БОНУС
16 июня 2023 г., 12:08
— Тэхёна, а что ты хочешь на день рождения? — Чонгук торопливо надевал трусы, подпрыгивая на месте, неловко пошатнулся и пиздякнулся на пол.
— Орхидейку! — заорал ему Тэ из ванной с зубной щёткой во рту. По подбородку стекала вспененная зубная паста, в уголках глаз прилипли остатки сладких снов, на голове был взрыв.
Они снова опоздали. Допотопный будильник через шесть лет совместной жизни был заменён на парочку новых, но это не помогало. Недавно Чонгук как жертва последних веяний электронной моды притащил убегающий будильник. В назначенное время электронное чудо мерзко верещало, а потом резко делало ноги. И чтобы его отключить, надо было поймать. Ну и Чон сам лично сослепу это недоразумение и раздавил.
— Какую еще орхидейку, Тэхён?! У тебя их и так уже штук двадцать! — закатил глаза Чонгук.
— Ну допустим, больше тридцати, но тебе об этом знать не стоит, — хмыкнул из ванны Тэ. — Хочу особенную! Она стоит пятьсот баксов.
— Чё-ё-ё? Трава за полтысячи долларов, с ума сошёл? — Чон забурился в ванну, мимоходом поцеловал Тэхёна в плечо и начал с шумом умываться.
— Красивая орхидейка, говорю, коллекционная, — Тэхён скинул одежду и забрался в душ с прозрачными перегородками. — Анаконда.
Чон случайно проглотил зубную пасту, уставившись на красивую задницу своего парня. За шесть лет, которые они провели вместе, Тэ преобразился в бога Олимпа. Он всё также оставался худощавым, но тело его возмужало: плечи раздались в широком развороте, проступил рельеф, ушла юношеская угловатость.
Тэхён и раньше привлекал к себе взгляды, но сейчас Чонгуку хотелось взять поганую метлу и отгонять поклонников обоих полов. Когда Ким брал фотоаппарат и приступал к работе, двигаясь как сытый кошак, то даже натуралы меняли ориентацию.
Чонгук стянул с таким трудом натянутые боксеры и приоткрыл дверцу душа.
— Мы проспали, — напомнил Тэхён и выпятил пятую точку, потираясь ягодицами о член Чонгука. — У нас нет времени на вот это всё.
— Да, да, да, — Чонгук развел крепкую задницу руками, а затем скользнул ладонью вперед, чтобы перехватить уже вставший член Тэ. Тот был готов круглосуточно. — Без проникновения только, давай, по-быстрому. Иначе я целый день думать не смогу.
Их сексуальная жизнь стала более сдержанной — они трахались уже не пять раз в день, а всего два-три. Первый год вместе был как в тумане. Тэхён хотел круглосуточно, постоянно, бесконечно. Его разбуженное либидо бесновалось. У Чонгука аппетит пришёл во время еды. Они занимались сексом на всех поверхностях, в любых неудобных позах и где угодно.
К тому времени их компания уже сняла офис, и сотрудники НИКОГДА не входили без стука. Сотрудники, конечно, были все свои. Но тем крепче были фразы и громче вопли возмущения. «Ебланы похотливые, валите домой!» — кудрявее всего выражался их бухгалтер Юнги, которому однажды не повезло зайти в туалет в разгар рабочего дня и в разгар…
Сейчас, пока они наслаждались друг другом в душе, в спальне орали и вибрировали сразу два телефона. На одном дисплее высвечивалось «Юнги», на другом «Чимин». Но Тэхёну и Чонгуку было не до разговоров о работе.
толстые тонкие домогательства Ли До Хёна в упор не видел.
Зато видели все остальные. Когда даже Чимин пришёл к Тэхёну во-о-от с такими глазами, Тэ забеспокоился:
— Ты видел сегодня этого? Если на нем разойдется по швам одежда, то лопнет она в стратегическом месте — ровно на заднице, точно тебе говорю, — Чимин был полон отвращения и презрительно поднял верхнюю губу.
— Как секретарь он, конечно, хорош. Но блядь из него еще лучше, — Тэхён полуприкрыл глаза и вздёрнул подбородок. Вид у него стал хищным. Даже Чимин слегка побаивался вот этого Кима, который выходил метить свою территорию.
Кабинет Чонгука стоял всегда нараспашку, протокол здесь никто не соблюдал. Особенно местный гениальный фотограф, и по совместительству пара начальника. Об отношениях Чонгука и Тэхёна знали все. Тем удивительнее было то, что секретарь решил тупо проигнорировать этот факт и откровенно нацелился в постель своего руководителя.
Ким поправил одежду и упругой походкой зашел в кабинет. Сбоку на рабочем столе Чона аппетитной накаченной задницей восседал секретарь. Вид у Чонгука был ошарашенный, и он откатился на кресле довольно далеко от рабочего места, тупо разглядывая До Хёна. Какие-то смутные мысли, наконец, закрались в его затуманенную Тэхёном голову. До сего момента Чон даже не замечал поползновений своего секретаря и его навязчивого внимания.
Но пять минут назад молодой мужчина принёс на подпись документы, склонился над Чонгуком, касаясь своим пахом бока начальника. А потом игриво запрыгнул на угол стола. Глаза Чона остекленели, он на всякий случай откатился подальше, и в этот момент зашёл Тэхён.
Тэхён ревновал нечасто. Обычно это Чонгук рычал и злился, исходя ядом. Но когда Киму приходилось ревновать, то выжигались поля, уничтожались леса, закипали реки. В этот момент он походил на атакующего тигра: у Тэхёна буквально поднимались в оскале брыли, сужались зрачки, а длинные изящные пальцы начинали походить на острые когти.
— Убрал, блядь, задницу со стола моего мужика, пока я тебе яйца не оторвал, — прорычал Тэхён, щёлкая зубами.
Секретарь робко улыбнулся, разыгрывая карту девственницы:
— Господин Ким, вы неправильно поняли, — но на лице у него играло удовлетворение.
А Чонгук же сидел соляным столпом и переваривал случившееся. Он не отрываясь смотрел на взбешённого Тэхёна, который говорил сейчас, выплёвывая слова, двигался как большая агрессивная кошка и смотрел полуприкрытыми от ярости глазами. Всё, чего хотел Чон сейчас, чтобы этот тигр не останавливался.
— Секретарь Ли До Хён, вы уволены, нам придётся расстаться. Зайдите к Юнги, рассчитайтесь: пособие там, все дела, — прохрипел Чонгук, не отрывая мутного взгляда от Тэ, и махнул рукой в сторону двери.
Когда секретарь скрылся за дверью, Чон поднялся со стула, быстро закрыл замок и повернулся к своему фотографу.
— Тэ-Тэ… — сказал он на выдохе.
— Раздевайся и на колени, — прошипел Тэхён, усаживаясь в кресло руководителя и разводя ноги. — Сначала ты мне отсосёшь, потом я тебя трахну.
Их секс был громким и пошлым. В момент возбуждения у Тэхёна напрочь отказывали тормоза, а сегодня всё это еще и подпитывалось дичайшей ревностью. Он метил свою собственность, кусая спину, присасывался к шее, нарочно оставляя бордовые следы, и кончил глубоко в Чонгука, хотя они обычно старались этого не практиковать.
— Моё, моё… — прорычал дикий тигр, когда стонущий Чонгук тоже дошел до пика.
— Ты знаешь, что я люблю тебя, Тэхён? — они не злоупотребляли словом «любовь», этой козырной картой отношений.
— Я никому не отдам тебя, ты мой, — прошептал Тэ, утыкаясь лбом между лопатками Чона.
Из кабинета они вышли немного помятые и слегка взлохмаченные. За столом секретаря было пусто. Зато из коридора слышны были витиеватые ругательства бухгалтера:
— Да с хуя ли выходное пособие? За что? За жопу, которую он подкатывал к Чонгуку? — Юнги всегда был мастером точных формулировок. — Он пиздит как дышит, пока не уточню у Чона про пособие, ни воны не дам.
— Чонгук сейчас слегка занят, — послышался хохочущий голос Чимина.
— Опять ебутся на работе? — возмущенным и очень громким шёпотом заорал Юнги.
— Как будто вы ни разу, — парировал Тэхён, который выплыл лёгкой походкой в коридор.
Мин закашлялся, а Пак потупил глаза.
— Вот именно! — утвердительно кивнул Тэ, ехидно улыбаясь.
— Кстати, — голос Чимина стал робким. — Тут такое дело… Мы с Юнги решили жить вместе.
— А вы что, ещё нет? — удивлённо спросил Чонгук. Он совершенно искренне считал, что эти двое давно съехались.
— Теперь официально вместе, — Чимин аккуратно обвился вокруг руки Юнги, а тот стоял с непроницаемым лицом, на котором хорошо читалось «отъебитесь все». — В общем, в эту субботу мы приглашаем вас ко мне. Празднуем наши сто дней.
— Давай подарим им наш черный замиокулькас? — Чонгука осенила восхитительная идея как избавиться от Монстра в гостиной. Тот за шесть лет вырос в такого дикого слона, что уже пришлось двигать диван, освобождая место.
— Ты вообще гений! — воскликнул Тэхён, уже мысленно расставляя на освободившееся в гостиной место свои орхидейки.
— Да идите нахуй! — заорали Чимин и Юнги хором.
— Пятюню! — синхронно хлопнули ладошками Чонгук и Тэхён.
***
— Ну так что там про подарок? — они ехали уже на работу, получили пиздячек от своих же наёмных сотрудников, сняли горячее напряжение в душе, и теперь могли внятно мыслить и разговаривать. — Ты реально опять хочешь цветочек? — М-да-а-а, — удовлетворенно растянулся в улыбке Тэхён. — Щас я тебе всё расскажу! — Не надо! — вскинул руку от руля Чон и затравленно посмотрел. — Просто ссылку кинь, я всё куплю. Его в прошлом цветочный фей/амбидекстр/фотограф/альпинист/продавец/бариста неожиданно всерьез увлёкся коллекционированием орхидей. Начиналось всё невинно. Чимин пожаловался, что те цветы, что подарил ему на новоселье Чонгук, «чё-то хиреют, и уши у них обвисли, и вообще не цветут». Они тогда пьянствовали дома у Пака, и сердобольный Тэхён решил сразу забрать несчастные фаленопсисы. — Ты их поливать вообще пробовал? — спросил Тэ, рассматривая сморщенные серебряные корни. — Да когда ему, он дома не бывает, — тут же подъебал Чонгук, хитро прищурившись. Эта история была вроде тайной для всех, но, как водится, все были в курсе. Чимин запал на их бухгалтера. Сладкий мальчик с пухлыми губами провожал глазами злобную фурию Юнги, приносил ему конфеты и на это получал презрительное «в жопу себе засунь», приходил к его столу, заваленному бумагами, раздвигал документы и ставил кофе — «прольётся на договоры, я тебя выебу». И Пак готов был облить кофе все договоры. Юнги не сдавался несколько месяцев. Щурил свои и без того небольшие глаза, поджимал узкие губы, маты его стали просто ювелирной игрой слов, но… Но на бледной, почти белой коже проступал румянец каждый раз, когда Чимин оказывался в зоне видимости. Орхидеи перестали поливаться ровно в тот момент, когда осада закончилась и неприступная крепость пала — Паку стало некогда. Это было понятно по нескольким ошибкам в ключевых бухгалтерских отчётах. Чонгук, к тому времени уже поднаторевший в цифрах, тогда просто показал на первые в жизни Юнги ошибки. И увидел, как Мин залился румянцем. «Что-то вспомнил», — подумал Чон. Итогом всей этой любовной истории стало то, что в квартире Чонгука появились две первые орхидеи. Кто же знал, что это было только начало безумия. Цветы привели друзей. Много друзей. Тэхён теперь вечерами сидел на каких-то сайтах, рассматривал фаленопсисы, то и дело совал телефон в лицо Чонгуку, тот пугливо кивал головой. В гостиной подвинули монструозного замиокулькаса, на подоконниках появились новые горшки, в шкафу Чон находил какие-то пакетики с порошками (первый раз испугался, но прочитал что-то вроде «инсектицид», «акарицид» и успокоился), на кухне приходилось ходить аккуратно, потому что отовсюду свисали каскады цветов и за каждый сломанный бутон Тэхён бил по голове. Чонгук не роптал. Он здраво рассудил, что у человека должно быть хобби. И сам увлёкся боксом, а потом купил мотоцикл. Теперь они вдвоём зависали на сайтах. Тэ выбирал орхидейки, Чон снарягу и защиту для поездок на байке. — Тэ-Тэ, пойдём я покатаю тебя на моцике? — Чонгук заискивал, зная ответ. — Хуюшки, — Тэхёна пару раз уже катали, и он думал, что от страха откинется. — Мы еще не собирались строить новый кирпичный дом. — Чё? — Кирпичами, я говорю, от страха срусь, когда ты катаешь меня на байке!***
А на работе у них нарисовалась проблемусечка. Чон её не замечал, потому что его взгляд всё время был направлен на Тэ. А вот Тэхён проблему заметил и теперь держал руку на пульсе. В лучших традициях жанра в офисе появился секретарь. Чон стал зашиваться в бумагах, забывать о встречах, не туда отправлять деловые письма. В итоге было принято решение нанять толкового и опытного секретаря. Тот был очень расторопным малым и в список своих обязанностей по привычке решил добавить все варианты отдыха начальника: чай-кофе, перекус, секс на рабочем месте. Чонгук поползновения своего секретаря не замечал. Он глазами-маяками все время следил, чтобы кто-нибудь не покусился на прекрасную задницу Тэхёна. Практика показывала, что желающих было много. И Чон ревновал не переставая, часто срывался на съёмки к Тэ, внезапно появляясь на переговорах и вообще вёл себя порой как придурок. Поэтому
