У меня нет времени.

      «Где я?» — первая мысль, которая вонзилась в голову, когда Тэхён увидел незнакомый потолок. Вчерашний вечер был настолько размыт поглотившей его усталостью, что сейчас он почти испугался. Но знакомый гигантский куст замиокулькаса, который продал он сам, и чистое окно, которое вымыл он сам, позволили быстро сориентироваться. Твою мать! Нашёл, где отключиться.       Слегка заполошно Тэ соскочил с дивана, запаниковал, когда не нашёл в кармане телефон, но обнаружил его тут же на полу с воткнутой зарядкой. Очевидно, Чонгук позаботился.       Часы показывали восемь утра, и прямо сейчас надо было решить, что делать. Вчерашние договоренности о какой-то неведомой съёмке казались нереальными. Не будет же мальчик из вот такой квартиры, где один диван сто́ит как вся зарплата Тэхёна за полгода, действительно выходить ему на замену и варить кофе?       Неловкость и злость на самого себя давили. Сбежать, не попрощавшись? Дождаться, когда Чонгук проснётся и всё выяснить?       Он чувствовал себя нищебродом в мятых несвежих вещах, в которых спал, с нечищенными зубами и грязной головой. Не знал, допустимо ли просто зайти в чужую ванную, и как это будет воспринято.       Где-то в глубине квартиры послышался высокий пульсирующий сигнал. Тэхён вздрогнул от неожиданности и приготовился ждать появления хозяина квартиры. Звонок надрывался добрую минуту, но его никто не отключал. Наступила тишина. Еще через минуту сигнал повторился, но теперь рингтон был словно пиликающая скрипка, которую терзали неумелые руки. Тэ собрался с духом и пошёл на звук.       Дверь в спальню была открыта. Мигающий, вибрирующий и звенящий телефон лежал на тумбочке и подпрыгивал от усердия. Однако на него никто не реагировал: Чонгук спал попой кверху, одной рукой обнимая подушку. Одеяло было отброшено в сторону, и можно было рассмотреть рельефное тело и круглую задницу, которые, очевидно, были хорошо знакомы со становой тягой и мистером Смитом.       Внезапно угол комнаты взорвался диким трезвоном. Тэхён подскочил от неожиданности чуть не до потолка, а Чонгук лишь слабо пошевелился и застонал. В дальнем конце спальни на полу стоял будильник. Тот самый классический механический монстр, который своим звоном мог поднять мёртвых из могил. И даже Чонгука.       Тот дотянулся до тумбочки и отработанным движением ткнул в телефон, отрубая «скрипку» электронного будильника, затем кряхтя спустил ноги с кровати и, не открывая глаз, медленно пошел на кошмарный звон в углу.       — Подлюка ты звенящая, мерзость механическая, ненавижу будильники, надо купить еще один, — невнятное бормотание Чонгука закончилось смешком Тэхёна.       — Логика у тебя огонь, — два заспанных парня смотрели друг на друга. Тэ переминался с ноги на ногу, а Чонгук потихоньку расцветал в улыбке.       — Ты такой красивый с утра, — хозяин квартиры чуть склонил голову набок и нежно смотрел едва разлепленными со сна глазами.       — М-м-м… — только и пробормотал в ответ Тэхён, теряясь от странного взгляда и еще больше от того, что Чон перед ним стоял в одних лишь трусах, которые плотно обтягивали всё, что положено. Зрение подсказывало, что положено туда щедро. Плюс утро, плюс молодое здоровое тело, равно выпирающий стояк. — Я… я можно в ванную схожу?       И, не дожидаясь ответа, смущенный гость ретировался из спальни. А Чонгук не заметил, как начал ласково поглаживать железную чашку звонка на будильнике, который всё еще держал в руках.       Накануне он сидел около спящего Тэхёна примерно до двух часов ночи. Было неловко вспоминать, как он не удержался и скользнул рукой в пушистые волосы и как, стараясь не разбудить, аккуратно водил подушечкой пальца по бровям и по кромке губ. Даже сейчас при воспоминании об этом учащалось сердцебиение. А ночью одни лишь прикосновения к смуглой коже вызвали в нём сначала горячую нежность, а потом… А потом Тэхён во сне приоткрыл рот. Под верхней губой блеснула полоска зубов, нижняя губа чуть выпятилась. И Чонгук соскочил, чтобы бежать в ванную. Стыдно вспоминать.       Сейчас он вздрогнул, натянул футболку и треники и отправился варить кофе, чтобы выбить из головы лишние мысли. За этим занятием его и обнаружил заметно посвежевший Тэхён, который переминался у входа на кухню.       — Кофе будешь? — Чонгук оглядел своего ночного гостя и отметил, что синяки под огромными глазами почти пропали, а кожа перестала быть болезненного желтоватого отлива. Этому парню просто необходимо нормально отдыхать. Правда, не похоже, что отдых вообще вписывается в график его жизни.       — Не большой поклонник, если честно, мне бы чай, — Тэхён теребил браслеты на руках, и у Чона чуть помутнел взгляд. Кисти рук Кима были отдельным фетишем. Разве могут возбуждать пальцы? Оказалось, могут. Тонкие, ровные, с длинной ногтевой пластиной — такие пальцы надо рисовать и целовать.       — Давай по работе поговорим уже, — Чонгук включил чайник, чтобы отвлечься от рук Тэхёна, и пошел за ноутбуком в гостиную, на ходу рассказывая о деталях проекта. — Задача: снять рекламные кадры туристической деревни эпохи Чосон. Они работают и как гостиничный комплекс, и просто как место для посещения. Что-то вроде полного погружения в то время, но с современными удобствами. Мне нужны общие планы деревни, точечно дома, внутри них, трактир и всё, что можно. Я тебе сейчас текстовое описание дам, ты подстроишься. Такси туда и обратно оплачиваю, по деньгам за работу — вот, — Чонгук вернулся с листочком в руках, на котором написал сумму.       — Это за один проект? — уточнил удивлённый Ким. Он зарабатывал такие деньги за половину месяца.       — Мало? — Чонгук вскинул брови. — Раскрутимся, будем зарабатывать больше.       — Ты меня не так понял, — Тэхён неловко хмыкнул. — Это очень большая сумма просто за фотографии.       — Мне нужны хорошие фотографии, — мягко улыбаясь, протянул Чонгук. — И мне нужен постоянный фотограф. Если сработаемся — высвобождай время.       — А ты сегодня точно вместо меня пойдешь в кафе? — Тэхён боялся потерять место бариста. Ему нужны были все его подработки.       — Красивые слои в карамельном латте не обещаю, а вот американо будет по высшему разряду, — у Чонгука сегодня было чудесное настроение. Внутри мурчал довольный кот, когда он смотрел на уютного Тэхёна на своей кухне. И прямо сейчас Чон выстраивал в своей голове долгосрочную стратегию развития отношений, если говорить языком бизнеса. — Пойдём, мне надо отдать тебе фотоаппарат и объективы и позвонить парню из деревни, чтобы тебя встретили. ***       Первый кофе Чонгук выпил сам. Для поднятия бодрости и храбрости. Больше времени на отдых не было. К середине дня он сносно научился рисовать кривые листики на молочной пенке и почти не смешивал слои кофе, молока и сиропа. Но все ошибки компенсировал яркой улыбкой и печенькой за счёт заведения (за которую платил из собственного кармана). Получил четыре номера телефона, написанных на салфетках — от девушек. И один — от парня.       Но больше всего он радовался номеру телефона Тэхёна, который с независимым видом спросил еще утром. Для работы, конечно. И с полным правом на общение писал sms каждые пятнадцать минут. Чонгук: Как добрался? Чонгук: Тебя встретили? Чонгук: Нам нужны фотографии номеров и всякие мелочи тоже. Чонгук: Если проголодаешься, поешь, я оплачу.                               Тэхён: Я не маленькая девочка, нормально добрался, встретили, работаю.       Чонгук выпятил губу, прочитав короткое сообщение, которое явно спускало с небес на землю. Его цветочный эльф сегодня будет переименован в лепрекона.       Между тем, Тэхён наслаждался. Он держал в руках тело профессионального фотоаппарата с хорошим объективом, гладил пальцами кнопки, разбирался в настройках, переключал режимы, играл с направлением вспышки и жмурился от удовольствия.       Когда-то в старшей школе он записался в кружок фотографов. Отказался от одной из подработок и нёсся на занятия на всех парах, потому что тогда еще было время мечтать. Мечтать по-настоящему — о профессии, которая будет приносить не только деньги, но и счастье.       Однажды в библиотеке ему попался на глаза журнал, на обложке которого была запечатлена стайка известных топ-моделей. Даже Тэхён, далёкий от индустрии моды, знал Синди Кроуфорд и Наоми Кэмпбелл. Его поразила стилистика: на черно-белых фото девушки не выглядели идеально или роскошно, они были живыми и были прекрасными. Тогда Тэхён познакомился с несовершенной красотой работ Питера Линдберга.       Целый год Ким грезил фотографией и покупкой новой камеры. Вечерами крутил в руках старый отцовский Samsung, листал альбомы из библиотеки. Где бы он ни был и куда бы не пошёл, он смотрел на мир через свой внутренний видоискатель. Оценивал — как реальность можно было бы перенести на фото. Камера тоже всегда была с собой, и он успевал ловить удивительные моменты, которые были тривиальными для всех остальных, но преображались на снимках Тэхёна. Учитель фотографии пророчил талантливому ученику большое будущее.       Но однажды вечером Тэхён зашёл на сайт университета, куда собирался поступать. Увидел сумму, которую ему надо предъявить на счету для того, чтобы быть зачисленным. На следующий день он отложил фотоаппарат в ящик стола и отправился на собеседование в круглосуточный магазин. Так мечта заменилась очередной подработкой.       Прямо сейчас он чувствовал себя немного богом, творцом и создателем. Он снова ощущал в руках тяжесть фотоаппарата, трепетал от его возможностей и с удовольствием предвкушал съёмку. Ему чуточку мешал сообщениями слишком заботливый и настойчивый Чонгук, а также менеджер туристической деревушки, который суетливо махал руками и бесконечно тащил вперед, не давая сосредоточиться.       И все же, это была лучшая работа в его жизни. Уезжать не хотелось, и только мысль о домашнем задании и подготовке к новому учебному дню в универе гнала обратно. ***       — Так всё-таки номерок не оставишь? — Тэхён зашёл в «своё» кафе и оказался прямо в эпицентре событий. К Чонгуку подкатывал типичный папик в приталенной рубашке, которая обтягивала кругленькое пузцо. Почему эти мужчины всегда выбирали приталенные рубашки, оставалось загадкой.       — Нет, — сухо и очень раздраженно ответил Чонгук, взгляд которого не предвещал ничего хорошего. Сейчас он увидел Тэхёна и облегчённо выдохнул. — Тэ! Как добрался?       Круглый животик липко усмехнулся, схватил свой кофе на вынос и развернулся на пятках.       — А я смотрю, ты популярен, — Тэхён смотрел смеющимися глазами на покрасневшего от злости бариста.       — Такие реально не понимают слова «нет»! Сука, так бесит.       — Ты просто обслуживающий персонал. Они всегда думают, что ты просто ломаешься, — Тэхён сверкнул глазами.       — Мы сейчас говорим про этого урода или ты намекаешь на что-то еще? — Чонгук подбирал слова осторожно. Он и сам довольно решительно выбивал из Тэхёна согласие на встречу еще пару дней назад. — Сделать тебе чай за счет заведения?       Чон решил перевести тему и уйти с тонкого льда. Он не относился к Тэхёну, как к куску мяса, с самого начала, что бы там себе не придумал Ким.       — Чай за счёт заведения буду, пирожное с маракуйей тоже буду, — Тэхён загибал пальцы, улыбаясь.       — Как всё прошло? Покажешь? — Чонгук делал чай, а Тэхён плюхнулся за столик, с наслаждением вытягивая ноги. — Снял крупные планы внутри? Номера? На заставку общую?       — Всё снял, господин начальник, — Тэхён волновался: он впервые делал съёмки на заказ.       Чонгук подсел рядом с Тэхёном, который уже достал фотоаппарат и перелистывал кадры на экране. Чон прижался ближе, склоняясь над столом. Тэ чувствовал запах волос, мог разглядеть тонкую кожу за ухом и мочку, пронизанную грубыми кольцами сережек. А Чонгук как ни в чём ни бывало перехватил рукой пальцы Тэхёна, чтобы вместе с ним нажимать на кнопку. Каждый понимал, что эта близость создана искусственно, но ни один из них не отстранялся. И сердца разгонялись быстрее от предвкушения.       — На, посмотри ближе, — Тэхён пришёл в себя первым и аккуратно высвободил руку, чтобы передать камеру Чонгуку. Иллюзии — это то, что Ким не позволял себе много лет.       Бедный мальчик с пятью подработками и большим студенческим кредитом, со счетами за квартиру — вот кто он. Большеухий, слишком худой, с острыми крупными чертами лица, в дешёвой одежде — это всё про него. Ноль знаний об отношениях — и это тоже его реальность. Какие там отношения… В бедном районе Тэгу, где он жил с семьёй, гомосексуалиста просто пришибли бы в подворотне. В Сеуле, где нравы гораздо свободнее, ему было патологически некогда — он выживал, бесконечно работая.       Конечно, ему чисто визуально нравились некоторые однокурсники. Он ведь живой и совсем юный. Но дальше разглядываний дело не доходило. Иногда ему делали намёки. И Тэхён ужасно удивлялся, что он мог кого-то заинтересовать. Внутри себя он оставался лопоухим нескладным подростком, который давно не смотрелся в зеркало и не видел внешних преображений.       Поэтому он не верил намёкам других, как не доверял и Чонгуку. Где-то внутри скреблась мечта, но он посадил её на толстую цепь реальности.       — Слушай, по-моему это отлично. Дома посмотрю на большом экране, но пока я реально доволен, — Чонгук откинулся на диване, с удовольствием оглядывая Тэхёна. Ему не приходилось врать, когда он хвалил фотографа. Тэ действительно снял всё чётко по техзаданию, отлично передал настроение туристического объекта, все кадры были лощёными, а после обработки станут идеально продающими. — Предлагаю тебе постоянную работу. Примерно пять-шесть выездов в месяц, но с тебя также ретушь и цветокоррекция. За это тоже отдельные деньги. Но это время. Ты как?       Тэхён откровенно завис, подсчитывая возможный заработок и вспоминая почти сексуальное удовлетворение от работы с камерой.       — Мне надо разобраться с подработками и учёбой и всё совместить, — Тэхён потянулся за телефоном, открыл приложение с календарём и начал тапать по экрану, расширяя графы. Колонки были забиты записями — учтено было даже время на еду и транспорт. Чонгук увидел, что у Тэхёна буквально нет времени.       — Слушай, как ты живёшь? Я сейчас правильно рассмотрел, что ты прописываешь даже, когда тебе надо будет приготовить еду? Это же нереально, — Чонгук приоткрыл рот от удивления. — Тебе настолько нужны деньги?       — Ты чеболь, — Тэхён усмехнулся необидно, — ты что, и правда не понимаешь? У меня студенческий кредит, который мне платить и после обучения. У меня аренда квартиры, счета за коммуналку, покупка еды, канцелярии и одежды.       — А родители?       — А у родителей еще двое детей и небольшие заработки, — Тэхён улыбался мягко, объясняя Чонгуку как маленькому ребенку, что значит реальная жизнь.       — В этот график не вписывается новая работа, — Чонгук указал подбородком на телефон, где в цветных колонках было прописано каждое движение. — Съёмки, как правило, по выходным, придётся отказаться хотя бы от кафе. А еще лучше и от мойки окон.       — Я так не могу! — как-то уж слишком сильно запаниковал Тэхён. Лишиться любой из работ было страшно. Это его страховка, его деньги. — Я буду совмещать!       — Тэхён, я предлагаю тебе неплохой заработок. У тебя будет постоянная занятость, ты уж поверь, не только мне нужен фотограф, — Чонгук положил руку на предплечье Кима, и тот сбился, растеряв аргументы.       — Я подумаю и спланирую, — не очень уверенно промямлил Тэхён. Кожу жгло от прикосновения горячей руки Чона и почему-то плохо соображалось.       А Чонгук будто бы неотчётным движением начал поглаживать пальцами руку, легко царапая короткими ногтями. И снова оба включились в игру «мы понимаем, что происходит, но делаем вид, что нет».       — Я… я домой, — неловко улыбнулся Тэ, всё еще не высвобождая руку от горячих пальцев. — Надо еще посидеть за учёбой, кое-что доделать. Давай передадим твою смену.       Второй бариста уже переоделся и поглядывал из-за стойки с ухмылкой. А Тэхён всё еще был в оцепенении. Его ни разу так не касались. Где-то внутри было горячо и грозилось взорваться. Холодный душ нужен был не только телу, но и голове.       — Я довезу тебя до дома, — Чонгук поднялся следом за паникующим Тэхёном.       — Я сам, тут близко, — Ким суетливо сложил камеру в кофр, передал её Чонгуку, помахал сменщику. — Чонгук сдаст кассу, проверь, пожалуйста, — и выскочил из кафе.       Чон проводил глазами его худую фигуру. С этим парнем придётся повозиться. Но он готов. Чонгук открыл приложение банк-клиента, выбрал номер Тэхёна и перекинул на счёт сумму за работу фотографа. Перевод сопровождался короткой припиской:       Мы сработаемся. Ты мне нужен.