На страницах твоего романа

В школе я так же сидела со Стешей. Мы весело болтали, и я вообще даже успела забыть, что дома у меня бродит чудище, которое вижу только я. В школе я его не видела, только дома. Может это призрак неупокоенного мужика? Или у меня беды с головой? В любом случае, находясь в компании со Стешей, я чувствовала себя хорошо. После школы мы договорились погулять. Так и гуляли до одиннадцати вечера. Домой я приходила только чтоб поспать, даже там не ела. Просто просила деньги на обеды. Громова не особо в начале хотела мне их давать, а потом всё же согласилась и стала выделять мне деньги. Вот только условия, чтоб получить эти деньги, были слегка странными. — Я готова выделять тебе деньги каждый день, — Громова откинулась на спинку своего кресла. — Но при условии того, что ты будешь называть меня мамой. — Это обязательно? — Застонала я, не особо горя желанием. — Ну а кто прошлый раз меня звал и плакал? — Я не плакала. — Да? — Звала я не тебя. — Да? То есть это я в себя так вцепилась и всю ночь тряслась от страха, боясь саму себя отпустить даже на метр? Я надеялась, что она об этом забудет. — Хочешь карманные, то говори, — и она так противно улыбнулась мне, что всё внутри меня сделало кувырок. — Мама, — с трудом выдаю эти слова. — И? — Мама, дай денег, — вздыхаю, глядя в сторону. — Нет, моя милая, так не годится. — Предлагаешь на колени встать? — Можно, но я не этого хотела. — Как тогда? — Нормально. Проси нормально, иначе денег не дам. — Мама, дай пожалуйста мне денег на мои расходы. — Сколько? — Эм… Задумавшись я попыталась прикинуть ту сумму что хватит мне на месяц. Не дождавшись моего ответа, она положила на стол триста рублей. — На день. — Это мне типа каждый раз подходить и просить? — Осторожно подхожу и беру деньги. — Типа, — кивает она. — А теперь иди. И вот так я стала почти каждый день просить у неё деньги. Иногда мне удавалось сэкономить и тогда я так не унижалась. Я вообще не понимаю, почему должна её мамой называть? Да, она меня дочерью-то не зовёт. Вообще никак, иногда только по имени называет. Всё началось резко. Я даже забыть успела об этом, а потом вдруг резко ночью, когда я встала попить воды, я столкнулась с тем существом в коридоре. Оно стояло так, словно сверху тянулись верёвки, он стоял, не шевелясь, и только когда я сделала шаг, то оно тоже, в мою сторону и со скрипом. Всё внутри меня в этот момент сжалось. Делаю ещё шаг и оно тоже. Сердце так забилось, что я перестала слышать вообще что-либо, а потом оно неуклюже побежало на меня. Как-то так получилось, что я оказалась на лестнице. Оно со страшным скрипом наступало на ступеньки, я бежала наверх и, запнувшись на середине, упала. — Мама! — Закричала я, вскакивая на ноги и не обращая внимания на боль. — Мама! На полном ходу я налетела на неё в коридоре, едва не сбив. — Что стряслось? — Она крепко вцепилась в меня. — Тебя всю трясёт. Агата? — Там существо! — Кричала я, крепко зажмурившись. — Оно на лестнице. Оно преследует меня. — Да? Где? Обернувшись, открываю глаза и смотрю на лестницу. Там никого не было. — Я думаю нам стоит обратиться к специалисту, — сказала она, весьма крепко сжав меня в своих объятиях. — Нет, — простонала я. — Не надо! — Агата. — Просто кошмар приснился, — пытаюсь отстраниться от неё. — Отпусти. — Нет, Агата, тебя надо показать психиатру. — Я не хочу в психушку. — Просто показать. — Всё равно нет! Отпусти! Она разжала руки, и я упала на пол. — Я не желаю тебе зла. — А всего-то отправила в дурку! — Успокойся. — Нет! — Вскакиваю на ноги и бегу вниз по лестнице. Вот только входная дверь оказалась закрыта. Бросаю взгляд на ключницу, но ключей там нет. — Выпусти меня отсюда! — Агата, — она неспеша спускалась по лестнице. — Спокойнее. — Я не вернусь в психушку! Ой! Лёгкая боль в плече и, повернув голову, вижу шприц. — Тише, — слышу её голос над ухом, она обхватила меня рукой и прижала к себе. — Тише. — З-зачем? — Всё для твоего блага, родная. Я лежала на кровати и смотрела в стену. Вот уже как два часа я отошла от этой дряни. Препарат словно сжёг меня изнутри, причиняя боль в мышцах. — Приходила Стеша, — слышу голос Громовой, она прошла и села на кровать. — Такое имя. Прям как у кошки. — Чувствую её взгляд на себе. — Я сказала ей, что сегодня в школу ты не пойдёшь. И завтра скорее всего тоже. Агата, всё равно тебе придётся идти к психиатру. Это ненормально. — Я нормальная, — пробубнила я. — Да, всего-то кричишь и убегаешь от кого-то невидимого. — Я нормальная. — Вставай и пошли. — Я не хочу. Не надо. — Агата, — она обняла меня и меня накрыло такое тепло. — Вставай и пошли, иначе насильно потащу. И она правда меня насильно потащила. Просто схватила за ноги и стянула с кровати, а потом за шиворот до самой машины. — Я тебя сейчас свяжу, — процедила она, пристёгивая на мне ремень безопасности. — Сейчас ты всеми своими действиями показываешь, что у тебя и правда с головой беды. Всю дорогу до психушки мы ехали в полном молчании. Я молчала и в самой психушке, и в кабинете психиатра. Психиатр был лысый мужик с бородой. Он внимательно выслушал Громову и стал задавать мне вопросы, на которые я отвечала с трудом. — Агата, — сказал психиатр. — Не бойся. Я не стану прямо сейчас надевать на тебя смирительную рубашку. — Вы поймите, я не доверяю ей, — показываю на Громову. — Она прошлый раз обманом меня в психушке закрыла. А сейчас насильно доставила к вам. Я не могу верить ни вам ни ей. Я не вижу никаких галлюцинаций и не слышу их. — Знаешь, галлюцинации бывают ложные и настоящие. Ложные это когда в комнату к тебе заходит лось и ты прекрасно знаешь, что такого быть не может. Настоящие, когда в твою комнату входит кто-то, кого ты прекрасно знаешь и кто может и правда войти. Но на деле этого нет. — Я их не вижу. — А слышишь? — Нет. Хватит меня об этом спрашивать! Я нормальная! Вскакиваю на ноги и недовольно смотрю на Громову. — Это у неё с головой что-то! Почитайте те книги что она пишет, там такая жесть. Я даже не помню как всё закончилось. Мы просто приехали домой, и я увидела Стешу. — Агата! — Она не может сейчас общаться, — сказала Громова. — Иди к себе. — Агата, как ты? Ты как-то неважно выглядишь. Всё хорошо? — Стеша! — Повысила голос Громова. — Иди к себе. Агате надо отдохнуть. В доме я тут же спряталась у себя в комнате. Обнимаю подушку, а потом пришла Громова с уколом. — Нет! — Закричала я вскакивая. — Не подходи. — Тише, родная, — она держала шприц. — Успокойся. Сделаю укол и отдохнёшь. — Но я же ничего не сделала! Я просто легла. Зачем? Слёзы текли по щекам. Вся сжавшись, я забилась в углу, а она спокойно подошла ко мне и опустилась на колени. — Не надо, правда, пожалуйста, не надо. — Дай руку, — она взяла меня за руку и быстро проткнула иглой. — Сейчас ляжешь в кровать. — Мама, — простонала я, захлёбываясь в слезах. — Пожалуйста. — Хочешь я с тобой побуду? — Она схватила меня и уложила на кровать, и сама легла рядом, крепко обняв меня. — Всё будет хорошо. Я заснула быстро, но кажется, что так же быстро была разбужена каким-то стуком. Открыв глаза отрываю голову от подушки и оглядываюсь. Снова стук, и повернув голову к окну, вижу Стешу. Та машет мне рукой и я встаю. Меня всю трясёт от укола, но я нахожу в себе силы открыть окно и запустить в комнату Стешу. — Ты как тут оказалась? — Через забор, — ответила подруга. — Повезло, что твоя комната на первом этаже. Ты в порядке? Выглядишь не очень. — Наверное это прозвучит странно, — сажусь на кровать. — У меня кажется проблемы с психикой. — Что? С чего решила? — Я вижу галлюцинации. И слышу. И я не знаю… это страшно. — Ты прикалываешься что ли? — Нет. Она возила меня к психиатру. Меня кажется такими темпами снова в психушку положат. — Снова? Агата, ты нормальная? — Наверное нет, — грустно отвечаю и тут же вздрагиваю, услышав крик. — Твою! — Стеша оглядывается. — Что за хрень? — Ты тоже это слышала? — Вскакиваю на ноги и смотрю на подругу. — Крик? Да. Что за хрень тут происходит? Кто кричал? — Кричат часто, — отвечаю. — Но это же галлюцинации. — Галлюцинации?! Агата, да ни фига это не галлюцинация! Пошли, может кому помощь нужна! — Погоди, там чудище. — Чего?! — Она на меня так посмотрела. — Ты про что… — Послушай, там в коридоре ночью бродит монстр. Оно преследует меня. Стеша решительно вышла из моей комнаты а я следом. Крик повторился, я вздрогнула, а Стеша оглядевшись шла дальше. — Почему твоя эта никак не реагирует на крик? — Она его типа не слышит. — Кажется кричат из подвала. — Я так же когда-то слышала. Даже дверь выломала, а там было пусто. — И давно так? — Мы застыли, обнаружив, что дверь в подвал открыта. — Давненько, — вижу, как она тянется к двери. — Стой! Тебе не страшно? — А вдруг там кто-то нуждается в помощи? — Строго сказала Стеша. — Не поможем и будем потом всю жизнь жалеть. Она открыла дверь, и мы стали вглядываться в темноту. — Вы тут?! — Крикнула Стеша в темноту. — Вам нужна помощь?! Мы переглянулись, и я решила включить свет, но не успела даже подойти к выключателю, как что-то выпрыгнуло на нас из темноты. Я даже отреагировать не успела, как меня что-то швырнуло в стену, да с такой силой, что в глазах потемнело. Последнее, что я слышала перед тем, как потерять сознание, это дикий крик Стеши. — Боже, Агата, что ты натворила?! — Открываю глаза и вижу бледную Громову. Она в шоке смотрит на меня. — Что? — Бросаю взгляд на пол и застываю на месте при виде тела Стеши. Она лежала со вскрытым животом и грудью и смотрела в потолок. — Убери нож! — Что? — Смотрю на свою правую руку и вижу в ней нож. — Погоди, ты не поняла. Это не я. Там в подвале что-то на нас напало. Оно меня откинуло в сторону и… — Я звоню в полицию, — сказала Громова. — Погоди, я не… Но она уже достала мобильный и стала звонить. — Это не я! — Брось нож! — Я не могла её так. Да никогда бы… Я сидела на полу и обнимала себя за колени, когда приехала полиция. Меня арестовали. Допрос был, но мне не верили. В СИЗО я провела пару дней, а после оказалась в психиатрической больнице. Суда не было, меня сразу принудительно туда госпитализировали. Я даже не сопротивлялась. Я уже была уверена, что это я убила Стешу. Всё же эти галлюцинации. По делу было так: ко мне пришла Стеша, она проникла ко мне в комнату, а я обманом заманила её вглубь дома, а после хладнокровно зарезала ножом. В потасовке ударилась головой об стену и потеряла сознание. За время, проведённое в психушке, я искренне уверовала в том, что я убийца. Громова не навещала меня. Даже и не подумала, что начну скучать по ней. С ней всяко лучше, чем тут. Тут меня бьют и унижают. В прошлый раз как выяснилось мне ещё повезло. Тогда не было никакого ЭШТ, тут мне его делают едва ли не через день. Как-то меня на целую неделю привязали к кровати и засунули катетер в мочевой пузырь. Как же это было больно и унизительно. Мне ставили какие-то уколы, после которых я становилась овощем. Я даже не заметила, как прошло полгода. Я не знаю, сколько ещё буду тут. Надеюсь меня когда-нибудь выпустят. Я медленно брела по коридору мимо поста, где медсестра читала какую-то книгу. Бросаю взгляд на обложку и вижу большие буквы знакомой фамилии. Ирина Громова. Застываю, глядя на обложку, всё никак не могу прочесть название. Медсестра, не обращая на меня внимания, встала и, положив книгу, куда-то пошла. Я же осторожно подошла ближе и взяла её в руки. Тяжелая в твёрдом переплёте. — «Кукла», — прочла я название и содрогнулась. Начинаю читать аннотацию и от каждого прочитанного слова мне становилось гадко. Главная героиня приезжает к своей тёте кукольнице, и ей начинает казаться, что куклы её тёти живые, по ночам они бегают по дому и зовут её… Не в силах читать аннотацию дальше, распахиваю книгу на последней главе и читаю. Меня начинает трясти, а спустя несколько предложений книга падает на пол. Героиню книги отправили в психушку на принудительное лечение за убийство её подруги, которое она, естественно, не совершала. В этой книге победило зло.