Мир необъятный и невозможный

Ла-Манш "Чудовищная авантюра", — думал Фогг, перегнувшись через борт. Его шляпа мирно дрейфовала назад, к белым скалам Дувра, пока ветер глумливо подвывал ему в ухо. Даже шляпа оказалась мудрее его. Не имея мозгов, она нутром чувствовала: следовало вернуться в дождливый Лондон, в клуб, на прежнее кресло у окна, где воздух дышал книжной пылью, сигарным дымом и терпкой смесью крепкого чая и виски. У окна, из которого Беллами провожал Фогга насмешками. Восемьдесят дней. Невозможно. Открытка горела во внутреннем кармане как раскаленная головешка. — Еще не поздно вернуться, — шептал он, беспомощно глядя на собственные пальцы, до белизны вцепившиеся в проржавевший фальшборт. Если он повернет сейчас, никто, кроме членов клуба, не узнает о его позоре. Мелочь, по сравнением с целым миром, но для Фогга его клуб – и был его мир. Крошечная Вселенная, макет которой покрывался пылью в одной из многочисленных комнат его дома. На карте Ла-Манш казался незначительно-узким – почти что Темза, – однако, скоро Англия исчезла за горизонтом, а Франция все еще скрывалась где-то впереди, такая же призрачная, как победа в самонадеянном споре. Буря крепчала, а вместе с ней и желание бросить гиблое дело. Выплюнув за борт остатки завтрака, Фогг решил, что с него достаточно приключений. Он вернется домой первым же обратным кораблем, и плевать на деньги. Он переживет банкротство и насмешки друзей, когда-то же они прекратятся? — Мистер Фогг! — к нему с радостной улыбкой подскочила та, кого он ожидал увидеть меньше всего. — Мое имя Эбигейл Фикс, я журналист и хочу написать статью о вашем удивительном путешествии. Филеас отшатнулся от нее, едва не свалившись в Ла-Манш на корм рыбам. Разумеется, он узнал дочь старого Фортескью, хотя, она и сильно изменилась с их последней встречи. — Нет-нет-нет! — от страха у него взмокли ладони. — Никаких журналистов! Как отец позволил вам последовать за мной? Я… — он запнулся, неловко пятясь от нее вдоль борта, — я куплю вам обратный билет, как только мы ступим на твердую землю! Не дав ей сказать ни слова, Фогг бросился к себе в каюту с намерением не покидать ее до самой смерти.

***

Париж — Чудовищная авантюра, ma chérie! Понимаешь ли ты, каким опасностям можешь подвергнуть себя? Одна в таком долгом путешествии да еще… с незнакомым мужчиной! Замок на сумке яростно звякнул. — Отец уже долгое время ведет дела с близким другом monsieur Fogg, так что я считаю ошибочным причислять его к незнакомцам. — Ma chérie! Пожилая женщина поднялась с кресла и встала в дверях, преграждая путь. Обманчиво-тяжело опираясь на тонкую позолоченную трость из красного дерева, она со скрытым одобрением наблюдала за поспешными метаниями внучки. Поверх разбросанной одежды, векселей и чужих путеводных заметок валялась газета с громким заголовком во всю первую полосу: "Вокруг света за 80 дней, автор Эбигейл Фикс". — Элла! Девушка развернулась в вихре вылетевшей из распахнутого сундука пыли. — Я глубоко уважаю вас, бабушка. — Она порывисто взяла ее сухую руку в свою. — Все мое сердце – ваша любовь. Однако это будет единственный раз, когда я не спрошу вашего дозволения. — Вернувшись к сборам, Элла украдкой хмыкнула: — К тому же, вам ли говорить об авантюрах, бабушка? Помнится, перед свадьбой вы заставили дедушку искать вас по всей западной и восточной Европе! — Негодница, — сдалась старушка, и через некоторое время кресло вновь скрипнуло под весом ее юбок и украшений. — Была бы я на пол века моложе, глядишь, сама бы решилась посмотреть мир. Элла чмокнула ее в щеку. — Я передам ваше пожелание мистеру Фоггу, бабушка! Та кокетливо отмахнулась, затем посерьезнела: — У твоего отца глаза и уши по всей Европе. Он тотчас найдет тебя, стоит тебе появиться в банке или на подконтрольной таможне. Под каким именем мне искать тебя, Элинор? Элла положила в сумку небольшую пачку фунтов, которые в английских колониях пригодились бы ей больше французских франков. — Элла Армель, — длинной булавкой она приколола к прическе шляпку и в последний раз полюбовалась на себя в зеркало. — Великая путешественница, объехавшая мир всего за восемьдесят дней! Она обняла бабушку на прощанье и, прихватив с собой газету, выскочила из дома. Время поджимало. Ей предстояло за пару часов отыскать единственного человека в огромном бунтующем Париже.

***

Это было невозможно! Поначалу Элла надеялась в первый и последний раз использовать связи отца и найти Филеаса Фогга на вокзале, но тот оказался заколочен досками. Распугивая грозным видом ушлых попрошаек, она поспешила на центральные улицы, где располагались дорогие гостиницы, хотя, не представляла, что ей сказать швейцарам. Она даже не знала внешности мистера Фогга! Неужели, ее путешествие с позором закончится, даже не начавшись? На одной из площадей на нее налетел худой всклокоченный англичанин, умолявший помочь ему найти женщину с фотографии. Поспешно ответив отказом, Элла направилась дальше. Каких только сумасшедших не встретишь! — Меня зовут Филеас Фогг, прошу вас… Она круто развернулась, но англичанин растворился в толпе подобно лондонскому туману. Все представления о благородном джентльмене разбились о несчастное лицо, намертво врезавшееся в ее память. Париж переживал не лучшие времена, но что могло повергнуть бывалого путешественника в такое отчаяние? Элла кинулась к цветочнице, вероятно говорившей с Фоггом. — Куда направился тот мужчина? — воскликнула она, едва сдерживая эмоции. Цветочница неодобрительно поджала губы: — Он желал видеть президента, я указала дорогу. Элла тотчас поспешила к Елисейскому дворцу, не обратив внимание на громкий комментарий цветочницы о недостойных манерах. Вскоре ей пришлось прокладывать себе путь локтями: перед дворцом собралась внушительная ревущая толпа. Элла упорно пробиралась вперед. Чтобы понять намерения аристократа-англичанина, следовало мыслить, как аристократ-англичанин. Зачем ему искать французского президента? Потому что французский президент бросит все дела, чтобы решить его проблему. Вырвавшись вперед, Элла уперлась взглядом прямо в Филеаса Фогга, опрометчиво перебравшегося через заграждение. — Мистер президент, — кричал он, — я ищу женщину! — Monsieur Fogg! — от волнения воскликнула Элла по-французски. Фогг обернулся на ее голос, и в следующий миг площадь сотряс громовой выстрел. Элла с ужасом смотрела, как он падает навзничь прямо на грязную мостовую. Солдаты принялись поливать здание напротив ответным огнем. Испуганная толпа теснила Эллу назад, но она упрямо прорывалась к Фоггу под градом пуль и осколков. — Monsieur Fogg, — отчаянно позвала она, боясь дотронуться до него. Какой-то солдат велел ей убираться, только Элла его не услышала. Ее последняя надежда умирала на ее руках. Вдруг Фогг недовольно нахмурился и лениво приподнял веки. "Глаза, как горький шоколад", — внезапно подумала Элла. — Мы знакомы? — поинтересовался мужчина. — Вы умерли, — невпопад ответила Элла. Фогг схватился за грудь, в том месте, где дорогой костюм изуродовала дыра, затем вытащил из внутреннего кармана фляжку. Почти у самого торца металл смялся под натиском свинцовой пули, искривляя выгравированную надпись, которую Элле не удалось прочесть. — Кто бы не подарил вам эту вещь, он спас вам жизнь, — произнесла она. Долгое мгновение Фогг рассматривал фляжку, затем убрал ее обратно. — Благодарю за заботу, мисс… — Армель, — она протянула ему руку, помогая подняться, — Элла Армель. — Мадемуазель Армель, — он потянулся к отсутствующей шляпе и, не обнаружив ее, с досадой поморщился. — Прошу меня простить, я ищу друзей. Мы… — Путешествуете вокруг света за восемьдесят дней! — закончила Элла, невольно расплываясь в улыбке. — Я знаю. Мистер Фогг, позвольте сопровождать вас… — Нет-нет-нет! — перебил он. — Мне хватит одной журналистки, за которую я отвечаю перед всем высшим светом Лондона. Еще раз кратко пожав ей руку, он заозирался. — Но я не журна… — Мистер Фогг! — к ним бежали мужчина и женщина. Вид у обоих был такой, будто они кого-то убили. "Президента", — поняла Элла, внутренне холодея. Вдруг все путешествие было спланировано ради этого: подорвать самосознание французов, ослабить Францию и поставить во главе страны британского ставленника? Элла помотала головой, осознав всю глупость собственных мыслей. — Паспарту, что произошло? — возмутился Фогг. — Почему в меня стрелляли? — Идемте за мной, мистер Фогг, — он явно нервничал. — Тут повсюду солдаты, и они не настроены разбираться, кто причастен к покушению, а кто нет. Женщина нервно теребила ремень плечевой сумки, но ровно до того момента, как заметила Эллу. Тут же ее взгляд стал цепким и острым, как скальпель. — А вы кто? На соседней улице раздались утихшие было крики и выстрелы. — Нет времени! — произнес Паспарту. — За мной! Он повел их через катакомбы и грязную канализацию, на их удачу, осушенную. На пределе сил взбираясь по очередной лестнице, Элла уже не была уверена в гениальности своей идеи. В конце концов, она могла одна отправиться в Германию или в Америку и скрываться там какое-то время, пока не нашла бы выход, устроивший обе стороны: ее и отца. Однако теперь, когда закрыт вокзал, жандармы не позволят ей улизнуть так просто. Повезет, если не убьют, ведь она не надела знаков отличия, кроме фамильного перстня, сейчас повернутого камнем вниз. К тому моменту, как они выбрались на поверхность, улицы оказались пусты. Испуганные парижане попрятались по домам, не рискуя попасться на глаза солдатам. — Стойте! — скомандовал Фогг, внезапно останавливаясь у кованых ворот. — Мне знакомо это место. Элла тоже узнала поместье месье Монгольфье. Вопрос в том, вспомнит ли он ее? Дверь надрывно заскрипела, стоило Фоггу толкнуть створку. Посреди двора возвышался белоснежный воздушный шар, перевитый канатами. Стропы, тянувшиеся от корзины к земле, были натянуты до предела. Казалось, стоит ослабить узлы, и шар в мгновение ока вознесется выше самих небес. На пороге мастерской выросла коренастая фигура с ружьем наперевес. — Незваные гости мне не нужны, — угрожающе произнес он с сильным французским акцентом. Фогг поспешил выступить вперед. — Месье Монгольфье, я безмерно рад встрече! Я читал о вашем величайшем творении, — он с искренним восхищением указал на воздушный шар. — Мое имя Филеас Фогг. Мы с моими компаньонами собираемся объехать весь земной шар за восемьдесят дней. К сожалению, это… — Невозможно, — отрезал Монгольфье и, закинув ружье на плечо, начал неспешно спускаться по лестнице. — Возвращайтесь-ка домой, в Англию, мистер Фогг, пока не пропустили послеобеденный чай. — К чаю мы уже все равно опоздали, — вполголоса заметил Фогг и предпринял новую попытку. — Позвольте, я куплю ваш воздушный шар. Назовите цену! Снаружи загрохотали шаги, и двери сотряслись под ударами жандармов. — Он не продается, — спокойно ответил мужчина, наливая себе выпивку. — Я строил его не для глупых пари, мистер Фогг, а чтобы исполнить мечту моей любимой жены. Железные створки с грохотом ходили ходуном. — Что стало с вашей женой? — спросила Эбигейл. — Ее больше нет. Монгольфье осушил чашку и снова наполнил ее доверху. — Месье Монгольфье, — Фогг опустился возле него на колено, — разве ваша жена не мечтала, чтобы однажды этот шар парил среди белоснежных облаков? Неужели она бы хотела навечно приковать его к земле? — Монгольфье задумчиво сдвинул брови, обдумывая его слова. — Представьте, что он станет частью истории, — продолжал Фогг, — величайшего в мире путешествия! — Вы в это верите? — мужчина одарил каждого из них долгим взглядом. Казалось, ему было все равно на приказы солдат и на собственные ворота, что со стоном гнулись под ударами ручных таранов. Дольше всех он смотрел на молчаливую Эллу. Она уже сказала ему все на похоронах: слова сожаления и поддержки, обещаний и договоров. Фогг отчего-то медлил с ответом. — Я… полагаю, что стоит попробовать, — произнес он едва слышно за оглушительным шумом. Монгольфье усмехнулся в усы. — Вы полагаете? Тогда я полагаю, что должен взять с вас слово джентльмена, мистер Фогг, что вы осуществите свой замысел и вернете этих прекрасных мадемуазелей домой точно в срок. Фогг недоуменно уставился на Эбигейл и Эллу. — Нет! — он решительно покачал головой и указал пальцем на помрачневшую Эллу. — Нет-нет! Мадемуазель Армель, вы никуда не летите. Возвращайтесь обратно, это не увеселительная прогулка, а длительное и опасное путешествие. Мы… Не выдержав, Паспарту помчался мимо него к воздушному шару. — Мистер Фогг, je vous demande, скорее! Нас сейчас схватят! Оставим ее там, где приземлимся. В считанные минуты они забрались в тесную корзину, где устроились под недовольное пыхтение Фогга. Прежде чем последовать за всеми, Элла украдкой пожала широкую ладонь изобретателя. — Не говорите отцу, что видели меня, monsieur Michel. — Bon voyage, mademoiselle, — с лукавой улыбкой ответил Монгольфье. Воспользовавшись заминкой, Фогг вовсю подгонял Паспарту: — Руби веревки, пока она не успела… — Успела! — заявила Элла, переваливаясь через борт. — Чудесно, — пробурчал он. Как только ослаб последний канат, шар дернулся вверх, заставив всех внутри упасть на дно корзины. Земля стремительно удалялась от них. Площади, дома, дворцы становились все меньше и меньше, словно размеченные опытной рукой картографа. "Так вот, что такое свобода", — думала Элла, опасливо свешиваясь через край. Впереди, как зубцы драгоценной тиары, сверкали на солнце ледяные горные цепи. Шар поднимался все выше, пока не достиг уровня облаков. Элла потянулась к нему, как ей на плечо легла рука. — Пока мы в одном шаре, постарайтесь не рисковать, мадемуазель Армель, — недовольно произнес Фогг. — Вы аристократка, я верно понимаю? — В некоторой степени, — туманно ответила она, изящным жестов высвобождаясь из его хватки. — Не волнуйтесь за меня, мистер Фогг, я намереваюсь следовать за вами до самого Лондона! Он задумчиво посмотрел куда-то вдаль, затем перевел взгляд на лоскутное полотно полей и лесов под ними. — Подумываете сбросить меня прямо сейчас? — пошутила Элла. — Мы расстанемся в Италии, — безапелляционно заявил он и отвернулся, делая вид, что всецело поглощен состоянием Паспарту. С самого взлета француз сидел на дне корзины, боясь даже приподняться. Руками он цеплялся за веревки, а в особенно опасные момменты, когда налетал сильный ветер, за руки Эбигейл Фикс. Поизображав пару минут бурную деятельность вокруг своего слуги, Филеас Фогг развернулся ко всем спиной. — Мы так и не были представлены, — заметила Эбигейл, обращаясь к Элле. Та достала из сумки аккуратно сложенный вчетверо Daily Telegraph. — Думаю, отныне вы не нуждаетесь в представлении, мисс Фикс. Эбигейл подскочила, бросив запаниковавшего Паспарту одного. — Вы читали? — Разумеется! Эбигейл понравилась ей: живая и бесстрашная, она притягивала взгляд своей неуемной энергией и готовностью подставить плечо. Это подкупало. Возможно, за ее внешней бескорыстностью стоял профессиональный рассчет, однако, Элла не видела в ней беспринципную акулу пера. Она понадежнее вцепилась в борт. Кольцо впилось ей в ладонь. — Без преувеличения, ваша статья вдохновила меня на это приключение. — Лишь бы мастерство мисс Фикс не вдохновило кого-нибудь еще, — не остался в стороне Фогг. "Этого не случится", — подумала Элла, а вслух произнесла: — Мое имя далеко не настолько громкое. Я из не слишком богатого дома, который не стоит упоминания в газетах. Зовите меня Элла Армель. Намек был донельзя прозрачным, поняла ли его мисс Фикс? — Вы намерены скрасить своим обществом наше долгое путешествие, mademoiselle? — отрывисто выдавил Паспарту. К его чести он действительно пытался быть вежливым, но страх брал верх. — Абсолютно исключено! — бросил Фогг. Элла подарила его прямой, как палка, спине, мягкую улыбку. — Мои планы простираются чуть дальше Италии, monsieur Fogg. Vous verrez.