Найти себя. Вернуть себя?

Акире кажется, что всё, что ей сейчас нужно — всего пару часов покоя. Но она упрямо идёт за Лизой, слушая историю о Двалине — одном из четырёх Хранителей Мондштадта. Остаётся лишь надеяться, что когда она встретится с Анемо Архонтом, то сможет узнать хоть что-то о пропавшем брате. Ведь её тихое существование за считанные дни превратилось в бешеное приключение: спасение Паймон, встреча с драконом, знакомство с Эмбер, а следом и с Кэей, Лизой и Джинн, становление Почётным рыцарем Ордо Фавониус, а теперь проверка третьего Храма за три дня… Просто слишком много нового… Просто слишком. Ещё так странно, ведь меч в руке в точности следует её воле, словно она сражалась всю жизнь — и даже больше — словно тело инстинктивно отвечает её желаниям. В свою очередь к брату появляются всё новые и новые вопросы. И почему она не потребовала ответов раньше, удовлетворившись словами брата, что их Мир был разрушен, а на неё наложено заклинание потери памяти?! А Ужас Бури! У неё темнеет перед глазами от страха, от одного воспоминания об огромном свирепом драконе. И она до сих пор не понимает, каким образом вообще не только оказалась в небе, но и решила сразиться с ним! А вечером удобная кровать и мягкое одеяло радушно приглашают её в свои объятия. Она так отвыкла от этого за последние пару месяцев… За последние несколько лет… * И стоит закончить с Храмами, восстановив поток стихий в Мондштадте, как появляется очередная проблема — капитан кавалерии, ведь Путешественница никак не может найти объяснение тому, почему прониклась к нему симпатией, стоило только впервые увидеть его. Наигранная обеспокоенность Кэйи и лесть, от которой коробит даже Паймон. А вот Акиру это настораживает, ведь за пять лет путешествий, она отлично уяснила, что не всем доверенным лицам можно доверять. А если даже глупышка Проводник усомнилась… Слушает откровенную ложь парня и не знает, как реагировать. Но Паймон хватает одного слова «сокровища», потому малышка решает всё за них и обещает капитану кавалерии помощь. Акира же просто надеется, что это не ловушка, напоминает себе быть настороже, при этом предоставляет инициативу Паймон. Она ведь, в конце концов, Проводник или кто? Обречённо вздыхает, когда Паймон выкладывает всё главе гильдии искателей приключений, сама не заметив этого. Когда же они возвращаются к капитану кавалерии, хочет сказать, что их кто–то услышал, но слова об осведомителе с чёрного рынка сеют лишь большие подозрения и девушка решает промолчать. А ещё упоминание награда от рыцарей… Тут она не чувствует лжи, но вот всё остальное… Может ли быть так, что первое впечатление о действующем магистре и остальных было обманчивым? Странный осведомитель, странные загадки и не менее странные карты. Достаточно простое подземелье Аркадии и снова человек, что подслушивал у гильдии искателей приключений, оказывается похитителем сокровищ. Акира мысленно облегчённо вздыхает, когда появляется Кэйа с двумя рыцарями ордена. Теперь всё становится на свои места и она больше не чувствует лжи в словах парня. А вот железная махина!.. Девушка успевает пожалеть о преждевременном выводе про легкость подземелья. Благо Кэйа спасает, как ситуацию, так и её шкурку. Ведь меч против Стража руин не больше, чем зубочистка, а от Анемо стихии толку и вовсе ноль. Когда же рыцари спрашивают, что им делать с Путешественницей и её Проводником, Акира убеждается, что и в этом Мире статус не больше, чем пустой звук. И вот теперь уже не удивительно, что парень заступается за них. Рыцари следуют приказу и уводят главаря банды воров. — Я знаю тебя всего несколько дней, но и этого было достаточно, чтобы понять, что столько открытое беспокойство, которое ты показал в Штабе, тебе несвойственно. — Значит, я был прав? Ты всё поняла ещё тогда, — несколько удивлён капитан кавалерии. — Что? Как? Почему ты ничего мне не сказала?! — начинает кричать Паймон. — Мне это тоже интересно, — произносит парень. — Я предпочитаю наблюдать со стороны, пока не сложу собственное мнение о человеке. — Разумно. Позволь поинтересоваться, ты уже сложила мнение обо мне? — Пожалуй. — Поделишься? — Как–нибудь в другой раз, — Акира указывает глазами на Проводника и убеждается в своих выводах, когда чувствует беспокойство капитана. А вот то, как быстро он берёт себя в руки и переключает внимание Паймон на награду и извинения, достойно уважения. — Как бы то ни было, вы честно доказали свою мудрость и интеллект. — А кто–то использовал свой интеллект, чтобы обмануть других! — подмечает Проводник. Кэйа смеётся с шутки Паймон: — Какой прекрасный день! Надо бы допросить подозреваемого. — Паймон, ты не забыла про меч? — интересуется Акира и стоит той отвернуться, как успевает задержать парня за локоть: — Поосторожнее. Она глупышка, но не всех удовлетворит такой уход от темы, — отпускает напрягшегося капитана и направляется к своему Проводнику, что никак не справится с мечом: — Ты надорвешься. Я помогу тебе. * Через несколько дней Эмбер находит её и требует сдать зачёт для получения Лётной лицензии. Акира улыбается. Хоть немного времени за городом, почти что в одиночестве. Потому сама поторапливает скаута поспешить. Когда же она, наконец, стоит на краю высокого утёса, то вдыхает полной грудью — страха нет. Лишь всеобъемлющее чувство восторга — чувство свободы! Когда девушки опускаются на главной площади Мондштадта, у Кэйи окончательно сносит крышу. Горящие восторгом глаза, растрепанные волосы и обветренные губы. «Будь, что будет», — выдыхает он и направляется прямиком к Акире. Кто бы что ни думал и не говорил, но он хорошо умел думать и анализировать. Но вот, впервые увидев Путешественницу, он почувствовал удивительные умиротворение и безопасность, и ещё нечто настолько близкое и родное, что это просто выбило из колеи. А попытка всё обдумать и проанализировать закончилась просто полной пустотой мыслей и тихим, едва уловимым вопросом где-то на задворках разума: «А почему ты так упорно хочешь найти в этом подвох?». — Не будет ли этот удивительный Почётный Рыцарь так добр, чтобы пойти со мной? — улыбается Кэйа. Девчонки переглядываются и смеются — капитан кавалерии, как всегда сплошное обаяние. У Акиры слишком хорошее настроение, потому она просто вкладывает руку в чужую ладонь и следует за парнем. Кажется, даже не до конца улавливает момент, когда начинает отвечать на поцелуй, оказавшись в одном из домов, неподалёку площади. Паймон говорила, что в этом Мире нормально иметь ни одного партнёра, не говоря уже о случайных встречах. «Прогнуться под более сильного и получить «потомство» — залог всеобщего лучшего будущего», — именно так она перефразировала бы слова своего вечно голодного проводника. Акира всё ещё считает, что это странно, но иногда очень удобно. Удобно, как сейчас: не заморачиваться вопросами совести и морали, стягивая одежду с привлекательного парня напротив, блуждая руками по подтянутому торсу и отвечая на жаркие поцелуи. Но стоит чужой руке скользнуть к ягодицам, как мозг тут же встаёт на место. Путешественница перехватывает руку, отводя в сторону, а второй впечатывает парня в стену, выбивая дыхание. Любой в этом Мире может оказаться врагом, что причастен к исчезновению её брата. И она найдёт его! Не прогнётся ни под кого или что. Теперь она просто не может позволить себе и дальше быть слабой. Кэйа заторможенном трусит головой, пытаясь вдохнуть полной грудью, а острая боль в запястье быстро приводит в норму. — Как я и думал, — усмехается он. — Отпусти. Я не претендую. Акира не верит, но отпускает рыцаря, внимательно следя за каждым его движением. Только вот не верить становится труднее, когда парень опускается перед ней на колени, поглаживает стройные ножки, пока берёт в рот. Выдыхает сквозь зубы, удивлённо смотря на капитана кавалерии, а когда Кэйа поднимает глаза на Путешественницу — теряет дар речи, от неприкрытого желания и обожания в его взгляде. «Позволить слабому быть сверху? Думаю, лишь единицы могут принять такой расклад», — всплывает в голове голос Проводника. Она же видела, как сражается Кэйа — его мастерству и стихийной способности можно только позавидовать. И это должно бы насторожить, но Акира решает подумать об этом… потом… когда-нибудь потом… А сейчас стягивает с парня ленту для волос, зарывается рукой в мягкие пряди волос, а после сжимает в кулак. Попытка контролировать или подчинить? Она не уверена, но не отказывает себе в этом. Капитан на это лишь усмехается, втягивает щёки, продолжая дразнить проворным язычком. Только вот Акира начинает чувствовать глухое раздражение от наглой усмешки и нарочито медленных движений, как на собственном члене, так и его рук, оглаживающих бёдра. Сильнее стискивает руку в кулак и за волосы тянет на себя. Кэйа вздрагивает от неожиданности, но не отстраняется, берёт глубже, не замечая выступившие в уголках глаз слезы. Путешественница разжимает ладонь, позволяя отстраниться, но парень не пользуется этой возможностью. Потому Акира позволяет отпустить себя: вновь сжимает руку, теперь уже не разрешая отстраняться, толкается сильнее, чувствуя, как головка упирается в глотку. Так узко и жарко, что она не выдерживает долго, разжимает ладонь и, откинув голову назад, кончает. Хватает несколько секунд, чтобы хоть немного прийти в себя и опустить взгляд на рыцаря, что упирается ладонями в пол, пытаясь перевести дыхание. Путешественница касается пальцами его щёки, после чего ведёт к подбородку, заставив посмотреть на себя. На самом деле, она немного беспокоится, не перегнула ли палку. Раскрасневшийся рыцарь рвано дышит, а с мокрыми дорожками от слез и стекающими с уголков губ каплями спермы, выглядит использовано. Но его наглая ухмылка развеивает всё беспокойство: — Надеюсь, в следующий раз ты возьмёшь меня, как следует, — хрипло произносит он и медленно поднимается на ноги, придерживаясь о стену: — Кухня справа по коридору. Я в душ, — бросает он и отворачивается. Но Акира успевает увидеть мокрое пятно на штанах — разрядку получила не только она. Проведя парня взглядом и полностью придя в себя, натягивает штаны и покидает дом. Она не настроена на продолжение, а помимо этого не видит причин остаться. Приняв душ, Кэйа заходит в пустую кухню, и до боли сжимает челюсти — ожидаемо, но всё равно неприятно. Ну, ничего, у него есть время.