Гипер

Началось всё это как-то странно. У них в офисе свободные правила поведения в коллективе. Нет никаких ограничений, из-за которых приходится быть зажатым. Чонгук поэтому много всего знает о своих коллегах. Они все как одноклассники или одногруппники-студенты. Совместная рутина, совместные отдыхи, одни и те же отпуска, одни командировки, конференции, выступления. У их коллектива при этом концентрация альф большая. Чонгук не то чтобы активен. Омега держится спокойно, ладит с несколькими ребятами, выполняет всю работу исправно и на все дни рождения покупает отдельные подарки. В такой обстановке всё должно было быть плавно, аккуратно.

Но вышло так, как вышло.

Проработал альфа Тэхён с их отделом всего три месяца, но Чонгук запомнил его, запомнил день рождения. Когда все праздновали новый год в компании, Чонгук робко подошёл к нему и тихонько, вежливо поздравил. — Я не участвовал во взаимных поздравлениях, — этот альфа, как и всегда, непоколебимо серьёзен. — Это Вам на личный праздник, — омега улыбается. Он прикладывает палец к губам. Тэхён опускает взгляд. Он вынимает из свёртка кружку, коротко улыбнувшись. — Чтобы были здоровым и пили много горячего чая, — Чонгук шепчет. Это такой привычный момент. Но… Тэхён вообще в коллектив не вписывался, он не ходил с ними обедать, не дружил ни с кем, не устраивал перерывы. Этот мужчина очень профессионален. А тут его сбили с ног подарком. Если бы просто пустой кружкой. — Загляните внутрь, — омега задорно хлопает глазами, отходя потом к другим, когда объявляют обмен подарков тайного Санты. Тэхён без слов заглядывает. Там кактус. Просто кактус. Боже. Альфа в тот вечер отлучился пораньше явно не по тем причинам, что назвал, чередуя «водитель вызвал меня» и «то есть я вызвал водителя» три раза. Учитывая, что он вообще не пьёт.

Чонгук ему тогда весело помахал.

Сейчас Тэхён занимает более высокую должность в компании. Они видятся редко, но это чаще, чем было до того корпоратива. Альфа не упускает возможности спросить, как дела. — Что Вы думаете о выборах? За какую Вы политику? Про работу. — Тот отдел иногда так выматывает. Невзначай про ребят. — У Мины новая причёска? Это что-то вроде… партнёр отпущен? — альфа задумывается. — Нет, — Чонгук улыбается. Потом настроение. — Вы как? — Как? — Вообще, — Тэхён передаёт ему кофе. — Сияете в последнее время. Чонгук же кофе откладывает. Он поджимает губы. И, наверное, до этого момента всё и было нормально. После всё уже стало странно. — Я, возможно, немножко беременный, — омега прижимает ладони к щекам, смущённо смотря на коллегу. Лицо Тэхёна с привычно холодного медленно меняется на мрачный. Он потом слегка улыбается, когда осторожно переспрашивает, был ли он замужем или женат, откуда это внезапно свалилось, что случилось и вообще — что за херня. — Это секрет, — Чонгук показывает, чтобы молчал. — У меня… были проблемы, но… сейчас я просто думаю, оставлять или нет. Тэхён молчит. Чонгук опускает руки. Он улыбается ему. Наверное, всё это так глупо для него. — Я буду ответственен за этот секрет, — заявляет альфа. Нет, конечно.

Тэхён (собственно, как и всегда) абсолютно серьёзен.

С того дня в рабочей жизни Чонгука многое начало невзначай меняться. Начиная с того, что в его отдел занесли отдельный кулер, автомат с едой, дали дополнительные выходные и даже… даже позволили детей приводить. Омега и мысли не допускал, что это могло быть как-то связано. А тут… тут Тэхён стал внезапно… Заботливым. Нет. Не так. Гипер. Заботливым. Именно, что «гипер» в контексте их профессиональной дружбы. — Чонгук, тут приказ о командировке, — кричит Мина, поднимая документ. — Ого, обалдеть, — она наклоняется к бумаге, чтобы внимательнее прочитать. — С директором отдела продаж? В классе люкс? Даже не бизнес-класс? Погоди… Какие ещё командировки на Мальдивах? Чонгук подходит к ней, подняв брови. — С Ким Тэхёном? — спрашивает омега. — Да. Ради одной конференции командировка на две недели с полной программой отдыха. Чонгук знает, что их компания предоставляет такой отдых для директоров, чтобы сгладить часы переработок. По сути это отдых для Тэхёна, омегу туда отправляют ради конференции за компанию.

Однако.

— И для раздумий нужна соответствующая обстановка, — Тэхён непоколебим. — Вам надо быть проще. Это не траты, а повод для радости, — Тэхён безжалостно щедр. — К тому же, — Тэхён слишком… вообще, — Вы всё равно не откажетесь. — Жестокий, — Чонгук бьёт его в плечо. Он закатывает глаза. — Как я могу после стольких хлопот? — Вот именно, — альфа кивает. Он пропускает в аэропорту кого-то перед собой на эскалатор, потом пропускает Чонгука, встав позади, облепив в защищающей позе. Омега вздыхает. Он вздыхает и тогда, когда с серьёзным видом Тэхён вчитывается в рецепт напитка, который покупал. Он даже не злится показательно, просто уточняет, можно ли беременным. Чонгук вздыхает, когда узнаёт, что Тэхён (по выражению: на всякий случай) купил соседнее место в самолёте, если Чонгук захочет лечь посвободнее. Чонгук просто вздыхает, когда на проходе и сдаче багажа он сам чуть ли не врывается вперёд цепным псом, застряв на ленте, но наблюдая за тем, проведут ли металлоискателем по омеге. — Вы же знаете, что проводить этой штукой нельзя? — Тэхён указывает на металлоискатель работника. — Мой коллега беременный, а излучение чревато последствиями для развития глаз плода. Чонгук вздыхает. Он улыбается работнику аэропорта. — Просто кивните, пожалуйста. Он не успокоится. Работник хмыкает, переводя взгляд на альфу. — Излучение вредит зрению малыша. Это доказанный факт. Не смотрите на меня так, — Тэхён громкий в возмущении. Работник аэропорта качает головой. Чонгук лишь вздыхает с улыбкой. Он винить альфу в таком поведении не может. Тэхён исправно выполняет то обещание на «ответственности» за этот секрет. Чтобы хуже не стало. Чтобы не дошло до пика. Чтобы Чонгуку было комфортнее думать. Вряд ли, конечно, это учитывало привилегии вроде отдыха на Мальдивах, когда один из директоров компании будет сидеть под палящим солнцем и массировать ноги омеги, пока тот попивает яблочный сок… Всё это так странно. — Мне теперь неловко сообщать, что я не хочу его, — Чонгук вздыхает. — Ребёнка? — Да. Альфа кивает. Он невозмутимо поднимает ногу Чонгука, целуя в лодыжку, выдохнув. Омега роняет на песок бутылку, шокированно открыв рот. — Это Ваше решение. Я всё это затевал не для того, чтобы Вы оставили его. Я хотел, чтобы Вы расслабились и подумали об этом основательно, — Тэхён говорит тихо. Он поднимает голову. — Нет так нет. Ничего страшного. Вот так вот просто. Чонгук закрывает сначала рот ладонью, а затем и глаза. Потом и вовсе всё лицо обеими руками.

Всё это так странно началось с кружки, хранящей кактус.

С секрета, что в доле ответственности приобретает краски, когда ухаживания как признак заботы. Чонгук думает, что неплохо посмотреть на него с другой стороны, когда очередная командировка с ним длится на полдня больше задуманного, хотя в омеге уже нет того плода. А Тэхён всё ещё массирует его ноги в аэропорту, ворчит на тех, кто не заботится об омеге, продолжает быть таким странным и милым. «Это его обычное поведение в ухаживаниях?» — думает омега. «Погодите… а что с ним произойдёт, если… это будет его ребёнок?».

Мир к безумию такого (гипер заботливого и внимательного) отца точно ещё не готов.