Unknown number - (Jenlisa/Дженлиса)

У депрессии есть такая особенность - всё обесценивать. Как будто медленно разрушая всё вокруг. Кто смотрел мультфильм Головоломка, то наверняка помнит такие островки, которые отвечали за личность человека. Затем представьте, что все они медленно начинают разваливаться вдребезги. Все цветные краски выцветают. Все труды теряют свою значимость. Все заботы о себе, о здоровье, о близких, о том, что нравится, теряют свой смысл. Всё теряет всякий смысл. Депрессия - это не оправдание для нытиков и слабовольных, это не просто выдумка. Не так-то просто отмахнуться от этого рукой, и это не просто лень, которую обычно сравнивают с этим. Это серьезное психическое заболевание, к которому следует относиться серьезно. Это медленный эффект умирания, потеря желания жить, желания что-то делать, чем-то заниматься. Что-то ломается изнутри. Как распускающийся цветок, который начинает медленно увядать и в конце концов вянет. Это правда, что смысла жизни нет. Ибо, по сути, так оно и есть, мы рождаемся только для того, чтобы закончить школу; Мы заканчиваем школу, чтобы поступить в колледж или университет; Мы поступаем в колледж, чтобы потом найти работу; Мы ищем работу, чтобы были деньги, при наличии денег мы их тратим; Мы снова получаем зарплату и так далее, до тех пор, пока не умрем. Неужели смысл жизни в деньгах? Самое печальное, что мы тратим не деньги, а время, потраченное на труд и их заработок. Мы впустую тратим время нашей жизни. Говоря о смысле жизни, истина заключается в том, что смысл жизни мы должны строить сами. Но что, если ты этого не хочешь? Не хочешь ничего строить, планировать и реализовывать. Потому что слишком устал для того, чтобы что-то делать со своей жизнью. Ты просто чертовски устал от всего. Абсолютно ни на что нет сил. Есть силы только на то, чтобы не жить, а просто существовать. Ты довольствуешься тем, что хоть как-то заставляет тебя улыбаться, смеяться, но ради собственной безопасности избегаешь случаев, фильмов, новостей, которые заставляют тебя плакать или впадать в уныние. Тебе хочется сиять, как долговечная свеча, но тучи и проливной дождь над тобой не позволяют тебе этого сделать, они всегда над тобой. Жизнь стала какой-то кругообразной. Ты то грустишь, то веселишься. То плачешь, то смеешься. Хочется вернуться в детство. Где разбиты коленки, но не тронута душа. Рано утром следующего дня розоволосая тайка отправилась на работу. Не выспавшаяся и не в настроении. Вероятно, потому, что она не выспалась, так как проспала всего около трех часов. Как только кофейно-черные оленьи глаза встретились с утренними лучами солнца, всё, о чем она думала, было то, как бы ей хотелось никуда сегодня не идти, а просто снова упасть в постель и продолжать спать. Ей безумно хотелось спать. Музыка, как всегда, сопровождала её. Пропущенные звонки и сообщения от хозяйки кофейни и домовладелицы её квартиры, отображенные на экране, вызвали расстроенный вздох с её пухлых губ, когда она включила свой телефон, стоя в ожидании автобуса. Она не могла долго игнорировать, поэтому ответила коротким сообщением с улыбающимся смайликом, написав, что была занята и забыла свой телефон на работе. И, похоже, это оправдание сработало, потому что, к её удивлению, ей тут же пришел ответ. Джису написала, что она волновалась, из-за чего Лисе пришлось извиниться, хотя она и не должна была, но совесть грызла её душу. Это не первый раз, когда она слышала от Джису что-то, послужившее уроком, но в последнее время она невольно принимала каждое слово слишком близко к сердцу. Тогда, может быть, ни её мама, ни её бабушка, ни Джису не были виноваты в том, что их слова казались резкими и критичными, а виновата была только она и её реакция на слова? Возможно, так оно и есть. Но она всё равно винила не только себя, люди могли бы и подумать, прежде чем что-то говорить. Или они нарочно хотели сделать ей больно? Если так, то у них это получилось. Получилось так же, подобно дождю, из-за которого она сегодня промокла, пока добиралась до большого здания своей работы. Её челка и кончики волос слегка завились от влажности, а мокрая весенняя куртка висела на вешалке. Она была благодарна, что дождь был не таким сильным. Лиса не занималась ничем таким серьезным на работе, её работа заключалась в том, чтобы что-то распечатывать и доставлять почту или посылки сотрудникам и, конечно же, в большем количестве случаев работать за компьютером, заполняя таблицы. Она была что-то вроде помощником. По правде говоря, заполнение таблиц было для неё самым мучительным, из-за сильной боли в плечах, когда её спина была в напряжении, эта боль была похожа на ножи, вонзающиеся в плечи, и обжигающие утюги несущиеся вслед, оставляя после себя ожоги. Но сегодня её главной задачей было только не заснуть и не быть пойманной кем-либо из начальства. Она буквально отключалась любую свободную минуту. Очередной зевок слетел с её пухлых губ, и глаза на мгновение закрылись. Звуки постукивания пальцев по клавиатуре, несколько голосов где-то рядом с ней, время от времени звонящие рабочие телефоны, шелест бумаг, поскрипывание стульев достигали её ушей и вызывали головную боль и раздражение. Но один наушник с музыкой в правом ухе достаточно успокаивал её и отдалял от этого места. Взяв себя в руки, она начала заполнять таблицы. Тонкие длинные пальцы проворно и резво забегали по клавиатуре. На каждом пальце поблескивали серебряные кольца. Белая блузка с длинными рукавами, черные обтягивающие джинсы, черные весенние ботинки, серебряный крестик на шее, слегка выглядывающий из-под воротника блузки. Цифры и буквы на экране монитора мелькали перед её глазами, в то время как стрелки на часах неприметно вращались. Когда наступил обеденный перерыв, она осталась сидеть, в то время как остальные ушли на обед. Все дружили друг с другом, Лиса тоже дружила со многими, но она просто держалась в стороне. Если кто-то заговорит с ней, она ответит. Но она может стоять рядом со смеющейся, тусующейся компанией, но будет молча наблюдать за другими, наблюдать, как они смеются и общаются, втайне желая быть дома. В ней жили и интроверт, и социофоб, и она ненавидела обе эти стороны в себе. Для тех, кто считал этих людей одинаковыми, это не так. Интроверты - это люди, которые мало общаются и часто остаются наедине с самим собой, но не потому, что боятся общества или мнения, а потому, что общаются только с теми, с кем считают нужным. При общении с людьми у них не возникает страха или беспокойства, они просто устают от общения. Такие люди по своей природе находят большинство взаимодействий утомляющими, им часто нужен отдых, чтобы накопить ту энергию, которую они отдали тем, с кем социально контактировали. Социофобия - это прежде всего социальное тревожное расстройство. Люди, страдающие этим расстройством, боятся, что их действия или выражения тревоги будут негативно оценены другими, и в результате склонны избегать ситуаций, в которых возникает страх или тревога. Это постоянно находится в состоянии стресса в обществе, несмотря на умение не выставлять это напоказ, тело может явно проявить себя и выдать. Социофобы страдают от одиночества, интроверты, напротив, наслаждаются одиночеством, считая это уединением. И Лиса по большей части была интровертом, особенно в последние годы. Но порой нельзя обойтись без нервотрепки перед людьми. Она сразу же подумала о некой обладательнице очаровательных кошачьих глаз по имени Дженни. Она часто мелькала в её мыслях, но Лиса не позволяла себе думать о ней слишком много, это было что-то вроде запрета. Она втайне просто не хотела признаваться, что брюнетка ей небезразлична, или, скорее, она просто не хотела привязываться. Хотя, честно говоря, Лиса и сама точно не знала, чего она хотела, а чего не хотела. Она не знала, чего хотела от жизни. Хотя она ничего не ожидала от жизни, она просто отдалась течению, наподобие бревна, плывущего по реке. Сравнивать себя с бревном? Почему бы и нет? Лиса не могла описать себя иначе, чем так, это было идеально для описания её жизни, разве нет? Просто лежать и плыть туда, куда принесет течение. Все ушли, она осталась сидеть совершенно одна, что было очень кстати, она могла позволить себе немного вздремнуть. Хрипловатый, но приятный женский голос обволакивал её уши, и умиротворение разливалось по её телу, когда звучала французская песня Quelqu'un m'a dit исполнительницы Carla Bruni. Холодок пробежал по её худощавому телу, заставив её вздрогнуть. Она скрестила руки и плотнее прижала их к груди. Сгорбившись, зевок снова слетел с её губ. Она не заснет, но, по крайней мере, даст глазам отдохнуть некоторое время. Вздохнув, она медленно опустила голову на стол, прижавшись к нему щекой. Час за часом, таблица за таблицей, печать за печатью, ей удавалось не заснуть. Когда пробило пять вечера, Лиса с чувством довольства начала собираться, выключив за собой компьютер. К счастью для неё, её куртка уже высохла. И как только она надела куртку, тепло окутало её, как одеяло холодной ночью. Обернув серо-коричневый клетчатый шарф вокруг шеи и набросив черный кожаный рюкзак, она направилась, как и остальные, к лифту. Кто-то остался, чтобы закончить свою работу, кто-то уходил, и слава богам, что она всё закончила. "Lisa, on rentre enfin à la maison, n'est-ce pas?" (Ну что, Лиса, наконец-то домой, да?) Добродушный мужской голос заговорил с ней. Взглянув краем глаза, Лиса подавила зевок и усмехнулась. "Oui, maintenant je peux continuer à engourdir mon cul à la maison." (Да, теперь я могу продолжать мучить свою задницу дома.) Даниэль рассмеялся. Даниэль был дружелюбным человеком. Черные волнистые волосы, карие глаза, среднего роста, слегка смуглая кожа, типичный француз. Он был на пару лет старше её. Когда Лиса только устроилась на эту работу, она беспокоилась, что угодит в плохой коллектив, но удача, казалось, улыбнулась ей, и она улыбнулась в ответ. Козлы и стервы, конечно, найдутся везде, в том смысле, что прямо-таки абсолютно конченые ублюдки. Те, кто способен просто наехать на людей и устраивать шумиху. Она видела таких людей здесь только издалека, но они не лезли к ней. Наверное, потому, что они не нашли причин лезть к ней, потому что она была незаметнее тени и тише трупа. Быть невидимой, конечно, бессмысленно. Но когда ты невидима, и, возможно, тебя и не видят, но это не значит, что ты не видишь других. "Lisa, attends-moi!" (Лиса, подожди меня!) Голос раздался где-то позади, заставив розовую головку обернуться и поймать глазами бегущую к ней темнокожую девушку с пышной шевелюрой в стиле афро. Мари была одной из её коллег, с которой она часто разбирала документы на работе. Но, честно говоря, Лиса предпочла бы делать это одна, в тишине и уединении с музыкой в ушах, но у неё не было другого выбора, кроме как включить вежливость и дружелюбие, и постараться забыть обо всем и работать. Дело не в том, что Мари была плохой или что-то в этом роде, просто ей было бы легче даже просто работать одной. Или, может быть, Лиса просто не нашла человека, который бы придавал ей ту энергию, которую она тратит на других, который делился бы с ней своей энергией, а она делилась бы своей с ним. "À demain, Lisa." (До завтра, Лиса.) Даниэль помахал ей на прощание. Лиса подняла руку, поднесла к нему кулачок и сверкнула легкой веселой улыбкой. Даниэль блеснул зубастой улыбкой, стукнул в ответ и убежал к своим друзьям, идущим впереди, с которыми Лиса уже попрощалась. "Tu as fini, hein?" (Ты уже закончила, да?) Спросила она, улыбаясь темнокожей девушке рядом с ней, которая завязывала свои пышные волосы в короткий хвостик. Мари с громким вздохом взмахнула руками вверх. "Oui, enfin. Hourra, à la maison!" (Да, наконец-то. Ура, домой!) Попрощавшись с охранником на входе, они вышли через стеклянные двери. Ветер сразу же поприветствовал уставшую розоволосую тайку, обняв её, но она не была довольна этими объятиями, по ней сразу пробежал озноб. "Je te dépose?" (Хочешь, я тебя подвезу?) Она покачала головой, поправляя рюкзак на плече. "Non, non, ça va. Je vais prendre le bus." (Нет-нет, всё в порядке. Я покатаюсь на автобусе.) "Je pense que ton amie est venue te chercher." (Мне кажется, твоя подруга приехала за тобой.) Лиса в замешательстве нахмурила брови. "Quoi?" (Что?) "Là-bas, une fille nous regarde." (Там на нас смотрит какая-то девушка.) Розовые локоны взлетели в стороны, когда она обернулась, проследив за взглядом Мари. Усталые глаза лани внезапно протрезвели, когда они увидели некую брюнетку с кошачьими глазами, выглядывающую из окна машины и приветливо и мило машущую ей рукой. Дженни? Что она здесь забыла? "Je pense qu'elle t'attend, alors je vais y aller. À demain, Lisa." (Я думаю, она ждет тебя, так что я пойду. Увидимся завтра, Лиса.) Мари, с веселым выражением на лице, подняла к ней кулачок на прощание. Губы Лисы изогнулись в усмешке, и она стукнула в ответ. "À demain." (Увидимся завтра.) Оглянувшись, глаза лани вновь встретились с кошачьими. Брюнетка сладко и счастливым видом расплылась в улыбке, когда она медленно подошла к машине, всё еще пребывая в растерянности. "Salut, belle." (Привет, красавица.) "Ты ела?" Поинтересовалась брюнетка. "Э-э, привет..." Медленно, с легким румянцем на щеках проговорила она. "Нет, еще не ела. Что ты здесь делаешь?" "Я приехала, чтобы забрать тебя, ну, и я соскучилась по тебе. Садись в машину, иначе замерзнешь." Рука Лисы неловко скользнула по своей шее. Ей было действительно холодно. Оказавшись в машине, где она оказалась окутанной теплом и привлекательным запахом духов, она положила свой рюкзак на колени. Она застеснялась, очутившись рядом с обладательницей кошачьих глаз, которые она чувствовала на себе. "Я забыла вернуть это тебе." Сказал ей медовый голос. И вдруг кепка аккуратно приземлилась ей на голову. Лишь небольшая улыбка появилась на её губах. "Лиса? Посмотри на меня секунду." Она медленно повернулась лицом к лицу с неописуемо красивой девушкой, которая внезапно очутилась прямо перед её носом, отчего перед ней целиком открылись шоколадные шары в кошачьих глазах. И Боже, как они прекрасны, как картина маслом в художественной галерее. "Как дела на работе?" Брюнетка спросила её тихим голосом. Глаза лани отвели взгляд, а на губах появилась неоднозначная улыбка. Она слегка пожала плечами. "Нормально." "Как дела у тебя?" Как она не любила этот вопрос. Ей, вроде бы, хотелось сказать, как у неё на самом деле дела, но разве это что-нибудь даст? Ничего не изменится, если она всё расскажет, расскажет, что делает всё, чтобы её настроение оставалось в норме, что она завидует каждому человеку, который радуется жизни и веселится, живет на полную катушку. Или что Лиса живет лишь ради своих родителей, пока они живы, она жива. Она не имела в виду, что планировала покончить с собой или что-то в этом роде, нет, но мысли о суициде часто посещали её мысли. Но это всего лишь мысли. Она никогда в жизни не причиняла себе вреда. Если бы она показала вам свое тело, то на нем не было бы ни единого шрама, по крайней мере, от неё самой. "Лучше скажи, как у тебя дела?" "Ты не ответила." Лиса поджала губы, и защитный смешок тихо соскользнул с её пухлых губ. Она пожала плечами. "Нормально." "Должно быть классно, отлично, великолепно." Кончик пальца нежно коснулся кончика её носа. "Это слишком сложно." Тихо отозвалась Лиса, бегая глазами по сторонам, лишь на секунду встречаясь взглядом с сумрачными, но привлекательными кошачьими глазами. И каждый раз, когда она встречалась с ними, они не сводили с неё глаз. "Согласна. Но я здесь, чтобы это исправить. Поехали поедим, я угощаю, а потом сходим в кино, посмотрим какой-нибудь фильм." "Это мило," Лиса сверкнула маленькой нежной улыбкой. "но, э-э, я собиралась домой." "Лиса, избегать меня вздумала?" "Нет, я просто.." "Ладно. На самом деле, у меня есть к тебе дело. Ты разбираешься в компьютерах?" Спросила её брюнетка. Поправляя кепку, она неуверенно пожала плечом. "Не думаю. Не сказала бы, что я так уж мастерски в них разбираюсь, а что?" "У меня что-то с ноутбуком, он не включается, а мне нужно закончить работу. Поможешь мне?" "Разве у вас нет программистов или сисадминов? Лучше спросить у них, ну или вызвать мастера." "Хм-м, нет." Шелковистые темные волосы мягко взметнулись в стороны, когда брюнетка покачала головой. Как бы говоря, что это абсолютно недопустимо. "Я им не доверяю." "Не доверяешь?" "Нет." "Ты доверяешь мне больше, чем своим сотрудникам?" "Да, гораздо больше, чем им." "Почему?" "Я не знаю, я просто чувствую, что могу тебе доверять." "А что, если я предам твое доверие?" "Ты так не поступишь." "Почему ты так думаешь?" "Ты хорошая, Лиса. Ты не похожа на человека, который мог бы так поступить, даже несмотря на то, что я знаю тебя недолго, я не чувствую чего-то, что заставило бы меня не доверять тебе, потому что ты хорошая. Некоторые люди просто хорошие люди, и это сразу чувствуется. Я не знаю, как это точно объяснить, но в тебе как будто есть нечто особенное, есть эта маленькая искорка. И благодаря этой особенности я чувствую себя комфортно и в безопасности рядом с тобой." Ранимые струны её сердца затрепетали, пробуждая подавленные чувства где-то внутри, но она прогнала их прочь, как ветер тучи. "Я всё равно мысленно спорю с тобой." Брюнетка игриво высунула язык. "Спорь со мной сколько душе угодно, мое мнение не изменится." "Как скажешь." С нежной улыбкой ответила она. "Но в любом случае, мне нужна твоя помощь, не поможешь ли ты мне?" Она тихо вздохнула, пытаясь стряхнуть сонливость. "Хорошо, я попробую." Пока они были в дороге, её глаза предательски слипались, а с губ срывались тихие зевки, она засыпала на ходу. Здания и жилые дома мелькали перед её глазами, когда она смотрела в окно. В машине было так тепло и уютно, вокруг приятно пахло духами, а поездка укачивала её, как младенца в коляске. Её голова потихоньку коснулась окна, а глаза медленно сомкнулись, погружая её во сны. Лиса никогда не засыпала где-то, кроме как дома, она не могла заснуть где-то не дома. Но её тело расслабилось в машине, несмотря на то, что она была напряжена, и сон увлек её за собой. Она понятия не имела, сколько прошло времени, когда слегка пошевелилась, а глаза понемногу приоткрылись. Зевок сорвался с пухлых губ, когда розовая головка поднялась от окна. Полусонные глаза лани оглянулись на водительское сиденье, которое, к её удивлению, было пустым. Ей не удалось не заснуть, но куда делась Дженни? Оглядываясь по сторонам в поисках миниатюрной брюнетки, она ловит неудачу. Но прежде чем она успела о чем-либо подумать, она сразу же замечает брюнетку, выходящую из пекарни с парой маленьких пакетиков в руке и двумя стаканчиками в другой, прижимая их к груди. Кошачьи глаза были опущены вниз, как будто не желая ни на кого смотреть, лицо держало невозмутимый вид, когда она шла к машине. Сверху на ней был распахнутый блейзер черного цвета, а из-под него выглядывал белоснежный свитер, черные брюки обнимали стройные ноги, на ногах черные каблуки смотрелись на ней очень сексуально. Дженни, без сомнения, была сексуальной девушкой. Что Лиса часто терялась при виде неё, хотя и не подавала виду. "Ты проснулась." Заговорил медовый голос. На пухлых губах появилась неловкая маленькая полусонная улыбка. "Э-э, да, извини, меня что-то внезапно вырубило." Бесстрастное лицо смягчилось улыбкой. "Ты так сладко спала. Лиса, если бы ты была котенком, я бы взяла тебя к себе и тискала бы каждый день, и брала бы тебя с собой на работу." Её губы растянулись в смущенной улыбке, а глаза отвернулись в сторону. "Но я не котенок." Сказала она с утверждением. "Да, ты не он, ты куда лучше." Заявила брюнетка. Кошачьи глаза прошлись по ней снизу вверх, как будто прокладывая дорожку по её телу к лицу. Дженни - чертова кокетка. Лиса не стала продолжать разговор на эту тему, поэтому решила перевести его на вопрос. "Куда ты ходила?" "Я купила нам по круассану, ты любишь круассаны с шоколадом? Если нет, тебе всё равно придется его съесть, я не смогу съесть два. Держи." "Тебе не нужно было.." "Откажешь, обижусь." Когда теплые руки протянули ей коричневый пакет, она тихо поблагодарила, приняв его. "Спасибо." Губы брюнетки расплылись в сладкой улыбке. "Bon appétit." (Приятного аппетита.) "Toi aussi." (Тебе тоже.) Улыбнулась Лиса. Ей протянули стаканчик, который сразу же согрел её озябшие ладони. "Кофе." "Ох, эм, я не пью кофе." "Нет? Почему?" "Он вреден для нервной системы." "Да?" Лиса лишь слегка улыбнулась в подтверждение, как бы молча отвечая. "Хм-м, не знала об этом." Брюнетка была искренне удивлена. "Ты следишь за своей нервной системой?" "Что-то в этом роде." Она слегка пожала плечами. "Интересно." "Спасибо еще раз за.." Она кивнула на круассан в своей руке с благодарной улыбкой на лице. "Всегда пожалуйста, шпионка." К тому времени, когда они вышли из лифта на седьмом этаже, спокойная, но внутренне взволнованная розоволосая тайка шла позади, в то время как брюнетка шла впереди, постукивая каблуками по полу. Она поднесла руку к лицу, потирая его. В это время она должна была быть дома, но где она сейчас? Верно, на работе с Дженни. Как всё могло так перевернуться с ног на голову? Её обычный распорядок дня меняется так же внезапно, как и её настроение. Идя по коридору, она поймала кошачий взгляд, когда брюнетка обернулась через плечо и подмигнула. Лиса робко отвела взгляд. "Bonsoir, Mlle Kim." (Добрый вечер, мисс Ким.) Все поздоровались, а брюнетка просто кивнула и прошла мимо, направляясь в свой кабинет. Лиса последовала за ней, лишь на секунду взглянув на людей. "О? Лиса? Привет!" Розовая головка повернулась на знакомый голос с австралийским акцентом, поймав взглядом блондинку, которая встала, чтобы обнять её. "Не думала, что увижу тебя так скоро. Дженни притащила тебя сюда силой?" "Да, Рози, я приковала её к себе наручниками и притащила сюда." Брюнетка заговорила, стоя и держа дверь своего кабинета открытой. "А где я могу купить такие же невидимые наручники? Они могли бы мне пригодиться." "На любом дешевом сайте, Рози. Пошли, Лиса." Лиса улыбнулась блондинке, слегка помахав ей рукой, прежде чем направиться в кабинет. Как только дверь кабинета закрылась, она положила свой рюкзак на диван, где сидела в прошлый раз, и почувствовала, как чьи-то руки внезапно медленно обняли её сзади. Её тело напряглось, и она замерла. Румянец залил её щеки, когда она почувствовала, как мягкая грудь прижалась к её спине. "Эм.. ты чего?" "Рози обняла тебя, а мне нельзя? Это нечестно." С пухлых губ сорвался неловкий тихий смешок. "А теперь?" "Уже лучше. Не любишь обниматься?" "Не ярый любитель." "Что ж, придется привыкать к этому, я буду делать это частенько." "Буду знать." Брюнетка хихикнула позади неё, отступая назад. Лиса робко стояла под наблюдением темных кошачьих глаз. "Так.. ноутбук?" Спросила она. "Ах, да, я совсем забыла. Он у меня на столе." Она кивнула, подходя к столу. Поверх него лежало множество документов, бумажек и папок. Осторожно открыв ноутбук, она включила его. Она собиралась что-то спросить, но когда подняла голову, то поймала пристальный взгляд кошачьих глаз, которые, казалось, всё время наблюдали за ней. "Что?" Спросила она, чувствуя, как её сердце учащенно бьется в груди. Брюнетка лишь покачала головой в ответ с улыбкой на губах. Загорелся монитор ноутбука, показывая рабочий стол. Ноутбук, по странной причине, загрузился без каких-либо проблем. "С ноутбуком всё в порядке. Разве ты не говорила, что он не включался?" Спросила Лиса с замешательством в голосе. Глаза лани поднялись на брюнетку, которая молча стояла, скрестив руки на груди. Розовые локоны упали на одну сторону, когда её голова склонилась набок с выражением любопытства и подозрения на лице. "Что? Ты думаешь, я притащила тебя сюда только потому, что мне так захотелось?" Бровь брюнетки взлетела вверх, обнажив одинокую соблазнительную родинку. Лиса поджала губы, прежде чем облизать их. "С ноутбуком всё было нормально, да?" "И да, и нет, только не нет. В общем, да. Хорошо, хорошо. Но если бы я попросила тебя о встрече, ты бы отказалась. Разве не так?" "Может быть, а может и нет." Она уклонилась от ответа, сверкнув милой маленькой улыбкой. Но независимо от того, отказалась бы она или нет, Дженни уже знала ответ. "Да, да, да." С не злой улыбкой брюнетка поддразнила её, заправляя прядь своих темных длинных волос за ухо. "У тебя были какие-то особые планы? Важнее меня?" "Да." "Например?" "Поспать." Лиса слегка пожала плечом и сверкнула озорной улыбкой. "Неужели сон важнее меня? Как ты можешь так говорить?" Брюнетка нахмурилась, очаровательно надув губки. Как можно быть сексуальной и милой одновременно? Это незаконно. "Но насчет того, что мне нужно было закончить работу, это было правдой." С нескрываемым унынием сказала брюнетка, скорее, наверное, говоря самой себе, чем ей. "Побудешь здесь со мной, пока я работаю?" Сладко и давя на жалость, она спросила её. Её брови изогнулись под челкой, а в глазах засверкали сомнения. "Но разве я не буду тебе мешать?" "Напротив, твое присутствие успокаивает." Она не могла этого понять. Как её присутствие могло успокаивать? Лично её, когда кто-то нависал над её ухом, это никак не успокаивало, а лишь напрягало. В результате Лиса устроилась на диване. А Дженни молча занялась своей работой, только на этот раз она была менее напряжена, чем обычно, только Лиса знать этого не могла. Над кабинетом повисла тишина, и для Лисы это было невыносимо, поэтому она тихонько подключила наушники и вставила их в одно ухо, чтобы тишина не была такой громкой. Она сидела спиной к брюнетке, дабы кошачьи глаза не отвлекали и не смущали её. Спокойные французские песни звучали на заднем плане, пока она читала книгу в руке, которую достала из рюкзака. Её внимание было рассеянно сосредоточено, когда её глаза пробегали по тексту, они часто перечитывали одно и то же предложение, дабы понять, о чем шла речь. Она продолжала читать книгу о Сирене. Эта книга была бесспорно хороша, сам сюжет увлекателен, она читала её уже не один раз, как и другие её любимые книги. Как некоторые книги, так и фильмы, сериалы можно перечитывать и пересматривать вечно. Обычно, когда она чем-то занята, чтением или же рисованием, она крайне вспыльчива, любой звук, разговор или движение дико действовали ей на нервы. Но почему она не чувствовала того же с Дженни? Шелест бумаг, постукивание по клавиатуре, скрип стула - всё это не вызывало раздражения. Почему? Она была зефиром, а Дженни - костром, она таяла под огнем и превращалась в месиво. Огонь был хитер, заманивал к себе, а зефир увязался за ним, несмотря на то, что знал, что растает, как лед. Звук стука в дверь вырвал её из раздумий и книги. Она почти ожидала, что это была Рози. Но вместо высокой блондинки вошел мужчина, которого она помнила как помощника Дженни. "Mlle Kim, je voulais vous parler de-" (Мисс Ким, я хотел поговорить с вами о-) Но его тут же прервали. "Noel, on parlera plus tard, tu m'empêches de travailler." (Ноэль, поговорим позже, ты мешаешь мне работать.) Брюнетка удостоила его едва заметным взглядом, прежде чем продолжить печатать что-то на своем ноутбуке. Глаза мужчины, стоявшего в дверях, повернулись к ней, Лиса по привычке слегка поклонилась в знак приветствия. Мужчина ответил ей небольшой улыбкой, прежде чем собрался уходить. "Noel, dis bonjour à Lisa, c'est mon invitée." (Ноэль, поздоровайся с Лисой подобающим образом, она моя гостья.) Брюнетка снова заговорила со своим помощником. Лиса покачала головой с неловкой улыбкой на губах, собираясь сказать, что всё в порядке, но мужчина поправил галстук и заговорил: "Désolé pour mes manières, Mlle Lisa. Bonsoir." (Извините за мои манеры, мисс Лиса. Добрый вечер.) "Bonsoir." (Добрый вечер.) Она вежливо улыбнулась в ответ. Мгновение спустя дверь кабинета закрылась, оставляя двух девушек вновь наедине. Тихий вздох сорвался с пухлых губ. Наверное, теперь он меня ненавидит. Сказала про себя Лиса. Спросите, почему? Она просто так почувствовала. "Ты сердишься? Что ты здесь со мной, а не дома?" Длинные ресницы моргнули, а голова повернулась на медовый голос. "Что? Нет... В любом случае, у меня не было никаких особых планов." Хмурые губы растянулись в мягкой улыбке, как будто брюнетка думала иначе. "Знаешь, что такое чудо, Лиса?" "М-м.., спонтанность?" "Нет. Хочешь знать, что это такое?" "Ну, да." "Это твое рождение, Лиса."