Один
17 апреля 2023 г., 02:08
Просто переход в новое качественное состояние. Состояние предателя самого себя. И Урью бы нагло врал, если бы сказал, что это вынужденно, насильно или как еще оправдывает его падение.
Сотая стрела. Сто первая. От пальцев мало что осталось. Не восстанавливая дыхание, на каждом отрывистом вдохе по стреле — в цель. И мимо, мимо, намеренно мимо, потому что попадать в цель значит быть собой. Признавать за каждой удачей свою правоту, от которой тошно уже. Задушил сам себя, вот тебе шах и мат, Исида.
Сто двадцатая. Сто двадцать первая.
— Ты совсем сдурел?!
Ичиго хватает его со спины за руки и не отпускает, пока ворчащий Урью не убирает лук.
— Отстань, Куросаки, это моя тренировка, очевидно же.
— Очевидно одно — ты поймал очередной заскок. На руки свои посмотри!
Урью и без него знает. А смотреть уже не хочет. Ичиго ворчит и достает бинт.
Обматывает неумело, криво, но очень старается, под нос бурча что-то неразборчивое. Урью сидит и смотрит на него.
— Слушай, Исида, Ты ведь… — Куросаки смущается и отводит взгляд. — Не знаю, как спросить, чтобы ты меня не ударил. У вас с этим Куротсучи что-то есть? Я имею в виду… ну, ты понял.
Урью выдергивает свои руки и кладет на колени.
Спустя минуту молчания по своей чести он отвечает:
— Спроси что полегче.
Он и сам себе на этот вопрос ответить не может. Что-то есть? Единственное этому название — что-то. Что-то странное, волнующее, отвратительное. За последнее время превратившее его жизнь в череду раскаяний и предательств. С битвы прошло чуть меньше года.
— Как продвигается ремонт квартиры?
— Никак, — Урью с благодарной улыбкой поддерживает новую тему. — Рюукен хочет, чтобы я жил с ним.
— Это проблема? Он же твой батя.
— Думаешь, почему я здесь? Мы не можем находиться в одном помещении больше десяти минут.
— Он обо всем знает?
— Догадывается, — вздыхает Урью и затягивает бинт покрепче.
Куросаки сверлит его испытующим взглядом.
— Взрослые люди уже, Куросаки, не тупи. Говори, что хотел и не мешай мне.
— Он убьет тебя.
Урью хочет спросить, кто именно, но понимает сразу.
— Вполне вероятно.
— И что ты будешь делать?
— Умру. Ты меня под руку проводишь до Общества, а там меня встретит опять же он. Договорились?
Шутка не удается. Куросаки дергает уголком рта и стискивает кулаки.
— Ты идеально сдал вступительные экзамены.
— Зато тебе ответы Абараи диктовал. И что с того? Мы поступим, будем учиться.
— У тебя не будет будущего! Куротсучи заберет его, ты же знаешь…
— Какой он эгоист? Знаю. Я такой же.
Ичиго расслабляется и сокрушенно качает головой.
— Сказал бы сразу, что уже все решил.
Урью решает это за секунду перед ответом. Облачать сотни мыслей в пару слов оказывается полезно — сразу проясняется взгляд, видно куда идти. Куросаки все же не дает ему закончить тренировку и тащит к себе домой. Проходной двор — эта клиника Куросаки. А его комната — еще и ночлежка.
Урью улыбается, кажется, впервые за последние несколько месяцев.
