наёмников. Статуэтка попала в нос. Боли не было. Разбойник вяло прикоснулся к нему, пачкая руки в ярко-алой жиже с примесью слизи. Главарь бандитов искоса глянул на него, но не осмелился прийти на помощь. Опустив глаза в пол, он, как и остальные члены команды, остался безучастным. – Вы кучка отбросов, мусорная шваль! Я вытащил вас, бездарностей, из дерьма, и так вы мне платите?! – Феликс заметил их страх и насмешливо улыбнулся. – Неблагодарные твари. – Подойдя к раненому, он схватил того за подбородок и покрутил туда-сюда, любуясь своим «творением». Нос понемногу начал отекать, приобретая вид сине-фиолетового картофеля. – Вы даже хуже свиней. – последовал удар. Феликс прицелился, с несколько садистким удовольствием нанося удар в челюсть. Разбойники рядом с ними вздрогнули, крепко сжав потные кулаки. – Ничтожества. – новый удар. – Лучше бы никогда не рождались. – ещё удар. К этому моменту всё лицо наёмника покраснело и опухло, а губы настолько раздулись от побоев, что верзила не в силах был даже прошептать «спасите». Но больше всего боли ему причиняло не наказание герцога, а холодный взгляд главаря и товарищей, ни разу не высказавшихся против. Пытаемый обречённо закрыл глаза, приготовившись к смерти: не зная, что сотворит Феликс Карбонара с членами группы, если он будет сопротивляться, разбойник не смел защищаться. В тот момент, когда Богиня Асура почти распахнула для него свои объятия, дверь кабинета открылась и на пороге показалась пожилая мать герцога – Гельвира Карбонара. Это была хмурая, низенькая женщина в платье с чёрным парлетом* и тростью: – Феликс, ты уважаемый герцог, что ты себе позволяешь?!

*Парлет – одежда без рукавов, которую надевали на шею или поверх туловища.

Надежда вновь воскресла в раненом наёмнике, пока старая леди презрительно не фыркнула, оценив его жалкое положение: – Будь тише. – Прошу прощение, мама, что доставил Вам неудобства. – герцог расплылся в лучезарной улыбке. – Впрочем, я здесь не только за тем, чтобы отчитывать тебя. Внизу ждёт юный страж с королевской эмблемой. Слуги сообщили, что он спешил к тебе всю дорогу. – Кто?! – Феликс Карбонара оттолкнул разбойника в сторону, чуть ли не пуская огонь из ноздрей. – Как он выглядел?! – Светловолосый мальчик ангельской внешности. – мечтательно вздохнула пожилая мадам. – Это он убил моего внука? Больше не заботясь о наказании разбойников, Феликс бросился вниз по лестнице, ревя во весь голос: – Как он посмел войти в мой дом?! Где этот уродец?! В особняке было три этажа: на верхнем располагался кабинет главы, его спальня, а также приемная для уважаемых гостей; на втором – спальни остальных членов семьи, общая гостиная и музыкальная комната; на первом – зал ожидания или приёма гостей, кухня, столовая, комнаты камердинера и главной горничной, остальная прислуга жила в пристройке за основным домом. Именно в зале ожидания, разложившись на диванчике, сидел Солмит. Сура же летала между этажами, осматривая окрестности. Она видела, как Феликс Карбонара выскочил из кабинета, словно ему защемили причинное место, видела высокомерную старуху, пинающую ногой мужчину с изуродованным лицом. «Семья Карбонара – особое существование. Они одни из тех высокопоставленных шишек, которые днём лижут, а ночью лгут», – Сура подлетела к раненому ближе и заметила, что он потерял сознание. Когда нога её случайно прошла сквозь тело мужчины, призрак ощутила, будто внутрь её засасывает неведомая сила. Тяжелые плечи. Ноги болезненно ноют. Мозоли на ногах кровят, трутся о сапоги, колят. Нос онемел, он выпуклый, странный. Щёки болят. Челюсть лучше не разжимать – кажется, что-то сломано. Когда Сура открыла глаза, она поняла, что вселилась в чужое тело. В это самое время над её головой жужжала Гельвира Карбонара: – Не справились с миссией, провалились… Вас и так наняли, потому что вы жалкие насекомые, не знающие цену крупне… Позорите род человеческий… Трое членов бандитской группировки сидели тихо, стыдливо свесив головы, пока старшая мадам Карбонара пинала их в шеи веером, как мёртвых куриц. Сура пошевелила телом и, пошатываясь, поднялась на ноги, пока мать главы семьи была отвлечена. Стопы в тяжелых сапогах отвратительно болели, но Агницез, не теряя ни секунды, встала позади старой мадам. – Богиня Асура увидела Ваши прегрешения. Отныне и до тех пор, пока весь Ваш род не будет уничтожен, ляжет на вас страшное проклятие повешенных. Каждую ночь призрак убиенных вами людей будут приходить и истязать ваши шеи, покуда каждый из рода Карбонара не умрёт. – глаза одержимого мерцали, испуская огненные блики, а утробный низкий голос проникал в самую душу, уговаривая живых отдать своё тело, сердце и душу. – Б-богиня… – Гельвира Карбонара не удержалась на ногах и пала ниц перед Сурой в теле разбойника. Она извивалась, как кольчатый червь, дрожала, мокрыми пальцами сминая веер в руках. – Я не смею гневать Вас!.. – Вы уже сделали это, когда отдали приказ убить моего посланника… – силы стремительно покинули Суру и тут же невидимый барьер вытолкнул её из тела мужчины. Разбойник тут же проснулся, удивлённо воззрившись на женщину напротив него. Старая мадам заметила, как резко изменилась аура человека перед ней. Пусть его ртом больше не говорила богиня, ужас, проникший в саму её суть за эти пару минут, оставил глубокий и неизгладимый след. Не обращая внимания на ошарашенных наёмников, она, спотыкаясь, встала и бросилась вниз по лестнице, прокручивая в голове произошедшие недавно события: внезапный гнев сына; белокурый мальчик, которому доверяет король Барбатус, недавняя смерть внука, оракул богини… Гельвира Карбонара вдруг поняла то, что гость, который сейчас ожидает в прихожей, оказался той личностью, которую совершенно точно нельзя обидеть! Сура следовала за пожилой мадам и спокойно наблюдала за волнением. В какой-то момент Агницез поняла, что уже давно не слышит противных криков герцога Феликса. Спустившись на первый этаж, Гельвира Карбонара и Сура застали презабавную сцену. – Вы скакали сюда три дня… – взволнованно пробормотал герцог, стоя спиной к новоприбывшим. – Пять дней и пять ночей, извольте. – цокнул Солмит, недовольно сложив руки на груди. – Конечно, конечно… Вы проделали такой долгий путь… – в разрез с ожиданиями Суры, герцог ничего не ответил на грубость, а, наоборот, льстиво улыбался, чуть сгорбившись перед подростком. – Что здесь происходит? – искренне смущенная и несколько нервная пожилая мадам подошла к сыну, с опаской оттянув его подальше от Солмита. Она бросала взгляды то на одного, то на другого. – Ничего такого, матушка… – герцог лучезарно улыбнулся и, оттолкнув Гельвиру Карбонара, похлопал Солмита по плечу, как старого друга. – Я был ослеплен злостью, уважаемый Дэ Розэ, и даже доставил столько проблем, хотя мой сын всегда был непутёвым и часто сам нарывался на неприятности. Я виноват, что воспитал его недостаточно хорошо, в результате чего жизнь решила преподать ему свой, более жестокий урок. Премного благодарен за этот дар! Отныне Вы почётный гость и ближайший друг нашей семьи… Если Вам потребуется какая-то помощь, – на последнем слове он сделал особенный акцент, – обращайтесь напрямую ко мне. – Польщён Вашим гостеприимством, Ваша Светлость. – Солмит дружелюбно улыбнулся хозяевам, отчего старая госпожа испуганно вздрогнула. – Пожалуй, на этом я откланяюсь. Доброго вечера. Стоило подростку скрыться за воротами, как Гельвира нетерпеливо схватила сына за грудки: – Ты же не наговорил ему никаких глупостей, паршивец?! В ребёнка, которого ты избил, вселилась богиня! Я своими глазами видела! Она!.. – Мама, не неси чушь. – Феликс достал из-за пазухи некий свёрток и любовно погладил его, – Этот мальчик смышлёный. Может стать союзником в нашем плане. – Негодный челядь! Как ты смеешь не верить матери?! – Не то, чтобы я не верю, мама. – глава семьи поджал губы, – Горничные, проводите мою мать в покои, кажется. ей надо отдохнуть. – Ты, ты!.. – Гельвира тяжело дышала, её ноздри раздувались, как у лошади на скаку. – Я всего лишь забочусь о тебе, мама. – Феликс растянул уголки губ. Когда горничные взяли пожилую мадам под руки, она наконец перестала бороться. С того момента, как её муж умер и Феликс унаследовал титул, этот ни на что не годный сын проявлял к ней любезность и почтение, как к матери, только когда она не задевала его личные интересы. Слуги в особняке беспрекословно слушались хозяина, ставя его приказы выше приказов бывшей госпожи, но, в глазах Гельвиры, Феликс по-прежнему был маленьким уродцем, вылезшим из её чрева, а также ненавистным существованием, забравшим у неё прежний уклад жизни и внимание мужа. Она не забывала повторять ему об этом в детстве, и лишь жалеет, что не может сказать это так же свободно сейчас. Ведь мама всегда права, верно? Тем временем Сура недоумённо летела рядом с Солмитом: [Что ты ему сказал?] Парень хихикнул: – Узнаешь чуть позже. Это будет величайшее представление века. ※※※ Вскоре после разборок с семьей Карбонара наступил второй этап испытаний. После первого испытания участники разделились так: сто пятнадцать тех, кто победил во всех трех испытаниях, остальные – победители боя один на один среди проигравших. Итого примерно такое же количество осталось, сто шестнадцать человек. Сюда включена и одна слетевшая с плеч голова. Так что собралось на письменном экзамене народу меньше, чем до этого, но всё же много. А как объявили письменный экзамен, так завыли. Было много приезжих аристократов, которые плохо разбирались в языке Флирта, а были просто идиоты, которые, несмотря на солидное образование и семейную поддержку ничего толкового сказать не могли. Солмит отвернулся, не желая смотреть на это жалкое зрелище. «Много народу вылетит», – в своих раздумьях он столкнулся взглядом с королём, наблюдающим с балкона. Тот ободряюще улыбнулся подростку, – «Он принял меня за идиота?», – Солмит невинно почесал нос, показав стеснительное выражение лица Барбатусу, – «Всё сложилось даже лучше, чем я изначально хотел.» В этот момент к Солмиту кто-то подошёл сбоку: – Не переживай так, малыш. В этот раз не надо никого убивать, так что ты боишься, что не справишься? Говорившим оказался молодой мужчина в белом сюртуке. Высокий, широкий, как гора, он возвышался на Солмитом. Каштановые волосы, тёмные глаза с изящными чертами лица. Акцент в его наряде был отведен красному цветку, так похожему на те, что изображаются на символике Церкви. Подросток надул губки: – Я... я и правда сильно переживаю. Письменность моего королевства сильно отличается от Флирта, боюсь перепутать всё в последний момент... У собеседника задергался глаз: – Почему-то я думал, что ты умнее, раз смог избежать казни, которую так требовали Карбонара. У меня хорошая интуиция, поэтому... Всё же представлюсь. Граф Вебер дэ Эвкалипт. Запомни моё имя хорошенько, парень. – затем, увидев жалкое личико Солмита, в отвращении отпрянул, – Ещё увидимся. – К-конечно, дядя! Вскоре после этого разговора весь состав участников поделили на несколько групп и объяснили, что в этот раз испытание будет происходить по часам: первая часть пройдёт сейчас, вторая в полдень, третья и четвертая завтра утром в то же время. Солмит прошёл в двери замка в рядах первой группы. Граф Вебер, коим себя величал мужчина в белом, попал во вторую. Сура летела рядом с подростком и, наверное, нервничала больше, чем он: [Ты уверен, что король в любом случае пропустит тебя, верно?] Солмит слегла кивнул, не оборачиваясь. [Ладно, на самом деле, я не переживаю. Совсем нет. Знаешь, на Земле у меня в памяти эти письменные экзамены отпечатались, как часы ужаса и страха.] – Всё будет хорошо, – прошептал парень, ступив на каменный пол. Людей посадили за длинный стол с загибами, который находится в зале при входе, а затем дали список вопросов по языку Флирта и четыре политических вопроса. Солмит с лёгкостью бы выполнил их, так как Джулимэ с детства учила его управленческим навыкам, но в этот раз написал довольно наивные вещи, чтобы поддержать образ дурачка. Грамотного дурочка, попрошу заметить! Естественно, не прикладывая особо мозгов, он закончил одним из первых, сдал свитки и вышел под удивленные взгляды второй группы. Вебер нахмурился, пристально всматриваясь в мальчика. А Солмиту всё не почём! Он направился в библиотеку, в которую в принципе могу заходить все, у кого имелись студенческие или профессорские значки, а также аристократы. Охрана запомнила Солмита ещё с того раза, поэтому пропустила без лишних вопросов. Ах, эта известность! Хотя в данном случае они его даже побаивались. За массивными деревянными дверями находились полки от пола до потолка. И на каждой сияли, как звезды на ночном небосклоне, разноцветные обложки – красные, желтые, коричневые... Сура закрыла глаза, закружившись в танце между шкафами. "Здесь гораздо лучше, чем снаружи. Нет людей, а потому тихо и спокойно!" Агницез подлетела к напарнику, который уже начал копаться среди полок: [Раз уж мы в королевской библиотеке, тут должны быть книги по грамматике?] – Хочешь, чтобы я научил тебя? [Да. После посещения гробницы Асуры я поняла, как важно быстро адаптироваться в незнакомом мире.] – Хорошо, – Солмит обвел взглядом ряды, а затем вытянул корешок одной из них, – Эта подойдёт для начала. [Что это?] – Сборник сказок. Объясню тебе пару слов, что успею. [Спасибо!] Вместе со сказками на стол полетели биографические рукописи о тех временах, когда жила Асура, книги по истории и полуразвалившиеся буклеты о Шакале, который Солмит еле откопал между старинными, никому не интересными, книгами. Затем, усевшись, Солмит поманил Суру к распахнутой книге: – Я разорву нашу связь, так что ты будешь слышать произношение. Потом повторю тоже самое на земном. [Давай, давай! Я вполне уверена в своих силах, ваш язык полон ассоциаций с тем, с чем знакома я!] – Ради концут тушевал Йок. Ванька кувыркала Йока, поди сгрохотал гористым... – произнёс он, а затем после минутной паузы последовало продолжение, – На окраине тёмного леса жил-был Йок. Семья избаловала его, а потому вырос мальчик настоящим сорванцом... И вот, они там просидели до ночи. Солмит не спешил уходить из замка, так как в этом не было нужды. Они вернулись в комнату, выделенную ему в замке по приказу короля (официально это было "нахождение под наблюдением", но фактически просто комфортным проживанием в своей комнате в замке, причём недалеко от принцессы). Комната была небольшая, кровать маленькая, узкая и скромная, всё как полагает служке. На утро, пока принимали третью и четвертую партию людей, Солмит и Сура продолжили читать в библиотеке. [А почему именно Шакал стал отверженной землёй?] – кружась за его спиной, она с интересом разглядывала закорючки на бумаге. – Их наёмники напали, когда главы и Асура проводили собрание. Сура нахмурилась: [Разве термин “наёмники” не подразумевает под собой людей свободного найма, не привязанного к конкретной стране?] Солмит откинулся на спинку стула, хорошенько потянувшись: – Да, но, как ты могла понять, в этом деле не стоит задавать много лишних вопросов, если не хочешь лишится головы. Призрак не ответила. На сердце ей стало тревожно и боязно, а потому как можно скорее хотелось переключиться на более позитивную тему. Например, книги. Да, она же учила язык Сюр-дэ-Лажа. Точно. Солмит тоже не стал развивать разговор в странное русло и просто поддержал рвение девушки к учёбе. Вечером же, когда Сура уже заметно подустала от необычных звуков “ейоёк”, “сюрк”, “бурк” и всех тому подобных, она отвлеклась на вид из окна. Солмит развалился на стуле и, потирая меж бровей, насвистывал тихую колыбельную: – Даже если останется на свете От меня одна рука, Убаюкивать вас буду Каждую ночь любя... Сура слушала песню, рассеянно наблюдая за замковым пейзажем. Из библиотеки открывался вид на одну из смотровых башен, а также на крепостную стену, окружающую величественное строение по оборотной стороне. Там, петляя по извилистой кремниевой дорожке, петляла тонкая и худенькая фигура в тёмном плаще. Присмотревшись, Сура с удивлением отметила, что таинственной незнакомкой оказалась принцесса Лия – её розовые локоны то и дело выскакивали из-под капюшона, прилипая к груди. Сура махнула Солмиту рукой, как бы зазывая его подойти поближе. – Мне не важно, что скажут люди, И не важно, хороши ли мои дети для них иль дурны… Что там? – он ненадолго прервался и заинтригованно подкрался к окну. Теперь они оба смотрели, как Лия, петляя между колоннами, словно шаткое деревце, приближается к высокому широкоплечему мужчине, стоящему в тени деревьев. – Холодными словами не стану мучить, А сделаю вас королями целой страны… О-о-о, намечается интрижка? – Солмит подвинул Суру в сторону и впечатался носом в решётку с широко распахнутыми глазами. Тем временем потенциально интересная драма набирала обороты: Лия и некий молодой человек порывисто обнялись и, может даже, обменялись поцелуями, но, увы, из-за слоистой одежды лица пары были скрыты от скрытых наблюдателей. Солмит хитро улыбнулся, стоило двум фигурам покинуть замковую территорию вместе. Поэтому последний куплет он допел особенно трогательно: – Вы мои дети, И, о море, клянусь отнюдь не на словах... Что сохраню невинные улыбки В старых своих лоскутах! Сура не хотела лететь следом за Лией, как бы сильно это не помогло в расследовании. Будучи девушкой, пусть и мёртвой, Агницез не хотела вмешиваться в чужие свидания, в уж тем более мешать влюблённым. [Я прослежу за ней завтра.] Солмит подошёл к полкам, выискав среди десятка книг самую потрепанную, и открыл на первой странице. – Тогда сейчас можем расслабиться. Даже хорошо, что мы их упустили, мне так лень куда-то идти... – он поднял на неё глаза из-за книги, – Не хочешь поучиться контролировать свои силы? Сура неуверенно кивнула. – Магия берет над тобой контроль, потому что ты плохо знаешь своё нынешнее тело, в отличие от неё. Агницез отвернулась. – Знаю, знаю. Но разве ты не хотела бы быть независима от меня? Что с тобой случиться, если я умру или уведен в неизвестном направлении, как тогда? [Возможно, я исчезну.] – Мы же не хотим этого? Когда стало совсем темно, они выбрались за городские стены. На поле, где какое-то время назад проводился фестиваль, сейчас никого не было, что идеально подходило под требования Солмита и Суры. Солмит встал руки в боки напротив Агницез: – Давай начнём с простого. Попробуй сконцентрировать шар огня на ладони. Он не обязательно должен быть большим, просто попробуй представить эти ощущения также, как при нашей первой встрече. [Я попробую.] Сура закрыла глаза и прислушалась. Сразу как по цепочке вокруг неё проявились всевозможные звуки: завывания ветра, крики птиц вдалеке, вой диких животных, прячущихся в оврагах, и мерное, спокойное дыхание Солмита рядом. Кажется, он сейчас почесал нос. Смеется. – Не отвлекайся на меня. Просто ты выглядишь такой серьёзной сейчас… – с его стороны раздался ещё один смешок. Сама того не заметив, Сура тоже начала улыбаться. Холодная, но жгучая энергия потекла по её призрачному телу и вырвалась наружу в виде крохотного комочка ярко-красного цвета. Она посмотрела на получившийся огонёк со смешанными эмоциями в душе: когда-то Сура даже помыслить не могла о том, что создать даже нечто настолько простое. – Великолепный результат для первого раза, дорогая моя! – восхищённо воскликнул стоящий в сторонке Солмит, хлопая в ладоши. [Спасибо.] – ласково докоснувшись огонька, Агницец погладила его, будто расчесывала перышки своему ворону. Окрылённая успехом, она на миг представила, что сможет самостоятельно контролировать энергию в глазах, дающую ей способность видеть. Сейчас это происходило с помощью Магии и только благодаря Солмиту она могла спокойно жить, но, вспоминая, что произошло, когда их разделили на достаточно большое расстояние, Сура вздрогнула. Если это возможно, она хотела бы как можно скорее научится контролировать свои силы, чтобы никакие паразиты не могли держать топор над её головой. – Что-то ещё пробуешь? – Солмит сел на траву неподалёку, крутя на губах тонкую тростинку. [Нет], – Сура с силой сжала кулаки. Она попробовала двадцать раз, а то и более, ввести и вывести энергию из глаз, но та будто прилипла к одному месту, не желая двигаться. Очень неприятно осознавать, что Магия имеет над её телом больший контроль, чем она сама. – Ты чего? Замечательный результат! [Знаю…], – Агницез поднесла ладонь к глазам, а потом тут же убрала, – [Пойдём назад? Я хочу отдохнуть.] Несмотря на некоторые сомнения, Солмит не стал вдаваться в подробности: – Цепляйся за плечи, прокачу тебя до замка. Сура благодарно посмотрела на него и положила руки на спину подростка. Тогда в тихой ночи подул свирепый ветер, унося два маленьких человека в уютный ночлег. ※※※ Лия проснулась с рассветом, ведь первые солнечные лучи очень полезен для женской кожи. Она сладко потянулась и, повалившись на пуховых простынях пару секунд, позвонила в колокольчик, стоявший на прикроватной тумбочке. Тут же двери девичьей спальни отворились и в широкую горницу зашли три служанки – средненькая с кувшином воды, младшенькая с расчёской и пудрой и старая с повседневным нарядом без корсета. Они подвязали балдахин, а затем слаженными движениями сняли с Лии ночную сорочку, протерли её тело влажным полотенцем, а затем заплели волосы в высокий пучок. За всё время Лия произнесла одно или два слова. Когда подготовка королевской особы была завершена, служанки покинули помещение и вдумчиво закрыли за собой дверь. Только оставшись в одиночестве Лия обрела бодрый вид. Молча достав из под кровати коробочку с красками, она вышла на балкон и села возле мольберта, расположенного у края ограды. И принцесса начала творить: сначала она выводила бледные, еле заметные штрихи, потом оттенки становились всё гуще и гуще, пока на холсте не стало вырисовываться желто-голубое небо. Сура тихо следовала за ней по пятам, наблюдая, как Лия танцует кистью в творческом порыве. "Когда же я в последний раз рисовала?.. Корвус всегда... Ах, о чём это я..." Когда солнце вошло в зенит, в дверь постучали, чтобы позвать принцессу на обед. Сура спустилась к Солмиту: [Принцесса отправилась на обед. Следуй за нами...] – Да, да, не отходи далеко. Что ты со мной, как с маленьким? – Солмит зачесал волосы, сделав небольшой хвостик, затем накинул плащ и направился к королевской столовой, попутно болтая со всеми. Сура же влетела в трапезную больших персон и нависла прямо над длинными столом, за которым сидело всего два человека на двух разных концах – Лия и Барбатус. – Как… провела день, доченька? – неуверенно спросил Король, ковыряя вилкой кусок мяса. – Неплохо, – не поднимая глаз от тарелки, ответила принцесса. – Отбор… – Я хочу отобедать, Ваше Величество. – Лия холодно взглянула на него и, не одарив отца лишним вниманием, вернулась к трапезе. После её замечания Барбатус выглядел так, будто съел ядовитого ужа: от неловкости он даже не знал, куда деть руки, но быстро собрался, вернувшись к прежнему благородному темпераменту. По окончанию обеда Лия вежливо поклонилась Королю, а затем вернулась со служанками в свою комнату. Ей помогли сменить наряд на вечерний и оставили в покое. Тогда Лия рисовала недолго, но когда до завершения картины оставалось чуть-чуть, принцесса позвонила в колокольчик, чтобы ей принесли книгу и подали чаю. Когда наступил закат, служанки погрели принцессе воду для ванны в соседней комнате, а затем снова быстро ушли. Сура из вежливости решила остаться в спальне. Хотя не только поэтому. Её очень интересовали все эти маленькие побрякушки, находящиеся в комнате Лии. Будь то гобелены с мифическими сюжетами об Асуре на стенах, или портрет немолодой женщины, спрятанный за занавесом возле кровати. Сура любовалась драгоценными камня на колье из приоткрытой шкатулки, кончиками пальцев проводила по шатким на вид статуэткам на камине. Призрак летала и думала о чём-то своём, поэтому поздно заметила, что Лия уже закончила принимать ванну и вернулась в покои. Растрёпанные розовые волосы соскользнули с плеч, дрожащие руки девушки взметнулись к лицу. Она заплакала прямо на пороге, во все глаза глядя на Суру. – Мама, матушка, ты всё же пришла?.. – казалось, что у Лии отняло ноги, и она упала на пол, как будто из неё вынули хребет. – Прости, я ещё не отомстила за тебя… Мама… “Чёрт!”, – не долго думая, Сура прошла сквозь пол на этаж ниже и быстро нашла Солмита. Подросток в этот момент стягивал с себя штаны, поэтому, неожиданно увидев перед собой напарницу, чуть не завопил во всё горло. – Кхм, – Солмит наспех привёл себя в порядок, – Чего так внезапно вернулась? Тебя заметили? [Завтра…] – Завтра? – Солмит непонимающе склонил голову. [Да, расскажу застра… Мне нужно время, чтобы переварить всё. Есть… пару догадок о её прошлом, но пока мне нужно время.] – Ясно... – и тут подросток погрузился в размышления. [Неужели ты правда будешь сейчас сидеть и гадать?..] – Не знаю... – и Солмит призадумался ещё больше, скукожившись на стуле, как лесовичок.