Unknown number - (Jenlisa/Дженлиса)

Идя по асфальту, усыпанному мелкими камешками, свежий весенний ветер обдувал усталое лицо тайки, тонкие пальцы крепко держали ремешок сумки на плече. Старая музыка с участием саксофона и фортепиано 1950-х годов звучала в её ушах, расслабляя её уставшее тело. Улицы Парижа освещались теплыми фонарями вдоль дорог. На окнах домов с дверцами, декорированными деревянной отделкой в виде сетки, на подоконниках стояли горшки с цветами. Три пушистых бездомных котенка спали, свернувшись калачиком рядом друг с другом, когда Лиса проходила мимо, и она не могла не засвидетельствовать это на свой фотоаппарат, лежащий в её сумке. Серебристые облака возвышались над ней, ветер трепал её короткие волосы цвета нежно-розовой сахарной ваты. Полосатая футболка, заправленная в синие джинсы, не согревала её от легкой прохлады, вызывая мурашки по телу. Возвращаясь домой после работы, всё, что она хотела сделать, это вернуться домой, заварить чашку горячего чая и безмятежно почитать книгу. Вдали от людей и общества. Погрузить себя в другой мир книги, где главная героиня влюбилась в очень старую фотографию красивой девушки в антикварном магазине, и судьба подарила ей возможность вернуться в далекое прошлое, чтобы увидеть и спасти девушку от ужасной и несчастной смерти, но, к сожалению, героиню ждало множество препятствий. Эта книга действительно хороша и в хорошем смысле оторвала её от реальности. Её разум, казалось, был погружен во что-то другое, исключая её мрачные мысли, он неустанно переваривал всё, что ей удалось прочитать за это время, и снова и снова прокручивал некоторые сцены из книги. Хотя Лиса была в некотором смысле разочарована поведением девушки по отношению к героине, особенно в последних главах. Героиня рисковала своей жизнью ради девушки, отправившись в прошлое, где в итоге получила только боль, и, вероятно, героиня ожидала чего-то совершенно другого, когда собиралась садиться в машину времени. Лису можно назвать интровертом, неуклюжей социальной личностью. Для неё предпочтительнее сидеть весь день в своей маленькой квартирке, её редко можно увидеть где-либо в шумных местах, таких как клубы или бары, дискотеки. Ей некомфортно и неловко находиться там, ей спокойнее там, где не так много людей. Иногда ей бывает одиноко, и она впадает в плачущий стрессовый срыв, хотя и любит одиночество. Её жизнь похожа на заезженную пластинку. Просыпаешься каждое утро, идешь в душ, едешь по одной и той же дороге на работу, возвращаешься домой, ложишься спать - каждый день одно и то же. Лиса давно заметила, что она не знает, как жить. Всё проходит мимо неё. Всё происходит слишком быстро, у неё даже нет времени подумать о том, куда катится её жизнь. Как будто жизнь ускользает от неё, и она даже не пытается что-то сделать или изменить. Ей кажется, что это просто её судьба, ей было суждено прожить свою жизнь именно так. Так однообразно и скучно. Некоторые боятся думать, что мир можно изменить. Видите ли, мир не так уж дерьмоват, но нелегко признаться в этом тем, кто привык к тому, что есть, они не хотят ничего менять, они опускают руки. Спокойный и шелковистый женский голос ласкал её уши под игру саксофониста, когда она поднялась по лестнице на второй этаж и открыла дверь ключом, на котором болтался брелок в виде большой заглавной первой буквы её имени. Под её квартирой располагалась кофейня, которая была построена в 60-х годах. Здание было построено так, что на первом этаже находилось кафе, а по лестнице наверх второго этажа имелись четыре квартиры, в одной из которых она живет. Итак, чтобы добраться до своей квартиры, ей нужно прогуляться по холлу до самого коридора у буфета где находилась лестница. Заведующей этим местом, а также риэлтором четырех квартир, и бариста, была тридцатидвухлетняя незамужняя женщина по имени Джису Ким. Длинные прямые волосы цвета вороного крыла, карие улыбающиеся глаза и губы в форме сердца. Она была кореянкой, что было большой удачей для Лисы, когда они столкнулись друг с другом однажды вечером три года назад в театре. В то время Лиса искала квартиру, и так случилось, что Джису сообщила ей, что у неё освободилась квартира. Так что они, так сказать, в некотором роде друзья. Лиса просто не знает, считает ли Джису её другом, хотя они знакомы друг с другом уже три года, впрочем, она как-то особо об этом не задумывалась. Войдя в квартиру с золотой цифрой "4" на двери с черным контуром по краям, она бросила ключи в маленькую тарелочку на тумбочке у входа, где стоял маленький кактус в красноватом пластиковом горшке. Ставить его туда было случайностью, но каждый раз, когда она собиралась его убрать, она забывала. Но в конце концов она решила оставить его, потому что, когда в какой-то момент она забывала, куда положила ключи, она вспоминала, как кололась кактусом, после чего сразу вспоминала, что ключи в тарелке. Она слышит грозный лай и цоканье по полу, и в тот же момент её встречает худой, кажущийся суровым доберман. Он мог бы быть суровым, если бы только Лиса не знала, какой он на самом деле ласковый и безобидный. Ему было почти десять лет, он сильно вырос за эти годы. Кажется, что недавно он был милым маленьким щенком, а теперь вырос в большого красавца. Иногда Лисе кажется, что они чем-то похожи на друг друга, в плане страха перед миром, новыми людьми, страха перед чем-то новым или изменить что-то в своей жизни. Слишком привыкшая к своему распорядку, она не хотела ничего менять, хотя и соврет, если скажет, что довольна своей жизнью. Мир такое место, будто идешь по лесу, и в большей степени всё не так плохо, может быть, даже хорошо и даже спокойно, но ты всегда знаешь, что в какой-то момент ты достигнешь той части леса, которую ты не знаешь, темных уголков, о которых ты не знал, но ты всегда догадывался, что они будут там. И в этот момент мир начинает пугать тебя, и в этот момент ты сбиваешься с пути. С улыбкой на лице, похлопав счастливого пса по бедру и погладив его за ушами, она прошагала по светлому деревянному полу в крошечную кухню, чтобы насыпать еды в миску. Было так тихо, что она могла слышать только тихое тиканье часов и хруст корма. Лису пугала тишина, тишина казалась ей слишком громкой, и она всегда искала любые способы наполнить её всеми возможными звуками, такими как музыка, фильмы, сериалы. Для того, чтобы что-то оглушало не саму тишину, а громкие мысли, которые были явно нехорошими, они очень навязчивы и упрямы, их трудно игнорировать. Чем же так неприятна тишина? Не получая информации извне, мозг берется за обработку внутренней информации - мыслей, сомнений и страхов. За страхом тишины, на самом деле, стоят более глубокие страхи: страх одиночества и страх смерти. Человек просто не хочет думать о том, что его беспокоит, и в тишине тревожные мысли выходят на первый план. Каменные джунгли настолько многоголосны, что человеку нужно научиться слушать тишину, чтобы не бояться таящихся в ней монстров своих мыслей, а восхищаться её красотой, восстанавливать внутреннюю гармонию с самим собой и природой при помощи тишины, тем самым принимая себя. В нерабочие дни её день обычно проходит так: подняться утром; погулять с собакой; снова лечь спать до обеда; проснуться; снова погулять с собакой; завалиться на диван и смотреть телевизор до вечера; в десять вечера вновь погулять с собакой неподалеку и вернуться домой и читать книгу до поздней ночи, засыпая где-нибудь под утро. Так проходили её дни, и Лиса не жаловалась, ей нравилось проводить время дома. Её квартира находилась недалеко от центра города, она также могла видеть Эйфелеву башню в своей спальне, лишь выглянув в окно, также был небольшой балкончик, где она часто любовалась закатами и восходами или просто грустила, наблюдая за звездами. Париж - столица Франции, самый красивый и элегантный город в мире, символ любви и романтики, моды и изысканности. Нет такого человека, который бы не мечтал побывать в Париже, увидеть достопримечательности, ставшие хрестоматийными, окунуться в атмосферу отдыха, отдать должное французской кухне, побродить по красивым бульварам. Париж действительно удивительный город, он полон красоты и любви, этого у него не отнимешь, но всё равно она всегда чувствовала себя как-то потерянно и чужеродно, где бы она ни была, хотя Лав всегда составлял ей компанию и не давал ей быть одинокой. Холодное одиночество всегда где-то внутри каждого, но в глубине души каждый хотел любви. Просто не каждый, кто любил одиночество, хотел признать, что он действительно одинок и хотел тепла, заботы и почувствовать себя нужным. Нужен лишь человек, который принял тебя таким, какой ты есть, полюбил в тебе то, что ты так сильно ненавидишь в себе. Найти родственную душу, найти своего человека, свою любовь, свою вторую половинку. Но это такой редкий феномен - действительно найти того самого или ту единственную, что ты сомневаешься, что вообще сможешь кого-либо найти. Лиса, по правде говоря, за свои 25 лет никогда не была в отчаянных поисках кого-то, она довольствовалась тем, что оставалась наедине с самой собой. Для неё отношения казались слишком сложными, лишними хлопотами, лишними волнениями, неловкостью и смущением, всё это было бы слишком утомительно. Она чувствовала усталость каждый день и без всего этого. Постоянное чувство сонливости, разбитости, потери энергии и бодрости, у неё просто постоянное желание спать часами напролет, но как только она собиралась это сделать, сон как сквозняком сдувало, и вся ночь протекала без малейшей капли сна. Она избегала ситуаций, которые заставляли её нервничать, не только потому, что она злилась каждый раз, когда это происходило, но и потому, что её охватывала сердечная боль в некоторые моменты, когда она излишне волновалась. Чрезмерное волнение истощало её эмоционально, как будто из неё выжимали все соки, оставляя её сухой пустыней, подобной Сахаре. Весенний цветущий ветер пробегал по крышам домов, магазинов и ресторанов, прогуливаясь, как истинный житель города, по красивым аллеям и улицам, ласкал кончиками пальцев деревья в лесах и парках, проникал в открытые окна в гости, слегка колыша занавески волнами. Лиса всегда держала окна своей квартиры закрытыми. Она была чувствительна к холоду. Хотя любила частенько зависать на балконе прохладными вечерами. Шторы всегда задернуты, создавая полумрак в спальне, если бы не теплые ночники на стенах вдоль её кровати или светящиеся безделушки на рабочем столе рядом с её ноутбуком. Ночью телевизор всегда освещал её комнату различными фильмами. К тому времени, когда город раскрасился вечерней лазурью, заливая его желто-розовыми тонами от крыш до дорог, по телевизору шел очередной случайный фильм ужасов, пока она одевалась, чтобы пойти на прогулку со своей собакой. Телефон и наушники всегда были при ней. Она могла бы даже сказать, что у неё была склонность к тому, чтобы что-то играло у неё в ушах. Из-за необычной конструкции и совместимости кофейни с квартирами наверху ей приходилось выходить через черный ход, используя ключ, который имелся только у владелицы кофейни и хозяев трех остальных квартир. Честно говоря, Лиса толком не разговаривала ни с кем из соседей, за исключением одной старушки, которая живет напротив её двери, она лишь мельком видела остальных, даму средних лет и сварливого старика. Хотя, возможно, это потому, что она редко выходила из квартиры. Выйдя на трепещущий освежающий бриз, черный долговязый доберман во время прогулки старался держаться поближе к хозяйке, но, тем не менее, всегда был рад побродить на свежем воздухе. В каждом городе есть парк, и Париж, конечно, не исключение. Она часто гуляла со своей собакой в парке, где также часто прогуливались пары, наслаждающиеся моментом и отдыхом. Смех и разговоры людей тут и там. Очень приятно просто посидеть на лавочке в приятной компании музыки и понаблюдать за счастливыми людьми, за тем, как они веселятся, просто гуляя и наслаждаясь обществом друг друга. Как бы хотелось, чтобы она могла так же, просто быть беззаботной, не обращать внимания ни на что и просто наслаждаться жизнью, гулять с друзьями, путешествовать, ездить куда-нибудь и веселиться, делиться проблемами, переживаниями. Но её жизнь не могла быть такой, просто потому что Лиса не такая. Когда она смотрела с большим грузом на душе, как будто несла на своих плечах всю землю, на проходящих мимо неё людей, она часто задавалась вопросом, как бы она себя чувствовала, если бы поменялась с ними местами. Каково это - больше не тонуть в болоте, в котором она тонула почти всю свою жизнь, не беспокоиться о миллионе мелочей, которые душили еë и не позволяли ей быть той, кто она есть, и перестать притворяться той, кем она хотела быть. Она действительно начинала уставать от всего этого. Но она ненавидела себя куда больше, чем могла бы кого-либо любить. Прогулка по парку действительно доставляла ей удовольствие, но было бы гораздо лучше, если бы здесь не было людей. Она бы носилась с Лавом по траве, дурачилась с ним в догонялки, громко смеялась и визжала, вела бы себя как ребенок. Но Лиса была слишком сдержанной и застенчивой особой. Как сказала Джису, на первый взгляд Лиса казалась серьезной и неприветливой девушкой, но это была всего-навсего оболочка. Как и все люди в принципе, они подобны конфетам, завернутым в обертку, каждый завернут в свою собственную оболочку. Внутри неё была эта детская душа, которая часто просилась наружу, но не могла показать эту сторону напоказ. И что на самом деле она старалась не показывать никому ни одной из своих сторон. И Лиса была удивлена, потому что Джису была права. Но она не призналась в этом вслух. В человеке скрывались три личности: Первая - это та, которую человек показывал всем; Вторая - это та, которую человек показывал только друзьям и близким; Третья - это та, которую человек не показывал никому. Третья личность - истинная сторона человека, настоящий он сам, она проявлялась только тогда, когда вокруг никого нет, только он и стены. Но самое удивительное - это когда в твоей жизни появятся люди или человек, которому ты не побоишься показать эту сторону себя, и что еще более удивительно, если он полюбит тебя за эту сторону тебя. Но опять же, это редкий феномен. Но он случается. Прогуливаясь погруженная в свои мысли, Лиса не заметила, как на улицах стемнело, а уличные огни засияли, осветив светом весь парк и дорожки. Наверное, многие люди планировали провести этот вечер на свидании, гуляя по городу или сходив в кино, или в ресторан, или погулять с друзьями, или что-то в этом роде. Но у неё, отнюдь, не было никаких планов на этот вечер, как и на многие последующие вечера, у неё не было никакого желания куда-либо идти, честно говоря, она уже устала и просто хотела вернуться домой, завернуться в одеяло и включить какой-нибудь фильм. Разве это не звучит потрясающе? Ничего грандиозного, просто насладиться домашним уютом, в полном уединении и комфорте. Поскольку её рабочий график два через два, завтра был выходной. Сегодня она пришла пораньше, потому что было назначено какое-то собрание директоров, и всем разрешили разойтись по домам. Нежась на прохладном ветерке, они не спеша возвращались домой. Но к тому времени, когда они добрались до крыльца, темношерстный доберман по какой-то причине не очень желал возвращаться домой и потащил хозяйку куда-то в сторону, несмотря на то, что они гуляли около полутора часов. "Только спустя час, Лав, серьезно?" Лиса жаловалась, пока её собака делала свое дело. Немного позже к ней подошла какая-то недовольная женщина средних лет и начала жаловаться с сильным французским акцентом, ругаясь, что это не гигиенично и что её собака портит атмосферу. На что Лисе оставалось только вздохнуть и вежливо извиниться, мысленно закатив глаза и оставив свое возмущение при себе. Стрелка на часах показывала двенадцать ночи. Лежа на диване, она держала перед собой книгу, на заднем плане тихо играла какая-то французская мелодрама. Единственными, кто озарял мрачную спальню в ночное время, были настольная лампа и телевизор. Тайка мирно читала и была погружена в книгу, захваченная сюжетом. Голоса из телевизора и сопение добермана у её ног казались ей далекими. Мягкий диван, теплое одеяло, хорошая книга были прекрасным источником блаженства. И её настроение, казалось, было в порядке. Она очень внимательна к своему настроению, следила за тем, чтобы оно было в порядке, поэтому, когда оно падало, она старалась найти всё, что могло его поднять. Именно в это время, когда за окнами безмятежная ночь, когда весь город мирно дремал, мысли чрезвычайно бурны и неумолимы по отношению к тем, кто страдал бессонницей. Лежа и глядя в темноту, время для того, чтобы осмыслить события дня, время подумать о жизни и о том, на что ты тратишь свою жизнь, о поступках, которые произошли недавно или когда-то в прошлом. Но Лиса избегала оставаться наедине со своими мыслями, предпочитая оставлять их на другой день и уделить свое внимание чему-то, что могло бы её отвлечь, например, книге в данный момент. Но чтобы убить тишину, она включила телевизор, потому что, как только она решит оторваться от своей книги или сделать перерыв, её мысли могут тут же напасть на неё, как хищники. Этот постоянный контроль за настроением и борьба с мыслями очень её изматывал, тем самым мешая нормальной жизни. Внезапная вибрация на столике перед диваном вырвала её из другого мира. Потянувшись за телефоном, она посмотрела на экран, заметив неизвестный номер. В таких случаях она либо сбрасывала номер, либо просто игнорировала его. Если бы кто-нибудь и мог позвонить ей, то это были бы только те, кого она знала. А неизвестные номера могли принадлежать только рекламщикам или мошенникам. Но в такое время, как сейчас? Брови под её челкой недоверчиво нахмурились. "В половине второго ночи? Им что, заняться нечем?" Она поднесла телефон к уху и, не задумываясь, заговорила по-корейски: "Нет, мне не нужен бесплатный массаж, или дешевый интернет, или что-то еще, спасибо." Последовало недолгое молчание. Но прежде чем Лиса успела повесить трубку, голос на той линии заговорил. "О, очень жаль, могу я предложить что-нибудь еще? Например, чашечку кофе на этой неделе? Недалеко от центра есть одно милое местечко." Голос также хорошо говорил по-корейски, даже не имея французского акцента. Кофейно-черные глаза лани растерянно заморгали, прежде чем взглянуть на экран телефона, наблюдая, как таймер разговора отсчитывал секунды. "Простите, я.. я думаю, вы ошиблись номером." "На самом деле, я никому конкретно не звонила. Но это очень обидно, я не работаю в рекламе." "Ох." Лиса выдохнула в трубку. "Прошу прощения, я подумала, что это реклама.." Тонкие пальцы обхватили шею, потирая её от неловкости. Послышался мелодичный смешок. "Я просто шучу. Ты и представить себе не можешь, как приятно разговаривать с кем-то на родном языке." Лиса медленно села, всё еще пребывая в растерянности. "Э-э, да, наверное." Она прочистила горло, вставая с дивана, из-за чего книга упала и закрылась, и она мысленно проклинала себя, потому что не знала, на чем остановилась. Она начала расхаживать по комнате в коротких шортиках и розовом топе с желтым смайликом на груди. "Но корейский не мой родной язык." Подойдя к окну, оленьи глаза уставились вдаль на сверкающую и светящуюся золотистую Эйфелеву башню. В каком-то смысле это придало ей некоторое спокойствие, когда приятный женский голос заласкал её ухо. "О? Правда? Но твой корейский очень хорош, так откуда же ты?" Сейчас была середина ночи, если бы Лиса была нормальным человеком, она бы спала в такое время. Но она не спала. Она спокойно читала книгу, но потом по какой-то причине ей позвонила какая-то незнакомка и спрашивала, откуда она. Может быть, у них разница в часовых поясах? Потому что это выглядело так, как будто это был самый обычный день, и теперь они вели светскую беседу по телефону, как старые знакомые. Ну, девушка вела себя именно так. За окном город плавал в море разноцветных огней, несколько неоновых вывесок напротив стреляли светом, фонари на улицах выстраивали домино из огней. Лиса стояла и смотрела на эту красоту, на мгновение замолчав. Прежде чем она поджала губы, продолжая прижимать телефон к уху. Испытывала ли она сейчас дискомфорт? Да, но это было не единственное, что она чувствовала. Она задавалась вопросом, что, черт возьми, происходит? Она хотела просто повесить трубку, но вежливость и хорошие манеры не позволили ей этого сделать. "Ты шпион или что-то в этом роде? И ты не хочешь, чтобы я разоблачила тебя, когда узнаю, откуда ты, верно? Я обещаю, что не буду, это будет только между нами." От притворно серьезного, но игривого тона девушки, Лиса почувствовала себя несколько свободнее и комфортнее. Поскольку обладательница голоса на той линии не могла её видеть, неудобство и застенчивость в некотором смысле ослабли, и она могла позволить себе поддерживать разговор. Она нашла эту девушку забавной, настолько, что всё еще недоумевала, что разговаривала с кем-то почти в два часа ночи. Тот факт, что это была девушка, немного рассеял тревожность. Если бы это был парень или еще какой-нибудь тип, она бы давно повесила трубку, и это выглядело бы жутко. Для неё есть некая разница в том, что когда поздно ночью звонила девушка или парень. Не то чтобы ей часто звонили, но тем не менее, когда звонит девушка, в этом нет никакого опасения, разве что только вопрос-какого черта. Но когда звонит парень или, что еще хуже, взрослый мужчина и говорит что-то подобное, то ничего, кроме тревоги и опасности, не ощущается. "Нет, я не шпион. Но я из Таиланда, а как насчет тебя?" Она, как и подобает её вежливости, решила спросить в ответ. "Таиланд? Круто! Я родилась в Корее, но до двадцати лет жила в Новой Зеландии, а потом переехала в Париж." Лисе послышалось тихий шелест одеяла, словно девушка меняла положение или плотнее куталась в одеяло. Вскоре послышался довольный вздох. "В Париже здорово, не так ли?" Голос звучал несколько сонно. "Э-э, да, наверное." Со вздохом тихо ответила тайка, медленно возвращаясь на диван. Одеяло было скомкано и свисало на пол, долговязый черный доберман, лежащий рядом, крепко спал, растянувшись на другой половине дивана. Плюхнувшись на диван, она прикрыла голые ноги, внезапно почувствовав озноб по всему телу. "Честно говоря, я нечасто выхожу из дома, но да, здесь красиво." Тихий зевок коснулся её уха. "Это звучит тоскливо. Могу я узнать, почему?" Указательный палец по привычке поглаживал по своим пухлым губам. "Хм? Что именно?" "Почему ты нечасто выходишь из дома?" Розовые локоны разлетелись в стороны, когда тонкие пальцы сняли резинку со своих волос, прежде чем пригладить пряди назад. Она закусила губу в обдумывании своего ответа, потому что сама не знала точной причины. Просто нет желания и причин выходить на улицу, когда дома есть всё необходимое. Можно ли это назвать причиной? "Э-э, я не знаю, просто люблю сидеть дома, понимаешь? Не знаю.." В ответ она услышала только мычание, похожее на то, будто девушке было не очень интересно или понятно. Поджав свои губы, она почувствовала себя несколько глупо. Глядя на маленькие часики на столике, она поняла, что они разговаривали уже около двадцати минут, и это так странно, ведь они толком ни о чем не говорили. Как могло пройти так много времени? Она ожидала и почти выжидала, когда девушка просто закончит звонок, и тогда она смогла бы спокойно вздохнуть и вернуться к книге, но девушка этого делать, видимо, не собиралась, только слабо вздохнула в трубку. Несмотря на то, что Лиса, казалось, нервничала, даже несмотря на то, что она говорила себе, что это не так, её тело всегда отвечало обратным характером. Наутро за окном её спальни пробудился рассвет, когда стрелки часов тихо пробили пять утра. Утренние лучи солнца неторопливо просачивались через окно, кружась на полу и на всем, поверх чего они ложились. Мрачная и холодная комната превращалась в теплое и лучезарное прекрасное раннее утро. Солнце приветствовало весь город, махая своими лучами, которые согревали остывшую после прохладной ночи землю. Свернувшееся калачиком тельце спало под одеялом, видна была только макушка нежно-розовых волос и выглядывающие из-под одеяла бледные босые ножки, одна нога слегка свисала с края дивана. Телефонный звонок закончился почти сразу после неловкого молчания, для тайки это показалось чрезвычайно неловким. Девушка сказала ей, что собирается лечь спать, но Лиса сочла это скрытным и безобидным способом уйти от разговора и завершить звонок. Она не обиделась на это, хотя и чувствовала себя так, словно вызвала у девушки скуку, вызвала желание просто поскорее закончить разговор и забыть о её номере и больше ей не звонить, потому что Лиса оказалась скучной, а не такой, как ожидалось, с кем можно поболтать о чем угодно и забыть о времени. Она не стала сильно переживать или снова погружаться в мысли о том, что не могла выглядеть, точнее, казаться веселой и общительной перед другим человеком, независимо от того, что это совершенно незнакомый человек. Друзья из интернета находили её веселой и искренней, знаете, как приятную собеседницу, всегда поддерживающую, добрую, понимающую. Но Лиса не считала себя такой, она просто создала персонажа, которым хотела быть в жизни, и играла его роль. В интернете можно быть кем угодно, и никто даже не поймет, играешь ты фальшиво или нет. Она так часто подстраивалась под других всю свою жизнь, что теперь не знала, кем она была на самом деле и кем она была как личность. Если она заботилась о ком-то, было ли это игрой правильного и заботливого человека? Или она и есть правильный и заботливый человек? Где же истина? Лиса часто конфликтует с подобными вопросами. Кто она, черт побери, такая? Никто не знал, кроме неё самой. Но даже она не знала. Так, тогда кто же? Если Джису смогла разглядеть в ней что-то помимо того, что Лиса позволяла показывать людям, то другие могли увидеть что-то, чего Лиса не могла видеть в себе? Неужели это правда? Если бы это было так, то она хотела бы узнать больше о том, что еще Джису могла увидеть в ней, но просто не сказала или предпочла не говорить. Но Лиса, конечно, спрашивать не стала бы, а просто продолжила бы гадать. Немного странно было бы спрашивать об этом, хотя, в этом нет ничего такого. Но опять же, она бы не стала. Ей не нравилось говорить о себе с кем-то, потому что она считала себя скучной. И делиться своими мыслями казалось ей не самым лучшим выбором, потому что она всегда ожидает недопонимания в свой адрес со стороны собеседника. И это не одно из самых приятных ощущений. Лиса напоминала маленькую рыбку в большом, но хрупком аквариуме. Любое осуждение, ругань, скандал, упреки в её сторону, приводили к появлению трещин в её стекле. Даже повысив на неё голос, ты мог бы довести её до слез, но она не покажет их тебе, она подождет, пока ты уйдешь, тогда она даст волю слезам. В детстве она была тихим ребенком, по словам её матери, она почти не плакала, была совершенно спокойной. В подростковом возрасте, напротив, она много плакала, и её семье это очень не нравилось, её называли нытиком и что она слишком много плакала по пустякам. После её шестнадцатилетия никому больше не доводилось видеть её слез. Она не показывала их никому другому, а если и показывала, то в закрытой ванной, и с включенной водой, чтобы безмолвно проливать горячие слезы. Подавление таких эмоций, как слезы, стало для неё чем-то вроде защитного рефлекса, дабы никому не показывать свою уязвимую сторону, особенно незнакомым людям. Позволяя видеть эту сторону только зеркалу, хотя это плохая примета. Поскольку речь зашла о её прошлом, то всё, что о ней можно узнать, кратко, её детство было не самым лучшим, школьные годы были горькими на вкус. Она была белой вороной среди своих одноклассников, по крайней мере, так она себя чувствовала. Она была тихой мышкой, молчаливой и застенчивой девочкой. Ну, знаете, как в типичных сериалах, фильмах, где есть одна тихоня, которая была не такой, как все остальные. Лиса не могла и не может терпеть новый коллектив, новые знакомства, это только вызывало и вызывает у неё сильный стресс. А стресс вызывал усталость и упадок сил. Это было так, как если бы вся энергия в её теле в течение дня, предназначенная для того, чтобы прожить день, была потрачена только на сплошной стресс, что приводило её в такое измученное состояние, как будто она пробежала марафон. Звуки города, шелест листьев деревьев и кустарников создавали мелодию наступления дня, когда ветер проносился мимо, словно безмолвно здороваясь с природой. Люди торопливо одевались и завтракали, готовясь к работе, голоса утренних новостей из телевизора составляли им компанию, пока они просыпались крепким кофе. Лиса проснулась несколько минут назад и сидела за маленьким столиком на кухне, прижав колени к груди. Её глаза оставались прикрытыми, не в силах найти в себе силы проснуться. Она ждала, пока остынет чай, от которого вился пар над розовой кружкой, на которой был нарисован милый желтый цыпленок с пасхальной надписью сверху. Она терпеть не могла смотреть новости, потому что от них она не услышала бы ничего хорошего, кроме чьей-то смерти, кражи, взломов, нападений, поэтому вместо этого она включила один из своих любимых каналов. Темношерстный долговязый доберман энергично вилял своим маленьким хвостиком, когда ловил взгляд своей хозяйки. Выспавшийся пес дожидался, когда они отправятся на прогулку. Лисе ничего так не хотелось сейчас, как рухнуть в постель и проспать бог знает сколько часов. Но ей нужно было вывести Лава на прогулку. Ей было очень жаль, что он не мог сделать это один, выйти на улицу, погулять, открыть дверь ключом и вернуться домой. Жаль, что собаки не умели открывать двери. Почему никто не учит собак открывать двери? Может быть, ей следует научить его пользоваться ключом? Надув губы, тайка только устало вздохнула. "С такими-то лапами, как у тебя, Лав? Ничего не выйдет." Уши встали торчком, а морда склонилась набок в знак желания понять, что ему пытались сказать. Кофейно-черные глаза, похожие на её собственные, только добродушно моргали, глядя на неё. День прошел как обычно, совершенно неотличимый от остальных её выходных, как быстрая съемка, неоново-красные линейные рисунки фар мимолетно проезжающих автомобилей, от восхода утреннего солнца до зарождающегося вечернего красного заката и сияния золотых огней Эйфелевой башни. Ничего необычного за это время не произошло, если не считать стука в дверь и визита ближе к шести вечера. Джису пришла проведать её и угостить парой пирожных с заварным кремом, на что тайка с благодарной робкой улыбкой на губах поблагодарила её за угощение, которое та делала время от времени. Лиса действительно находила это милым, но в то же время, с каждым таким действием, внутри надувался пузырь, который сдавливал ей живот, как бумагу, превращая его в колючий комок. Джису всегда просто желала ей хорошего аппетита и уходила. У неё возникало что-то вроде чувства долга, что она должна что-то сделать взамен или чем-то угостить, понимаете? Но это так несвойственно её характеру и так неловко. Когда кто-то делал ей что-то приятное, она всегда чувствовала, что должна сделать что-то приятное в ответ, но из-за того, что она не могла, появлялось это тяжелое неприятное чувство. Её мозг говорил ей, что она не заслуживала такого доброго отношения, вызывая слезы на глазах, а сердце уютно парило и страдало одновременно. Горько-сладкое ощущение, как темный шоколад, вроде бы сладкий, но в то же время горький. Она не любила темный шоколад. Казалось, что в этот день ничего не должно произойти, и тайка так и полагала. За исключением того, что девушка часто мелькала в её мыслях со вчерашнего вечера. Что привело к тому, что она прокручивала их странный диалог, но странным она считала только свои неуклюжие ответы. Она мысленно закатывала глаза на саму себя от абсурдности. Что действительно удивило её, так это вновь появившийся неизвестный номер на экране её телефона в половине девятого вечера, и этот номер показался ей знакомым. Чувствуя в данный момент себя и так довольно подавленной, она не хотела бы снова чувствовать себя ничтожной из-за того, что не могла обеспечить общением девушку, о которой часто думала. У неё не было сил быть дружелюбной и общительной, по крайней мере в данный момент. Но она также задавалась вопросом, почему эта девушка снова звонила ей. Прижав телефон к уху, она тихо ответила: "Алло?" "Bonsoir, espion. Рада тебя слышать." "Bonsoir." "У тебя какой-то странный голос, ты в порядке?" Она в замешательстве нахмурилась, убирая с колен ноутбук, где на паузе стоял документальный фильм, рассказывающий о 1970-х годах о человеке, который превратил безобидный праздник Хэллоуин в кошмар. Лисе нравилось смотреть разное. В частые моменты, когда ей нужно было отвлечься от своих мыслей, она смотрела, к примеру, фильмы ужасов, триллеры, что-то психологическое, где при просмотре её мысли были заняты чем-то другим, минуя её реальную жизнь. Выпрямившись, она была потрясена тем, что её голос звучал как-то иначе. Вероятно, её настроение выдавало мрачный тон. Поэтому, прочистив горло, она ответила более оживленным голосом: "Нет, я просто, м-м, недавно проснулась." Что было ложью. "Тогда, полагаю, я должна сказать "доброе утро"?" Вопрос прозвучал с улыбкой, с такой веселой улыбкой. Пухлые губы приподнялись в легкой улыбке. Шторы в спальне были задернуты, заливая всё вокруг мраком. Темнота была приятна для глаз, только яркий свет от ноутбука на кровати освещал небольшой кусочек комнаты. Поджав губы, она спросила: "Могу я спросить тебя кое о чем?" "Конечно." Ответил голос. "Почему ты мне звонишь?" Лисе не потребовалось много времени, чтобы услышать ответ. "У тебя приятный голос, он в каком-то смысле успокаивает. Ты, наверное, часто это слышишь." Её сердце учащенно забилось в груди, но её низкая самооценка не восприняла это как комплимент. "Нет, на самом деле нет." "Ну, тогда он успокаивает только меня или я слышу его иначе, чем слышат его другие." Серьезный голос девушки был прерван смешком. Неужели эта девушка смеялась над ней? Лиса не знала, что ответить, её глаза начали бегать по экрану ноутбука, несколько раз пробегая по заголовку видео, прежде чем её встретила чернота, когда экран перешел в спящий режим. Полная темнота окружала со всех сторон, слышалось только тихое тиканье часов на столике у дивана, а на кухне шуршал корм в миске, где, вероятно, уплетал свой корм долговязый доберман. "Жаль, что я его очень мало слышу, расскажи что-нибудь." "Рассказать что-нибудь?" "Да." "Я не знаю, что рассказывать." "Что угодно." "Например?" "Всё что угодно." "Я.. я не могу так наугад, задай вопрос, а я попробую ответить." "Любой вопрос?" "Oui." (Да.) Смешок погладил её ухо, прежде чем последовало задумчивое мычание. Она ждала классических вопросов, например, что она делала весь день, сколько ей лет, как её зовут, её хобби, что-то в этом роде. Но она никак не ожидала услышать такой вопрос. "Ты идешь по пустыне, черепаха лежит на спине и умирает. Ты обвинишь черепаху в том, что она попала в такое положение? Пустыню, что она предоставила такие условия? Или солнце, вызвавшее её гибель?" "Э-э, что?" "Ты сказала любой вопрос." "Какой-то странный вопрос." "Эй, не обижай мой вопрос. Так, это твой ответ?" "Нет.., ответа не будет, потому что черепаха не умрет. Оказавшись в пустыне, я никого не буду винить. Я переверну беднягу... и всё. Случайность или нет, я вмешаюсь." "Но черепаха останется в пустыне." "Раз она пришла туда, значит, может и выйти?" "Хм-м, это не совсем по правилам, но мне нравится твой ответ." "В этом вопросе были правила?" "Спроси её, знала ли она, что кровать пассив?" Лиса услышала далекий женский голос, как будто рядом с девушкой был кто-то еще. Мелодичный смешок девушки вновь приласкал её слух. "Не буду я спрашивать её об этом, Рози. Всё иди, оставь меня в покое." В темном полумраке со слегка золотистым светом на лице Лисы её губы дернулись в подобии веселой улыбки. "Ты даже не знаешь её имени." "И что?" Затем их разговор или спор был слышен неразборчиво и приглушенно, вероятно, владелица телефона прижала микрофон ладонью, чтобы их не было слышно. "А то, что я единственная из нас, кто знает, как она выглядит." "И что? Да, ты сказала, что она была такой красивой, будто где-то поблизости снимали фильм." "Да, она красивая, и с грустным таким личиком." Весь диалог не был слышен ушам Лисы, так как голоса были почти шепотом. "Ты еще тут? Désolé(прости), моя подруга решила повыпендриваться. Вот у неё действительно странные вопросы." Вскоре заговорил голос девушки. Лиса посмеялась. "Буду знать." "Надеюсь, ты ничего не слышала из нашего маленького разговора?" "Нет, вы говорили слишком тихо." Подшутила она. "Получается, слышала?" "Нет." Девушка усмехнулась. "Я поверю тебе на слово, но если ты что-то и слышала, мне всё равно." С пухлых губ сорвался легкий смешок. "Хорошо." На несколько мгновений воцарилась тишина, из телефона доносилось только едва слышное дыхание. И как же Лиса не любила такие моменты, в такие моменты она понятия не имела, о чем начать разговор и как придумать тему для разговора. Раньше она искала, о чем бы поговорить, чтобы снять это напряжение и неловкость в атмосфере. Так было раньше. Но годы спустя у неё всё еще были те же неприятные чувства в таких ситуациях, но она каждый раз просто отмахивалась от всего и просто не утруждала себя даже попытками найти подходящий диалог с людьми. Поэтому сейчас она отмалчивалась, хотя было желание просто рассказать, как прошел её день, даже несмотря на то, что он был совершенно скучным и обычным. Но она промолчала, потому что никому не интересно, как проходили её дни, особенно совершенно незнакомой девушке, которая по ошибке набрала её номер вчера вечером и по неизвестной причине позвонила сегодня снова. "О чем думаешь?" Вопрос вернул её на землю из ее мыслей, и ответ слетел с её безмолвных губ, не задумываясь. "О многом, если честно." "Это заметно." Брови под слегка растрепанной челкой несколько озадаченно нахмурились. "Заметно? Ты умеешь читать мысли или что-то в этом роде?" "Нет, просто обычно те, кто мало говорит, много думают." "Наверное, тогда это правда." "Ты думаешь, что мало говоришь?" "Ну..." Она усмехнулась. Но этот смех был вовсе не веселым, а скорее для того, чтобы атмосфера не казалась слишком серьезной, особенно когда речь шла о ней. "Как видишь." "Может, я попробую тебя разговорить?" Вопрос прозвучал с игривостью. "Я уверена, что у тебя есть дела поважнее." Она не хотела, чтобы девушка тратила на неё время, потому что она того не стоила. "Если валяться в постели и пялиться в потолок считается важным делом, то да." "Сейчас я делаю примерно то же самое, только вместо потолка смотрю кое-какой фильм." "Что за фильм?" "Ну, эм.." "Ну-у, так, какой?" Девушка заскулила ей на ухо. Пухлые губы время от времени кривились в улыбке. "Документальный фильм об убийце." "Какой именно? Может, я смотрела его. Ну-ка, испытай меня, малышка." Легкий румянец разлился по фарфоровым щекам. "На самом деле это не фильм, а скорее документальный ролик о убийце Хэллоуина 1970-х годов." "Тебе нравятся ужастики?" "Да, пожалуй. Они.. ну, в каком-то смысле они отвлекают от мыслей, понимаешь? Лично меня, я не знаю, как у других бывает. И, пожалуй, я благодарна им за это." "Благодарна ужастикам? За что?" "За то, что позволяют мне отвлечься в хорошем смысле этого слова." "Я так понимаю, от плохих мыслей?" "М-м, да.. ну, знаешь, у многих так, ничего такого... Так, что насчет тебя?" Она ухватилась за необходимость сменить тему, чтобы не обсуждать свои проблемы, потому что она не хотела, чтобы это прозвучало так, будто она жаловалась. У людей есть гораздо более серьезные проблемы, чем у неё. И она уверена, что у девушки есть и свои проблемы, поэтому не хотела обременять её собственными проблемами. "Если тебе захочется поговорить, неважно о чем, не стесняйся, звони в любое время, только не утром, я просто люблю поспать по утрам и могу накричать на тебя, не зная, что это ты. Если что, я тебя предупредила." Лиса усмехнулась. "Буду знать."