Unknown number - (Jenlisa/Дженлиса)

Улицы наконец-то прогрелись, по-настоящему прогрелись. Розовые лепестки маленьких цветочков наконец-то начали проступать на ветвях некоторых деревьев, делая их нарядными, зеленые листики добавляли некий контраст. Куда ни глянь, везде говорят, что в Париже всегда тепло, в какой-то степени да, но это скорее стереотипы людей, которые там не были. В Париже зимы действительно могут быть моросящими и холодными, и Лиса испытала этот холод на себе. Больше всего ей нравилась весна, в это время года погода не слишком холодная и не слишком жаркая, это прямо посередине. Но эта весна какая-то медленная, весеннее тепло почти не ощущалось, но тем не менее зимние куртки наконец-то можно было спрятать в шкафы и надеть что-нибудь полегче. Муравьи, спрятавшиеся на зиму в своих муравейниках, выбрались навстречу солнцу и свежему воздуху, елозили по асфальту, зелени, земле, снова принимаясь за работу. Эту неделю каждое утро розоволосая тайка с сонным и усталым состоянием вставала ранним утром, настроение было не самым лучшим, но вспоминая, что где-то там, у входа в кофейню, её ждала черная машина, принадлежащая владелице кошачьих глаз, она обретала некую энергию или что-то в этом роде. Дженни подвозила её каждый день, и не только, она еще и ждала её после работы, несмотря на её иногда напряженный график на работе. Она отреклась от всех слов и убеждений, когда Лиса сказала, что в этом нет необходимости и что она совсем не против добираться домой на автобусе, но в итоге она быстро оказывалась дома, благодаря брюнетке. Проснувшись, как обычно, ранним утром, когда солнце просачивалось сквозь шторы, проворные солнечные лучи ложились в пространство её комнаты, она выпила горячего чая с парой бутербродов, оделась и вышла из квартиры. С некоторым чувством волнения в груди. Как только она вышла, её встретил слабый прохладный ветерок. Плотнее закутавшись в джинсовую куртку, она огляделась, но машины не было, поэтому она стала ждать, сидя на автобусной остановке и читая что-то в телефоне. Избегание Джису увенчалось успехом, она отмывала свою совесть лишь короткими ответами в сообщениях. Но Джису настаивала на встрече или сходить куда-нибудь вместе, но тайка утверждала, что у неё совсем нет времени, и, похоже, это сработало. Джису отнеслась к этому с пониманием. Она не была готова, вернее, не хотела вновь натягивать маску беззаботности и включаться в актерскую игру, притворяться, что всё в порядке, ругаться, спорить и в конце концов быть убитой чувством вины из-за самой себя. Лиса таит обиду молча, она всё маскирует молчанием, но если она действительно чем-то рассержена или задета, она может взорваться или выставить напоказ свои рога, как истинный овен. Через некоторое время в поле её зрения у тротуара остановилась черная машина, и уголки её рта тут же приподнялись в улыбке. В тот же миг её мысли улетели куда-то за грань, куда-то на задний план, а сердце с удвоенным волнением затрепетало в груди. Она встала и радостно помахала обеими руками в знак приветствия, когда окно машины опустилось и оттуда появилась улыбающаяся брюнетка в очках, которая тоже помахала рукой в ответ. Дженни тоже была рада её видеть. И это делало её еще счастливее. Черт, она проклинала себя за то, что так подвержена влиянию Дженни и её настроения, её настроение буквально взлетело. Это может привести к не очень хорошим последствиям. Но сейчас она была счастлива, так что всё остальное не имело значения. "Доброе утро, красавица, ты давно меня ждешь?" Спросил её медовый голос, когда она забралась в машину, где повсюду царил запах нежных и соблазнительных духов. Тепло окутало её, как только она захлопнула дверцу. Она пристегнула ремень безопасности и кивнула головой: "Да, всего минуту. Почему ты так долго?" Поддразнивая, ответила она. Брюнетка тихо рассмеялась, трогаясь с места. "Ох, прошу прощения, я постараюсь приехать на минуту раньше." Лиса только усмехнулась в ответ. Улыбка не сходила с её лица, она, наверное, выглядела нелепо с этой глупой улыбкой на лице. "Как тебе спалось?" Поинтересовалась у неё брюнетка. Прикусив нижнюю губу, с её губ сорвался тихий смешок. "Честно говоря, я сегодня еле встала, мне очень хотелось остаться в постели. Клянусь, я буквально хотела написать начальнику, что заболела." Обычно она просто ответила бы "обычно" или "неплохо", но по какой-то причине она ответила более открыто, что на неё совсем не похоже. Это странно и нехарактерно для неё, она чувствовала себя другим человеком эту неделю, но, тем не менее, это не столь важно. Это как будто что-то менялось в ней, а может быть, наоборот, предвещало что-то плохое. Это непонятно, но прямо сейчас это не играет важной роли, не так ли? "Но ты здесь." Брюнетка напомнила ей в знак того, что, несмотря на её страстное желание остаться в постели, она направлялась на работу, а скорее, на практику. "Да, я здесь. Спасибо, что подвозишь меня, правда." Застенчиво поблагодарив её, она робко провела ладонью по своей руке. Черная кепка удобно сидела на её розовой головке, под джинсовой курткой её облегала её любимая желтая толстовка с капюшоном и легкие свободные джинсы с белыми кроссовками на ногах. Это была практика, и можно было одеваться менее официально или строго, что было очень удобно. Порой она уставала носить блузки. "Это в мое удовольствие, шпионка." Брюнетка пожала плечами с улыбкой на губах, взглянув на неё на секунду, прежде чем снова сосредоточиться на дороге. Дженни также была одета в джинсовую куртку, что несколько удивило её, но вскоре она просто пожала плечами. Темные шелковистые волосы были собраны в конский хвост, который выглядел очень утонченно и сексуально, черные солнцезащитные очки в черной оправе придавали ей некую стервозность. Глядя на лицо в профиль, она могла разглядеть, что на лице было немного косметики, и помада цвета спелой вишни подчеркивали бархатистые и пухлые губы, делая их соблазнительными и выразительными. Черные свободные брюки облегали её стройные ноги. Тонкие пальцы барабанили по рулю, на ногтях красовался черный лак, а на большом пальце правой руки было одно серебряное кольцо. Дженни была просто очаровательна. Даже если бы на Дженни был чертов мешок из-под картошки, она всё равно выглядела бы потрясающе. "Тебе доставляет удовольствие вставать бог знает в какое время и ждать меня?" "М-м-м, совершенно верно." Задумчиво ответила брюнетка. "По какой-то причине я тебе не верю." "Что ж, это не моя проблема." Брюнетка оглянулась на неё и ухмыльнулась. Лиса игриво закатила глаза с легкой веселой улыбкой и отвернулась к окну, наблюдая за проносящимися мимо неё зданиями, деревьями и людьми. Её взгляд поднялся к небу, которое было спорным, оно было голубым, но не полностью, затянутые облака не позволяли ему раскрыться целиком. Однако солнце стремительно просачивалось сквозь облака своими тонкими, настырными лучами. Если в какой-то момент хлынет дождь, это было бы весьма неудивительно. "Я увижу тебя в пять вечера?" Спросила её брюнетка позже, когда они начали приближаться к зданию. "Да, спасибо тебе." Лиса улыбнулась и кивнула, поправляя свою кепку. "Не забывай отдыхать, хорошо?" Напомнила она с заметной ноткой заботы в голосе, отстегивая ремень безопасности и закидывая рюкзак за спину, готовясь выйти. Она заметила, как аккуратные брови Дженни слегка приподнялись от удивления над её черными очками, прежде чем она кивнула. Видимо, из-за того, что она очень редко, действительно редко проявляла чувства открыто, Дженни была удивлена в любой такой момент. Даже такие простые слова, как "не забывай отдыхать", иногда действительно трудно произнести вслух, причем произнести это не просто от балды или в знак вежливости, а в знак заботы. Потому что Лиса знала, что Дженни могла с головой уйти в работу и полностью забыть об отдыхе. Чуть позже её встретила широкая чеширская улыбка, от которой, вероятно, кошачьи глаза сузились. "Я постараюсь тебя не разочаровать." Ты никогда не разочаруешь меня. Разочароваться я могу лишь в себе. С игривой улыбкой на губах она подняла руку и сжала её в кулак, прежде чем протянуть брюнетке, которая остановила машину у тротуара. Кошачьи глаза прищурились на неё, когда очки были немного приспущены, опустив их на кончик носа. На алых губах появилась ухмылка. Лиса хотела стукнуться с ней кулачком, но вместо этого Дженни решила сделать ей сюрприз, взяв её руку в ладони и пылко поцеловав, от чего румянец сразу же выступил на её бледных щеках. "Ты покраснела? Ты покраснела! Ох, ты такая милая!" "Я не покраснела." "Я всё вижу!" "У тебя глюки, вероятно, из-за недосыпа." Смешок сорвался с алых губ. "Я хорошо выспалась, Лиса, и нет, у меня нет никаких глюков. А если это так и ты мой глюк, то я самый счастливый шизофреник на свете." Улыбка не сходила с её лица, когда она вошла в здание, поднимаясь по лестнице на второй этаж офиса, где проходила практика. Как будто её переполняла некая энергия, как кипящая вода в чайнике, если вообще можно так выразиться. Это было так, как будто она была готова пробежать марафон и вернуться, все её проблемы и мысли казались ей ерундой, как будто они были пылью, которую можно было легко сдуть. Совсем недавно, этим утром, она была похожа на ходячего зомби, а теперь парила, как самое пушистое облако, в солнечном и теплом небе. С хорошим настроением она вошла в офис, где сразу же встретила своих коллег, которые сидели за своими компьютерами и о чем-то разговаривали. С улыбкой она поприветствовала всех и спокойно села на свое место, которое когда-то принадлежало бывшему сотруднику этого отдела. Офис был маленьким, действительно маленьким, в такой маленькой комнате находилось целых пять компьютеров, здесь буквально приходилось ходить боком, чтобы не задеть гору папок и документов, которые были буквально повсюду. На полу, на столах и полках повсюду были груды каких-то бумаг. Здесь работал забавный милый толстый паренек, он выглядел моложе своих лет, трудно было предположить его возраст. Он буквально отключался каждую минуту, делая вид, что что-то печатал на компьютере, хотя все знали, что он спал. Каждый раз, когда его будили, он отвечал: "Я вовсе не спал! Я просто на секунду закрыл глаза!" Это было забавно. Это происходило каждый день, и каждый раз за этим было весело наблюдать. Лиса всё еще была озадачена тем, что её лично привел в этот отдел тот, кто теперь был её начальником. Он сказал, что ему нужен ответственный и серьезный человек, выполняющий свою работу, поскольку ему нужен был человек для его отдела. Однако поначалу она отказывалась, говоря, что она не тот человек, которого он ищет. Она вообще не была ответственным человеком и слишком боялась что-то испортить, и что лучше взять кого-нибудь получше её. Но вот она здесь. По его словам, девушки более ответственно относятся к работе, чем мужчины, вот почему он нанял её. Она понятия не имела, хорошо это или плохо. Прошла неделя с тех пор, как она впервые обосновалась здесь, но ей казалось, что прошел месяц, время здесь тянулось так мучительно медленно, возможно, потому, что она часто смотрела на часы, отсчитывая время до конца работы. Она боялась, что не сможет справиться с этой работой, потому что буквально все полагались на неё и верили в то, что она справится, но она не верила в себя. Поскольку её работа в буквальном смысле требовала ответственности, её работа заключалась в проверке документов перед их печатью. Звучит довольно просто, но это совсем не так, она несла ответственность за достоверность документов и наличие в них ошибок, она обязана всё проверять, любая неверная цифра могла усугубить её положение и выставить на всеобщее обозрение её невнимательность и неграмотность. Она всё еще ожидала, что в любой момент её заменит кто-то получше, но этого еще не произошло. И она не знала, произойдет ли это вообще. Может быть, а может быть, и нет. Час за часом её взгляд скользил по монитору компьютера, пробегая по буквам и цифрам, по черному на белом. Её рот открывался лишь изредка, когда её о чем-то спрашивали или что-то в этом роде. Пока её внимание было сосредоточено на работе, она чувствовала на себе чей-то взгляд, но каждый раз, когда она отводила глаза от экрана, она ничего не обнаруживала. Вероятно, это было просто ложное предчувствие. Поэтому она просто пожала плечами. Когда пришло время перерыва, все по обычаю покинули офис, и она осталась одна, в уютном уединении. Её начальник был очень заботлив к ней, или это было скорее проявлением вежливости, каждый раз спрашивая, не нужна ли ей помощь или что-то в этом роде. Он даже угостил её печеньем "орео", что было мило, но от этого ей стало довольно неловко, однако в тот момент ей действительно очень хотелось есть, и она застенчиво поблагодарила за угощение. Она никогда не брала еду с собой на работу, что уж говорить о практике. По девять часов каждого рабочего дня она ничего не ела. Это не голодовка или какая-то диета, она просто предпочитала спокойно есть дома, а не в чужом окружении. Ей некомфортно есть где-то, помимо дома. Её желудок привык к такому отсутствию питания, можно сказать, он был натренирован, к тому же аппетит посещал её изредка, так что она часто могла не чувствовать голода. Звучит так, как будто она намеренно морила себя голодом, из-за чего и добилась такого дерьмового рациона, но она уже устала повторять это своим предкам и людям, что у неё просто нет аппетита и от того, что она что-то съест, аппетит у неё не появится. Она это знала по себе. У неё просто не было желания что-либо есть. Разве люди не едят только тогда, когда они голодны? Это же логично. Если она захочет есть, она что-нибудь приготовит и поест. А если настроение дает ей пинка под зад и не позволяет даже пошевелиться, в таких случаях она винит себя и никого больше, ну или же свое паршивое настроение. Пока в офисе никого не было, она с непроизвольным стоном потянулась всем телом и зевнула, разминая спину. Когда здесь никого нет, это так хорошо. Если бы только она могла найти работу, где могла бы работать в одиночестве, где вокруг нет ни души, ну или хотя бы за пределами её двери. Когда её уединение в пустом офисе было прервано, все вернулись к своей работе. Но опять же, она ощущала на себе чей-то взгляд, она игнорировала это чувство, но оно мешало ей сосредоточиться на деле. Однако на этот раз, когда она оторвала взгляд от экрана, то поймала пристальный взгляд своего начальника, который тут же отвел глаза, как и она сама. Значит, это не было ложным предчувствием. Может быть, он хотел что-то сказать или проверял, как она работает? Потому что эта работа была очень конфиденциальной, ибо перед её глазами буквально были счета и долги, займы других людей. Лиса терпеть не могла, когда кто-то наблюдал за её работой, ей казалось, что каждое её движение и действие будут подвергнуты критике или уже подвергнуты. Она просто продолжала работать. Если она чего-то не понимала, то пыталась разобраться сама, потому что ей было неловко просить о помощи или спрашивать о чем-либо. Спросите, по какой причине её не допустили к диплому в первом колледже? Кажется, что ответ уже был ясен, из-за её неспособности быть более твердой и не бояться переспросить что-то, когда что-то непонятно, или даже просто попросить о помощи, её долги по учебе накапливались. Но если на секунду остановиться на теме её первого колледжа, то причина её провала была не только в её робости, причина была также в учителях. Дело не в том, что Лиса не обращалась к учителям с вопросами, она, конечно, обращалась, но был один учитель, который буквально источал эту темную ауру, эту резкую критику. Знаете, как бывает, когда некоторые учителя откровенно неприятны. В годы её первого колледжа у неё был такой учитель, она боялась подходить к нему, вернее к ней, потому что это была женщина средних лет. Она помнит один момент, когда в порыве храбрости она решила подойти к ней, вместо того чтобы спросить свою подругу, всё, что она получила от учительницы, было: вот книга, читай и делай". Ух ты! Срань господня, просто, блядь, вау! Неужели? Потрясающе, а я и не знала, что можно сделать по книге! Я была настолько глупа, что на самом деле не подумала о книге. Серьезно. В тот момент она проклинала всё на свете, как и самого учителя, вместо того, чтобы получить взамен помощь или совет, она получила книгой в лицо, не в буквальном смысле. Но это неважно, подумаешь, она зря потратила четыре года, чепуха. После всего она всё равно винила лишь себя, потому что если бы она была другим человеком, не была такой зашуганной, то у неё бы всё получилось, и она давным-давно бы окончила чертов колледж. А то это звучит так, будто она самый несчастный и неудачный человек в этом мире. Это всё её вина. Это говорила не только она сама себе, ей это говорили и другие люди. Но где же ложь? Они правы, она была виновата буквально во всем. Однако её родители винили её в меньшей степени, в большей степени они винили учителя, они называли его дерьмовым учителем, потому что он дерьмово преподавал. Когда Лиса решила сделать перерыв для себя, она решила проверить телефон, на который старалась не отвлекаться, чтобы не показаться непрофессиональной. К её удивлению, она получила сообщения от своей мамы, от Джису и Дженни. Как говорится, самое сладкое оставляют напоследок, и она так и поступила. Джису: Привет, Лиса, как дела? Мы совсем не видимся, и ты почти не отвечаешь на мои сообщения... Знаешь, это довольно грубо, я понимаю, что у тебя работа, но мне кажется, ты что-то не договариваешь. Ответь мне, когда будешь свободна. Прочитав сообщение, брови из-под её челки нахмурились. Её первоначальной реакцией было просто не отвечать и оставить это на потом, но поскольку она уже прочитала его, у неё не было выбора, кроме как ответить. Но что, черт возьми, она должна ответить? Лиса: Я не понимаю, о чем ты говоришь? Чего я тебе не договариваю? Просто у меня сейчас абсолютно нет времени на что-либо. Ей было наплевать, прозвучало ли это грубо или нет, она перешла к сообщению от мамы. Мама: Привет, милая! Как твои дела на практике? Не забывай делать зарядку❤️ Лиса: Я постараюсь, мам🤡 Всё в порядке, а как насчет тебя? Капитан не замучил тебя там своим ворчанием? Не забывай отдыхать💛 Этот рейс её матери был довольно паршивым. Все донимали её, придирались к ней по любому поводу: еда была невкусной; еды было мало; еды было много; черствый хлеб; горький хлеб; кухня была грязной; плита не убрана. Возможно, всё не совсем так, но в большей части. Капитан почти не появлялся на палубе, так как корабль уже второй месяц находился на ремонте, все, кроме неё, буквально отдыхали. Но самым тревожным было то, что все матросы, механики веселились и выпивали, и её мать легко могла присоединиться к остальным. Её мать питала определенную слабость к алкоголю, потому что раньше она болела алкоголизмом. И несколько раз Лиса слышала пьяный голос своей матери, но вместо беспокойства она просто закатывала глаза, потому что не была удивлена. Но всё было не так плохо, как раньше, так что, видимо, её мать не так легко поддавалась алкоголю. Как алкоголь может легко увлечь за собой людей, ведь за ним следуют сотни миллионов человек или гораздо больше. Лиса и её мать очень разные, они как две противоположности, как огонь и вода. Её мать в подростковом возрасте была буквально зажигалкой, любила вечеринки, гулянки допоздна, пьянство, курение. В школьное время её мать была хулиганкой, постоянно срывала уроки, одевалась неподобающим образом или выглядела, или что там еще обычно делают хулиганы, короче говоря, она была нарушительницей спокойствия. По словам своей бабушки, её мать была трудным ребенком, особенно подростком. У неё был суровый характер, можно сказать, опасный, но веселый и с чувством юмора. Но она постоянно вытворяла всякое в детстве, издевалась над своей сестрой, курила тайком от родителей, убегала по ночам из дома, почти всё, что вытворяли подростки в сериале "Эйфория", так проще донести, чем перечислять неизмеримое количество прочего дерьма. Возможно, кто-то не смотрел этот сериал, но наверняка слышал о нем или где-то видел некоторые отрывки. Так что Лиса совершенно ничем не похожа на свою мать, возможно, только внешне, а возможно, характером она унаследовала чувство юмора, а талантом это - умение рисовать. Больше ничего, абсолютно. Всё остальное у неё от отца, что характер, что внешность. Но, в частности, характером она больше походила на своего отца, а внешне - на свою мать. Открыв сообщение Дженни, её губы невольно изогнулись в улыбке. Она еще даже не прочитала сообщение, а на её лице бессознательно уже возникла улыбка, она не знала, как это контролировать. Дженни: Я всё еще обижена, что ты просто ушла, даже не поцеловав меня и не пожелав хорошего дня😤 Но в любом случае, как продвигается твоя практика, милашка? Лиса усмехнулась, прикусив губу, и покачала головой. Лиса: Не обижайся, пожалуйста, я просто торопилась и не хотела опаздывать😇 Практика идет хорошо. Ты не забываешь делать перерывы? Я просто спрашиваю, просто из любопытства👀 Насчет того, что она торопилась, она солгала, и она знала, что Дженни это знает. Она подождала некоторое время, глядя на экран телефона, теребя его уголок, но ответа не последовало. Поэтому, отложив телефон, она взглянула на часы, где, к счастью для неё, было почти пять вечера. Еще десять минут, и она сможет собираться. Так приятно, когда после долгих часов унылой работы осталось буквально десять минут, и она свободна. Она полюбила число пять только по одной причине: практика подходила к концу, и она могла идти домой! Лиса начала потихоньку собираться, сохраняя файлы в компьютере и выключая его. "Hourra! Il est 5 h, on peut rentrer! Je suis tellement fatigué et je veux dormir! Je me suis littéralement évanoui tout le temps..." (Ура! Уже пять вечера, мы можем идти домой! Я так устал и хочу спать! Я буквально вырубался всё это время...) "Tu as dit que tu ne dormais pas au travail." (Ты же сказал, что не спишь на работе.) "Je ne dors pas au travail. Où m'as-tu vu dormir? Je fermais les yeux!" (Я не сплю на работе. Где ты видел, чтобы я спал? Я просто закрывал глаза!) "Oui, oui, bien sûr. Vous tombez le visage sur la table aussi parce que vous fermez les yeux?" (Да, да, конечно-конечно. Ты падаешь лицом в стол тоже потому, что просто закрыл глаза?) "J'ai juste décidé de tester la table un moment pour la force." (Я просто решил на мгновение проверить стол на прочность.) "Quel con tu es." (Какой же ты придурок.) "La table s'est avérée solide, mais mon front me fait encore mal. Mais je sais que la table est fiable." (Стол оказался прочным, но у меня действительно до сих пор болит лоб. Зато я знаю, что стол надежен.) Пока её коллеги трепались между собой, Лиса тихо забавлялась, слушая их перепалку, прежде чем к ней подошел её начальник, однако он ничего не сказал, просто улыбнулся и встал рядом с ней. Лиса послала ему вежливую улыбку, укладывая свои вещи в рюкзак. Чуть позже она ушла первой, тихо попрощавшись со всеми. "Laisse- moi te raccompagner." (Позволь мне проводить тебя.) Она была удивлена голосом, раздавшимся у неё за спиной, когда закрывала дверь и направлялась к лестнице. Коридоры были пусты, несколько голосов с первого этажа были едва слышны. Розовые волосы легонько разлетелись в стороны, когда она оглянулась через плечо, встретившись взглядом с мужчиной с рыжеватой щетиной в белой рубашке, темно-синем пиджаке поверх неё, брюках того же цвета и черных ботинках на ногах. Это был её начальник. "Pas la peine, c'est bon." (Не стоит, всё в порядке.) "Ce n'est pas difficile pour moi, je te raccompagne, Lalisa, après tout, je suis responsable de toi." (Для меня это не сложно, я провожу тебя, Лалиса, в конце концов, я за тебя отвечаю.) Она смогла только кивнуть с неловкой улыбкой на губах. Они подошли к лестнице, и мужская рука открыла для неё дверь, пропуская вперед, и с тихим "спасибо" они спустились вниз. "C'est dur pour toi? Ou tu es déjà à l'aise?" (Ну, как, тебе трудно с этой работой? Или ты уже освоилась?) Она пожала плечом с неопределенной полуулыбкой. "Oui, c'est bon, je suis presque à l'aise avec ça." (Да, всё в порядке, я почти освоилась с этим.) "C'est génial. C'est perceptible, vous ne demandez presque rien. Tu vas bien, n'en doute pas. Je ne regrette pas de t'avoir pris, euh, en termes d'employé." (Это здорово. И заметно, ты почти ничего не спрашиваешь. У тебя всё хорошо получается, не сомневайся в этом. Я не жалею, что взял тебя на работу, э-э, в качестве сотрудника.) Лиса лишь молча улыбнулась в ответ, уклончиво пожав плечами, опустив глаза в пол и ступая по ступенькам каждой ногой. Она просто тихо пробормотала еще раз "спасибо", не зная, что сказать. "Fais gaffe, on se voit demain à 8 h." (Езжай осторожно, увидимся завтра также в восемь.) Он подмигнул ей, когда она приложила пропускную карточку и прошла через турникет. "Je le ferai." (Я обязательно буду.) "Bonne soirée et bonne nuit, Lalisa." (Хорошего вечера и доброй ночи, Лалиса.) Она по привычке поклонилась с вежливой улыбкой. "Merci, la même chose pour vous, Monsieur." (Спасибо, и вам того же, сэр.) Он проводил её до самых дверей, после чего вернулся в свой офис. Как только она вышла, улыбка сползла с её лица. Она прикрыла рот рукой, и зевок слетел с её губ. Спросите её, не устала ли она? Да. Утром она была полна энергии, а теперь сдулась, как воздушный шарик. И сейчас ей было всё труднее выдавливать из себя улыбки, но, слава богу, практика уже закончилась. Небо было окрашено в сумеречные тона, розовые и оранжевые краски смешивались друг с другом, создавая особый колорит. Прохладный, свежий вечерний ветер окутал её, но вибрация в кармане отвлекла её от дрожи. Должно быть, это Дженни. Подумала она. Достав свой телефон с тайной надеждой увидеть сообщение от некой брюнетки с кошачьими глазами, вместо этого она обнаружила сообщение не от того, кого ожидала. Офис 105: Прошу, зови меня по имени и обращайся ко мне на ты, я еще не настолько стар🤧 Я чувствую себя стариком в свои 30 лет... Еще раз хорошего вечера! Это было сообщение от начальника. Он никогда раньше не писал ей, если не считать чего-то, связанного с работой. Она понятия не имела, что это такая проблема, что она обращалась к нему на "вы". Как еще ей следовало обращаться к нему? У неё язык не поворачивался обращаться к нему неформально, это было как-то непрофессионально и неестественно. Лиса: В конце концов, вы мой начальник, я и не думала обращаться к вам как-то по-другому. Офис 105: Я твой начальник лишь для отдела и руководитель практики😉 Что это должно означать? Лиса решила не отвечать или оставить это на потом. Пройдя несколько шагов, она подняла голову и столкнулась взглядом с обладательницей кошачьих глаз, но вместо веселого и радостного выражения её одарили хмурым и недовольным выражением лица. Черная машина у обочины, казалось, ждала её точно в назначенное время. На самом деле Дженни была в очках, и было трудно разглядеть её лицо, но улыбки, которую она привыкла видеть, нигде не было. Что-то случилось на работе? И сейчас она была не в настроении? Или кто-то из её коллег снова разозлил её? Наверное, так оно и есть.