Положи на место уголь

Прямо как тишина после бури.. Двенадцать часов. Целых двенадцать часов Визер проваливался в бездну сна, словно тонущий корабль, наконец-то достигший дна. Неделя без сна, наполненная слезами, криками и опустошающей пустотой, вымотала его до предела. Он помнил лишь смутные образы: руки Энди, которые, как ни странно, были нежными, когда он укладывал его, слова, которые он не мог разобрать, но которые звучали успокаивающе. Расплывчатость и темнота. Глубокая, спасительная темнота. Когда веки Визера наконец-то начали подниматься, мир предстал перед ним в приглушенных тонах. Комната была погружена в ночную тишину, нарушаемую лишь едва слышным тиканьем часов. Голова гудела, тело казалось чужим, тяжелым. Он с трудом перевернулся на бок, ощущая, как ноет каждая мышца. Первое, что он увидел, когда его взгляд сфокусировался, был силуэт. Он сидел за столом, спиной к нему, в полумраке, освещаемом лишь тусклым светом настольной лампы. Сердце Визера забилось быстрее. Энди. Он знал, что это Энди. Он чувствовал его присутствие, даже в этой тишине. Энди сидел неподвижно, погруженный в чтение. Его плечи были слегка сутулы, а рука, держащая книгу, казалась напряженной. Визер наблюдал за ним, не в силах пошевелиться. Он помнил их прошлое. Визер, спокойный и сдержанный, и Энди, всегда такой дерзкий и резкий(лол), но с искрой вызова в глазах. Они были врагами, заклятыми противниками, чьи стычки часто заканчивались синяками и испорченным настроением. А теперь… теперь Визер был сломлен. Его отец...Все это рухнуло в одночасье. И он, Визер, который всегда считал себя сильным, превратился в жалкого нытика, чьи дни теперь состояли из слез и воспоминаний. Он чувствовал стыд, когда думал о том, как он выглядит сейчас в глазах Энди. Энди, который всегда был таким… таким правильным. Он, наверное, презирал его. Презирал за слабость, за слезы, за то, что он стал таким ничтожеством. Визер хотел спрятаться, снова погрузиться в сон. Энди не шелохнулся. Он продолжал читать, словно не замечая его. Визер ели как смог сесть...наблюдая за ним.. Визер не мог разглядеть его выражения, но чувствовал, что Энди не просто читает. Он ждал. Наконец, Визер собрал последние силы и тихо произнес: "Энди?" Энди вздрогнул, но не повернулся. Он медленно закрыл книгу, положив палец между страницами, чтобы не потерять место. Тишина снова повисла в воздухе, но теперь она была наполнена напряжением. "Ты проснулся," – наконец сказал Энди, его голос был ровным, без тени эмоций. Визер кивнул, чувствуя, как к горлу подступает новый комок. Он хотел что-то сказать, но слова застревали. Он чувствовал себя таким уязвимым, таким потерянным. "Я… я не думал что ты останешься," – прошептал Визер. Энди наконец повернулся. Его глаза, обычно полные иронии или вызова, теперь были темными и усталыми. В них не было ни презрения, ни злобы, только какая-то глубокая, скрытая печаль. Печаль от того, что он видел Визера таким, печаль от того, что он сам чувствовал себя таким бессильным, печаль от всего, что их связывало и разделяло. Положил книгу..Он подошел к кровати, его шаги были тихими, почти неслышными. Он сел на край кровати, рядом с Визером. Визер чувствовал тепло его тела, ощущал его присутствие, и это было как спасательный круг в бушующем море. Он не мог вставать с кровати. Неделя без сна, без еды, на грани жизни и смерти – это оставило свой след. Ккаждый вдох давался с трудом. Энди не ответил словами. Он просто наклонился и обнял Визера. Это было не то резкое, страстное объятие, которое они могли бы разделить в другое время. Это было медленное, осторожное объятие, полное нежности и заботы. Энди прижался к Визеру, чувствуя его хрупкость, его слабость. Визер, в свою очередь, уткнулся лицом в плечо Энди. "Ты здесь," – прошептал Визер, его голос был приглушен. Это было не просто утверждение, это было признание, молитва, благодарность. Энди крепче обнял его, его рука осторожно поглаживала спину Визера. "Я здесь," – повторил он, и в его голосе теперь звучала та самая усталость, которую Визер видел в его глазах, но также и твердая решимость. "Я никуда не уйду." Они так и лежали, сплетенные в объятиях, в тишине комнаты, нарушаемой лишь их дыханием. Для Визера это было больше, чем просто объятие. Это было подтверждение того, что он не одинок, что есть кто-то, кто готов остаться рядом, даже когда он сам чувствовал себя самым ничтожным. Слабость тела отступила на второй план, вытесненная теплом и безопасностью, которые дарило присутствие Энди. Он чувствовал, как напряжение, сковывавшее его неделями, почти что, отпускает... "Спасибо," – прошептал Визер, его голос был едва слышен. Энди лишь сильнее прижал его, не произнося ни слова. Слова были излишни. В этом молчании, в этом тесном объятии, они говорили друг другу больше, чем могли бы выразить любыми словами. Это было обещание, молчаливое заверение в том, что они пройдут через это вместе, рука об руку, даже если один из них не может стоять на своих ногах. И в этот момент, в объятиях Энди, Визер почувствовал, что он не просто выжил, он начал жить снова. что писять. Опять небольшой тайм скип, Визер даже засыпает... Мы можем начать с самого начала," – предложил Энди. – "Вспомнить все, что происходило до… до этого. Любые странности, любые подозрительные люди/мобы, которые появлялись рядом с Херобрином. Даже самые незначительные детали могут оказаться важными." Он почувствовал, как Визер кивнул. "Я… я попробую. Я буду думать. Может быть, что-то всплывет." ...... "А что касается Скелли…" – начал Энди, но Визер его прервал. "Я знаю. Это больно. Но… может быть, когда-нибудь он поймет."