Между нами

Казалось, что сцена излучает энергию. И эмоции. И мощь. Группа из Аризоны отыграла четыре песни, а Майк Шинода уже был заворожен. В маленьком клубе, куда пришли Майк, Марк и Лиза, были лишь стоячие места. Это полностью устраивало Майка, поскольку означало, что он сумеет пробраться через толпу поближе к сцене. Именно так он и поступил. Марк и Лиза остались позади, а Майк и думать о них забыл, потому что наблюдал за ним. За вокалистом. Долговязым парнем с дредами, который пел, как ангел, и вопил, как бес. Майк не мог оторвать от него глаз. Его загипнотизировала энергетика парня: тот прыгал по всей сцене, прижимал руку к сердцу, и пение лилось из глубины души. Парень брал своим голосом в плен, и, когда началась очередная песня, Майк понял, что вовсе не возражает против этого. Интересно, как его зовут. Эта мысль мимоходом пролетела у Майка в голове посреди заполненного дымом клуба, где все толкались и пихались. Он чувствовал, как повсюду пахнет алкоголем и потом, но это не имело значения. Майку было девятнадцать, но умения держаться с достоинством ему было не занимать. Окружающие подпевали знакомым песням, но, если это и отвлекало его от приятных ощущений, ему удавалось вновь сосредоточиться. Было ясно, что Grey Daze популярны на родине. Каждая песня взрывалась на сцене вулканом, и публика всякий раз с энтузиазмом подпевала миловидному брюнету в черно-белой полосатой рубашке и рваных джинсах. Он кажется таким хрупким, а поет, как лев. На задворках сознания Майка возникла мысль, что вокалист Grey Daze, должно быть, крупнее, чем казалось со стороны, и лишь из-за расстояния до сцены можно было подумать, будто он невесом. Это тоже интриговало Майка и было поводом подобраться поближе. Этот парень, этот сгусток неведомой энергии, был совсем не похож на тех певцов, которых Майк слышал дома, в Лос-Анджелесе. Кто бы мог подумать, что здесь, в Фениксе, штат Аризона, а вовсе не в Голливуде с его славой, загорелась столь яркая звезда? Майк порадовался, что поддался на уговоры Марка, который после выпускного его кузена предложил сходить на концерт. Если бы он не согласился и остался в отеле, вместо того чтобы увидеть его, то оказался бы в пролете. Сет закончился чересчур рано. Внезапно оказалось, что вокалист уже благодарит зрителей и уходит со сцены вместе с остальными. Майка словно что-то ударило внутри. Незнакомец исчез из поля зрения, и Майку показалось, что это причинило ему физическую боль. - Майк! Развернувшись, он увидел Марка, который обнимал Лизу за талию. После созерцания чуда, произошедшего на сцене, Майк почти удивился, увидев своего друга и товарища по группе. Ему было ясно, что Grey Daze ушли далеко вперед по сравнению с его собственной группой. Концерты в Лос-Анджелесе давались Xero с трудом. Майк понимал, что отчасти это происходило по вине Марка. У него неважно получалось устанавливать контакт с аудиторией. Совсем не так, как это сделал вокалист Grey Daze. Петь Марк умел, но его диапазон не шел ни в какое сравнение с тем, что все они только что услышали. И, каким бы хорошим другом ни был Марк, он легко заводился и нередко выводил из себя звукачей. Из-за этого их отрепетированные песни звучали дерьмово. Все это нагоняло тоску, и в ту минуту Майк понял: Марку никогда не сравняться в вокале с парнем, за которым он только что наблюдал с таким восторгом. - Готов идти? – спросил Марк, шагнув ближе, чтобы Майк мог его расслышать. В клубе стоял шум, и, хоть Марку и понравились обе группы, чьи выступления они послушали, ему хотелось уйти оттуда. Им предстояла долгая поездка, и домой они должны были добраться лишь утром. Ему не хотелось упускать возможность побыть в отеле наедине с Лизой. Она уже шепотом попросила его поторопиться. У нее устали ноги. Майк посмотрел на опустевшую сцену. Он понимал, что и ему нужно возвращаться в отель, но он просто не мог этого сделать, пока не повидается с вокалистом. Может, ему удастся поговорить с ним, узнать, как его зовут. Он развернулся и перехватил нетерпеливый взгляд Марка. - Пойду посмотрю, не удастся ли мне пробраться за сцену, - сказал он и похлопал Марка по плечу. – Хочется познакомиться с этой группой. Если получится. – Он заметил, что Марк нахмурился. – Вы идите, ребята, - добавил Майк, махнув в сторону выхода, куда уже устремилась толпа.- До гостиницы ведь всего два квартала, так что я справлюсь, - пообещал он, послав им фирменную шинодовскую улыбку. Марк наскоро огляделся и согласился. Они были из Лос-Анджелеса, и, раз уж умели выживать в клубах родного города, то, значит, Майк не пропал бы и в маленьком зальчике Феникса. - Ладно, чувак, - сказал он, хлопнул Майка по плечу и увел Лизу. Ему хотелось поскорее убраться из этого задымленного пространства на свежий воздух. Майк нимало не возражал. Он уже устремился к своей цели, обходя людей и пытаясь разглядеть хоть краешек каштановых дредов, которые ему так хотелось потрогать. Как глупо. Он вовсе не позволит мне трогать свои волосы. Майк закатил глаза от собственных мыслей, лавируя в толпе. К счастью, большая часть зрителей двигалась в противоположном направлении, и он быстро смекнул, что те, кому было с ним по пути, поставили себе такую же цель, как у него. Им хотелось встретиться с отыгравшими группами. Майк сбавил шаг и чуть подпрыгнул, пытаясь увидеть, находятся ли Grey Daze по-прежнему за сценой. Ему это не удалось, но, тем не менее, он вздохнул и продолжил путь. Он очутился в конце очереди и почувствовал себя одураченным. А что, если к тому моменту, как он доберется до цели, Grey Daze уже уйдут? Мысль об этом тревожила его, грозя обернуться реальностью. Когда он добрался до пространства бэкстейджа с расставленными ровными рядами столиками и стульями, а также сложенными в стопки кассетами для продажи, Grey Daze было нигде не видно. Тем не менее, там по-прежнему находилось несколько человек. Какие-то ребята наводили порядок на столе, где, очевидно, до этого раздавали автографы. Но хорошенького вокалиста видно не было. Майк погрустнел: он оказался не настолько проворным и напористым, чтобы застать его. Тогда возьму себе кассету, решил он и направился в ту сторону. Раз уж нельзя было познакомиться с человеком, который обладал таким голосом, можно было, по крайней мере, унести этот голос с собой. Именно так Майк бы и поступил, если бы до него не донесся самый заразительный смех на свете. Он крутанулся на месте и увидел его. Вокалиста. Тот стоял в считанных метрах от него, пожимая кому-то руку на прощание. И в следующую же секунду он уже смотрел на Майка. Не отдавая себе в этом отчета, Майк провел рукой по своим черным волосам, спадавшим на лоб и открывавшим уши, надеясь, что прическа смотрится неплохо, а не как у придурка. Он нервно поправил белую футболку и штаны цвета хаки. Внезапно он пожалел, что не надел что-нибудь покруче. Может быть, что-нибудь в стиле гранж. В том же духе, что и одежда того парня. - Привет, чувак, - кивнув, сказал вокалист, и Майк едва не лишился чувств. - Привет, - наконец выдавил из себя он. Голос звучал хрипло, и ему пришлось прочистить горло. – Как… как поживаешь? – О Боже мой. Я просто лузер. На Майка нахлынула паника, и ему почудилось, что он идет ко дну. Смущение навалилось на него с ошеломляющей силой, и он буквально почувствовал, как краснеет. - Поживаю хорошо, - ответил вокалист, озарил его улыбкой и протянул руку. – Меня зовут Чез. Ты был на концерте? Чез. Его имя так и завертелось у Майка в голове. Он был уверен, что никогда его не забудет. - А я… ссс… Спайк. Спайк Минода, - пробормотал Майк, сам не понимая, почему. Это дурацкое прозвище родилось на вечеринке, которая состоялась месяц назад. Майк и его одногруппники тогда валяли дурака и смешили друг друга. Но сейчас-то задача была не в дурачествах. Жутко нервничая, Майк протянул Чезу руку и, как ему показалось, чересчур сильно пожал его ладонь. Он не смог от этого удержаться: режим фанбоя включился в нем на полную мощность. – Концерт был потрясающий. И ты потрясающий, - торопливо добавил он. Чез опустил взгляд и невнятно проговорил: - Вовсе я не такой. – Он тут же снова поднял взгляд на Майка, и его глаза, чернее самой темноты, захватили его. – Спайк Минода, - едва слышно сказал он. – Охренеть какое классное имя. Я никогда не встречал никого по имени Спайк. - А я ни одного Чеза не встречал, - ответил Майк и рассмеялся. Вернее, захихикал, словно тринадцатилетняя девчонка. Спасти ситуацию было сложно, но он отважно продолжал: - Я из Лос-Анджелеса. Ни разу не слышал твою группу до этого концерта. - Круто, - отозвался Чез и посмотрел на их ладони. Они по-прежнему держались за руки. – Эээ… - протянул он и хотел было отнять руку, как вдруг сердце у него подскочило к горлу. – Бля, - прошипел он и потянул Майка за собой. – Пошли, надо спрятаться! - Что? – Майк огляделся, а Чез тем временем потащил его за угол. – Что происходит? – спросил он. В следующую секунду Чез притиснул его к стене и осторожно выглянул из-за угла. Майк попытался разглядеть, в чем дело, и много времени ему не понадобилось. Он заметил женщину с гривой черных кудрей в до боли узких джинсах. Было очевидно, что именно от нее прячется Чез. - Это Сэм, - прошептал Чез. Они смотрели, как она подходит к столу для автографов, чтобы поболтать с парнями, которые там убирались. – Она на всю голову чокнутая. Я как-то раз мило с ней поболтал, и теперь она просто, бля, преследует меня. На каждый концерт приходит. Майк тут же нахмурился. Хоть он и стоял за углом, ему все же был слышен голос Сэм. В нем были нудные нотки, и говорила она в нос. Майк сразу почувствовал к ней неприязнь. - Женщины такие чокнутые, - шепотом произнес Майк, и тут до него дошло, что они по-прежнему держатся за руки. Думать он теперь мог только об этом. Рука Чеза была меньше, чем его собственная. Он вообще был более хрупким, стройным и ниже ростом. Неожиданно для себя Майк осознал, что его догадки на концерте оказались верными. Это был хрупкий парень с мощным голосом, от которого невозможно было оторваться. Он завораживал. - Извини, Спайк, - сказал Чез, следя взглядом за Сэм: та отошла от стола, явно собираясь поискать его где-нибудь еще. – Я и не заметил, что уцепился за твою руку, как утопающий за соломинку. – Он рассмеялся и оставил в покое руку парня, с которым только что познакомился. Ладони у обоих повлажнели. – Значит, ты из Лос-Анджелеса? Круто. А что ты делаешь в Фениксе? Чез кивком пригласил Майка следовать за ним, и тот, не задумываясь, зашагал следом. Вокалист шел быстро, и он постарался не отставать. Чез достал сигареты из кармана потертых джинсов и предложил Майку, но тот молча покачал головой. - Я тут с другом. Его кузен закончил универ, и ему не хотелось ехать сюда одному. - Путь охрененно неблизкий ради такого дела, как окончание универа, - прокомментировал Честер и прихватил незажженную сигарету губами. Они как раз добрались до выхода, и, не теряя времени даром, Чез развернулся, толкнул дверь и зажег сигарету: все это он проделал как будто одним движением. – А чем ты занимаешься в Лос-Анджелесе? – спросил он, как следует затянувшись. Майк услышал, как захлопнулась за ними тяжелая дверь, но даже не взглянул на нее: его внимание приковал к себе Чез. Вблизи он был таким же очаровательным, как и на сцене. - Изучаю искусство, - сказал он, не став упоминать о своей не особенно успешной группе. Учеба была для него главным, а Xero – чем-то таким, чем он забавлялся на выходных. – Я учусь в арт-центре в Пасадене, - пояснил он, наблюдая за тем, как Чез курит, прислонившись к стене. У него был такой вид, словно все это он делал уже миллион раз. Майк понял, что, вероятно, так и было. Учитывая, как Grey Daze принимала публика, ясно было, что Чезу такая жизнь привычна. Жизнь рок-звезды. - Классно. Художник по имени Спайк, - хихикнул Честер и окинул взглядом своего нового знакомого. Их знакомство было стремительным, но теперь угроза в лице Сэм миновала, и теперь у Честера появилась возможность повнимательнее рассмотреть парня, которого он вытащил за собой на улицу. Он оглядел его фигуру, незатейливую одежду, и заинтересованно выгнул бровь. Белая футболка, штаны цвета хаки, «найки». На загорелой коже Майка не было никаких татуировок: она казалась чистой и здоровой. От Честера не укрылись слегка азиатские черты его лица, хоть и говорил он без акцента. Это интриговало. Честер почувствовал интерес. - Да, именно так. – Майк вздохнул. – Художник по имени Спайк. А ты? Чем ты еще занимаешься, помимо этого? – Он махнул рукой в сторону двери, из которой они вышли. Вечерний воздух был теплым, и Майк испытывал облегчение от того, что выбрался из пропахшего дымом и потом здания. От этого запаха у него начался зуд. То, что Майк совсем недавно любовался этим парнем на сцене, а теперь стоял на улице и беседовал с ним лично, показалось ему невероятным. Словно сон. - Я всем помаленьку занимаюсь, - пожал плечами Честер. – Ты в каком отеле остановился? - В Legacy. – Майк указал, где примерно находился отель, в который ему предстояло идти пешком. – Он в нескольких кварталах отсюда. - Я его знаю, - промолвил Чез и, не переставая курить, оттолкнулся ногой от стены. – Твой друг еще в зале? – Майк сказал, что нет, и Чез тут же тронулся с места. – Пошли, я тебя провожу, - предложил он. – Заодно воздухом подышу. - Воздухом подышишь, - повторил за ним Майк и двинулся следом. – Забавно, что ты так говоришь, не отрываясь от сигареты. Разве это не вредно для голоса? Голос у тебя охрененный, кстати, - добавил он. Они свернули за угол и зашагали по тротуару. На улице было полно народу, но Чез шел так, словно прогуливался по парку. Майк старался держаться поближе к нему. Это была легкая подколка. Честер сразу понял, что его поддразнивают. Значит, Спайк Минода – парень игривый. Он посмотрел на него, заметил, как в темных глазах Майка отражаются фары проезжавших мимо машин, и улыбнулся. - Да. Это ужасно вредно, - сказал он, не выпуская сигарету из пальцев. – Я дерьмово обращаюсь со своим голосом. - Никогда бы так не подумал по твоему пению, - ответил Майк, не удержавшись. За последние полчаса он уже, по меньшей мере, в третий раз заговорил о голосе парня. Почувствовав, как вспыхнули щеки, он отвел взгляд и решил, что нужно взять себя в руки. Ему выпал шанс провести время с этим потрясающим парнем, и нельзя было вести себя неуверенно и застенчиво. Никак нельзя. – Ты живешь где-то рядом? – осведомился он, вновь поглядев на Честера. Тот на мгновение остановился, чтобы выкинуть сигарету прямо на землю, и растер ее кроссовкой. - Типа того, - ответил Чез. Они продолжили путь. – С жильем у меня в последнее время напряг. Перебиваюсь у кого-нибудь в гостях. – Он пожал плечами, словно в этом не было ничего особенного. С семнадцатилетнего возраста он то и дело ютился у кого-нибудь на диване. Такой уж у него был образ жизни. Если бы у них было больше времени, он бы с удовольствием поделился историями о своих похождениях. Но они уже подошли к отелю, и Чез ничего не успел рассказать. - Провожу тебя до двери, как настоящий джентльмен, - игриво сказал он, протянул руку и ткнул Майка в предплечье. – Если ты не против. – С тех пор, как Чез вступил в Grey Daze, он успел много с кем пообщаться. Он познакомился с многими фанатами и неплохо считывал людей. Что-то подсказывало ему, что Спайку Миноде нравится не только его голос. Он надеялся, что не ошибся и не пересек грани своим предложением проводить его до номера. Когда Майк согласился, Чез вздохнул с облегчением. - Джентльмен мне бы пригодился в жизни, - ответил Майк и ткнул Чеза в ответ. - Ну, я тебя замуж пока не зову, Спайк, - рассмеялся Чез, первым подошел к стеклянным дверям и подождал, пока те откроются. У него был такой вид, словно он тут живет. Майк сказал, что живет на седьмом этаже, и внезапно они поменялись ролями: теперь уже Чез шел за ним к лифту на другом конце лобби. – Крутая гостиница, - сказал Чез. Дверцы лифта открылись. - Да, хорошая. И стоит недешево, - проворчал Майк. Они вошли в лифт, и он нажал на семерку. – Я тут на одну ночь. Утром уезжаем домой. – Он поймал себя на том, что произнес это с грустинкой, и посмотрел на Чеза. Через минуту им предстояло расстаться. Времени, которое ему довелось провести в компании Чеза, пришел конец, и Майку стало не по себе. Свет в лифте был ярким, и он наконец-то смог всмотреться в Чеза повнимательнее: на улице ведь было темно. – Что у тебя на татуировке изображено? – спросил он. Сам того не осознавая, Майк потянулся пальцами к бицепсу Чеза, легонько прикоснулся. - Рыбки, - ответил тот, приподнял короткий рукав футболки в черно-белую полоску и показал свою первую и единственную татуировку. – Рыбы – мой знак Зодиака, - пояснил он. Голос у него зазвучал тихо и мягко. Они продолжали ехать в лифте, и он не мог оторвать глаз от пальцев Майка, которыми тот водил по его оранжевой с синим татуировке. Казалось, что Майк рисует картину, и ощущения от этого были приятными. – Хочу наколоть себе целую кучу. Эта – первая. Сразу видно, что ты художник, - тихонько добавил он. Майк удивленно вскинул на него глаза, убрав руку, и Чез рассмеялся. - Извини, Чез. Извини. Я тебя даже не знаю, и вдруг взялся гладить твою татуировку. У меня дурная привычка, - он подвигал пальцами. – Я все время все обвожу пальцами. Не только татуировки, но и рисунки на тарелках, мебель, чтобы почувствовать ее текстуру… То есть… в общем, я придурок, - признал он. – Глупости делаю. - А мне нравится, - тут же сказал Чез. – У тебя приятные прикосновения. Мне вообще нравится, когда меня трогают. – Двери раскрылись, и он сделал резкий вдох. – Если хочешь, можешь потрогать меня еще. – Не успел он как следует все обдумать, как с губ сорвалось прямолинейное предложение. Чез даже не вполне понимал, что он под этим подразумевает, но выражение лица Майка подсказало ему, что, возможно, студента из Лос-Анджелеса его слова ошарашили. – Хочу языки пламени наколоть, - выпалил Чез и приподнял руки. Кожа на них была бледной. – Я имею в виду, татуировки с пламенем. Я Рыбы, но уже почти что Овен, а это знак огня. Так что я, знаешь… горяченькая рыбка. Если ты понимаешь, о чем я. У Майка голова пошла кругом. Дверцы лифта закрылись: они не успели выйти на своем этаже. Лифт вновь поехал вниз. Майк даже не знал, какой у него знак Зодиака. - Я родился в феврале, - невнятно проговорил Майк, пытаясь поддержать беседу. Он оторвался взглядом от темно-карих глаз Чеза, посмотрел на его запястья, которые тот по-прежнему держал на весу. – Думаю, смотрелось бы классно. – Он провел пальцами по запястьям Чеза, предплечьям, словно очерчивая контуры пламени, которое уже успел представить себе. – Ты парень горячий, так что пламя тебе отлично пошло бы. У Майка сперло дыхание. Что за хрень я только что сказал? Ему хотелось забрать слова обратно, извиниться за излишнюю смелость с человеком, с которым он только что познакомился, но не успел. Не успел он обдумать слова извинения, как Чез взял его лицо в ладони и поцеловал. Это был поцелуй с привкусом никотина, страсти и некого естественного притяжения, которого Майк никогда не испытывал. В нем было нечто животное, горячее и будоражащее… и одновременно пугающее до полусмерти. Но вот дверцы открылись: лифт опять приехал на первый этаж. Майк понял, что ему хочется большего. Возможно, это была судьба. А может, дело заключалось в том, как сильно он завелся от единственного поцелуя. Но он решил на все забить… по крайней мере, на сегодня. Хотя бы сегодня вечером он решил перестать быть Майком Шинодой, который вечно соблюдает правила. Побыть вместо этого Спайком Минодой, студентом-художником из Лос-Анджелеса, которому впервые предстояло свидание на одну ночь. – Хочешь посмотреть мой номер? – едва переводя дыхание, спросил он. Чез кивнул, Майк нажал на цифру семь, и их губы вновь слились.