Once In a Blue Moon

      Я пожалел о своем решении уже на повороте — увидел в зеркале заднего вида потерянного Эрена, севшего на бордюр, и едва не остановил машину. Все мое существо требовало вернуться к нему и успокоить, но я все еще был зол на него и на связь, заставлявшую чувствовать себя виноватым в этот момент. Мне нужна была передышка после совершенно безумного месяца. Не то чтобы мои ожидания не оправдались — я предполагал, что будет сложно, но что действительно удивило меня, так это то, насколько Эрен не был вовлечен в процесс. Он все воспринимал как должное, и это расстраивало больше всего — ни резкая смена места жительства, ни необходимость подстраиваться под жизнь в крошечном сообществе, ни внезапное изменение в планах на будущее — не имели такого эффекта, как отношение Эрена ко всему происходящему.       До меня у него не было серьезных отношений, тем более он не делил с кем-то свой быт — так, как это бывает в парах, на равных, а не когда живешь в родительском доме. Никакого опыта у него не было, за исключением того, что он наблюдал, пока взрослел, но он будто и не желал его приобретать. Он вел себя так, будто в его жизни ничего не изменилось, будто перемены заключались лишь в том, что он переехал в другой дом и теперь мог заниматься сексом, когда ему вздумается, не оглядываясь на возможное вторжение родителей. Он не участвовал в обустройстве дома, не считал нужным помогать поддерживать порядок, готовить — я вдруг оказался в роли няньки, любовника и прислуги в одном лице. Я полагал, что он, как и я, нуждался во времени, что все это дело привычки, что нам обоим просто нужно осознать, насколько сильно изменились наши жизни, и все наладится. Но в его поведении я не видел никаких признаков того, что он переосмысливал ситуацию.       И после всех моих усилий, после всех моих попыток максимально сгладить углы и помочь ему пройти через один из самых сложных моментов в его жизни, я получил упрек за свои старания, просто потому что не отчитался ему об этом, обвинение за то, что выбрал не то направление месяц назад, пока истекал кровью, и еще и услышал, как он с влюбленным в него сопляком насмехается над моим ошибочным суждением относительно нашей связи, которое я упорно демонстрировал в день знакомства. Так что я устал, мне нужен отдых, немного личного пространства и времени только для себя. Вряд ли мой поступок поспособствует улучшению отношений между мной и всем его семейством, которые только-только стали походить на перемирие, но сейчас это волновало меня в последнюю очередь.       Я выехал на трассу, прибавляя газу, и открыл окна, чтобы проветрить машину от его запаха — не потому, что я не хотел его чувствовать, а потому, что он заставлял меня тосковать все сильнее с каждым новым километром, оставленным позади. Хотя запах Эрена, кажется, въелся в кожу, в волосы — после вчерашнего дня у озера, я пропитался им насквозь. Вчера эта мысль доставляла удовольствие, искреннее наслаждение, как вещественное доказательство нашей связи. И все было неважно, все казалось решаемым и терпимым — я знал, что у нас все получится, что мы придем к консенсусу, что я научу его быть внимательным. Но вся уверенность испарилась за одно короткое утро.       Я до сих пор помнил маршрут до Маккензи, но все равно захотел свериться с картой, и только в этот момент понял, что так торопился к Эрену, когда до меня дошло, что он из-за нашей короткой перепалки куда-то рванул, что взял с собой только портмоне, оставив телефон заряжаться на тумбе у кровати. А ведь я не предупредил Изи с Фаром о своем приезде — придется остановиться у какого-нибудь придорожного кафе или мотеля, чтобы позвонить. И я даже не представлял, как объяснить им такой внезапный приезд, тем более без Эрена. Между нами не было секретов, но сознаваться в импульсивном решении, основанном на невозможности мыслить рационально, не хотелось совершенно. Не готов я был признаваться в том, что меня вывел из себя гормонально нестабильный мальчишка. Меня — того, кто в нашей троице славился холодным разумом и стальными нервами. Изи будет хохотать до икоты, если я признаюсь.       Они оба порадовались за меня, когда узнали об Эрене. Они никогда не говорили об этом прямо, но молчаливо соглашались с моим мнением, что во мне слишком мало от оборотня, чтобы я смог встретить пару на всю жизнь, тем более, ни они, ни я не были уверены, как все это работает для таких, как мы. Они все равно встречали весенние полнолуния дома друг с другом, опасаясь последствий, я же никогда об этом не заботился. И для них наш случай с Эреном стал откровением. Они не смогли скрыть своего беспокойства, едва я сообщил им новости, и я понимал, почему их поздравления казались отчасти неискренними. У всех нас в тот момент была одна и та же мысль: если даже мой организм поддался инстинктам, то они тем более могли потерять друг друга из-за прихотей природы. Отчасти, пожалуй, я хотел донести до них и это тоже, когда звонил им на следующее утро после полнолуния месяц назад. Когда я созванивался с ними в последний раз, они сказали, что предпримут меры к следующей весне, хотя не стали уточнять, а я не стал спрашивать, что конкретно они имели в виду под этими словами. Мысль, что они решили устроить бункер под своим домом, забавляла и, одновременно с этим, тревожила: если оставаться с человеком, которого ты выбрал не только сердцем, но и умом, значило в каждом новом доме устраивать место, где запахи не будут преследовать вас, то это не жизнь — это наидерьмовейшая участь, пусть такое случается всего несколько раз за весну. Им и так досталось от белобрысого ублюдка, а теперь еще и это.       Трасса была прямой и пустынной — это успокаивало и располагало к наведению порядка в голове. Вряд ли я действительно протяну неделю без присутствия Эрена, но мне будет достаточно и трех дней, и за них придется отчитаться в Медицинском Центре. Прекрасное начало карьеры на новом месте. Дивейни будет счастлив узнать, что я не появлюсь утром — он смотрел на меня свысока еще на собеседовании, и я был уверен, что он не дал бы мне место хирурга, даже если бы оно было и Фокс-Крик нуждался бы во враче с такой специальностью. При этом меня постоянно дергали в хирургию — старик Килмер едва управлялся с инструментами из-за артрита. Конечно, сложные операции мы не проводили, но зашивать и вправлять кости приходилось частенько: местные нередко плевали на безопасность при использовании сельскохозяйственной техники, а еще были уверены, что их скот — самый покладистый и спокойный из всех.       Было странно возвращаться в медицину. Я отвык от запахов, сопровождающих любое медицинское учреждение, отвык от звуков, разносящихся эхом по полупустым помещениям, от субординации и слаженности работы в момент экстренной ситуации. Сколько я не практиковал? Лет десять? Но руки помнили, что нужно делать, мозг подкидывал решения, едва я видел проблему, хотя я чертовски отставал от прогресса в медицине, и по ночам приходилось лихорадочно наверстывать упущенные знания. И это только добавляло напряженности и тревожности в мою ситуацию. Хотел бы я, чтобы Эрен понимал это. Отчасти я, пожалуй, и сам виноват — слишком старался сделать вид, что все хорошо, что я справляюсь, что меня ничего не беспокоит.       Видимо, все должно было случиться именно так, как случилось, чтобы мы оба сделали выводы. По крайней мере, я надеялся, что Эрен их сделает — не хотелось бы помогать ему и с этим. Мысль, что он недалекий, пугала до чертиков в первые дни, и он, пожалуй, и правда не самый сообразительный, но и далеко не глупый, хотя скидку на возраст все же приходилось делать чаще, чем хотелось бы. Не знаю, хотел бы я, чтобы он изжил из себя все эти черты или чтобы в нем осталось что-то по-детски наивное. Мне нравилось, как он широко распахивал глаза и смотрел на меня так, будто я сотворил чудо, когда я ставил перед его носом тарелку с блюдом, которое в его семье никогда не готовили. Или как ластился, подставляя голову под ладонь, чтобы я привел в порядок его волосы после душа...       Неприятное чувство в груди стало нарастать, и я постарался сменить направление мыслей. Я вернусь к нему через пару дней, а пока нужно навести порядок в голове. Хотя без мыслей об Эрене этого не сделать, но я сосредоточился на необходимости выстраивания границ и распределения ответственности. Вряд ли ему это понравится, но иначе у нас ничего не выйдет — у нас не было иного выхода, кроме как подстраиваться друг под друга, и ему придется смириться с идеей, что не только я должен уступать. Он как-то сказал, что мы идеально подходим друг другу из-за нашей связи, но я не был в этом так уверен. Может быть, на химическом уровне это действительно так, но вряд ли связь, завязанная на инстинктах, имела влияние и на сознание. Это скорее атавизм, пережиток прошлого, когда выбор наиболее подходящего партнера, имел высокое значение для выживания потомства, но наш мозг развивался параллельно, и в своем развитии убежал далеко вперед. И если бы я делал ставки, то поставил бы на то, что в процессе эволюции таких связей, как наша с Эреном, будет устанавливаться все меньше, и в какой-то момент это станет исключением среди оборотней, а не правилом. Сейчас же приходилось мириться с таким положением дел, и, я был уверен, только благодаря отношению к связи среди оборотней, она считалась благом, чем-то почти сакральным, тогда как по сути доставляла множество неудобств, создавала препятствия и наверняка нередко до конца жизни связывала людей с совершенно несовместимыми характерами.       Я остановился у придорожного кафе в Клэрмонте, чтобы позвонить Изи. Как и в любом подобном кафе, за стойкой стояла уставшая женщина далеко за сорок лет, а за столиками сидели водители грузовиков и заплутавшие путешественники, хотя последние были в меньшинстве — я увидел всего одну пару с рюкзаками. Не то чтобы я брезговал, но большого удовольствия от нахождения в таких заведениях не испытывал, и потому постарался как можно скорее убраться отсюда, но все же заставил себя купить стаканчик местного кофе с собой, чтобы хоть как-то отблагодарить официантку за разрешение позвонить.       – Привет, Веснушка, – как только Изи приняла вызов, поздоровался я.       – Леви? Что за странный номер телефона?       Я вздохнул. Этот момент я не продумал.       – Звоню из придорожного кафе. Телефон разрядился, – нашелся я. – Как дела? Какие планы на ближайшую неделю?       – Что за странная постановка вопроса? – усмехнулась она.       – Думал приехать к вам ненадолго, если у вас нет никаких планов.       – О, мы, наконец, познакомимся с Эреном? – восторженно поинтересовалась она и, не позволив ответить, продолжила: – Никаких планов у нас нет, приезжайте! Я так соскучилась, братец!       – Здорово. Ждите к концу дня — я проехал почти треть пути. Тоже очень соскучился.       – Так ты уже едешь? Подожди, ты один? – растерянно уточнила она.       – Да.       – Все в порядке? – с явным волнением в голосе спросила Изи, и я в очередной раз вздохнул:       – Могло быть лучше, но ничего, что нельзя было бы исправить, не случилось.       – ...Приезжай поскорей, – после короткой паузы произнесла Изи. – Мы тебя ждем.       – Спасибо. Скоро буду.       – Люблю тебя, братец.       – И я тебя, Веснушка, – улыбнулся я и завершил звонок.       Кофе оказался не таким уж и плохим, и я потягивал его ближайший десяток километров, представляя, какой мог состояться разговор между Изи и Фаром после моего звонка. От шуток, что я прибил недотепу, до вполне тревожных предположений, что я обратил его, хотя в последнем случае я бы вез его с собой. Я бы ни за что не оставил его одного в такой ситуации. И да, эта мысль крепко засела в моей голове после вчерашнего разговора у озера — при всех неизвестных последствиях и нынешних сложностях в наших отношениях, я не мог перестать думать о продлении века Эрена, как бы эгоистично это ни было. Он сколько угодно может быть без ума от идеи, но такая продолжительность жизни далеко не благо, пусть в нашем случае была возможность прожить ее в компании друг друга. Я бы не хотел, чтобы однажды он сказал мне, что отказался бы, если бы у него был второй шанс: постоянные переезды, невозможность завязать дружеские отношения с обычными людьми, а главное — потеря родственников — обо всем этом не думаешь, когда кто-то говорит о возможности жить почти вечно.       Я останавливался еще один раз, чтобы перекусить и просто отдохнуть — бессонные ночи и переживание о том, как пройдет полнолуние, давали о себе знать, иначе я бы и не заметил семи часов за рулем. Воспоминания о драке то и дело мелькали перед глазами, и неистовство Эрена, в какой-то момент переродившееся в слепую ярость, все так же пугало и одновременно завораживало. Я не был поклонником грубой силы, но я не мог поспорить с тем, что в таком поведении было что-то привлекательное — что-то, что отзывалось в животной части меня. Как и во время секса, когда Эрен терял контроль над собой и демонстрировал не самую разумную сторону своей личности. Каждый раз в такие моменты я оттягивал необходимость остановить его, наслаждаясь его силой, его чувством превосходства, его необузданной сексуальностью, отчасти — даже его грубостью. Если однажды он сумеет подчинить эту свою сторону, чтобы уметь вовремя остановиться, чтобы не переходить грань, то мне нужно будет следить за своим здравомыслием, потому что была велика вероятность его лишиться в таком случае. Особенно, если он будет устраивать такие марафоны, как в течение вчерашнего дня. Будь я человеком — точно бы не вынес его напора, да и не только за вчерашний день, но и за весь прошедший месяц. У меня такого количества секса никогда не было, даже когда мне было столько же, сколько сейчас Эрену. И его приставания так быстро заводили, что это было даже дико. Будто тело предавало меня, тут же реагируя на ласку и поцелуи, и заставляло желать большего, оказаться ближе, поддаться на любую провокацию — никогда прежде я не испытывал подобного, и это было так странно, но так приятно, что задумываться над причинами совершенно не хотелось. Хотя это, пожалуй, очевидно. В этом суть нашей связи: заставить пару оборотней размножаться. И это единственный ее приятный бонус.       Дом Изи и Фара стоял в отдалении от остальных на их улице, но даже так он бросался в глаза: в отличие от любого другого здесь он был выполнен в минималистичном стиле, с огромными панорамными окнами вместо почти всех стен, с фасадной подсветкой и неприлично большой лужайкой перед ним. У всех нас были финансовые трудности в начале жизни, но для нас время течет иначе, и за прошедшие годы мы смогли разжиться капиталом, который теперь работал на нас. Я не любил большие дома — в них я всегда чувствовал себя одиноко, но Изи обожала открытые пространства, и потому каждый новый их дом был отражением этой любви. Хотя мы с Фаром все же были уверены, что у Изи гигантомания.       Они услышали меня задолго до того, как я свернул на подъездную дорожку к их дому, и уже ждали на крыльце. Едва я въехал в Маккензи, мной начало овладевать волнение: что я им скажу, как объясню такой внезапный отъезд из Фокс-Крик, но стоило мне увидеть счастливую Изи, машущую мне с крыльца, и улыбающегося Фара, как эти мысли меня оставили. Они приняли меня сломленного, потерявшего смысл жизни — они никогда не осуждали меня или мой выбор, всегда поддерживали вне зависимости от того, что думали на самом деле. В любой момент я мог приехать к ним и получить помощь, даже если речь шла о чувстве безопасности, спокойствии и умиротворении.       Изи бросилась мне на шею, едва я вышел из машины, Фар же стоял на крыльце, прекрасно зная, что Изи все равно не даст нам поприветствовать друг друга, пока не получит свою долю внимания.       – Привет, Веснушка, – улыбнулся я, обнимая прыгающую Изи.       – Я так соскучилась! Наконец-то ты добрался до нас! Я уже почти обиделась, – с упреком закончила она, чуть отстраняясь и заглядывая в глаза.       – Выбрался, как только смог. – Почти правда.       Она улыбнулась и оглядела меня так, будто искала изменения за те два года, что мы не виделись.       – Я так рада, что ты здесь.       Я ответил на улыбку, и мы в обнимку направились к крыльцу, где уже раскрыл объятия Фарлан.       – Добрался, наконец? – хмыкнул он, сгребая меня в охапку. – Привет, Утенок.       – Я все еще ненавижу это прозвище, – прокряхтел я в его плечо.       – Мне все еще плевать, – рассмеялся Фар.       – Сандвич! – воскликнула Изи и прижалась к моей спине, обнимая меня и Фара одновременно.       – О боже, Изи! – рассмеялся я, откинув голову назад, но не пытаясь выбраться из крепких объятий.       – Она весь день, как заведенная носилась по дому, – хмыкнул Фарлан. – Ты приехал, так что пожинай плоды. Идемте в дом, – он выпустил меня из объятий, но Изи так и продолжала висеть на моей шее за спиной. – Вещи в машине?       – У меня с собой нет вещей, – чуть нахмурился я, проходя в дом.       – Я думала, что ты приехал на неделю? – встревоженно уточнила Изи, обогнав меня и заглянув в глаза. – Только не говори, что уедешь уже завтра!       – Я и правда надеялся остаться у вас дня на три, если у вас нет планов. Просто не взял с собой вещи.       Изи с Фаром переглянулись.       – Расскажешь за ужином? – предложила она, и я кивнул, так и не придумав, с чего начать. – Мы рады, что ты здесь, – повторила она и, приобняв, поцеловала в щеку.       – Мы всегда тебе рады, – добавил Фарлан на ухо, обняв со спины.       – Спасибо, – я чуть сжал его предплечье, и Фарлан отпустил меня, провожая в гостиную, совмещенную со столовой. – Можно чей-нибудь телефон? Напишу Эрену, что добрался.       Они вновь оба посмотрели на меня так, будто едва сдерживали рвущиеся с языка вопросы, но промолчали, и Изи протянула свой телефон, взяв его с журнального столика.       – Все любопытнее и любопытнее, – пробормотал Фарлан, подойдя к небольшой барной стойке и занявшись напитками.       Я ничего не ответил и быстро набрал сообщение Эрену: «Доехал без проблем. Леви». Я не успел ни отложить телефон обратно на журнальный столик, ни даже выключить экран, как вид на сообщение сменилось входящим вызовом от Эрена. Я целую секунду размышлял, как поступить, прежде чем отклонить вызов. Он позвонил снова, и я снова сбросил и быстро набрал сообщение — до того, как он попытается еще раз: «Прекрати». Телефон больше не издал ни звука, но я не был уверен, это случилось, потому что Эрен действительно решил прислушаться к моему требованию, или потому что со злости швырнул телефон в стену и разбил его. Я бы не удивился последнему. Я знал, что делал ему больно, но сейчас просто не был готов к разговору с ним.       – Твое любимое. – Перед лицом возник бокал красного вина, и я с благодарной улыбкой принял его:       – Спасибо, Фыр-Фыр. – Фарлан с прищуром посмотрел на меня, но это только больше развеселило, и я почувствовал себя отмщенным.       У него было очень чувствительное обоняние, и оно только усиливалось в полнолуния, поэтому каждую такую ночь, обращаясь в волка, он морщил нос и фыркал, когда чувствовал какой-нибудь резкий запах. Мы поначалу думали, что так могла бы выглядеть аллергия у оборотней, но он реагировал подобным образом вообще на любой сильный и стойкий запах, и наша теория быстро провалилась.       Изи уже накрывала на стол, и мы присоединились к ней, помогая по мелочи. Я оттягивал разговор об Эрене до последнего, но в конце концов сдался — просто упомянул какое-то событие из прошедшего месяца, и не стал избегать вопросов, когда Изи стала интересоваться. Наша болтовня продолжилась до глубокой ночи: сначала за столом и ужином, а после — на диване в гостиной с огромным количеством вина. И мы то снова возвращались к Эрену, то говорили о том, что я упустил, пока меня не было поблизости. И пусть я был уставшим, завершать наши посиделки не хотелось — я будто подпитывался энергией за счет Изи и Фара и ощущал, как напряжение и раздражение, накопившиеся и не находившие выхода, медленно отпускали меня. Это было приятно и привычно и одновременно с этим печально и грустно, потому что мне бы хотелось, чтобы причиной этого был Эрен, чтобы он дарил мне успокоение.       – Он научится, – произнес Фарлан и, приобняв, потянул на себя — я не стал сопротивляться и привалился к его плечу головой.       – Не знаю, что мы с ним будем делать, если этого не случится.       – Глупости, – нахмурилась Изи. – Дай ему время. И себе тоже. Он пожелал тебе спокойной ночи, – она кивнула на свой телефон, лежащий на столике между нами. – Еще в одиннадцать часов написал, попросил передать тебе — только сейчас увидела.       Я вздохнул и посмотрел на часы на руке Фарлана. Три часа назад. Удивительно, что он нашел время. Я думал, что он будет развлекаться с семьей, как когда в прошлое полнолуние решил игнорировать меня и напился, а потом еще и накурился за сараем. Но, как и в прошлый раз, я не был против подобного поведения — ему следовало отдохнуть после такой напряженной ночи. Но все же я надеялся, что к этому времени он уже спал.       – Если ты устал, то гостевая спальня тебя ждет. Приготовлю сменную одежду и пижаму, – Изи поднялась с дивана и, поцеловав меня в макушку, ушла на второй этаж.       – Ты главное не рассказал, – задорно улыбнулся Фарлан и повел бровями: – трахается он как?       – Пошел ты, – рассмеялся я, отталкивая его от себя, но Фарлан не отпускал:       – Ты всегда был привередлив в выборе любовников — Эрен устраивает? Все там на месте? Размеры как?       – Побольше твоих, – поддразнил я, перестав сопротивляться и позволив ему повалить меня на диван на спину.       – Требую подробностей! – крикнула сверху Изи, присоединяясь к нашему с Фарланом смеху.       – Идите оба к черту, – покачал головой я и уставился в потолок, отказываясь признаваться в чем-либо.       Фарлан навис надо мной и заглянул в глаза с улыбкой:       – Значит, все устраивает.       – Более чем, – я с вызовом приподнял бровь, и Фар усмехнулся.       – Вот и здорово.       – К чему были расспросы? – вновь садясь и поправляя волосы, спросил я, едва Фар освободил меня от своего захвата.       – По крайней мере, он удовлетворяет тебя в постели. Если бы и здесь все было плохо, то пришлось бы мне обучать его.       – Не вздумай сказать такое при нем, если я вас с ним когда-нибудь познакомлю! – нахмурился я, представляя, какая у Эрена могла быть реакция на такую шутку.       – Ревнивый?       – Он был уверен, что мы устраивали групповушку, когда я упомянул, что мы просто жили вместе, – я закатил глаза. – Сам как думаешь?       Фарлан рассмеялся и допил вино в бокале.       – О, это будет веселое знакомство. Изи, нам надо будет припомнить всех бывших Леви к этому времени.       – Уже составляю мысленный список! – отозвалась Изи. – Клемент?       Я устало выдохнул и уронил голову на спинку дивана, вновь уставившись в потолок.       – О да, эта копия Джеймса Дина! – тут же подхватил Фарлан. – Был бы хоть немного би — сам бы ему дал.       – Я спать, – заявил я и поднялся с дивана, оставляя Фарлану свой пустой бокал — в качестве небольшой мести за его поведение.       – Домини́к, – на французский манер протянула имя Изи и с широченной улыбкой встретила меня наверху лестницы. – Не греческий бог, но зато каков был в постели, да?       – Прекрати, – попросил я, заранее зная, что это не сработает.       – Ты сам не замолкал о нем! Единственный твой партнер, расставание с которым я осуждала.       – И я тоже! – подал голос с первого этажа Фарлан.       – Он был человеком, – напомнил я.       – Дело одной порции крови, – отмахнулась Изи, и я пораженно уставился на нее. – Да брось, ты тоже думал об этом.       – Думал, но никогда бы этого не сделал.       – Зато с Эмилем ты почти решился, – произнесла Изи и привалилась плечом к косяку двери гостевой спальни. – А что насчет Эрена? Ты уже думал об этом? В отличие от Эмиля он от тебя не сбежит.       – Думал, – не стал скрывать я. – Но об этом рано говорить — он слишком молод и не понимает последствий. – Остальные свои опасения я раскрывать не стал — пока.       Изи оглядела меня и кивнула.       – Мы будем рядом, если нужно будет помочь ему освоиться.       – Я знаю. Спасибо, Веснушка, – я поцеловал ее в щеку и вошел в спальню. – Спокойной ночи.       – И тебе, Утенок, – шаловливым тоном ответила она и закрыла за мной дверь.       – Как же я ненавижу это прозвище, – выдохнул я, прекрасно зная, что они оба это услышат. Изи рассмеялась и ушла в их спальню, а я огляделся в своей.       Панорамное окно выходило в сторону заднего двора и леса за ним, и такой вид умиротворял — в прошлый раз я не мог отделаться от мысли, что помимо гигантомании у Изи были и зачатки эксгибиционизма. Я знал, что с внешней стороны стекла непроницаемы, но менее странными ощущения от этого не переставали быть. Интерьер спальни повторял интерьер всего дома: прямые углы во всем, минимум мебели, но при этом уютное теплое освещение, и я приветствовал подобное — если я и приобретал жилище в прошлом, то обставлял его примерно так. И я бы обставил так и наш с Эреном дом, но тогда пришлось бы перекраивать абсолютно все, что уже было сделано, и пока у меня не было на это ни сил, ни желания.       Ложиться после душа в постель, в которой меня не ждал Эрен, было странно. Еще странней было не чувствовать его запах: свою одежду я оставил в ванной комнате, и теперь ничего даже не напоминало о нем. Это слегка нервировало, но я боролся с желанием принести одежду — мне нужно было прочистить голову, нужно было отдохнуть от него и нашей связи.       Изи с Фаром о чем-то тихо болтали, но я не вслушивался в их голоса — они звучали фоном, как белый шум, и я перевернулся набок и уставился на темный лес за окном. И как бы я ни старался отогнать мысли об Эрене, он вновь и вновь занимал все сознание. Что он сейчас делал? Все еще сидел у костра или уже лег спать? Смог ли уснуть, или вертелся в постели, как я? Хотя, он наверняка давно уснул — с засыпанием, да и со сном в целом, у него не было никаких проблем.       Мне хотелось написать ему, хотелось позвонить, чтобы просто услышать его голос и понять, что он в порядке, и я даже был рад тому, что забыл телефон дома. Наверное, я наказывал нас обоих: его за его невнимательность по отношению ко мне, себя — за свои бесконечные уступки, и нам стоило вынести из этого урок, как бы жестоко это ни было.       Монотонная болтовня в соседней спальне, вместе с покачивающимися на ветру верхушками деревьев, убаюкивала, и усталость все же взяла свое: я провалился в сон без сновидений, после которого просыпаешься отдохнувшим, но с таким ощущением, будто проспал неделю. Приглушенная болтовня Изи и Фара теперь раздавалась на кухне, и я, наспех умывшись и подумав, что сегодня нужно будет наведаться в местные магазины, чтобы купить предметы первой необходимости, спустился на первый этаж.       – Мы уже начали переживать, – с мягкой улыбкой произнесла Изи, едва я вошел в кухню.       – Который час? – я все пытался уложить растрепанные волосы, которые никак не хотели лежать как положено.       – Без двадцати девять, – Фарлан посмотрел на свои часы. – Вечера, – уточнил он и тоже улыбнулся. – Ты и правда очень устал, Утенок.       Я пропустил мимо ушей прозвище, пытаясь заставить все еще сонный мозг работать и высчитать, сколько же я проспал. Выходило не меньше восемнадцати часов. Мне никогда не требовалось столько сна.       – Голоден? – не дожидаясь моего ответа, Изи достала тарелку из навесного шкафа и поставила напротив табурета у кухонного острова. – Поешь, – она кивнула на остатки запеканки и салата, и я сел на табурет, все еще пытаясь осмыслить, что проспал так долго.       – Налью тебе вина, – Фарлан встал со своего места и легко сжал мое плечо, проходя мимо.       – Как себя чувствуешь? – участливо поинтересовалась Изи, и я пожал плечами:       – Как будто по мне проехал асфальтоукладчик?       – Массаж? – предложил Фарлан, поставив рядом со мной бокал с вином и бутылку. – После ужина? – он легко помассировал мне плечи и сел на прежнее место.       – Может быть. – Ощущения от его прикосновений были безумно приятными, и я был бы совсем не против почувствовать их на всем своем теле, но не был уверен, что не усну в процессе.       – Соглашайся, – протянула Изи. – У него волшебные руки, ты же знаешь.       Я и правда это знал: за все эти годы Фарлан так и не растерял навык — до обращения он работал в массажном салоне, и был так хорош в своем деле, что к нему выстраивалась очередь на месяц вперед.       – Подготовлю стол, – произнес Фарлан и вновь оставил нас.       – Я усну в процессе, – пробормотал я, чуть нахмурившись.       – Не проблема, – ответил Фарлан. – Отнесу тебя в постель.       Я хмыкнул, но не стал и дальше сопротивляться их натиску — на это не было сил, мне даже жевать было лень, и Изи, заметив это, легко рассмеялась.       – Никогда не видела тебя таким.       – Я и сам себя таким не помню, – согласился я и без аппетита посмотрел на еду, к которой едва притронулся.       – Покормить? – все еще с сочувствием во взгляде спросила Изи, но при этом не сдержала смех.       – Кажется, я не голоден, – я вздохнул и отодвинул тарелку. – Все ощущения как через вату.       – Ничего, придешь в себя, – Изи улыбнулась и после короткой паузы продолжила серьезным тоном: – Эрен писал и звонил сегодня. И мне пришлось ответить на его звонок — он там явно начал паниковать, без конца строчил сообщения, и я сказала ему, что все хорошо, что ты просто отсыпаешься, и что я дам тебе перечитать все сообщения, как только ты проснешься, и уже тогда ты решишь, хочешь говорить с ним или нет, – она протянула мне свой телефон, и я открыл сообщения с Эреном.       Он и правда запаниковал: после пожелания спокойной ночи вчерашним вечером появилось еще семнадцать сообщений, в которых он то просил прощения, то умолял ответить на звонок, то просто подать хоть какой-то признак жизни. Последнее сообщение вновь начиналось с просьбы простить его и заканчивалось словами, что он любит меня и очень ждет дома.       Я вздохнул и потер лицо ладонями. Голова совершенно не соображала, и к моменту, как Фарлан позвал меня, я так и не решил, должен ли что-то ответить. Может быть, это и к лучшему: в таком состоянии я мог написать что угодно, а утром даже не вспомнить, что вообще писал ему.       Фарлан установил стол в отведенной мне спальне и даже расставил ароматические свечи на всех немногочисленных поверхностях.       – Ты точно собрался меня трахать после этого, – усмехнулся я, и Фарлан игриво повел бровями.       – Есть среди моих навыков и весьма специфические. И только для исключительных клиентов, – он поиграл указательным и средним пальцами в воздухе, и я рассмеялся. – Устраивайся, – указал на стол Фарлан.       – На четвереньках?       – Как тебе будет удобней, – хмыкнул Фарлан и отвернулся к этажерке у массажного стола, на котором у него стояли какие-то флаконы. Возможно, один из них был с лубрикантом.       – Подождите меня — я хочу все задокументировать своими собственными глазами! – веселилась внизу Изи. – Дайте мне прибраться на кухне.       – Я пока его разогрею, – пообещал с улыбкой Фарлан.       Я послушно снял футболку и пижамные штаны, только в последний момент вспомнив, что трусов на мне не было, и Фарлан без слов протянул мне небольшое полотенце, взяв его с нижней полки этажерки.       – Может, Эрен и не так сильно ошибался, когда думал, что у нас полигамные отношения, – пробормотал я, устраиваясь на массажном столе. – И не зря ревновал.       – Придется ему привыкнуть, – произнес надо мной Фарлан и поправил полотенце на моей заднице.       – Мы тебя так просто не отдадим, – поддакнула снизу Изи. – Мы вообще тебя никому не отдадим! – исправилась она, и Фарлан фыркнул. – А ему для начала нужно научиться вести себя так, чтобы у тебя не возникало желание сбежать от него.       – Поддерживаю. А теперь все замолчали и позволили мне работать, – с ноткой недовольства закончил Фарлан, и мы с Изи притихли. Я так вообще почти сразу отправился в нирвану и только довольно стонал в ответ на разминающие движения на своей спине. И, кажется, я и правда проваливался в дремоту, потому что совершенно пропустил момент, когда к нам в спальне присоединилась Изи, когда Фарлан заставил меня перевернуться на спину и когда вновь уложил на живот, завершая массаж.       – Я бы увел твоего мужа, если бы мог, – пробормотал я, услышав их тихий разговор неподалеку.       – У тебя свой имеется, – хмыкнула Изи. – И он вновь попросил передать тебе пожелания спокойной ночи.       Я только промычал в ответ, не понимая, то ли мне приснились ее слова, то ли это была реальность. Как я оказался на кровати, я тоже не запомнил — вероятно, Фарлан все же перенес меня, как и обещал, и это пробуждение было куда бодрее, но я все равно пару минут лежал и просто смотрел на лес за окном. Я соскучился по таким пробуждениям, когда никуда не нужно торопиться, когда не ждет бесконечный список дел, которые никак не уложить в двадцать четыре часа, когда все время — только мое.       Я переоценил свои силы. Я давно не жил в таком ритме, в таком стрессе, так что мне определенно не стоило браться за все сразу. Не нужно было устраиваться в Медицинский Центр — по крайней мере, не в первый месяц проживания в Фокс-Крик. Нужно было сначала наладить быт с Эреном, хоть как-то его устроить. Я и не задумывался, насколько моя жизнь в последние годы замедлилась: я мог позволить себе никуда не торопиться, не принимать решения, едва возникала необходимость, и при этом я давно не был привязан к одному месту на карте, свободно перемещался не только между городами, но и странами. Только последние полгода я безвылазно жил в пригороде Оттавы, почти даже не выходил из съемного дома, и по этой же причине решился на путешествие до Маккензи на машине. Думал слегка растормошить себя в поездке, чтобы не выглядеть совсем жалко в глазах Изи и Фара. Кто бы знал, чем все обернется.       – Как себя чувствуешь? – с улыбкой поинтересовалась Изи, едва я вошел в кухню, лениво приведя себя в порядок в ванной перед этим. Спешить не хотелось. Начинать думать о чем-то серьезном — тоже.       – Гораздо лучше, спасибо, – я улыбнулся Фарлану.       – Я грею камни для тебя, – Фарлан отложил тост и стряхнул крошки с пальцев. – Ты буквально один комок нервов — надо повторить.       – Мне бы в магазин съездить — у меня даже трусов сменных нет.       – Не проблема, я все равно собиралась за покупками, – пожала плечами Изи, пододвигая ближе ко мне френч-пресс с зеленым чаем. – Куплю, что нужно. Составь список.       – Я не маленький ребенок, – с укором посмотрел на них я. – Могу о себе позаботиться.       – Но иногда все же нужно, чтобы кто-то это сделал за тебя, – возразил Фарлан. – Не вредничай, Утенок. Мы жутко соскучились — дай нам тебя побаловать.       – Составь список, – повторила Изи и, сняв с холодильника отрывной блокнот, положила его рядом со мной вместе с карандашом. – Пока Фарлан поколдует над тобой с камнями, я съезжу за покупками, а потом мы подготовим сауну, и вместе в ней расслабимся — как тебе план?       – Похоже на сюжет порнофильма, – пожал плечами я, не отрываясь от составления списка.       В общем-то, мне было все равно, как они собирались меня отвлекать — я был согласен на любое развитие событий. Для этого и приехал.       – Значит, ты согласен, – улыбнулась Изи и допила свой кофе.       Ее телефон на столе коротко звякнул, и Изи, разблокировав экран, тихо вздохнула.       – Что? – первым спросил Фарлан, я же только вопросительно глянул на нее. Я уже почти настроился на день в сауне и совместной ленивой готовкой ужина после и совсем не хотел, чтобы кто-то расстраивал наши планы.       Изи посмотрела на меня и на секунду поджала губы.       – Это Эрен. Просит передать тебе «доброе утро».       – Естественно, – я хмыкнул и вернул свое внимание списку.       – Написать что-нибудь в ответ?       Я подумал и покачал головой, вспомнив, что меня ждала целая серия его сообщений, на которую я так и не придумал, что ответить. И стоит ли.       – Может, написать ему, чтобы не беспокоил?       – Изабель, – недовольно произнес Фарлан и хмуро посмотрел на нее — Изи развела руками:       – Что?       – Не вздумайте еще и вы ссориться из-за моих проблем, – вставил я до того, как кто-то из них успеет что-то добавить. – Я позвоню ему, когда буду готов. Вот, – я пододвинул в сторону Изи блокнот со списком, и она вырвала страничку, кивнув.       – Тогда я по магазинам, а вы тут развлекайтесь, – Изи улыбнулась и, обойдя стол, обняла меня со спины и поцеловала в щеку: – Прости, братец.       – Все нормально, Веснушка, – чуть улыбнулся я, посмотрев в ее зеленые глаза. – Возвращайся поскорей.       Она почти тут же уехала, оставив нас с Фарланом наедине. Он разглядывал меня с теплой улыбкой, пока я заканчивал завтрак, но ничего не говорил, и я тоже не торопился заводить разговор — он неминуемо свернул бы к теме Эрена, а я не очень желал обсуждать его сейчас.       – Решаешь, трахнуть меня или нет, когда я буду разморен после массажа и не стану сопротивляться?       – Какой же ты пошляк иногда, – хмыкнул Фарлан. – Нет, просто думал о том, как рад за тебя. Это все временные трудности, ты же знаешь. Он повзрослеет, наберется ума, вы притретесь друг к другу и будете безумно счастливы. – И все же разговор свернул в эту сторону. – Я люблю Изи, она любит меня, но мы с ней оба понимаем, что для нас такая глубина чувств, какая есть у пар, вроде вашей с Эреном, недоступна. Я понимаю и вижу, что все это безумно сложно для тебя сейчас, но уверен, что это окупится. Тебя всегда тяготило одиночество, и, как бы странно это ни было, я рад, что сейчас у тебя нет выбора. – Я удивленно усмехнулся на это, и Фарлан широко улыбнулся. – Ты же знаешь, что даже если решишь остаться здесь на месяц — он в ближайшее же полнолуние выследит тебя? Я бы на его месте поступил именно так.       Я вздохнул и потер лоб ладонью.       – Я и не собирался, – возразил я и посмотрел Фарлану в глаза. – Мне тоскливо без него, даже пусть я все еще злюсь. Не хватает его запаха и голоса. Это раздражает, – добавил я. – Мне не нравится эта зависимость, но поделать с этим я ничего не могу. Это как брак по расчету, только никто не знает, в чем заключается этот расчет. И отсутствие выбора делает ситуацию только хуже.       – Сделай ему скидку на возраст...       – Я постоянно ее делаю, – прервал я Фарлана, нахмурившись. – Но от этого ничуть не легче.       – Вы всего месяц вместе. Дай ему время. Ты же знаешь, мы, как никто, держимся за своих. Тем более, когда речь о паре. Тем более, когда речь о чистокровном альфе. Тебе достался несмышленый щенок, ну так, – Фарлан ухмыльнулся и пожал плечами: – выдрессируй его.       – Я думаю об этом и одновременно чувствую себя ужасно.       Фарлан хмыкнул и, поднявшись со своего места, убрал чашку в посудомоечную машину.       – Тогда продолжай сбегать от него каждый раз, когда он творит глупости, и надейся, что он сам дойдет до осознания, в чем проблема. Идем, – он легко хлопнул меня по плечам, – камни уже прогрелись.       – Я надеялся, что сам выберу человека, с которым проведу остаток жизни, – пробормотал я, последовав за ним.       – Любовь так не работает, Утенок, – усмехнулся Фарлан, глянув на меня через плечо. – Так что ты в любом случае мог бы оказаться там, где ты сейчас, и ты бы так же спрашивал Вселенную, почему она связала тебя с глупым волчонком. Ты же понимаешь, что при любом раскладе не оказался бы с человеком своего возраста? Если бы только не выбрал кого-то из вампиров, но вампиров ты тоже презираешь, так что... – Фарлан пожал плечами, – природа все сделала правильно и связала тебя с тем, с кем ты и хотел бы отношений. В этом и заключается весь смысл вашей связи.       Я прикусил язык, не желая упоминать, что они с Изи избегали этого пожизненного блага — это была просто моя вредность, мое нежелание признавать чужую правоту, хотя я и сам подумывал об этом, пусть и не отказывался от мысли, что связь могла быть тем пережитком прошлого, который только усложнял жизнь.       Фарлан вновь уложил меня на массажный стол, и я быстро потерял счет времени под его умелыми руками. Стоило чаще баловать себя простыми смертными радостями. Это было проблематично и в прошлом, а теперь и вовсе станет сложно: если раньше я сторонился больших городов из-за преследующего меня шума, то теперь нельзя было забывать про ежемесячные превращения Эрена, так что в будущем даже пригородные районы придется выбирать, учитывая наличие леса поблизости. Дополнительная головная боль, помимо самой необходимости часто переезжать и устраиваться на новом месте, и если Эрен и дальше будет игнорировать свои обязанности — мне понадобится гуру для медитаций, не меньше, потому что одним расслабляющим массажем я вряд ли обойдусь.       – Леви?       – Ммм?       – Отключи мозг, – тихо попросил Фарлан.       Я фыркнул и попытался перестать думать о проблемах, которые могут и не случиться. Это оказалось сложнее, чем я ожидал, будто за прошедший месяц я разучился отвлекаться и останавливать мысль — так много всего нужно было обдумать и решить, что я все время был в этом заведенном состоянии. Я сосредоточился на размеренном сердцебиении Фарлана, и оно медленно ввело меня в полудрему, когда реальность и сон переплетались и казались продолжением друг друга. После прогревания камнями, которые Фарлан менял, кажется, дважды, он вновь уложил меня в постель, и в какой-то момент, перед тем, как окончательно уснуть, мне показалось, что я услышал голос Эрена и даже почувствовал его запах.       Влияние связи продолжилось и во сне: я то видел его волком рядом с собой, то человеком, то мы были посреди чащи леса, то на берегу озера, но где бы мы ни были и как бы он ни выглядел, он каждый раз ластился и смотрел так, что сердце замирало. Он часто так смотрел, когда понимал, что нашкодил, и хотел выпросить прощение, и это работало со мной, пожалуй, с самого первого дня нашего знакомства, а сейчас видеть его таким было совершенно невыносимо.       Я тосковал даже во сне — это была первая мысль при пробуждении, но она тут же испарилась: едва я в очередной раз вздохнул полной грудью и открыл глаза. Эрен сидел на полу у изножья кровати, прислонившись к ней спиной и откинув голову на матрас. Он дремал, и я внимательно оглядел его, пока была возможность сделать это без его ответного взгляда, и увиденное не радовало: осунувшийся и измученный вид, тени под глазами, будто он не спал все это время — в памяти возникло воспоминание с ним, растерянно стоящим у мастерской, и мне вновь стало совестно. Я ведь старше, опытней — я не должен был позволять себе так реагировать, как бы глупо он себя ни вел. Он ведь и правда, как перевозбужденный подросток, который, помимо переживания гормонального шторма, должен был еще и сдать один из самых важных экзаменов в своей жизни.       Я пододвинулся ближе и коснулся его макушки — и в человеческой, и в волчьей форме его волосы были одинаково жесткими, за исключением подшерстка, и почему-то это казалось мне странным, хотя то, что у него оставался тот же цвет глаз, не вызывало никаких вопросов. Эрен тут же раскрыл веки, вздрогнув, и посмотрел на меня, пару мгновений просто молча разглядывая. Радужка будто тоже выцвела за эти дни, и взгляд казался посеревшим. А, может, все дело было в тенях под глазами.       – Прости, – прошептал Эрен и подполз ближе. Он потянулся рукой к моей голове, но в последний момент будто передумал или не решился и убрал руку. И выглядел он в этот момент точно так же, как в недавних снах: тоскливый и жалостный взгляд с нескрываемой надеждой, что я позволю коснуться себя, вновь приму и все ему прощу.       – Ужасно выглядишь, – я провел большим пальцем под одним из глаз, и Эрен тут же прижался к ладони, ласкаясь.       – Не могу заснуть без тебя рядом.       Я отодвинулся к середине кровати и отогнул край одеяла, приглашая его, и Эрен, помедлив, торопливо разделся и присоединился ко мне. Я стянул резинку с его волос и провел ладонью по голове, пропуская пряди между пальцев — Эрен прикрыл подрагивающие от наслаждения веки, заставляя меня улыбнуться в ответ на такую реакцию. Он все еще боялся пошевелиться и приблизиться, и я пододвинулся к нему сам, позволяя обнять себя.       – Прости, – повторил Эрен, встречая взгляд.       – Отдохни. Потом поговорим. – Видеть его таким измученным было неприятно, к тому же, Изи с Фарланом слышали нас, пусть я был уверен, что намеренно подслушивать они не станут, но все же я хотел позже увезти Эрена куда-нибудь и все обсудить наедине.       Его ладонь соскользнула по моей пояснице немного вниз, и Эрен чуть нахмурился и уже намеренно опустил ладонь на мою задницу.       – Почему ты спишь голым посреди дня? – заглянув под одеяло, подозрительно прищурился он, и я сделал над собой усилие, чтобы не съязвить в ответ — его намеки обижали, и если кто из нас и имел право на недоверие, так это я.       – Потому что у меня не было времени заехать за сменной одеждой, – терпеливо ответил я.       – А все эти свечи?..       – Переходи к обвинениям поскорей — жду не дождусь еще одного оскорбления в свой адрес, – устало произнес я и вздохнул.       Эрен закусил губы и отвел взгляд, явно борясь со своим собственничеством, которое и вызвало волну так плохо сдерживаемого негодования — я слышал по его сердцебиению, что мои слова не только и не столько пристыдили его, сколько добавили масла в огонь.       – Фарлан предложил сделать массаж — он очень хороший массажист — и я, вероятно, уснул в процессе. Он перенес меня на кровать, полагаю. А ароматерапию он всегда использует в довесок к массажу, – безэмоционально объяснил я. – Наша с тобой связь не позволила бы мне даже думать о чем-то подобном. Как тебе прекрасно известно.       – Тогда почему ты так отреагировал на мою шутку в мастерской? Я тоже...       – Ты сказал, что наши отношения несерьезны, что я легко могу уехать, могу оставить тебя позади. Все это не очень смешно, и не в последнюю очередь потому, что на всем этом настаивал я в первый день нашего знакомства. Я весь месяц... – я оборвал себя на середине предложения и снова вздохнул. – Мы поговорим, когда ты проснешься. Отдохни, и мы все обсудим.       Я не горел желанием оставаться рядом после его намеков и подозрений, тем более мне не хотелось растрачиваться на ласку, чтобы он быстрее уснул, и мы оба лежали неподвижно и смотрели друг другу в глаза, держа внутри невысказанное.       – Ненавидишь меня? – в конце концов тихо спросил Эрен, и я вздохнул — спать он, видимо, не собирался.       – Разозлен и обижен, – исправил его я и сел, потянувшись за оставленными для меня на прикроватной тумбе рубашкой и штанами Фарлана. И то и другое было мне велико, но другой одежды у меня все равно не было. – Собираешься спать? – я обернулся и посмотрел на него, внимательно наблюдающего за мной.       – Не смогу уснуть, если ты уйдешь. Как мне все исправить?       Я вновь вздохнул и облокотился на колени, уставившись на паркет под ногами.       – Одевайся. Прокатимся.       Я встал и вышел из спальни, больше не взглянув на него, хотя невероятно хотелось — помимо этого хотелось вернуться в его объятия, но здравый смысл подсказывал, что это ничего не решит и что откладывать дальше было нельзя. Фарлан, судя по всему, был в гараже, Изи же стояла у кухонного острова, заставленного продуктами — она что-то готовила, но оторвалась от своего занятия, едва я спустился вниз.       – Одежда уже сушится, думаю, через час сможешь переодеться.       – Спасибо, – поблагодарил я, но мой голос заглушил топот Эрена, сбежавшего по лестнице. – Мы прокатимся, – сообщил я, и Изи кивнула, чуть улыбнувшись.       До самой машины я чувствовал прожигающий мой затылок взгляд Эрена. Он не издал ни звука, и просто следовал за мной, точно послушный пес, и если в полнолуние мне хотелось шутить на эту тему, то сейчас было совершенно не до шуток. Нынешнее поведение не раздражало, но в этот раз у него не выйдет снискать мое расположение, просто притворившись выдрессированным щенком. Он молча сел и пристегнулся, глядя перед собой, но я слышал, как сильно колотилось его сердце, как он глубоко дышал, хотя последнее, возможно, было его желанием насытиться моим ароматом. Я тоже с удовольствием дышал им, и в какой-то момент в моей голове возникла неожиданная мысль, что это первые настоящие вдохи с тех пор, как я оставил его у мастерской.       – Как себя вела машина в дороге? – будто стараясь заполнить тишину между нами, спросил Эрен.       – Отлично.       – Я проверю, все ли в порядке, когда мы верн... – он оборвал себя на полуслове, и я на секунду оторвался от дороги, глянув на него. Эрен хмуро смотрел перед собой, поджав губы, но никак не отреагировал на мой взгляд.       – Не драматизируй, – вздохнул я, возвращая внимание управлению машиной. – Конечно, я вернусь в Фокс-Крик вместе с тобой.       – Мы можем оттуда уехать.       – Однажды придется, – кивнул я. – Сейчас в этом нет смысла.       – Но тебе не нравится жить по соседству с моей семьей.       – Я начинаю привыкать.       – Правда? – искренне удивился Эрен, но я только пожал плечами — это была самая незначительная из всех проблем. – Они устроили мне разнос, когда я сказал, что ты уехал. Я с час сидел в мастерской и думал, как объяснить им твой отъезд. В итоге ничего толкового не придумал и сказал, как есть.       – Ты собирался им солгать? – Может, еще и мной хотел прикрыться? Если это окажется правдой, то придется остановиться, потому что вряд ли я смогу управлять машиной после такого откровения.       – Не хотелось признаваться в своей тупости. Особенно после всего того, что ты сделал для меня перед полнолунием.       Я повернул на полупустую стоянку перед супермаркетом — я просто не мог ехать дальше.       – И что ты собирался им сказать? Что мне надоело? Что я — неуравновешенный и импульсивный? – я припарковался в кармане и сел вполоборота, уставившись на Эрена.       – Нет, просто хотел как-то сгладить впечатление от своего проступка, – глядя на свои ладони, пробормотал Эрен.       Я отстегнул ремень безопасности и вышел из машины, вдыхая свежий воздух — пока еще без примесей аромата Эрена. Он вышел следом, но я старался смотреть куда угодно, только не на него, и присел на капот, скрестив руки на груди и уставившись вдаль. Маккензи, как и Фокс-Крик, был крохотным, его окружали горы, и белые шапки так и не растаявшего снега на скальных породах завораживали и в какой-то мере даже умиротворяли. Эрен присел на капот рядом, и уже следующий вдох наполнил мои легкие его ароматом.       – Родители и Ханнес рассказали, что ты сделал для меня за этот месяц. Когда я признался, что ты уехал.       – ...Как твой отец? – после короткой паузы спросил я.       – В порядке. Пришел в себя во второй половине дня, как ты и предсказывал.       – Рад это слышать, – произнес я, когда слов благодарности снова не последовало.       – Скажи, как мне все исправить, – Эрен встал напротив, загораживая вид на горы, и я посмотрел в его глаза, стараясь игнорировать его жалобный взгляд.       – Перестань быть избалованным юнцом, – пожал плечами я. – Понимаю, что за тебя это сделала природа и ты не был к этому готов, но у нас теперь семья. Ты был прав, когда сказал, что все это из-за меня...       – Это было несерьезно!..       – ...И я сделал все возможное, чтобы сгладить последствия и поддержать тебя, – продолжил я, не отреагировав на его возглас. – Особенно в полнолуние. Но теперь речь о нас с тобой, о паре. Ты не забыл, кого встретил месяц назад? Я все тот же, Эрен. И тогда я был настоящим. Это то, кто я на самом деле. Я не прислуга и не секс-работник, который обязан делать все, чтобы тебе было хорошо. Я ожидаю, что ты будешь принимать участие в нашей жизни, и не только когда тебе хочется секса. Ты не умеешь готовить, и ладно, но помогать с уборкой ты можешь? Ты, как минимум, можешь не разбрасывать свою одежду по дому и загружать стиральную машину. Ты больше не живешь в своей детской комнате, в которой ты мог неделями не убираться. – Я знал, что его раздражало, когда я напоминал ему о возрасте, но не представлял, как еще донести до него простую истину: он больше не ребенок. – У меня сложности в Центре, у меня сложности с общением с твоей семьей, и я хотел бы, чтобы хотя бы в нашем доме я встречал понимание и какую-никакую заботу.       – Ты не говорил, что у тебя сложности на работе, – растеряно пробормотал Эрен.       – Ты никогда не спрашивал.       – Ты не любишь говорить о себе. Я буквально на днях узнал, как тебя обратили!       – Это простой вопрос о том, как прошел день, а не рассказ о не самом приятном событии из прошлого, – возразил я. – Я равнодушен к широким жестам: завари мне чай, помоги с уборкой стола и мытьем посуды после ужина, застели постель с утра — мне будет приятно. Это часть совместного быта, Эрен. Если ты думаешь, что твоя жизнь изменилась за этот месяц, то мне совсем несладко. Я не прошу жалости — я прошу понимания, немного заботы и внимания к себе.       С поникшими плечами и опущенным взглядом Эрен выглядел пристыженным и совсем не похожим на альфа-самца, которого он демонстрировал в полнолуние, и в какой-то мере я чувствовал вину за это. В его животной маскулинности был свой шарм — это была неотделимая от него часть, унаследованная от волка, и мне было не по себе из-за того, что я сейчас атаковал именно ее, но иного выхода я не видел. Принижать себя ради него, задвигать себя и свои потребности на второй план и дальше я не собирался.       Эрен ничего не ответил и вновь присел на капот рядом со мной, уставившись вдаль пустым взглядом.       – Я нравлюсь тебе? – вдруг спросил он, но не посмотрел на меня. – Хоть немного? Есть хоть какой-то шанс, что я могу тебе понравиться? – он вопросительно глянул в мои глаза, и я нахмурился:       – Не понимаю, как это относится к разговору...       – У Аки и Агаты пустуют комнаты — я могу перебраться к одной из них, – пожал плечами Эрен и вновь уставился вперед. – Мы все еще будем жить поблизости, будем чувствовать друг друга — думаю, этого будет достаточно, чтобы не тосковать из-за связи. Я постараюсь не надоедать перед полнолуниями.       – Я хочу наладить наш быт — я бы и не пытался, если бы ты мне не нравился. Я предлагал купить кольца в конце концов, – я едва сдерживал себя от повышенного тона. – Я недоволен отсутствием твоей вовлеченности — и только. И это не то, что невозможно скорректировать. Если ты считаешь, что люди в отношениях не должны менять какие-то свои привычки, то ты ошибаешься. Я не очень люблю демонстрировать отношения, но ты без ума от того, что я проявляю чувства на людях, и я делаю это, потому что ты светишься от счастья после, и это доставляет удовольствие. Небольшие уступки окупаются ответными эмоциями. Так это работает. Речь не о шансах, а о том, чтобы взять на себя часть ответственности за климат в наших отношениях, в нашем доме.       Эрен смотрел перед собой, кусая губу, но уже выглядел так, будто переосмысливал весь прошедший месяц, а не просто убивался из-за чувства вины, и это воодушевляло. Если он услышал и принял к сведению хотя бы половину из того, что я сказал — мне станет гораздо легче.       Мы долго молчали: Эрен продолжал размышлять над моими словами, а я смотрел на него и не мог не любоваться, несмотря на его усталый вид. Я соскучился по его лицу, по его аромату, по биению его сердца. За короткий период все это стало таким привычным и родным, что одновременно и пугало и радовало. Я влюблялся в прошлом, и пару раз это случалось даже быстрей, чем за месяц, но сейчас влюбленности я не испытывал. Было что-то другое, что-то более основательное и тяжеловесное — от такого не отмахнуться и игнорировать тоже не выйдет, и я смотрел на Эрена и понимал, что уже укоренившееся во мне чувство обещало мне как и самые счастливые моменты в жизни, так и самые болезненные. И я до сих пор не знал, что думал по этому поводу.       – Научишь правильно заваривать тебе чай?       Его вопрос застал врасплох, и я удивленно усмехнулся, но кивнул, встречая его оживший взгляд:       – Конечно.