Маркус хочет…

Или нет. Коннор не облегчал задачу. При попытке поговорить с ним о Гэвине, он переводил тему, отшучивался или просто делал вид, что не понимает вопроса. Для штурма ворот этого замка пришлось прибегнуть к тяжелой артиллерии: на пару с Норт они зажали его в угол и при каждой попытке Коннора увильнуть от ответа, она озвучивала, сколько ставок делается на его победу. — Получу ли я процент? — нагло спросил Коннор. — Ага! Так ты все-таки хочешь его! — подловила Норт. Пришлось признать очевидное. Да, он хотел омегу Гэвина Рида. Как мужчина. Как девиант. Дело оставалось за малым, всего-то решить проблему отсутствия необходимых запчастей. К сожалению, Коннор с его продвинутой социальной программой, когда дело касалось Гэвина, становился несколько… несколько… у Маркуса не было нужного слова. Здесь бы отлично подошло что-нибудь из лексикона детектива-омеги, но называть друга долбоебом не хотелось даже в мыслях. Совет Маркуса подарить Гэвину член Коннор воспринял буквально. — Это не сработало, — пожаловался он Маркусу. Да, Маркус видел. Весь Ютуб видел. В тот момент в участке находилась Норт, потому что Гэвин был не столько злой омегой, сколько крайне самоуверенным и умным мудаком, который, в тотализаторе Норт, поставил сам на себя. Мало кто верил, что омега победит андроида, поэтому в случае выигрыша он получал астрономическую сумму. Из чистого любопытства Маркус поинтересовался, сколько вообще народу участвует в этом безобразии, однако вместо ответа Норт загадочно улыбнулась. И скинула ему видео. Она была рядом в тот момент, когда Гэвин распаковал красивую подарочную упаковку и вытащил из разноцветного наполнителя массивное ярко-розовое дилдо на присоске. Грозный крик детектива "а ну иди сюда, кусок ебучей пластмассы!" до сих пор звенел в ушах Маркуса. С неотвратимостью скоростного поезда Гэвин направился к Коннору и со звонким чпоком прилепил игрушку ему на лоб. — Возможно, тебе стоило сделать это в более приватной обстановке, — посоветовал Маркус и снова поставил видео на проигрывание, слишком уж растерянный вид был у Коннора. Около миллиона просмотров говорили о том, что он такой не один. Следующая попытка подкатить к Гэвину тоже не увенчалась успехом. Маркус ничего не понимал. У Коннора была самая совершенная программа социальной адаптации среди андроидов. Он ее выключал при Гэвине? Другого объяснения найти пока не получилось. Они же андроиды, они не могут быть… ну. Тупыми. Настолько. — Может, для признания тебе не стоило выкручивать ему руки и запирать в архиве? — попробовал намекнуть Маркус. — Знаешь, когда ты это сказал вслух, теперь это не кажется хорошей идеей, — расстроился Коннор. — Может, что-нибудь ему подарить? Омеги же любят подарки. — Коннор — это сексизм, — мягко напомнил Маркус. — Это во-первых. А во-вторых, это детектив Гэвин Рид, что ты хочешь ему подарить? Что можно было подарить омеге Гэвину Риду? Явно не цветы и шоколад. Пригодилась бы помощь третьих лиц. Еще более третьих, чем Маркус. А кто знал Гэвина лучше, чем его брат? Маркус спросил сам, раз уж занялся таким неблагодарным делом, как сводничество. Да, это были не цветы и шоколад. — О, это просто. Гэвин обожает индийские фильмы, — сказал Камски, и у Маркуса ушло слишком много времени, чтобы обработать эту информацию. — Да ну нет, — случайно сказал он. — Да-да. Ты просто не слышал, с каким придыханием он… а хотя, чего я буду говорить, достаточно один раз увидеть. Звучало слишком интригующе. Это, конечно, было все ради Коннора, но Маркус, точнее, Гэвин. Гэвин и индийские фильмы. Почему? Уж не потому ли, что надеялся так же поджигать пятками бензовозы, стрелять во все направления любыми предметами и кидаться в людей леопардами и тиграми. Кидать себя в кого-то он уже освоил. Правда, Норт сказала, что Гэвин любит индийский кинематограф, потому что в конце все счастливы и любят друг друга. Возможно, она имела в виду блуперсы после титров. — Гэвин вообще-то романтик, он верит в любовь. — Откуда ты все это знаешь? — Потому что в отличие от вас, я умею говорить словами через рот, и у нас с Гэвином хорошие отношения. Маркус, конечно, очень ценил Норт, но что-то с трудом мог поверить в то, что она умела решать вопросы дипломатией. Впрочем, из них именно она дошла до той стадии отношений с Гэвином, когда могла свободно приходить к нему домой. Скорее всего, она действительно что-то знала. И когда только Маркус пропустил этот момент? — Думаешь, он впечатлится, если я подарю ему красивое сари? — все еще забыл включить программу социальной адаптации Коннор. — Или ты подаришь ему гарам масалу, — подсказала Норд. — В этот раз я, так и быть, поставлю на тебя. — Правда? — Нет. Если происходящая ситуация была средством по уходу за корпусом, Норт использовала бы его до последней капли, настолько она наслаждалась происходящим. Ее можно было понять — попытки Коннора очаровать Гэвина позволили ей поправить свое финансовое состояние в десятки раз. Свое и Маркуса, ладно, он решил, что вполне имел право потребовать долю за свои труды. Не можешь остановить безумие — возглавь его. И в этот раз они не зря поставили на Гэвина. Коннор проиграл даже с лучшими специями Детройта, завернутыми в самую красивую подарочную обертку с самой сладко-мужественной надписью "С Рождеством, детектив". Такое ощущение, что у Коннора в принципе не было шансов завоевать Гэвина Рида, и дело было не только в том, что Гэвин поставил сам на себя. Даже попытка споить его на новогоднем корпоративе обернулась неудачей. Маркус направил эту идею в мирное русло: загрузить пьяного Гэвина в такси, довезти до дома, а наутро приготовить вкусный завтрак со специями, которые тот все-таки забрал. Ничего лишнего, только попытка установить доверительные отношения. — Он сказал, что у него скоро течка и он пьет таблетки несовместимые с алкоголем. Коннор выглядел так мрачно, будто не спал несколько дней. Маркус мог покляться, что у того круги под глазами. Позер. Для Гэвина старался? С каждой попыткой Коннора сблизиться, Маркус чувствовал, как испаряется его собственная уверенность в себе. Может, он себя переоценил? Кто вообще такие эти лучшие умы столетия по сравнению с величием природы? Как мог он подумать, что у него хватит сил сделать Гэвина счастливым? Кажется, ему снова нужен был совет мистера Камски. Он не стал решать такие сложные вопросы по телефону и сразу отправился в особняк отца андроидов. Личная встреча всегда казалась более плодотворной. И, проклятье, детектив тоже был там. Вместе с Норт. У них был очередной киномарафон индийских фильмов на большой плазме мистера Камски. При виде Маркуса Гэвин закатил глаза, а затем немножко подался вперед и повел головой, будто что-то искал у него под плащом. — Надеюсь, второго пластикового мудака ты не прячешь? Не хочу встречать Новый год с его ебалом. — …нет мистер Рид, я приехал без Коннора. У меня дело к мистеру Камски. — Какое? — тут же насторожился Гэвин. Маркус растерялся. Не собирался же он признаваться в том, что на пару с его братом пытается свести Гэвина с Коннором. — "Новый раунд”, — пришло входящее сообщение от Норт. О, прекрасно, это значит, что об их встрече знало полгорода. — “Пожалуй, в этот раз я тоже поставлю на Гэвина". Он не мог ее винить. Если бы сейчас на второй чаше весов не находился сам Маркус, он бы тоже поставил на Гэвина. Ну и что он должен был придумать? — Это… по личному вопросу. Мне бы не хотелось распространяться о своей проблеме, — попробовал Маркус надавить на совесть. — У тебя робосифилис? — Что? — Ну или робогонорея какая-нибудь, с которой стыдно приходить в Киберлайф. Это же не заразно? В некотором роде детектив Рид был той еще робогонореей. Норт громко хрюкнула и поставила фильм на паузу. Теперь на них с плазмы прыгал смуглый индийский мужик, за спиной у которого во все стороны расползался взрыв. Маркус понимал этого индийского мужика. Он чувствовал себя примерно также. — Да ладно, — смилостивился Гэвин. — Эли делает очередную ебу у себя в подвале. Подожди пока он освободится, все равно фильм только начался и ты немного пропускаешь. Жар от фантомного взрыва перестал печь спину. Индийский мужик, вопреки опасениям, не сломал четвертую стену и не выпрыгнул на Маркуса. Вместо этого он героически приземлился на крышу и ногой разметал всех врагов. Затем он спас свой любовный интерес — боевую полицейскую омегу, и в конце они поженились. Маркус половину фильма честно проглядел, потому что гораздо интереснее было наблюдать за эмоциями реальной боевой полицейской омеги. Гэвин забывал есть свой попкорн, томно вздыхал, когда герой с героиней сосались, и еще более томно вздыхал, когда главный герой стоял в красивой позе и под звуки местных музыкальных инструментов говорил какую-то очень шаблонную мораль. Да это определенно стоило один раз увидеть — увлеченный Гэвин Рид совершенно не выглядел как кто-то, кто может ударить оппонента стулом. — Бля-а-а, какой же он охуенный, — выдохнул Гэвин, откинувшись на плечо Норт. Маркус поймал себя на том, что был бы не против, если бы Гэвин также откинулся на его плечо. К сожалению Гэвин, после шуток про робогонорею специально отсел от Маркуса. Это не имело смысла, потому что робогонорея с большей вероятностью заразила бы Норт. — Почему такие охуенные мужики живут в какой-то жопе? — Индия — не жопа, — возразила Норт, но Гэвин только отмахнулся. — Это другая сторона Земли. Однажды я возьму себе отпуск и поеду в секстур по Индии. Шансы Коннора таяли в геометрической прогрессии. Маркус должен был что-то сделать, чтобы помочь другу. — А если у вас будет ребенок от одного из этих индусов? — сказал он и почувствовал себя… чуть умнее Коннора и его социальной программы. Зачем он вообще это сказал? Гэвин и Норт повернулись в его сторону и, должно быть, тоже так думали. — Это все, что тебя смущает? — усмехнулся Гэвин. — Что я плохая омега? — Нет! — да как он только мог подумать такое?! — Вы просто… — он чувствовал, что если сейчас не объяснится, то навеки потеряет Гэвина. — Вы прекрасный человек, детектив, — чистая правда, какое бы лицо сейчас не корчил Гэвин. — Я восхищаюсь Вами, — лицо Гэвина перекосилось еще сильнее. — Я лишь… меня только смущает Ваша тяга к саморазрушению. Возможно, ответственность за кого-то другого могла бы заставить Вас поберечь себя. Именно это Маркус имел в виду. Конечно, было много других вариантов, например, завести животное. Маркус не мог сформулировать до конца, зачем вообще заговорил о детях. Наверняка дело было в детективе. Может, он искажал магнитное поле окружающих его андроидов? Почему все так резко тупели рядом с ним? Даже Норт вдруг сказала нечто, о чем Маркус сейчас думал в последнюю очередь: — Маркус, у Коннора все равно нет ни шанса. Успокойся уже. Что? Причем тут Коннор? А, точно, он же пытался свести его с Гэвином. Это меняло дело. Или нет. Но ведь Гэвин и Коннор так агрессивно друг с другом флиртовали, как это — ни шанса? Столько людей не могло ошибаться! Если Гэвин Рид не понимал этого, а он этого не понимал, его просто нужно было подтолкнуть к этому пониманию! Или все-таки запереть их вместе. Спустя столько попыток эта идея казалась как никогда привлекательной. — О чем бы ты там ни думал — перестань, — категорично попросил Гэвин. — Я знаю, что единственная клетка мозга у Коннора — это ты, и все его попытки подкатить исходят от тебя. Давайте вы просто примите, что Коннор не мой типаж, и мы прекратим друг друга мучать? Это было неожиданно рационально. Не зря детектив получал зарплату. Или дело было в том, что он поставил сам на себя? Ладно, черт с ним, с тотализатором, что тогда делать с Гэвином? Сублимация сексуального желания в работу никуда не делась! И, без Коннора, как Маркус должен был решать эту проблему? — Почему тебя вообще заботят мои отношения? Да черт побери, детектив, сейчас было не время для откровений! Конечно, Маркус не стал говорить это вслух. Детектив выглядел заинтересованным, в глазах не было ни искры враждебности. Хотелось, чтобы так и оставалось. Какое там первое правило приручения диких животных? Показать, что ты не представляешь угрозу? А как это сделать после всего, что они натворили? — Вы-ы-ы… — иногда лучшим оружием оружием становилась честность. Но как честно сказать о том, что Маркус хотел заботиться о Гэвине, но сам не знал почему? — Скорее ты-ы-ы, — перенаправил его Гэвин. — Скорее я-я-я… — согласился Маркус. Норт прикрыла рот рукой и беззвучно засмеялась. Предательница. — И ты-ы-ы… — И я-я-я… — Да господи боже! Вы издеваетесь? — раздался под потолком голос Камски. — Эли, пошел нахуй! — отозвался Гэвин. В динамиках зафонило и затихло. — Я клянусь, я разъебу однажды эти стены и повыдергиваю всю блядскую электронику, — пообещал Гэвин и тут же вернулся к Маркусу. — Я все еще жду, — да, он не зря получал зарплату. Ладно, это была хорошая жизнь. Короткая, но хорошая. — Я… нет, все-таки Вы. У Вас проблемы, и я чувствую, что хочу помочь Вам. Я не могу перестать об этом думать. Вы заслуживаете самого лучшего. — Вау, — выдохнул Гэвин вместо того, чтобы разбить Маркусу лицо. — И поэтому ты решил свести меня с Коннором. — Ну… да? Больше Маркусу было нечего сказать. Он не считал нужным оправдываться больше того, что уже было сказано. Остальное было скрыто даже от него. Почему он так зациклился на Гэвине? Философский вопрос из разряда места андроидов в природе. — Но если Коннор не ваш типаж, то… какой тогда? — а что, терять было нечего. Он уже признался и остался жив. Самое время подумать, кто мог бы заменить Коннора. Ни с кем больше у Гэвина так не искрило. Жаль, что под маской ненависти оказалась лишь ненависть. Что же он упускал? Гэвин скептически изогнул бровь и долго смотрел титры фильма. Затем он перевел взгляд на Маркуса, осмотрел его с ног до головы и опять показал рукой на плазму. Ох, он хотел сказать, что его типаж — это смуглые индийцы? Но у Маркуса не было ни одного знакомого индийца. Да даже если бы такой нашелся, еще попробуй уговори его подкатить к Гэвину Риду! — Слу-у-ушай… — вдруг протянул Гэвин, затем еще раз посмотрел на Маркуса, покачал головой и отвернулся. — Хотя нет, забей. — О нет, — неожиданно не позволила съехать с темы Норт. — Давай хоть ты начинай? — Он как бы ваш робоиисус, — напомнил Гэвин. Маркус не совсем понял о чем они. Опять придумали какую-то глупость, но у Гэвина хватило совести отказаться и не втягивать в это Маркуса? Он посмотрел на титры фильма и задержал взгляд на своем отражении. И тут до него дошло. — Я красивый и смуглый. По тому, как Гэвин поджал губы, Маркус попал в самую точку. Чтобы он помог Гэвину в его половых отношениях? В смысле не так, чтобы свести с кем-то, а самому засунуть в него свой член? В Гэвина Рида? Это немного пугало. И воодушевляло. И, если хорошо подумать и взять за основу тот факт, что Маркусу просто самому хотелось отношений с Гэвином, все вставало на свои места. Да, определенно. Вовремя дергать его на пол, накрывать собой, готовить мясо со специями, слушать об очередном мастерски раскрытом деле и смотреть, как блестят его глаза во время любимых фильмов. — Вы так по-идиотски молчите. Думаю вы просто созданы друг для друга, — сказала Норт, а затем взяла их руки в свои и соединила, покровительственно добавив, — ебитесь. Так и быть, на этот раз без тотализатора, главное не тупите и будьте счастливы. — Поверить не могу, что это говоришь ты, — фыркнул Гэвин и повернулся к Маркусу. — мне нужны крепкие здоровые отношения, чтоб меня любили так же, как мудак с экрана любит свою соску. Думаю, ты не вытянешь. И давай дадим Норт пизды. Это было очень конструктивное предложение, потому что Норт охуела даже по мнению Маркуса. Но это как-нибудь потом. — Я знаю два способа использования гарам масалы в мясе. Дай мне пару часов и я подгружу еще. — Э-э-э… сколько сантиметров у тебя член? — А сколько тебе надо? У меня еще пальцы есть и язык, — Гэвину было некуда бежать. — Маркус мы реально сейчас обсуждаем какую-то херню? — сделал он последнюю попытку, но Маркус знал что ответить и на это. — Ты не херня Гэвин, — и поцеловать внутреннюю сторону ладони. Суховатые, надо будет подарить ему крем для рук. И сделать массаж, судя по тому, как он горбится, у него проблемы со спиной. И… — Блядь, — задрожал Гэвин и предпринял самую-самую последнюю попытку. — Нахуя? Однажды Маркус расскажет, с чего все началось. Они с Гэвином посмеются, обязательно обнимутся и будут любить друг друга еще больше. Это тоже как-нибудь потом. А сейчас: — Потому что. Гэвин. Хватит задавать вопросы. И по тому, как Гэвин прекратил поток вопросов, Маркус понял, что это был правильный ответ. А потом они пососались, как мудак с экрана и его соска. Маркус, правда, ничего не почувствовал, потому что у него недоставало рецепторов на губах, но судя по довольному Гэвину, они справились на отлично. Оставалась надеяться, что так будет и дальше.