Unknown number - (Jenlisa/Дженлиса)

Вспышки коротких сновидений мелькали в сонной и усталой голове розоволосой тайки. Ночь, темное помещение, темные пространства. Какое-то внезапное бегство от кого-то, кто преследовал её, заставляло её убегать так быстро, как только могла. Какой-то большой темный склад, где были лишь небольшие промежутки света, куча коробок, о которые она спотыкалась и врезалась по пути. Её охватывало тревожное чувство, что кто-то позади неё вот-вот догонит её, но она продолжала бежать, преодолевая множество препятствий. Преследователь была не один, создавалось впечатление, что она что-то украла или сделала что-то противозаконное, и за ней гнались люди, но это были плохие люди, от них несло недоброй вонью, и она чувствовала себя жертвой. Ей часто снились похожие сны, в которых она убегает от кого-то, и ей всегда удавалось убежать от преследующих её врагов. Или, возможно, она вовремя просыпалась, тем самым не позволяя врагам догнать её. Те, кто преследовал её, бегал за ней, всегда были мужчинами, и, если верить интернету: Убегание от мужчины во сне указывает на ваши тщетные попытки подавить своих внутренних демонов. Ваши страхи и неуверенность в себе не должны игнорироваться. Единственный способ преодолеть свои личные проблемы - это посмотреть им в лицо и понять, откуда они берутся. Возможно, пришло время дать своему разуму отдохнуть от мрачного и жестокого контента. Или же: Убегать от кого-то также буквально означает убегать от самого себя, прятаться от себя, эмоций, проблем, мыслей, которые выжимают силы и моральную энергию из сновидца. И, что ж, где же тут ложь? Значения снов действительно могут означать что-то, с чем человек борется, поэтому Лиса часто с любопытством читает значение своих снов, которые она особенно запоминает. Она никогда не забудет, когда ей приснилось, что она буквально упала в яму с неизмеримым количеством использованных шприцев с острыми иглами, это было ужасно, очень жутко, это невозможно описать словами, как жутко. Когда она проснулась, её охватили страх и фобия. Ей было пятнадцать лет, когда после этого она больше не могла равнодушно даже смотреть на шприцы, инъекций и всего, что с ними связано. На самом деле, ей всегда снилось много снов, по-настоящему много. Они очень яркие и детализированные, и часто заставляли её путать их с реальностью, когда она просыпалась, потому что они действительно могли быть настолько реалистичными, что иногда выводили её из равновесия между реальностью и сном. Её часто мучил сонный паралич, необычно повторяющийся после двадцати лет, в какие-то ночи она напрочь отказывалась спать, потому что очень боялась засыпать. Таким образом, музыка помогала ей несколько успокоиться и попытаться мирно уснуть без каких-либо пугающих до мурашек вещей. Музыка буквально всегда с ней: на работе, дома, на улице, в магазине и во время сна. Во время учебы, во время уроков, в одном из её ушей всегда играла музыка, она нуждалась в защите, и музыка давала ей это. Музыка позволяла закрыться от окружающей суматохи, а также позволяла спастись от душевных криков. Как уже упоминалось: в музыке есть прекрасная особенность - когда она оглушает тебя, ты не чувствуешь боли. Кофейно-черные оленьи глаза лениво заморгали, после чего последовал невольный зевок. Было тепло, тепло, казалось, окутывало её со всех сторон, было странно неуютно, но в то же время комфортно. Розовая головка была прислонена к окну, свет с разных улиц, магазинов освещал её сонное лицо, несколько ослепляя её. На мгновение она потерялась в пространстве, не понимая, где находится, что происходит и когда ей удалось заснуть. "О, ты проснулась?" Спросил её медовый, также усталый, но любопытный голос, заставив её оглянуться. И тут вдруг она вспомнила, что отключилась в машине, и что она не дома, и что она не одна. Она была с Дженни. "Мы почти на месте. Я ужасно завидовала тебе, тому, как ты спала, но ты выглядела такой милой и умиротворенной, что это прогнало мою зависть." Она услышала смешок. "Прости." Она ответила с сонливостью в голосе и ленивым взглядом, протирая глаза рукой. "Ох, твой голос такой сексуальный после сна." Проснувшись, она моргнула и застенчиво покачала головой, как бы говоря, что это не так. "Он всегда такой у тебя? Если это так, то должно быть очень приятно просыпаться с тобой по утрам." Брюнетка ухмыльнулась ей. Лиса со смущенной улыбкой приложила указательный палец к губам и нахмурилась. Несмотря на то, что она не восприняла всерьез подобные комментарии некой обладательницы кошачьих глаз, она не могла не засмущаться. "Ш-ш-ш, пожалуйста, прекрати." "Я тебя смущаю?" "Нет, просто не надо." В ответ она увидела улыбку, которая танцевала на губах брюнетки, что смотрела вперед, не отрывая глаз от дороги. Различные огни от фар автомобилей, огни дорожных фонарей освещали утонченный профиль перед ней в темноте, он был слишком красив, чтобы не полюбоваться им на мгновение. Всего на мгновение, немного, чтобы полюбоваться прекрасным видом, похожим на живописный закат на берегу. Хорошо, что Дженни не умела читать мысли, иначе она бы зарылась с головой во что угодно и отрицала абсолютно всё, если бы Дженни была чертовым телепатом. "Почему ты так на меня смотришь?" Полюбопытствовала брюнетка, на секунду взглянув на неё. "Э-э, вовсе нет. Я смотрела на окно за тобой." Тут же отвернувшись, она произнесла очевидную ложь. "Маленькая лгунья." "Я не лгу." "По какой-то причине я тебе не верю." "Что ж, это не моя проблема." С беззаботной улыбкой на лице она процитировала фразу Дженни, которую та сказала сегодня высокому мужчине на работе по имени Мартин. Она почувствовала на себе взгляд, но не повернула лица ни на дюйм, продолжая смотреть вперед на красный свет светофора и наблюдая, как люди ходили взад и вперед по пешеходному переходу. Её лицо предательски пылало с каждой секундой. "Кто-то не выспался и ворчит? Но это не похоже на то, что ты ворчишь, твоя улыбка сбивает с толку, шпионка." Сказала брюнетка с улыбкой, ткнув младшую в порозовевшую щечку. Лиса тихо усмехнулась, убирая теплую и нежную руку со своего лица, прежде чем отпустить, но рука брюнетки напротив схватила её ладонь в свою и положила между сиденьями, не отпуская. Взгляд оленьих глаз опустился на их руки, большой палец пробежался по тыльной стороне её ладони, поглаживая, тем самым вызывая легкое покалывание в её руке. Она ничего не могла сказать, только застенчиво отвернулась к окну, внутренне нервничая, что никак не отражалось на её бесстрастном лице. Палец продолжал поглаживать её кожу, как будто Дженни знала, абсолютно знала всё. А может, и нет. Но эти нежные прикосновения делали её похожей на разогретый на костре мягкий зефир. Когда загорелся зелёный свет, пальцы нежно сжали её руку, прежде чем отпустить. "Так, что насчет практики? Во сколько мне следует быть у твоего дома?" Лиса оглянулась: "Я... я думала, мы всё решили, что я буду придерживаться варианта с автобусом." "Я не помню ничего из того, что мы решали. Возможно, ты что-то решила в своей хорошенькой головке без моего мнения. Так что я буду ждать тебя в половине восьмого, хорошо? Или мне следует приехать пораньше?" Склонив голову с легкой улыбкой, она ответила: "Я еще даже не согласилась." "Отлично, в половине восьмого. Договорились." "Но тебе вроде как не нравится вставать по утрам." Совсем как она. Они обе любили поспать подольше, они обе не были жаворонками. "Это так, но в любом случае, все мои утренние жалобы будут услышаны будильником, а не тобой, так что всё в порядке." Брюнетка подмигнула ей, когда она завернула за угол, где сразу же показалась знакомая кофейня. Лиса знала, что работа Дженни начиналась в девять утра. "Ты можешь поспать еще часок вместо того, чтобы подвозить меня." Она пыталась отговорить её от этой идеи и пыталась соблазнить её тем фактом, что она могла бы поспать на час больше, чем подниматься рано, как гребаный Губка Боб. "Да, это было бы заманчиво, но я знаю, что ты пытаешься сделать, но это не сработает." Брюнетка покачала головой, заглушила двигатель и вытащила ключ из отверстия. "Я действительно не хочу взваливать на тебя свои дела, ты же, э-э, собираешься переночевать у меня сегодня вечером, и, похоже, я буду твоим будильником." "Мне нравится, как это звучит." Брюнетка одарила её игривым взглядом, сокращая дистанцию между ними, медленно оставляя всего пару дюймов от их лиц. Шоколадные кошачьи глаза бегали по её лицу, как будто прогуливались по парку. "Я бы хотела иметь такой будильник на каждое утро, может быть, я бы перестала ворчать по утрам." Черт возьми. Любит же Дженни пофлиртовать и поставить её в неловкое и щекотливое положение, заставляя её сердце неспокойно колотиться в груди, а тело таять, как масло на сковороде. Кофейно-черные оленьи глаза заметались по сторонам. "Э-э, я.. я думаю, нам пора идти." Она проклинала себя за заикание. После того поцелуя, о котором она старалась не думать ни секунды. Она не может быть равнодушной или, по крайней мере, заставить себя быть равнодушной. Её хладнокровие таяло под взглядом выразительных соблазнительных кошачьих глаз, и вместо хладнокровия всплывала скромность и паника. Будь проклята Дженни и её способность очаровывать. Но она удержала взгляд во второй раз, когда повернулась к паре кругов темного шоколада, похожих на две яркие луны глубокой ночью, смотрящие на неё. Она собиралась уйти, но почему-то не могла пошевелиться, что-то притягивало её как магнит и не давало отвести взгляд. Эти кошачьи глаза, казалось, звали её, куда бы это ни было, они что-то говорили ей, но она не знала, что именно. И Лиса, и Дженни уставились друг на друга, в то время как их лица парили в паре дюймов друг от друга. Она на мгновение забыла о своем взволнованном сердце, потных ладонях и своей робости. Она словно улетела куда-то за пределы всего этого и, затаив дыхание, медленно тонула в кошачьих глазах. Следующее, что она почувствовала, было легкое прикосновение чего-то мягкого и теплого на уголке её губ. Её сердце пропустило удар. Горячее дыхание коснулось левой стороны её лица, вызвав мурашки по коже. Она медленно моргнула, обнаружив, что лицо Дженни очутилось в опасной близости, кончик носа касался её щеки, как перышко, щекоча. Едва уловимые касания мягких губ ласкали уголки её губ, оставляя легкие поцелуи, бессознательно подталкивая её губы приоткрыться. Её руки лежали неподвижно, она не могла пошевелить ни единым мускулом, она уверена, что её ладони были ледяными от волнения, она чувствовала это кончиками своих пальцев. Розовая головка ненамеренно слегка подалась в сторону, совсем чуть-чуть, но этого было достаточно, чтобы соединить их губы в легком соприкосновении. У Лисы буквально перехватило дыхание, когда она забыла, что всё это время практически не дышала. Она старалась выровнять свое дыхание так, чтобы оно было очень малозаметным и негромким. Но она не осознавала, что её дыхание буквально овевало лицо брюнетки, которая неторопливо подняла на неё глаза, что выглядели затуманенными, усталыми и соблазнительными, но брюнетка не двинулась с места. Как будто Дженни позволила ей решать, что бы это ни было. Лиса была полна сомнений, страха невзаимности и нерешительности, что поставило её перед выбором: поцеловать или отступить. Действительно ли Дженни хотела поцеловать её сейчас? Или она просто дразнит её? Или она что-то задумала? Теплая рука внезапно легла ей на колено, посылая жаркую волну сквозь джинсы. Поцеловать или отступить. С возрастом Лиса стала слабее, когда дело доходило до выбора. Даже если у неё есть выбор между множеством различных вкусов чипсов в магазине, ей потребуется двадцать минут, чтобы выбрать, с каким вкусом ей следует купить, ну или же, в конце концов, она просто уйдет с пустыми руками. Это звучит нелепо, но ей действительно тяжело принимать решения, независимо от того, насколько они просты. Но, несмотря на конфликт в её голове, она двинулась вперед. Она подалась навстречу губам Дженни. Желание, поселившееся у неё в животе, побудило её прикоснуться к этим мягким на вид губам своими, ощутить их. Желание также подтолкнуло её поднять руку и нависнуть над шеей брюнетки, её руки были холодными, и она не хотела доставлять ей дискомфорт, поэтому вместо этого её рука легла ей на плечо поверх пальто. Рука на её колене исчезла и оказалась на шее, секунду спустя появилась другая рука, опустившаяся на её щеку. Губы на её губах шевельнулись, нежно отвечая на поцелуй. Ощущение теплых рук на её шее и щеке вызвало у неё бурю нежности и ласки. Дженни, казалось, хотела придвинуться ближе, но ремень безопасности помешал ей это сделать, что побудило её прижать ближе к себе, что углубило их поцелуй. Как это было давно, когда Лиса целовала кого-то. Этот поцелуй ни с чем не сравнить, это было так нежно и неспешно, Губы Дженни были такими мягкими и несколько сладковатыми на вкус от помады, или же они были такими сладкими от природы. Это было так неописуемо приятно. По правде говоря, она всегда считала, что поцелуи переоценивают, она не считала их такими сказочными и невероятными, как их описывают в книгах или фильмах, или какими ощущались её подростковые поцелуи. Теперь это было оправдано, Дженни доказала это. В то же время для неё это так ново, она так долго пробыла в одиночестве, не то чтобы она жаловалась, скорее наоборот, но для неё это всё же было в новинку. Их прошлый поцелуй был недолгим и несколько неряшливым из-за неё самой, из-за её трусости и неуверенности в себе. Но этот поцелуй был похож на поездку в поезде, если в этом вообще есть смысл, он был неторопливым, чувственным, чувствовалось каждое движение губ, каждая ласка рук, казалось, они хотели проникнуться друг другом. Им незачем было куда-то спешить, они никуда не торопились, у них не было планов расставаться, по крайней мере, не сегодня. Нет необходимости в спешке, гораздо приятнее, когда это с чувством и желанием. Время, казалось, замедлилось, растягивая секунды в минуты. Она никогда не думала, что такое возможно на самом деле. Эти слащавые моменты в корейских или турецких сериалах с замедленной съемкой и подобной ерундой, теперь она в какой-то степени ощутила это на себе, как будто они сейчас были на съемочной площадке какого-то фильма, где они с Дженни играли главные роли. Лиса забылась, как ежик в тумане. Это было так странно и приятно, что её мысли, сомнения, страх, неловкость буквально покинули её. Жаль, что этого хватило лишь на короткое время, когда осознание ударило ей в лицо. И всё вернулось на круги своя. Отстранившись, она быстро отстегнула ремень безопасности и вышла из машины, направляясь к кофейне. Её лицо раскраснелось, оно определенно напоминало самый спелый нектарин в мире, такое красное и румяное, сердце взволнованно трепетало в груди. Её тело внезапно разогнало кровь по всему телу, делая его нагретым. Она поднесла руку к лицу и провела по нему ладонью. О, боже мой, что, черт возьми, я делаю? Это так на меня не похоже. Откуда взялась эта смелость? И какого хрена я просто ушла? Боже, что я творю? Она слишком разнервничалась, что вызвало легкое покалывание в сердце и головокружение перед глазами. Ей нужно взять себя в руки, иначе ничего хорошего из этого не выйдет. Прохладный ветер обдувал её кожу на шее, щеках и руках, когда она шла к кофейне. И, приоткрыв стеклянную дверь, она прислонилась к ней спиной и стала ждать, опустив глаза в асфальт. Она услышала звук хлопнувшей дверцы машины и увидела миниатюрную брюнетку, спешащую к ней, глаза которой были опущены, а рука приглаживала волосы назад, когда ветер разметал их в стороны. Кошачьи глаза взглянули на неё снизу вверх, встретившись с ней взглядом, когда брюнетка оказалась рядом с ней. "Лиса, ты в порядке?" Упомянутая подавила одышку и нервно улыбнулась в ответ, облизывая и поджимая губы, которые были странно сладкими на вкус. Она кивнула, не решаясь что-либо сказать, потому что ей казалось, что если она что-то скажет, то всё, что сорвется с её губ, - это нервное заикание или едва слышное бормотание. Дженни смотрела на неё с обеспокоенностью, вероятно, потому, что она ушла так внезапно и не сказав ни слова, но она просто осознала и была очень смущена, и всё, чего ей хотелось, - это свежего и прохладного воздуха. Она заметила, что лицо Дженни выглядело порозовевшим, особенно её щеки и губы. Неужели мои губы тоже такие красные? О нет, не думай об этом. Лиса увидела, как Дженни подошла к ней ближе, подняла руку, поднеся большой палец к её подбородку и нежно провела по коже, прежде чем палец поднялся к её губам. "Моя помада осталась на твоих губах." Сообщила ей Дженни, тихонько хихикая, но в кошачьих глазах всё еще мельтешило беспокойство. "Ох, м-м, ничего страшного, всё.. всё в порядке." Она ответила сквозь барабанную дробь своего сердца, чувствуя, как её губы покалывали от прикосновения. "Не убегай вот так, ты меня напугала." "Прости, я просто... мне показалось, что мне нужен воздух. Обычно я так себя не веду." Нехарактерно для себя, призналась она обеспокоенной брюнетке. "Ты уверена, что с тобой всё в порядке?" Лиса глубоко вдохнула холодного воздуха в легкие и со вздохом выпустила его: "Да." Она робко заморгала своими длинными ресницами под пристальным взглядом и отвела взгляд куда-то в сторону. Дженни склонила голову набок, отчего её темные шелковистые волосы рассыпались по плечам, и посмотрела на неё таким ласковым и веселым взглядом, и маленькая улыбка блуждала на этих мягких губах, как будто то, что она видела, было забавным и очаровательным. "Не смущайся." С противоречивым смущением на лице она ответила: "Я не смущаюсь." В ответ уголки губ той, что пониже, стали шире, и брюнетка, хихикая, обняла её за плечи. "Как скажешь, шпионка. Давай зайдем внутрь, здесь прохладно." Рука обвилась вокруг её шеи и заботливо придерживала за плечо. Так приятно было находиться в объятиях Дженни, хоть она и не большая поклонница подобного, но со временем она начала к этому привыкать. Ей становилось всё уютнее в объятиях Дженни. Это всё еще смущало и каждый раз проделывало фокусы с её сердцем, но что-то менялось, сердце трепетало, беспокойно, но приятно. Если, конечно, так можно выразиться. Когда они вошли, их сразу же обдало теплом и запахом кофе, а также свежеиспеченных булочек. Лиса была настолько отвлечена от внешнего мира поцелуем и множеством мыслей, что не заметила, что кофейня была открыта, из которой лился теплый свет. Люди сидели за своими столиками, пили чай или, может быть, какао, народу было немного, всего несколько человек. Джису еще не закрыла кофейню? Черт, Джису. Она вдруг вспомнила, что избегала её и не хотела её видеть, не говоря уже о том, чтобы разговаривать с ней. Возможно, обижаться на то, что делала Джису, - это по-детски и мелочно. Но ей было действительно неприятно, когда она узнала, что ей в буквальном смысле вонзали нож в спину в течение значительного промежутка времени. "Может, закажем чашечку чая с круассанами? Я угощаю." Спросила её Дженни, когда они направились к прилавку с большим количеством пирожных и булочек на веранде. "Что-то мне не хочется." Глаза лани повернулись к пустому прилавку, к счастью для неё. Кошачьи глаза оторвались от маленькой зеленой доски с меню. "Почему?" "Эм, нет аппетита, извини." Она ответила извиняющимся тоном. "Всё в порядке, Лиса." Брюнетка улыбнулась ей, погладив по плечу. Они направились к лестнице. Лиса мысленно вздохнула с облегчением, поблагодарив Дженни за то, что она не стала настаивать. У неё действительно не было аппетита, но, тем не менее, она также не хотела встречаться с кем-то, кого не хотела видеть. Ей показалось, что Дженни поглядывала на неё подозрительно или, скорее, с любопытством, пока они поднимались по лестнице, но тем не менее ничего не сказала и не спросила. Что, наверное, было к лучшему, потому что её обида выглядела по-детски, как будто она была в детском саду и все дети показывали на неё пальцем и смеялись над ней. Она была благодарна, что не вляпалась в драму, которую ей пришлось бы объяснять. Она была благодарна судьбе за то, что не столкнулась с Джису. Она решила избежать конфликта, избегая самого источника этого конфликта, избегая конфликта, она будет играть в молчанку с этим человеком. Неужели я веду себя странно? Вероятно. "Что?" С неловкостью спросила она брюнетку, отпирая дверь ключом. "Хм?" "Почему ты так за мной наблюдаешь?" Брюнетка моргнула, стоя рядом. "О, нет, ничего, иногда я просто засматриваюсь на тебя. Порой ты просто очаровываешь, и я ничего не могу с этим поделать." "Лучше бы я не спрашивала." Пробормотала та, что повыше. Брюнетка рассмеялась в ответ, следуя за ней в квартиру. С того момента, как Дженни начала проводить время в её квартире, её холодильник никогда не пустовал. Дженни всегда приходила к ней с гостинцами, даже если Лиса настаивала, что в этом нет необходимости. "Так, если ты снова меня поцеловала, значит ли это, что я тебе нравлюсь?" Спросила её брюнетка, прерывая диалог из какого-то французского фильма. Они сидели на кровати, обложившись подушками. За окнами мрачнело, на улицах становилось всё темнее, и уличные фонари приступали к работе, освещая бульвары золотистым светом. В комнате царил полумрак, лишь свет от телевизора освещал их лица. Кофейно-черные оленьи глаза оторвались от экрана лишь для того, чтобы на секунду взглянуть в кошачьи глаза, которые в темноте светились золотом. Она тут же отвела взгляд, зарываясь в пушистое одеяло, пряча свои румяные щеки. "Ты.. ты пропустишь фильм." "Я тебе нравлюсь," Пропела брюнетка с улыбкой на губах, как будто она была права. "ты просто не хочешь этого признавать." "Ты не можешь этого знать, если даже я этого не знаю." Пробормотала она, глядя на экран. "Значит, я всё-таки тебе нравлюсь." "Я не знаю, я ничего не знаю, абсолютно ничего." Пробормотала она, зарываясь лицом в одеяло. "Значит, я тебе не нравлюсь. Так?" Она не ответила, продолжая молчать. Спрятав свое лицо, она спрятала себя, она не видит Дженни, и Дженни не видит её. "Ты не сказала "нет", это уже хорошо." Ответа не последовало. "Ну же, Лиса, посмотри на меня." Голос звучал мягко и с легкой ноткой веселья. "Нет." Розовая головка качнулась в стороны. Она отказывалась поднимать голову, сегодня она и так была достаточно смущена. Ей нужен отдых, отдых от смущающих мыслей, от взволнованного сердца, которое никак не могло успокоиться, от румянца на щеках, который, вероятно, всё еще плясал на её щеках. "Почему?" "Потому что." "Тебя так смущает эта тема?" Лиса в ответ пожала плечами. "Ты даже этого не хочешь признавать?" Лиса снова пожала плечами. Внезапно наступила тишина, и место рядом с ней пошевелилось, но она всё еще продолжала прятать лицо в одеяло. Однако через несколько мгновений она почувствовала, как чьи-то руки подкрались к её талии. "Нет, только не это, Дженни. Ты не можешь поступать так каждый раз!" Она тут же подняла голову и, развернувшись, приняла оборонительную стойку. "Как поступать?" "Щекотать меня, только посмей." Прищурившись, сказала она. Но она, казалось, выглядела слишком мило с этими обиженно нахмуренными бровями и щенячьими глазами. Брюнетка склонила голову набок с легкой усталой улыбкой в глазах. "Я не собиралась тебя щекотать, я просто хотела тебя обнять." В тот же миг её заключили в объятия, заставив повалиться всем телом и прижаться к мягкой груди брюнетки, уткнувшись лицом в шею, от которой исходило тепло. Румянец немедленно залил её бледные щеки. Дженни обняла её и, казалось, не собиралась отпускать. Рано или поздно она определенно умрет от своего бешено бьющегося сердца. И на могиле будет написано: умерла не по своей воле, причиной моей смерти послужила женщина по имени Дженни Ким. "Ты отправишься в тюрьму." Пробормотала она, удобно устраиваясь на мягкой груди и застенчиво обнимая тонкую талию руками. Они вдвоем лежали на кровати, одеяло небрежно запуталось между их телами. Темные волосы брюнетки разметались по кровати, сонные кошачьи глаза были закрыты, а её руки держали розоволосую тайку в своих объятиях. Ленивый смешок слетел с губ брюнетки: "Я? В тюрьму? Почему?" "Потому что." Своими пальцами Лиса подобралась вбок к талии и щекотливо ущипнула её, вызвав у Дженни жалобный вскрик. Тело под ней вздрагивало и несколько недовольно извивалось в борьбе. Но она перестала делать то, что делала, когда до её ушей начали доноситься звуки, слишком похожие ни на что иное, как на стоны. Делала ли Дженни это нарочно или нет, она не знала. Хотя нет, она знала, потому что Дженни сразу же начала хихикать, как только она перестала её щекотать. Будь ты проклята, Дженни, мать твою, Ким. "Я сяду в тюрьму, потому что украла твое сердце, верно, Лиса?" "Верни мне мое сердце, я без него умру." "Не умрешь, я отдам тебе свое."