Once In a Blue Moon

      Домой к Изи и Фару мы возвращались с совсем другим настроением. Эрен все еще был тихим и задумчивым, но больше не выглядел побитым щенком, я же позволил себе осторожный оптимизм. Я не рассчитывал, что он вдруг полностью изменится, но надеялся, что он будет вспоминать о моих просьбах хотя бы изредка. Мы еще с час разговаривали о прошедшем месяце, и Эрен то и дело ворчал на себя за то, что ничего не замечал, я же считал, что в этом отчасти была и моя вина. Но мне определенно полегчало после этого разговора, Эрен же расслабился, поняв, что я не собирался отдаляться и тем более выставлять его из дома.       – Как ты узнал адрес? Изи сказала?       Эрен облизнул губы и чуть наморщил нос:       – Позвонил ей, когда уже был в городе. Сказал, что она может не называть адрес, но тогда я буду ездить и искать твою машину. Я знаю, ты не хотел меня видеть и уехал, чтобы отдохнуть от меня, но я просто... Мне никогда еще не было так плохо. Я готов был ночевать в машине, смирился бы с тем, что ты не хочешь меня видеть и слышать, но торчал бы у дома, чтобы просто быть уверенным, что с тобой все в порядке. Даже для меня это звучит ужасно, будто я тебя преследую, – Эрен горько усмехнулся и отвернулся к окну.       – Фарлан только утром шутил на эту тему. Сказал, что ты выследишь меня по запаху в ближайшее полнолуние. Не то чтобы мы были способны протянуть столько друг без друга, – добавил я, едва заметил краем зрения, как дернулось плечо Эрена. Он только вздохнул, и я коснулся его бедра свободной рукой. – Я собирался выехать обратно уже завтра.       – В самом деле? – удивился Эрен.       – Мне тоже несладко вдали от тебя. – Признаться в этом оказалось на удивление просто, пусть это и не было откровением ни для одного из нас, но я думал, что мне будет сложно сказать это вслух.       Эрен улыбнулся в ответ на мои слова и переплел наши пальцы, взяв мою ладонь в свою. Кожа ладоней была грубоватой, несмотря на постоянную регенерацию, но это не портило ощущения от прикосновения — наоборот даже, это казалось уже привычным, правильным. Как поцелуй с утра или по возвращении домой с работы. Первое время Эрен будто воровал эти поцелуи: быстро, но осторожно целовал мое плечо, будто опасаясь, что я увернусь или и вовсе запрещу ему, и я стал поощрять его, вплетаясь пальцами в волосы на макушке и задерживая его рядом с собой. Он очень скоро почувствовал себя свободней, и я стал ощущать его губы на своей шее или скуле, а ладони — на бедрах. И иногда это заканчивалось сексом, потому что его либидо зашкаливало, а я не видел причины отказывать, когда мое тело реагировало на его возбуждение за доли секунды.       – Ты не упоминал, что они богатые. – Голос Эрена вырвал меня из воспоминаний, и я, отвлекшись от дороги и воспоминаний, посмотрел на дом Изи и Фара в конце улицы.       – Скорее состоятельные, и у них было время и возможности для решения этого вопроса.       – А у тебя?       – У меня времени было еще больше, – пожал плечами я.       – Тогда зачем ты устроился в Центр?       – Не люблю выделяться. – Помимо этого не хотелось, чтобы его семейство знало о моем состоянии, но признаваться в этом я не собирался. Не то чтобы я думал о них плохо, просто их это совершенно не касалось.       – А мне почему ничего не говорил?       – А это что-то меняет? Сумма на счете?       Эрен помолчал и покачал головой:       – Нет. Только в очередной раз напоминает, что я ничего о тебе не знаю, – пробормотал он и отпустил мою руку, чтобы я смог припарковаться рядом с машиной Армина, на которой приехал Эрен.       – Чаще интересуйся мной.       – Я боюсь твоей реакции на свои расспросы, – серьезным тоном возразил Эрен, и я встретил его расстроенный взгляд.       – Самое ужасное, что может случиться — я укушу тебя. Но тебе это нравится, – я широко улыбнулся, демонстрируя клыки, и Эрен подозрительно прищурился, будто не верил, что я мог шутить на такую тему.       – И ты правда станешь отвечать на мои вопросы?       – Обо всех самых тяжелых событиях своей жизни я рассказал.       – И ты скажешь, сколько тебе лет?       Такого вопроса я не ожидал, и Эрен, заметив заминку, приподнял брови, продолжая сверлить меня взглядом. Он мог задать любой вопрос о моем прошлом, о наших отношениях, о моих мыслях о будущем, но задал именно тот, отвечать на который я совершенно не желал.       Эрен хмыкнул и потянулся к ручке на двери.       – Я не хочу...       – Я так и понял, – пробормотал Эрен, прерывая меня, и я схватил его за запястье:       – ...Чтобы на тебя давило какое-то число.       – Неизвестность давит не меньше, – возразил он и вновь посмотрел в глаза, будто передумав покидать салон автомобиля.       – Ты и так знаешь, что я гораздо старше тебя. Я гожусь тебе в отцы. – В деды.       – Это все еще не ответ.       Я вздохнул и уставился перед собой, отпуская руку Эрена. Я не хотел говорить ему. Не хотел пугать. Не хотел оттолкнуть. Не хотел, чтобы он смотрел на меня и представлял, как бы я выглядел, если бы не замедление старения. Не хотел, чтобы в постели он постоянно возвращался к мысли, что спит со стариком — я себя таковым не чувствовал, особенно теперь, рядом с ним. Весь этот месяц, несмотря на постоянную усталость и попытки успеть все и везде, я чувствовал себя молодым: Эрен смотрел на меня влюбленным взглядом, и я чувствовал себя юным, его ровесником, и я не хотел, чтобы этот взгляд исчез, а на его месте появилась бы задумчивость или того хуже — страх, отвращение, неприязнь.       Из дома вышел Фарлан, и выглядел он так, будто собирался прервать наш разговор — они с Изи, конечно же, слышали, о чем мы говорили, и, в отличие от Эрена, точно понимали, почему я не хотел отвечать. Я едва заметно покачал головой, стоило Фарлану посмотреть на меня, и он тут же остановился.       – Шестьдесят девять, – произнес я. – В Рождество я буду отмечать свой шестьдесят девятый день рождения, – я перевел взгляд на Эрена, и реакция на мои слова была именно такой, какую я не хотел бы видеть: ошеломление, потрясение и растерянность. – ...Скажи, что я хорошо сохранился, – устав ждать от него хоть какого-то комментария, бесцветно произнес я, даже не пытаясь добавить в голос нотки юмора, но Эрен только непонимающе нахмурился. – Неизвестность давила, правда? – я горько усмехнулся и вышел из машины, оставив его переосмыслять весь прошедший месяц и нашу ситуацию в целом.       – Леви... – Фарлан попытался коснуться моего плеча, но я увернулся:       – Пойду переоденусь.       Я вошел в дом и встретился взглядом с Изи, она улыбнулась с сочувствием, но у меня не было сил на ответную реакцию.       – Вещи?..       – Повесила в шкаф в комнате, – без лишних комментариев ответила Изи. – Белье в ящике.       – Спасибо.       Я не стал медлить и поднялся наверх. Одежда была не только высушена, но и поглажена, и я еще раз тихо поблагодарил Изи, взяв темно-синюю рубашку и черные штаны, и добавил к ним трусы и носки. Я сосредоточился на собственном сердцебиении, стараясь не прислушиваться к тому, что делал Эрен, но это было чертовски сложно: его колотящееся сердце выбивалось на первый план, как бы я ни старался отвлечься, и вслед за ним мой слух фиксировал все остальное окружение Эрена, каждое его движение, каждый вдох. Я боялся услышать, как он пересаживается в машину Армина и уезжает — учитывая его импульсивность, он вполне мог так поступить. Не для того, чтобы попытаться сбежать от меня, а чтобы проветрить голову, но уже это расстроило бы меня еще больше.       Я на автомате застегивал рубашку и ненароком глянул на себя в зеркало на шкафу — руки тут же опустились, и я тяжело вздохнул:       – Изи...       – Не вредничай, – тут же отозвалась она с первого этажа.       До этого момента я был настолько отвлечен Эреном, что совершенно не обращал внимания на собственные ощущения. Одежда села как влитая, и я был уверен, что Изи специально подбирала такие фасоны рубашек и брюк, чтобы подчеркнуть все то в моем телосложении, что подчеркивать я бы не хотел. И не только потому, что знал, какой будет реакция Эрена на мой вид, но и потому, что я, пусть и не чувствовал себя слишком старым, был старомодным и считал, что мою задницу стоило демонстрировать в спальне Эрену, а не любому желающему в пределах видимости.       Однажды в тот период, когда мы жили втроем, я вернулся домой и не обнаружил свою одежду — вся она была заменена новой, которую точно так же подбирала Изи. Она посчитала, что я слишком долго ни с кем не встречался, и решила помочь с «уловом», как она это назвала. Сработало превосходно — ближайшая же ночь закончилась в постели с красивым мужчиной слегка за сорок. Вот только сейчас в таком подходе не было необходимости — я и так усну в постели с Эреном, и я не был уверен, что его смутит понимание, что Изи с Фарланом будут прекрасно нас слышать. Хотя я намеревался всеми правдами и неправдами отложить секс до возвращения домой. Если, конечно, он все еще будет испытывать желание по отношению ко мне, учитывая новые обстоятельства.       – Возьми себя в руки, парень. – Я даже не сразу понял, что Фарлан говорил это Эрену, судя по всему, все еще сидящему в машине — я так и не услышал, чтобы он выходил из нее. – Его возраст ничего не меняет, и, даже узнай ты его до того, как собрался выехать из дома, ты бы приехал сюда и сторожил бы Леви у кровати. Так что вылезай... – Я услышал, как открылась дверца машины. – ...И иди к нему, пока он не изъел себя мыслью, что слишком стар для тебя. Он целый месяц задвигал свои желания и потребности на второй план — твоя очередь.       Я хмуро смотрел перед собой, совершенно не узнавая Фарлана — подобное поведение было совсем ему не свойственно, особенно, когда речь шла о малознакомом ему человеке. Быть может, его так разозлило то, что Эрен приехал, не предупредив, пусть Фарлан сам сказал, что на его месте поступил бы так же, но он никогда бы не стал навязываться, если бы его попросили дать время для приведения мыслей в порядок, как этого попросил я у Эрена.       – Ты ведь альфа, ну так и веди себя соответствующе, – добавил Фарлан, и я услышал их шаги по тропинке, ведущей к дому.       Их с Изи шутки о том, что они не дадут меня в обиду, перестали казаться такими уж шутками, и я знал, откуда взялось это желание защищать. Все мои отношения заканчивались длительным периодом восстановления с постоянными мыслями о бесцельности существования, и каждый раз именно Фар и Изи вытаскивали меня и приводили в порядок — я был бесконечно благодарен им за это и знал, что мог положиться на них в любой ситуации, но сейчас думал, что они слегка переусердствовали.       Я слышал шаги Эрена, которые теперь узнавал среди сотен других, слышал, как он помедлил перед дверью в спальню, и улыбнулся против воли — он до сих пор иногда забывал, что я прекрасно слышал все его передвижения. Пусть я никогда не подслушивал специально и не вслушивался в его речь, часть моего мозга всегда регистрировала его перемещения и звук голоса, если он был поблизости, и без моего ведома оценивала его состояние и настроение. Я настораживался всякий раз, когда его тон менялся, когда менялся сердечный ритм — то, что до этого звучало на заднем плане как белый шум, внезапно занимало все мое внимание, и я на расстоянии пытался понять, что не так и нужна ли моя помощь. И это было странно — ни с одним другим партнером такого не было, но Эрен во многих смыслах был исключением.       Он вошел внутрь и тут же замер, скользнув взглядом по моему телу — я застегивал пуговицы на рукавах рубашки и даже позабыл, о чем думал до слов Фарлана. После его реакции в машине такой откровенно пожирающий взгляд согревал и слегка снижал напряжение от предстоящего разговора — он точно еще не был окончен, пусть мне и не хотелось бы его продолжать.       – Почему ты не одеваешься так постоянно? – тихо спросил Эрен и закрыл за собой дверь.       – Потому что я гораздо старше того возраста, на который выгляжу, и предпочитаю сдержанность в одежде, – пожал плечами я и отвернулся к кровати, чтобы сложить одежду Фарлана.       – Но ты выглядишь потрясающе, – возразил Эрен и подошел ближе, все еще сохраняя расстояние между нами, и я как никогда за весь месяц чувствовал его. Даже в день знакомства Эрен плевал на мое личное пространство и нагло вторгался в него, но сейчас держался на вежливом расстоянии, и это ранило больше, чем я ожидал. За этот месяц я так привык к тактильному контакту, к его постоянному желанию быть поближе, если мы находились в одной комнате, что нынешнее расстояние между нами казалось неправильным. – Безумно привлекательно.       – Не только ты будешь видеть, как штаны облепляют мой зад, – я посмотрел в его глаза, изогнув бровь, и Эрен ухмыльнулся, беспечно пожав плечами:       – Пусть смотрят и завидуют.       Я удивленно усмехнулся и вернулся к складыванию вещей Фарлана. Банальные комплименты и бесхитростное заигрывание прогоняли неуверенность, которую я и забыл, когда в последний раз испытывал.       – Значит, у меня есть шанс уговорить тебя не надевать поверх тайтсов шорты в следующее полнолуние, – задумчиво пробормотал он, и я усмехнулся:       – Вот уж вряд ли.       – Ты выглядишь просто восхитительно, – прошептал Эрен, встав позади меня, и аккуратно, как в начале месяца, коснулся ладонью бедра и оставил легкий поцелуй на плече поверх рубашки, будто вновь чувствовал себя неуверенно, будто опасался, что я оттолкну, и проверял границы дозволенного.       – Спасибо, – с улыбкой ответил я.       – Прости, что так отреагировал. Неважно, сколько тебе лет...       – Правда? – со скепсисом спросил я, глянув на него через плечо.       Эрен облизнул губы и закусил нижнюю, как делал обычно, когда формулировал мысль.       – Меня пугает не число, – в конце концов начал он, – а разница в жизненном опыте. Мне теперь кажется, что я для тебя совсем ребенок.       – По-моему, я говорил тебе об этом еще в первый день, – я развернулся к нему лицом, с удовлетворением отмечая, что Эрен тут же положил обе ладони на мои бедра. – Но тогда тебя это не очень беспокоило. Что изменилось?       – Этот месяц был для тебя кошмаром, а я этого даже не осознавал, потому что ничего не смыслю в совместной жизни, я как... как...       – Слепой щенок? – предложил я, и Эрен молча кивнул, соглашаясь. – Я предлагал говорить со мной, когда тебя что-то беспокоит, но сам молчал — вот и результат, – пожал плечами я. – Это и мое упущение тоже. Ответственность пополам. – Эрен снова кивнул, серьезно глядя в мои глаза, будто готовился ловить каждое сказанное мной слово или оказался перед всезнающим мудрецом и ждал откровения. Неужели знание моего возраста настолько изменило то, как он меня видел? Такого развития событий я не ожидал и не был уверен, что меня это устраивало: я хотел равноправных отношений по мере возможности, хотел равной ответственности за нашу пару, а не наставничества. – Ты теперь будешь конспектировать каждое мое слово? – не сдержался я, и Эрен чуть нахмурился. – Ты смотришь так, будто у меня есть ответ на любой вопрос, – пояснил я.       – Примерно так и есть, – пожал плечами Эрен. Я вздохнул, вдруг осознавая, что знание моего возраста обернулось совсем не той проблемой, которую я ожидал. – Но вообще я просто стараюсь не опускать взгляд ниже шеи, – добавил Эрен и заискивающе улыбнулся, будто догадался, о чем я думал.       Я хмыкнул и покачал головой, поворачиваясь к выходу из спальни, но Эрен остановил, утягивая в объятие — не осторожное, как прикосновение минуту назад, а уже привычное — близкое, не оставляющее пространства между нами. Его запах тут же окутал меня, оседая на одежде и коже, и это удивительным образом умиротворяло, окончательно прогоняя маячившее на периферии сознания беспокойство. Я обнял его в ответ и уткнулся лицом в плечо, позволяя Эрену надышаться собой — ему, судя по тому, как он водил носом по моей макушке, моего запаха не хватало ничуть не меньше.       – Ты постирал все вещи, в которых был в полнолуние, – пробормотал Эрен, и я непонимающе заглянул в его глаза. – Я думал, что смогу уснуть, если буду чувствовать тебя, но одежда в стиральной машинке была чистой — ты не оставил после себя ни одной вещи, на которой бы был твой запах. Ты даже постельное белье успел сменить. Я смог вдохнуть полной грудью, только когда зашел в эту спальню, – тихо закончил Эрен, глядя на меня, точно щенок — огромными грустными глазами.       – Я тоже соскучился, – я вновь прижался щекой и ухом к его груди и прикрыл веки, вслушиваясь в ритм сердца. За прошедший месяц я так привык к этому звуку, что начинал неосознанно беспокоиться, когда переставал слышать его на работе. Более того, я стал различать изменения в нем: когда Эрен был зол или когда был спокоен, когда спал или когда был возбужден — каждый раз ритм был иным, и я часто угадывал, в каком состоянии увижу его, едва он переступит порог комнаты.       Я стянул резинку с пучка на его затылке и провел ладонью по волосам, пропуская пряди между пальцами — Эрен в ответ на это гортанно проурчал — отдаленно, но все же похоже на то, как он выражал удовольствие в форме волка, и я улыбнулся, услышав этот звук, и впутался пальцами в волосы, массируя кожу головы. Урчание повторилось, а я плотней прижался ухом к груди, прислушиваясь к вибрациям внутри нее. Эрен потерся носом о мой висок, и схожесть с волчьим поведением стало невозможно игнорировать.       – Напоминаешь себя в полнолуние, – тихо произнес я, и Эрен хмыкнул.       – По мне не скажешь, но я виляю хвостом.       Я рассмеялся и заглянул в его глаза — горящие каким-то потусторонним, ведьмовским зеленым огнем, который я видел в ночь нашей встречи, когда он примчался ко мне из леса и внезапно замер, уставившись на меня, и после, подобравшись вплотную, обтерся о меня от кончика носа до кончика хвоста. Я тогда подумал, что он был под кайфом, хотя не был уверен, могло ли такое в принципе быть возможным, учитывая, что он был в волчьей форме — сейчас, конечно, я знал, что это сравнение было вполне оправданным: Эрен рассказывал мне, что почувствовал в тот момент, и согласился, что это было сравни самому невероятному приходу.       – Прирученный волк, – прошептал я, вновь проводя ладонями по его волосам, и Эрен прикрыл веки от удовольствия.       – Твой.       Подобные его заявления каждый раз ставили в тупик, потому что я всегда трепетно относился к своей свободе, и декларации о принадлежности кому-то казались мне чрезмерными и угнетающими, но ему было важно слышать это подтверждение, и я не сопротивлялся:       – Мой.       Справедливости ради, такое глубокое чувство привязанности, которое я испытывал к нему — и не испытывал по отношению к любому другому моему партнеру — вызывало положительные эмоции и даже некое умиротворение, тихую, непримечательную радость, которая давала силы и надежду на будущее. За исключением момента, который привел меня сюда — тогда привязанность только злила, но я надеялся, что такая большая ссора между нами, если и повторится когда-нибудь, то очень не скоро.       Эрен наклонился к моему лицу и медленно потерся носом о мой, прикрыв веки и ласкаясь, точно волчонок — только что лицо не вылизывал. Это одновременно и веселило, и пробуждало чувство вины — я не представлял, как плохо ему было все эти дни. Его хотелось прижать к себе и утешить, убедить, что все хорошо, и что ему больше не о чем переживать.       – Я рядом, лохматик, – прошептал я. Эрен тихонько хныкнул в ответ, и я взял его лицо в ладони и поцеловал. – Я рядом и никуда не денусь.       – Обещаешь?       – Обещаю, – без промедлений подтвердил я и оставил еще один поцелуй на его губах. Мне тоже было плохо без него, и никакая моя злость и обида не стоила наших общих страданий.       Эрен заглянул в мои глаза с надеждой и нескрываемым страхом одновременно, и я провел ладонями по его голове, пропуская пряди между пальцами.       – Не отпущу тебя сегодня и на секунду, – я взял его за запястья и крепко сжал.       – Съездим в зоомагазин и купим поводок? – он произнес это с таким серьезным видом, что я засомневался, была ли это шутка, и такая его необходимость постоянно чувствовать меня рядом только усилила чувство вины.       Я отошел обратно к кровати, потянув Эрена за собой, и сел на край.       – Садись, соберу твои волосы.       Эрен тут же послушался и сел между моих ног на пол, коснувшись моих голеней под штанинами, будто оголодал по прикосновениям. Расчески при себе у меня не было, и я просто приглаживал его волосы и мягко массировал кожу головы, пока еще даже не собирая хвост — хотел приласкать его и немного успокоить. Эрен глубоко вдохнул и чуть запрокинул голову назад, прикрыв глаза и подставляясь под мои руки. Я огладил раковины ушей и помассировал мочки, провел пальцами по щекам и обвел подушечками нос, брови и губы — Эрен взял меня за запястья и оставил поцелуи в центрах ладоней, вновь прижимая их к своим щекам после. Я погладил большими пальцами его скулы и спустился ладонями на его шею, одной забравшись под футболку и остановившись в центре груди.       Эрен уткнулся затылком в мое бедро и посмотрел в глаза — он, наконец, выглядел расслабленным, а его сердце забилось ровно и спокойно.       – Лучше? – я чуть улыбнулся, рассматривая его умиротворенное лицо.       Эрен ответил на улыбку и кивнул.       – Хорошо, – я снова погладил его по щеке, и Эрен прижался к ней плотней.       – Прости, – прошептал он.       – Уже простил.       Эрен не отводил взгляда, будто пытался прочесть мои мысли, но я действительно больше не злился.       – Не смотри так, – я легонько щелкнул его по носу и накрыл глаза ладонью.       – Как? – не пытаясь убрать мою руку, спросил Эрен.       – Как нашкодивший щенок.       – Но это правда.       – И мы все обсудили, – добавил я и убрал ладонь с лица, но не стал лишать нас обоих тактильного контакта, вновь прикасаясь к его шее.       – Я помню, что пообещал в нашу первую ночь, – вдруг произнес он, и я тут же пожелал, чтобы он перестал болтать — Изи и Фар прекрасно слышали нас, пусть никогда и не стали бы упоминать об этом в разговорах. – И нарушил каждое слово клятвы. – Эрен встал на колени и развернулся ко мне лицом. – Прости. Я ждал тебя. Мечтал о том, как встречу тебя, но совершенно не думал, что будет дальше. Я научусь, обещаю. Буду стараться. Хочу, чтобы ты вспоминал о нашей первой встрече, испытывая те же чувства, что и я. Хочу, чтобы ты был счастлив со мной, чтобы оглядывался назад и думал, что годы до нашей встречи того стоили. И я помню, что сказал у озера. Каждое слово — правда. И я был в ужасе все эти дни. Мой самый большой страх стал реальностью: я потерял тебя. – Эрен уткнулся лицом в мою грудь и крепко обнял. – Мне еще никогда не было так плохо, так страшно, – он вцепился в ткань рубашки на спине, и я обнял его в ответ.       – Я больше так не поступлю, – прошептал я ему на ухо. – Эрен, – позвал я и приподнял его голову за подбородок, заставляя посмотреть в глаза. – Я не оставлю тебя. Никогда. Каких бы разногласий между нами ни было, как бы мы ни ссорились — я не оставлю тебя, – я взял его лицо в ладони, и Эрен сам потянулся за поцелуем. Он не был страстным, но и не был целомудренным — он полностью отражал порывистую натуру Эрена, и то, что я подмечал такие детали, что настолько успел выучить Эрена, разливалось невероятным теплом по телу.       – Я люблю тебя, – прошептал он в мои губы.       – Я уже не представляю свою жизнь без тебя, – ответил я и хотел продолжить прерванный поцелуй, но Эрен отстранился и уставился на меня огромными глазами. Я знал, что сказал не то, что он хотел бы услышать, но надеялся, что он поймет, насколько сильно он дорог мне. И если он слушал меня хоть иногда на протяжении месяца, то должен был понять, что даже такие слова для меня — очень сильное признание.       – Я даже не надеялся услышать от тебя что-то такое. Особенно после всего случившегося, – прошептал Эрен.       Я улыбнулся, глядя в его глаза, и Эрен ответил на улыбку. Под глазами все еще залегали глубокие тени, но в остальном он выглядел так, каким я привык его видеть, когда между нами случались моменты нежности.       – Развернись, соберу волосы, – тихо попросил я, и Эрен безмолвно послушался, вновь оглаживая мои щиколотки, пока я собирал волосы в пучок. – Готов? – склонившись над его плечом, спросил я, и Эрен кивнул, тут же поднимаясь и протягивая мне раскрытые ладони.       – Твои друзья меня ненавидят, – чуть слышно произнес он, но недостаточно тихо, чтобы это не услышали Изи и Фар.       – Они просто беспокоятся обо мне. А еще, они прекрасно слышали твой комментарий, – хмыкнул я, выразительно глянув Эрену в глаза, и вышел из спальни, едва он открыл дверь передо мной. Я не позволил ему спрятаться в спальне после его осознания — он тут же замер, но я потянул его за собой: – Идем. Я не дам тебя в обиду, волчонок.       Эрен наигранно надулся после моих слов, и я мог понять причину: до нашей ссоры дома я весь день и всю ночь называл его альфой, но, учитывая возраст Изи и Фара и, тем более, мой собственный, Эрен и впрямь был несмышленым волчонком, нравилось это ему или нет.       Фарлан уже помогал Изи на кухне, когда мы вошли, и я ожидал как минимум от Изи какого-нибудь комментария по поводу нашего появления, но они оба промолчали, только глянули в нашу сторону и тут же завели разговор ни о чем:       – Я решила, что стоит сделать заготовки для ужина, чтобы после сауны просто поставить все в духовку и расслабляться. Вы же не передумали?       – Эрен не знает о наших планах, – я посмотрел на него, садясь на высокий табурет у кухонного острова. – Не против сауны?       – Нет, – пожал плечами он, останавливаясь рядом со мной, хотя в полуметре от меня стоял еще один табурет, и Фарлан, заметив его нерешительность, кивнул на свободное место:       – Располагайся.       – Спасибо, я... – Эрен помотал головой и шагнул ближе ко мне, будто его тянуло магнитом. Хотя, это могла быть реакция на Фарлана, который совсем недавно устроил ему своего рода разнос.       – Молодой, постоит, – произнес я и потянул Эрена за руку так, чтобы он встал позади меня, а я мог откинуться спиной на его грудь. Его это должно было устроить в любом случае: если он просто хотел быть поближе ко мне, то теперь я буквально прижимался к нему, а если ему было некомфортно под взглядами Фара и Изи, то он мог спрятаться за моей спиной.       Эрен с нескрываемым удовольствием обнял меня, чтобы мне было удобней, и я улыбнулся, посмотрев ему в глаза. Он выглядел благодарным и довольным, и я расслабился в объятии, огладив его предплечье. Я тоже соскучился по его прикосновениям и был совершенно не против, чтобы Изи и Фарлан увидели проявления наших чувств. Им я хотел показать, что моя жизнь налаживается, несмотря на такую крупную ссору.       Изи улыбнулась мне, но ничего не сказала, а я почувствовал, как нос Эрена ткнулся в мой затылок, и как он глубоко вдохнул мой запах.       – С чем вам помочь? – я дотянулся до одной из мисок и слегка наклонил ее в свою сторону, заглядывая на дно, но Фарлан тут же забрал миску с мини-кукурузой и молодой морковью.       – Ты не любишь возиться с мелочью, – ухмыльнулся он, и Изи звонко рассмеялась.       Я цокнул языком и откинулся обратно Эрену на грудь.       – Давайте вы вывалите все заготовленные шутки сразу, чтобы не растягивать это «удовольствие»? – попросил я, заранее зная, что этого не случится.       – Это скучно, – возразила Изи. – Расскажи Эрену, пусть тоже посмеется, – она глянула на Эрена с улыбкой.       Он склонился вбок и вопросительно посмотрел в мои глаза, и я вздохнул.       – Тебе не нравится слушать о моих бывших, – напомнил я.       – Это веселая история. Ему понравится, – настаивала Изи, и Эрен чуть улыбнулся, все еще ожидая моего решения.       – ...У меня был партнер, – без энтузиазма начал я после небольшой паузы, надеясь, что Эрен передумает за это время, но он терпеливо ждал рассказа, и я сдался. – Давно. Лет двадцать назад. И у него был маленький член. Не в смысле, что он был патологически маленьким — просто меньше среднего. Меня это не заботило, сексуальные практики разнообразны, и я был вполне доволен нашей интимной жизнью. Но для него все в итоге сводилось к его размеру: если я с ним в чем-то не соглашался, то это потому, что я не видел в нем «настоящего» мужчину, если указывал на какие-то проблемы в наших отношениях, то обязательно потому, что он не был хорош в постели, если во время обсуждения покупки машины я предлагал компактные модели, то делал я это, конечно же, потому что хотел намекнуть на его размеры, а вовсе не потому, что такие машины экономичнее и маневреннее. Дошло до того, что он сорвался на мне за то, что я приготовил мини-кукурузу в качестве гарнира. – Эрен усмехнулся за моей спиной, и я заметил, как Изи и Фар оба искоса глянули на него. Я не говорил ничего конкретного относительно размеров самого Эрена, но неужели им было достаточно имеющейся информации, чтобы понять, что Эрена этот рассказ действительно повеселит? – Я сказал ему, что ему стоит обсудить свою проблему со специалистом, имея в виду психолога, но он решил, что я предлагал ему пластическую операцию, и это окончательно его взбесило. Мы расстались в тот же день.       – И тогда же ты зарекся иметь дело с маленькими членами, – добавил Фарлан, с ухмылкой продемонстрировав молодую морковь.       – Я определенно иначе сформулировал мысль, – возразил я. – Что не стану связываться с теми, у кого проблемы на этой почве.       – Что значит: не иметь дел с маленькими членами, – пожала плечами Изи. – Потому что у них у всех проблемы на этой почве, и они пытаются компенсировать размеры члена чем-то еще.       Я буквально чувствовал, как Эрен позади меня резонировал удовлетворением, и был уверен, что если посмотрю на него, то увижу довольную мордашку, просто кричащую о том, что у него с размерами полный порядок.       – Я не против компактных моделей, – подал голос Эрен, и я приподнял бровь, встретившись взглядом с Изи. – Меньше потребляют топлива, меньше места занимают на парковке — жил бы в городе, только такие варианты и рассматривал бы.       – Не сомневаюсь, – пробормотал я и легко ущипнул его предплечье, пытаясь без слов предупредить, чтобы он не продолжал тему.       – И я в восторге от твоих кулинарных способностей, так что, может, приготовишь мне мини-кукурузу? – он с хитрой улыбкой заглянул мне в глаза, и я прищурился. – И я просто обожаю маринованные корнишоны, – продолжил он, выпрямившись.       – Они уже поняли, что у тебя большой член, может, хватит? – я хмуро посмотрел на Эрена, но он только довольно ухмыльнулся.       Изи и Фар рассмеялись, я же вздохнул и уставился в окно, намереваясь игнорировать болтовню Эрена, если он собирался продолжать. Я бы не удивился, если бы он поступил именно так, и размышлял, не стоило ли мне в таком случае поделиться его фрустрацией в первую пару недель, когда он не мог понять, почему я не был в восторге от нашего секса.       На удивление, он был гораздо более внимателен, чем я ожидал от его возраста и темперамента, более чувственен, особенно в моменты, когда луна не влияла на него. Ему нравилось целоваться в процессе, он не упускал случая, чтобы ласково прикоснуться ко мне, не избегал оральных ласк. После его болтовни в день знакомства я ожидал эгоистичное поведение в постели, и не в последнюю очередь из-за заявленных размеров, и готовился вернуть его с небес на землю: бо́льшую часть дня я думал, что если у нас и будет секс, то принимающим будет Эрен, что бы он там ни говорил про собеседование и тщательный отбор. И только к вечеру это желание совсем исчезло — мне расхотелось соревноваться с ним и что-то доказывать, я хотел только его близости и был согласен на любой расклад. Потому и ушел с полянки пораньше, чтобы подготовиться в ду́ше, хотя я не особо верил, что Эрен не преувеличивал насчет своих размеров. С другой стороны, у меня давно никого не было, так что мне в любом случае нужно было время для себя. И я успел представить разные сценарии, но ни один из них не был близок к тому, что в итоге случилось в ту ночь. Его противоречивые чувства буквально ощущались в воздухе — он казался таким смущенным и одновременно раздраженным из-за своей нерешительности, что я не знал — умиляться мне или смеяться.       – ...Леви? – Я перевел взгляд на позвавшего меня Фарлана, вдруг осознав, что совершенно выпал из разговора, ударившись в воспоминания. – О чем задумался?       – Еще и с таким довольным лицом, – добавила Изи, хмыкнув, и я вспомнил, что до этого разговор был о размерах члена Эрена.       – Вспомнил нашу встречу с Эреном, – решив не подыгрывать их дешевой комедии, ответил я.       – Я вел себя, как придурок, – Эрен надо мной недовольно запыхтел.       – Ничего подобного, – возразил я и легко сжал его предплечье. – И благодаря тебе все разрешилось без дополнительных жертв.       – Нужно быть смелым, чтобы бросить вызов целой стае во главе с альфой.       – У меня не было выбора, – ответил Эрен Фарлану, но я не слышал в его голосе гордости — только констатация факта, будто он не испытывал по этому поводу никаких эмоций. – И если бы я мог выбирать, то хотел бы, чтобы наша первая встреча состоялась бы при других обстоятельствах.       Я глянул на Эрена, задрав голову, но он хмуро смотрел в сторону, не замечая моего взгляда.       – ...Чтобы Леви не был ранен, чтобы... последнее полнолуние было другим. Может, мы бы сейчас были здесь по другой причине.       – Перестань, – тихо попросил я, коснувшись его щеки и привлекая к себе внимание. – Все случилось так, как случилось. Мы здесь вместе — это главное.       – Но могло бы!..       – Нет, – возразил я. – Поверь, нет никакого смысла представлять варианты того, что уже случилось. Повлиять на прошлое мы не можем, остается только усвоить урок и пытаться не вляпаться в ту же ситуацию в будущем. Пытаться, – повторил я. – Опыт ничего не гарантирует.       – Это точно, – поддакнула Изи, перенимая на себя всеобщее внимание. – Сколько раз за свою жизнь ты ошибался, Утенок?       Я недовольно глянул на нее, и она только после этого поняла, что сказала, и тут же стрельнула взглядом в сторону Эрена. Я смотреть на него не желал — и без того был убежден, что увижу удивление и неподдельный интерес к прозвищу.       – Утенок? – переспросил он, и я тяжко вздохнул.       – Заранее предупреждаю: я ненавижу это прозвище, и если хоть раз услышу его от тебя — очень сильно обижусь и навсегда запомню.       Эрен уткнулся лицом в мою шею, крепче обнимая:       – Я понял, – пробормотал он, и его дыхание влажным теплом прокатилось по чувствительной коже, вызывая мурашки. – Но я могу узнать, что оно значит? – он заглянул в мои глаза с самым невинным выражением лица, что я у него видел.       Я закатил глаза и покачал головой, посмотрев на Изи:       – Рассказывай.       – Ты знаешь, как мы встретились? – спросила она у Эрена, будто только и ждала, чтобы поведать ему о происхождении глупого прозвища, которым они наградили меня десятки лет назад. Эрен кивнул и выпрямил спину, демонстрируя свое полное внимание и заинтересованность, но рук с меня не убирал, все еще обнимая.       – Он знает, что у нас один создатель, знает, что с ним случилось и что тебе было известно о моем существовании, как и то, что ты хотела отыскать меня.       – Ублюдок заслужил свою участь, – вставил притихший Фарлан, возившийся у плиты.       – Однозначно, – согласилась Изи. – Мы отыскали Леви в очень печальном состоянии, – вновь обратив внимание на Эрена, продолжила она. – Он ото всех закрылся, вел очень обособленный образ жизни. – И это мягко сказано. – Винил себя в событиях, которые никак от него не зависели. Мы уговорили его пожить с нами. Это было похоже на попытку вернуть доверие того, кто прошел через ужасное насилие над личностью. Но он пришел в себя через пару лет. Стал почти таким, какой он сейчас, – Изи чуть улыбнулась, посмотрев на меня. – За исключением того, что все еще считал себя третьим лишним, белой вороной в нашей семье. Он больше вампир, чем оборотень: не превращается в полнолуние, намного больше зависит от крови, чем мы, его чувства намного больше обострены, чем наши — он считал, что ему не место рядом с нами. Мы же всегда считали его Гадким Утенком, который пока и сам не видит собственных перспектив, – во взгляде Изи появилось то тепло, что я нередко видел в глазах мамы, когда она смотрела на меня, и я улыбнулся в ответ. Несмотря на глупое прозвище, я был благодарен им за все эти годы поддержки и любви.       Эрен вновь прижал меня к себе, склоняясь над ухом, и прошептал:       – Ты у меня особенный.       Я посмотрел в его глаза, едва он отстранился, но не заметил в них насмешки — даже капли веселья или лукавства, он говорил искренне и будто не видел в прозвище ничего забавного, хотя я ожидал именно такого отношения. Я ткнулся носом в его щеку, прикрывая веки и вдыхая его запах, и Эрен ласково потерся о меня щекой и переплел наши пальцы, на ощупь отыскав мою ладонь.       Такие мелочи, такая трепетная нежность вселяли спокойствие, умиротворение и радость. Я как никогда чувствовал себя на месте — там, где должен был находиться, где хотелось быть, где я был в безопасности. Удивительное ощущение. Никогда бы не подумал, что его способен подарить молодой и импульсивный альфа. Его готовность драться с целой стаей поразила меня в ночь знакомства, сейчас же я буквально ощущал эти нотки собственничества и готовности защищать от всего на свете — в его запахе, будто он пытался спрятать меня в коконе из своего аромата, оградить от остального мира, и противиться такому совершенно не хотелось. Наоборот, хотелось пропахнуть им полностью, чтобы остальные — люди, вампиры, волки — на уровне инстинктов ощущали исходящую угрозу от оставленного на мне запаха. Наверное, тот я, что встретил Эрена чуть больше месяца назад, подумал бы, что нынешний я ничем не отличаюсь от помеченного дерева на границе волчьей территории, но сейчас запах Эрена на мне давал дополнительную уверенность, что я не один, что я — что-то большее, что я могу рассчитывать не только на себя. Прежде в его аромате я не замечал этих ноток — может, не придавал значения из-за своего упрямства, может, организм Эрена их не вырабатывал, но в этот момент я впервые почувствовал — действительно почувствовал всем своим существом, что мы с ним — единое целое. Не просто пара, не просто едва знакомые любовники, не влюбленные — единый организм, что был разделен надвое.       Наши губы встретились на полпути — мы оба потянулись за поцелуем, и ни один из нас не пытался доминировать: просто чувственная ласка, чтобы вместе пережить накрывшие нас обоих эмоции. Я встретил взгляд Эрена, завершив поцелуй, и не знал, как вобрать в себя и аккумулировать всю нежность, что видел в его глазах, а мне этого очень хотелось: хотелось сохранить как можно больше, запастись на целую жизнь вперед. Не потому, что я ожидал, что он вернется к прежнему поведению, едва мы проедем мимо дорожного знака с надписью «Фокс-Крик», а потому что совершенно не желал просто так растрачивать такую ценность.       Посторонние звуки пробивались в мой разум будто сквозь вату, и я заставил себя оторваться от гипнотизирующих зеленых глаз, переводя взгляд на Изи и Фара — надо отдать им должное, они не стали комментировать наше поведение, не вставляли шутливые ремарки — вообще повернулись к нам спинами и обсуждали что-то вполголоса, дав нам с Эреном подобие уединения. Я был безумно благодарен им за это — мне нужно было пережить последнюю пару минут с ним наедине.       Эрен игриво ткнулся носом в мою щеку и занял уже привычное положение у меня за спиной, всего на секунду крепко прижав меня к своей груди, и умиротворенно вздохнул.       – Так чем вам помочь? – прочистив горло, привлек я к себе внимание, и Изи, глянув на меня через плечо, будто проверяя, закончили ли мы, пожала плечами:       – Да ничем, мы почти все. Можете идти переодеваться в сауну — Фарлан все подготовил, мы скоро придем.       Я вопросительно глянул на Эрена, и он чуть отступил, позволяя мне встать с табурета.       Я впервые был в этом доме, но такие мелочи никогда не мешали: я слышал перемещения Фарлана по территории до этого, и сейчас сообразил, что до нашего с Эреном отъезда он возился вовсе не в гараже, а в сауне, и теперь мне не составляло труда отыскать нужную дверь на первом этаже. Сауна располагалась в задней части дома, к ней прилегала комната для переодевания, одна из стен которой была стеклянной — дверь в ней вела в помещение с душем и небольшим бассейном. Его внешние стены тоже были застеклены и открывали вид на задний двор и лес.       Я подошел к неприметному шкафу, встроенному в одну из стен, и раскрыл дверцы — одну его половину занимала вешалка, другую — полки с белоснежными полотенцами. Я протянул одно Эрену, и он тут же снял с себя майку и бросил ее на освободившуюся полку.       – Ты точно не против? – спросил я, достав майку и аккуратно складывая ее за своим невоспитанным щенком. Эрен вопросительно глянул на меня, будто не ожидал такого вопроса, но я не был уверен, что он понимал, что ближайшую пару часов я буду расхаживать перед Изи и Фаром в одном полотенце на бедрах, где-то между этим охлаждаясь в бассейне и вовсе обнаженным.       – Я раз в месяц вижу всех своих родственников голыми — немного другое, но сути не меняет, – пожал плечами Эрен. – Они — твоя семья, ты — моя, так что это как видеть голыми Армина с Нифой. Не то что мы каждый выезд на озеро изображаем из себя нудистов, но мы точно гораздо проще относимся к наготе, чем обычные люди. Если Изабель и Фарлану плевать, что я их увижу — мне тем более все равно. Тебя они видели, а мне нечего скрывать.       Я ждал ухмылку в конце его объяснения или какую-то шутку насчет его размеров, но Эрен говорил будничным тоном, а выражение лица ничуть не изменилось, будто для него в этом действительно не было ничего странного и необычного. За годы жизни рядом с Изи и Фаром я действительно привык к их вынужденной наготе в полнолуния и потому не видел проблемы в совместном купании в бассейне после сауны без намека на одежду и сам не испытывал стеснения, но от Эрена ожидал чего-то такого. И даже больше — я ждал ревностного желания скрыть мое тело от посторонних глаз, но он, видимо, действительно относился к этому несколько иначе благодаря своему происхождению. Вполне возможно именно поэтому он не видел проблемы в том, чтобы я носил одежду, подчеркивающую мое телосложение. Он тем самым мог бы удовлетворить сразу две по-альфьи собственнические потребности: любоваться мной в любое время и испытывать удовлетворение от осознания, что я был недоступен для любого, кто смотрел на меня...       Но ведь он с такой ревностью каждый раз говорил о Фарлане: сегодня в постели и на озере, когда зашла речь о нашем совместном проживании?..       Я подошел к Эрену и внимательно посмотрел на него. Он не стал избегать взгляда и чуть улыбнулся, будто прочитав вопрос в моих глазах.       – Я не ревную. Честно. Не теперь, когда увидел, как они на тебя смотрят и как говорят о тебе. И как ты ведешь себя со мной рядом с ними — ты очень сдержанный, когда кто-то из моих родственников смотрит на нас. Я не обижаюсь, – быстро добавил он. – Просто понял, насколько ты доверяешь Изабель и Фарлану. Голое тело — ерунда по сравнению с тем, что ты доверился им, когда был очень уязвим. Я надеюсь однажды заслужить такое же доверие, – тихо закончил он и коснулся моих пальцев своими.       Я прикрыл веки и прижался лицом к его груди, глубоко вдыхая и чувствуя, как он обнимает меня.       – Прости за сегодняшнюю сцену в спальне, – прошептал он в мою макушку. – Я больше никогда тебя не приревную. Это не пустое обещание, – он чуть отстранил меня от себя и заглянул в глаза. – Я тут осознал, что ты чувствуешь то же самое, и что для тебя никого больше в этом мире не существует, как и для меня. Я чувствую это с первой секунды нашей встречи, но до сегодняшнего дня не понимал, что это точно так же работает и для тебя. Скажи, что я идиот, – Эрен наморщил нос, и я усмехнулся, чмокнув его в кончик.       – Оставлю этот запрос без ответа. – Я принялся расстегивать рубашку, и взгляд Эрена тут же устремился в увеличивающийся вырез на груди. – Так вот, о чем мне стоит беспокоиться, – хмыкнул я и пару раз щелкнул пальцами на уровне своих глаз, чтобы Эрен поднял свой голодный взгляд до их уровня. – О том, как ты отреагируешь на обнаженного меня.       Эрен тут же изобразил премилую улыбку и наивный взгляд, и я рассмеялся.       – Может, мы не будем наглядно демонстрировать твои размеры? – наплевав на то, что меня слышали на кухне, спросил я.       – Мне нечего стесняться, – лукавым тоном ответил Эрен.       – Я бы предпочел, чтобы такие детали остались между мной, тобой и твоими бывшими.       – Деталь внушительная — вряд ли удастся так просто скрыть.       Я молча смотрел на его наглую мордашку и думал, стоило ли додавить его до конца или остановиться на том, что уже успели услышать Изи с Фаром. Он так настойчиво намекал на свои размеры на кухне, что я решил, что он заслуживает своей минуты славы.       – Ты теперь знаешь, что я в преклонном возрасте — память ни к черту. Напомнишь размеры?       – Восемнадцать с половиной в длину и четыре в диаметре, – горделиво отчеканил Эрен, и я улыбнулся, заставив его склониться ниже, положив ладонь на шею сзади, и прижался губами к его уху, прошептав:       – И я напоминаю тебе, что в этом доме не только у меня острый слух.       Эрен отстранился, уставившись на меня огромными глазами, и я хмыкнул, тут же услышав, как на кухне разразились хохотом Изи с Фаром.       – Большой мальчик, – прокомментировала Изи, отсмеявшись.       – Изи сказала, что ты большой мальчик, – тихо произнес я и ласково огладил член Эрена через шорты.       Он тут же покраснел, и я почувствовал легкий укол совести. Одно дело намекать о размерах в разговоре про машины и кулинарию и совсем другое — понять, что весь наш разговор, который при других обстоятельствах остался бы исключительно между нами, слышали.       – Ты и правда большой, – продолжил я, вдруг почувствовав себя глупым старшеклассником, жаждущим похвастаться перед друзьями своей пассией, – без преувеличения.       – Леви!.. – с ужасом выдохнул Эрен.       – Если мы будем гостить у них в будущем, или они будут гостить у нас — однажды они услышат наш секс, – решив смилостивиться над ним, безразлично произнес я очевидное, но вряд ли Эрен мыслил такими категориями. – Точно так же, как я слышал их множество раз, пока мы жили вместе, – пожал плечами я и отошел к шкафу с полотенцами. – К этому привыкаешь. Между прочим, твои родители очень рады вновь обретенному уединению, – я чуть улыбнулся, глянув на вновь обомлевшего Эрена.       – Не продолжай.       – Порадуйся за них — у них новый медовый месяц спустя — сколько? — тридцать лет брака?       – Я знаю, что они занимаются сексом — неоднократно слышал их в полнолуния, но последнее, о чем мне хотелось бы думать, так это о том, что они не могли дождаться, когда я съеду, чтобы можно было жариться, как кроликам на каждой поверхности дома, – проворчал Эрен.       – Вряд ли они действительно ждали, когда ты съедешь, – возразил я. – Но у них определенно новый виток в отношениях. И это то, на что нужно смотреть с оптимизмом: наша с тобой связь не позволит угаснуть интимной жизни даже спустя тридцать лет. Это прекрасно. Я не издеваюсь, – заметив недовольное выражение лица Эрена, заверил я и вновь подошел к нему, оставив рубашку на вешалке. – Даже если ты сейчас не думаешь об этом — у нас впереди долгая жизнь. И секс — это не только оргазм за счет другого, это и способ вести диалог. И в длительных отношениях важно не терять такой способ коммуникации. Весь день перед полнолунием был замечательным, разве нет? – Эрен все еще недовольно пыхтел, но слегка изменился в лице, едва я заговорил о дне у озера. – Мы были как никогда близки и откровенны друг с другом. Представь такой же день лет через тридцать, когда мы будем знать друг друга так же хорошо, как отражение в зеркале. Разве это не то, что стоит ждать?       Медленно на его губах появилась улыбка, и я увидел в его глазах, что он задумался об этом будущем, и представленное ему нравилось.       – Так-то лучше, – улыбнулся я и вернулся к шкафу, краем зрения отмечая, как Эрен снимает с себя шорты вместе с трусами.       Он был физически привлекателен — тот рыжий мальчишка не зря истекал слюной при виде Эрена без футболки. Еще в первый день, наблюдая за ним, пока он жарил мясо на гриле или танцевал со своими кузинами, или просто болтал с родственниками, я постоянно ловил себя на том, что совершенно бесстыдно оценивал его внешность. И каждый такой раз мне было плевать на разницу в возрасте — к нему необъяснимо влекло, я бессознательно искал его взглядом и не замечал, как переставал слушать то, что мне говорили, и пускался в фантазии. То просто представлял, какая его кожа на ощупь, то перебирал варианты, что же мог увидеть, если бы задрал его майку: сбривал ли он волосы под пупком, заметен ли пресс? Если никто не отвлекал, то мысли становились еще пошлее: какой на вкус его пот, как выглядит задница под одеждой? Особняком стояли фантазии о члене — я тогда надеялся, что он не откровенно лгал о размерах, а только слегка приукрашивал, и вокруг заданных параметров выстраивалась картинка: какой он формы, насколько видны вены на стволе, обрезан ли он...       Если бы он только знал, что творилось в моей голове в тот день... Но в этом и было наше отличие: я держал все это при себе, Эрен же, не стесняясь, делился откровенностями, когда я совсем не просил его об этом.       Мы оба успели повязать на бедра полотенца, когда в комнату вошли Изи с Фарланом, и мы с Эреном позволили им переодеться в одиночестве — сауна встретила сухим горячим воздухом, пахнущим хвоей, но обстановка быстро перестала иметь значение, когда я почувствовал взгляд Эрена, скользнувший вдоль позвоночника вниз.       – Веди себя прилично, – не без упрека в голосе произнес я и посмотрел в его глаза, сев на горячую скамью. Эрен сел рядом и поцеловал мое плечо, в очередной раз состроив невинную мордашку.       – Однажды я научусь, – прошептал он и легко прикусил кожу на плече, шаловливо улыбнувшись.       Я вздохнул и покачал головой, отвечая на улыбку.       Это будет длинный вечер.