Тёмный принц: Восхождение

Гарри сбился со счета, сколько дней Том отсутствовал. Он все еще пытался смириться с тем, что теперь он чемпион Турнира, и в первом же задании ему предстоит сразиться с неизвестным противником. Через пару недель после объявления его имени Гарри обнаружил, что его палочку взвешивают, а с ним беседует мерзкая женщина по имени Рита Скитер. Она хотела переговорить с национальным героем до начала проверки палочек. Гарри до сих пор чувствовал прилив тошноты, вспоминая их разговор. Они уединились в чулане для метел, и Гарри примостился на перевернутом ведре. Женщина смотрела на студента, как ястреб на свою следующую добычу, а ее перо висело в воздухе, готовое к работе. - Итак, Гарри, почему ты решил участвовать в Турнире Трёх Волшебников? - Э-э-э..., - замялся мальчик, но его отвлекло перо. Даже если он не говорил, оно металось по пергаменту, и в его следах можно было разобрать новое предложение: «Страшный шрам, сувенир трагического прошлого, обезображивает в остальном очаровательное лицо Гарри Поттера, чей возраст...» - Не обращай внимания на перо, Гарри, - мило улыбнулась Рита Скитер, - а теперь - почему ты решил участвовать в турнире, Гарри? Это было из-за любви? Чтобы доказать свою силу застенчивой девушке, о которой ты мечтаешь? - Что? Нет, не решил. Я не знаю, как мое имя попало в Кубок огня. Я его туда не кидал. Журналистка подняла нарисованную карандашом бровь. - Ну-ну, Гарри, не нужно бояться попасть впросак. Мы все знаем, что тебе вообще не следовало туда входить. Но не волнуйся об этом. Наши читатели любят бунтарей, особенно тех, кто делает это ради любимой девушки. - Я не люблю девушек, я гей! И я не вносил свое имя в Кубок! - настаивал Поттер. - Оооо, интересно, - усмехнулась Рита, когда перо что-то нацарапало. - Как ты относишься к предстоящим заданиям? Взволнован? Нервничаешь? - Я еще не думал... да, нервничаю, наверное, - ответил Гарри. Его внутренности неловко сжались, когда он заговорил. - Прошлые чемпионы, бывало, умирали. Но, опять же, ты ведь уже смотрел смерти в лицо, не так ли?- репортёрша внимательно разглядывала собеседника. - Как, по-твоему, это повлияло на тебя? - Э-э.. - Думаешь ли ты, что травма, полученная в прошлом, заставила тебя стремиться доказать свою правоту? Чтобы оправдать свое имя? Думаешь ли ты, что, возможно, у тебя было искушение поступить... - Я ничего не делал! - крикнул Гарри, чувствуя поднимающуюся бурю внутри. - Ты можешь вспомнить своих родителей? - Нет. - Как ты думаешь, что бы они почувствовали, если бы узнали, что ты участвуешь в Турнире? Гордились? Беспокоились? Злились? А если бы они узнали, что ты гей? Теперь Гарри чувствовал себя очень взбешённым. Откуда ему было знать, как бы чувствовали себя его родители, если бы они были живы? Он чувствовал, что Рита Скитер пристально смотрит на него. Чего она добивается? Провокация, что бы он в порыве гнева ляпнул лишнего? Нахмурившись, он посмотрел вниз на слова, которые только что написал пером: «Слезы наполняют эти удивительно зеленые глаза, когда наш разговор переходит на родителей, которых он едва помнит…» - У меня нет слез в глазах! - громко возмутился Поттер. Их беседа прервалась, когда Дамблдор появился в дверях чулана для метел. Раздражение и злость Гарри на эту женщину не покидали его на протяжении всей церемонии проверки палочек. Хуже всего было с Роном. Мальчик, который должен был быть его лучшим другом, избегал его, и ревность наполняла его. Он попросил Драко поговорить с Роном, но до сих пор блондин либо не мог набраться смелости, либо найти время. Первое задание с каждым днем становилось все ближе и ближе, и от Тома по-прежнему не было никаких новостей, Рон отказывался говорить с ним, а Гарри все еще не знал, что это будет за задание. По крайней мере, он мог разговаривать с Сириусом. В один день Хагрид подошел к мальчику и прошептал ему, что у него есть кое-что, что он должен показать ему ночью. Спрятавшись под мантией-невидимкой, Гарри последовал за великаном в Запретный лес, где их встретила мадам Максим, и они втроем пошли дальше. - Драконы! - воскликнула мадам Максим, когда они вышли на поляну. Четыре дракона в полный рост, огромные, злобные на вид, встали на задние лапы внутри загона, огороженного толстыми деревянными досками, ревели и фыркали - из их раскрытых клыкастых пастей в темное небо вырывались огненные потоки, и они находились на высоте пятидесяти футов над землей на вытянутых шеях. По меньшей мере тридцать волшебников, по семь или восемь на каждого дракона, пытались управлять ими, дергая за цепи, соединенные с тяжелыми кожаными ремнями на их шеях и ногах. - Держись подальше, Хагрид! - крикнул волшебник возле ограды. - Они могут плеваться на расстояние двадцати футов, ты знаешь! А эта хвосторога вообще на сорок! - Какая красавица, - умилился великан. - Не то слово! - крикнул другой волшебник. - Оглушающее, на счет три! Гарри увидел, как каждый из драконологов вытащил свою палочку. "Ступефай" - крикнули они в унисон, и оглушающие заклинания выстрелили в темноту, как огненные ракеты, рассыпавшись звездным дождем на чешуйчатых шкурах драконов. Мальчик наблюдал, как ближайший к ним дракон опасно подпрыгивает на задних лапах; его пасть широко раскрылась в беззвучном вое; его ноздри внезапно лишились пламени, но все еще дымились - а затем, очень медленно, он упал. Волшебник, предупредивший Хагрида не подходить ближе, повернулся, и Гарри понял, кто это был: Чарли Уизли. - Андрей! Иди сюда! - крикнул Чарли, подбегая к Хагриду. - Все в порядке, Хагрид? Теперь с ними все должно быть нормально - по дороге сюда мы их накачали снотворным, думали, что им будет лучше проснуться в темноте и тишине, но, как ты видел, они были не рады, совсем не рады - кстати, это Андрей! Гарри увидел, как высокий мускулистый мужчина с толстыми волосатыми руками подошел к Уизли и обнял его за талию. - Тебе что-то нужно, Ли? - спросил он, его английский был с ужасным румынским акцентом. - Просто хотел познакомить тебя с Хагридом, - сказал рыжий. - Хагрид, это Андрей. Андрей, это Хагрид. - Ли рассказывал мне о тебе, - сказал мужчина, пожимая собеседнику руку. Тогда Гарри понял, что укротитель драконов был ростом примерно с самого великана. - Какие породы у вас здесь? - спросил лесничий, глядя на дракона с трепетом. Андрей вернулся на свое место, когда Уизли сказал: - Это самка венгерского хвосторога. Вон тот - валлийский зеленый обыкновенный. Тот, что поменьше, синевато-серый - шведский тупорылый. А красный - китайский огненный шар. - Упаси Мерлин того, кому достанется хвосторога, - хохотнул Андрей. - Она опасная! Нам потребовалось двадцать человек, чтобы затащить ее в клетку. - Четыре... значит, по одному на каждого чемпиона, да? Что они должны делать - драться с ними? - Просто пройти мимо них, я думаю, - сказал Чарли. - Мы будем наготове, если дело примет неприятный оборот. Огнетушащие заклинания наготове. Им нужны были гнездовые матери. Не знаю, зачем... но вот что я тебе скажу, я согласен с Эндри. Хвосторога - злобная тварь. Ее задняя часть так же опасна, как и передняя, смотри. Уизли указал на хвост самки, и Гарри увидел длинные, словно покрытые бронзой шипы, торчащие через каждые несколько дюймов. У него возникло ужасное предчувствие, и он нахмурился. Он чувствовал своей филейной частью, что бешеная дракониха перепадёт ему. - Как Гарри? - Отлично,- сказал Хагрид, смотря на драконологов, которые, пошатываясь, подходили к хвостороге, неся кладку огромных гранитно-серых яиц. - Надеюсь, он все еще будет в порядке после того, как столкнется с этой кучей, - мрачно сказал Чарли, оглядывая вольер драконов. - Я не осмелился рассказать маме, что ему предстоит сделать для первого задания, и взял с Андрея обещание не упоминать при ней слово "драконы". У нее уже глаз дергается... - Чарли подражал тревожному голосу матери. - «Как они могли допустить его к этому турниру, он же еще слишком молод! Я думала, что они все в безопасности. Я думала, там будет возрастной ценз!» Андрей захихикал своим глубоким голосом, пока Чарли продолжал подражать миссис Уизли, упоминая статью из "Ежедневного пророка". Гарри был сыт по горло и повернулся, чтобы уйти. Он не знал, рад ли он тому, что увидел, или нет. Возможно, так было лучше. Первый шок уже прошел. Возможно, если бы он впервые увидел драконов во вторник, то упал бы в обморок на глазах у всей школы. Но все же... как он мог встретиться с драконом, имея при себе только свою палочку? Дойдя до края леса, Гарри увидел мельком нечто и поднял голову, прищурившись. Это был темный контур волшебника, и через секунду он понял, что это Каркаров. Герой не мог не задаться вопросом, что здесь делает директор Дурмштранга, но потом решил, что то же самое, что и мадам Максим: разнюхивает про первое задание, чтобы потом сообщить своему чемпиону. «Похоже, Дамблдор - единственный, кто придерживается концепции неизвестных переменных,» - подумал он про себя. Убедившись, что мантия-невидимка плотно прилегает, Гарри побежал в темноту и вернулся в замок. Он проскользнул внутрь через парадные двери и начал подниматься по мраморной лестнице; он сильно запыхался, но не смел замедлить шаг. ...У него было меньше пяти минут, чтобы добраться до огня... - Чушь! - задыхаясь, крикнул он Полной Даме, которая дремала в своей раме перед портретным проемом. - Как скажешь, - сонно пробормотала она, не открывая глаз, и картина подалась вперед, пропуская его. Гостиная была пустынна. Мальчик сбросил мантию-невидимку и встал перед камином, в котором как раз вспыхнуло лицо крестного. Гарри встал на колени перед камином. Сириус выглядел иначе, чем он его помнил. Когда они прощались, лицо Сириуса было исхудавшим и осунувшимся; длинные, черные волосы свисали паклями, но теперь они были чистыми и аккуратно стриженными; лицо было полнее, и он выглядел моложе, гораздо больше похожим на единственную фотографию, сделанную на свадьбе Поттеров. - Не обращай внимания, как ты? - серьезно сказал Блэк. - Я...- хотелось уверить мужчину, что все хорошо, но не смог этого сделать. И гриффиндорца прорвало. Он говорил больше, чем за последние дни - о том, что никто не верит, что он не участвовал в Турнире по собственной воле, что Рита Скитер солгала о нем в "Ежедневном пророке", что он не может пройти по коридору, не подвергаясь насмешкам, о пропаже Тома (он называл его только "мой парень" и "он") - и о Роне, его предательстве и зависти... - ... а теперь Хагрид только что показал мне, что будет в первом задании, и это драконы, Сириус, и мне конец, - отчаянно закончил он. Крестный посмотрел на него, глаза были полны беспокойства. Он позволил Гарри выговориться и заговорил сам: - С драконами мы разберемся, Гарри, не волнуйся... У меня здесь не так много времени... Я проник в дом волшебников, чтобы воспользоваться камином, но они могут вернуться в любой момент. Есть вещи, о которых я должен тебя предупредить. - Что?- напрягся Поттер, чувствуя, что его настроение упало ниже плинтуса ...Конечно, не может быть ничего хуже, чем драконы? - Каркаров, он Пожиратель смерти. Ты ведь знаешь, кто такие Пожиратели Смерти, не так ли? - Да, мой парень рассказал мне, - кивнул Гарри. - Он также рассказал мне о Каркарове. - Хорошо. Теперь слушай, Каркаров был схвачен, но его отпустили. Я готов поставить все на карту, именно поэтому Дамблдор хотел, чтобы в этом году в Хогвартсе был аврор, чтобы присматривать за ним. Грюм поймал ублюдка и бросил его в Азкабан. - Почему его выпустили? - Он пошёл на соглашение с Министерством магии, - с горечью прошептал Сириус. - Он сказал, что осознал ошибочность своего пути, а потом назвал имена... вместо себя он посадил в Азкабан кучу других людей. И с тех пор, как он вышел, насколько я могу судить, он обучает Темным искусствам всех студентов, которые проходят через его школу. - Я думал, что эта школа была известна Темными искусствами и до него, - медленно произнёс Гарри. - С Каркаровым все стало еще хуже. - Так ты говоришь, что Каркаров вписал мое имя в Кубок? Потому что если это так, то он действительно хороший актер. Он выглядел взбешенным из-за этого. Он хотел помешать мне участвовать в конкурсе. - Мы знаем, что он хороший актер, - возразил Блэк, - потому что он убедил Министерство магии освободить его, не так ли? В последнее время Пожиратели смерти кажутся немного более активными, чем обычно. Они показали себя на Кубке мира по квиддичу. Кто-то запустил Темную метку... а потом - ты слышал о ведьме из Министерства магии, которая пропала без вести? - Берта Джоркинс? - Да, она исчезла в Албании, а это определенно то место, где, по слухам, Волдеморт был в последний раз... и она должна была знать, что приближается Турнир. - Значит, ты думаешь, что Волдеморт получил информацию от Берты Джоркинс, рассказал Каркарову, а тот поместил мое имя в Кубок Огня, чтобы убить меня? - Да, это именно то, о чем я думаю, Гарри. Но меня это беспокоит, потому что этот трус не кажется мне человеком, который вернулся бы к Волдеморту, если бы не знал, что его Лорд достаточно силен, чтобы защитить его. - Но Волдеморт никак не может быть настолько могущественным! - воскликнул Поттер. - Том, мой парень, сказал мне, что Тёмному Лорду невозможно стать таким сильным! У него нет тела или формы! - Откуда он это знает? - настороженно поинтересовался Сириус, после паузы. - Я рассказал ему о том, что произошло на моем первом курсе, - быстро начал оправдываться мальчик. - О том, как Волдеморт овладел Квирреллом, жил за счет крови единорога... - Тогда твой парень может быть прав, - подумав, ответил мужчина. - Но об этом мы можем побеспокоиться чуть позже. Теперь о главном. Есть способ победить этих драконов, Гарри. Не поддавайся искушению попробовать оглушающее - драконы сильны и обладают слишком крепкой бронёй, чтобы их можно было вырубить одним Ступефаем. Чтобы победить эту тварь, нужно около полудюжины волшебников одновременно. Но вы можете сделать это в одиночку. Есть способ, и простое заклинание - это все, что тебе нужно. Просто... Гриффиндорец резко вскинул руку, заставляя крестного замолчать, его сердце вдруг заколотилось так, словно вот-вот разорвется. Он услышал шаги, спускающиеся по винтовой лестнице позади него. - Иди! - шипел он на Сириуса. - Уходи! Там кто-то идет! Юноша вскочил на ноги, загораживая камин - если бы кто-то увидел лицо разыскиваемого преступника в стенах Хогвартса, он поднял бы всех на уши. Послышался щелчок. Значит, Блэк успел смыться. Кто, Годрик его раздери, решил прогуляться в час ночи и помешал рассказать, как пройти мимо дракона? Это был Рон. - С кем ты разговаривал? - Тебе какая разница?- огрызнулся Поттер. - Чего не спишь? - Мне просто интересно, где ты... неважно. - Ты шпионишь за мной! — крикнул Гарри. Он понимал, Рон не знает, что наделал, что не хотел этого. Но какое это имело значение! Гарри закусил удила и ненавидел его всеми фибрами души — от рыжей макушки до голых лодыжек, торчащих из пижамных штанов. - Прости, пожалуйста, - лицо Уизли залилось гневным румянцем. - Как это я не подумал, что тебе сейчас нельзя волноваться! Не буду больше мешать! Готовься к следующему интервью! Гарри схватил ближайший предмет и швырнул. Это был карандаш, он попал рыжему в лоб и отскочил. Герой быстро направлялся в сторону лестницы; он ожидал, что бывший друг остановит его, он хотел бы, чтобы тот ударил его, но Рональд просто стоял там в своей слишком короткой пижаме, а Поттер, ворвавшись наверх, долго потом лежал в постели, пытаясь собрать мысли в кучу. *** - Дурацкий Поттер! - бубнел Рон. В ту ночь мальчик спал в гостиной, не желая иметь дело с Гарри или даже находиться с ним в одной спальне. В воскресенье утром он дождался, пока Герой покинет башню Гриффиндора, и только после этого поднялся наверх, чтобы переодеться. Полностью одетый и все еще раздраженный отношением бывшего друга, его вниманием и всем остальным, Рон бормотал про себя, пока шел по коридорам в одиночестве. - Чертов Поттер, самовлюблённый павлин. Наверное, ему нравится всё внимание, которое он получает. И он даже не сказал мне, как он это провернул! Глупый, жаждущий славы Поттер. - Должен сказать, что ты еще больший имбецил, чем я думал, Уизли, - манерно протянул голос и захихикал. - Кто это сказал!? - рявкнул Рон, обернувшись, но никого не увидел. Не теряя бдительности, он осматривал пространство. - Выходи! - Я уже выхожу, но похоже, что ты держишь в себе некоторые неприятные эмоции, - снова сказал голос. - Ревность, например. Я хочу спросить, ты ревнуешь к вниманию, которое получает Гарри, или ты ревнуешь, потому что Гарри не уделяет внимания тебе? В любом случае это понятно, он симпатичный мальчик. Рон снова крутанулся и подумал, что видит, как из-за угла вылетает прядка волос. Он осторожно шагнул вперёд и сказал: - Не говори так о Гарри! Во что ты вообще играешь? Просто выйди, чтобы я мог тебя видеть. - Или что? Ты собираешься оглушить меня? - голос снова противно захихикал. Почему он звучит так знакомо ? - Или ты собираешься попробовать что-то более темное... что-то более опасное? Захватывающее? Рон не ответил. Вместо этого он быстро дошел до угла коридора и огляделся. Там было пусто, никого не было. - Где ты? - раздраженно прорычал он. - Я здесь, Рональд, - усмехнулся голос. - Просто скажи мне, что ты собираешься делать. Относительно Гарри и меня... Я видел твою ауру. В ней есть прекрасная зелень, которую я хочу видеть растущей. - О чем ты, черт возьми, говоришь? - выругался рыжий. Что это за аура? Он оглядел коридор, но так ничего и не обнаружил. - Мерлин великий, Рон, просто обернись, - вздохнул голос. Гриффиндорец тут же обернулся и увидел Малфоя, который сидел на подоконнике и улыбался ему. - Привет. - Что тебе нужно, Малфой? - Просто поговорить, - ответил блондин, его голос звучал на удивление искренне. Сидя на подоконнике, он посмотрел в окно и сказал: - Знаешь, тебе не стоит так злословить о Гарри. Он действительно может умереть во вторник. - Я… - Я серьезно. Чемпионы мрут, как мухи, на этом Треклятом Турнире почему сейчас все должно быть иначе? - Не надо угрожать Гарри! - Угрожать Гарри? - изогнул бровь Малфой. - Ты, имбецил, я пытаюсь спасти его! По крайней мере, от головной боли, которую причиняет ему его предполагаемый лучший друг. - Спасти его? - медленно повторил Рон. - Почему ты... почему ты хочешь спасти Гарри? Ты же его ненавидишь. - Ненавижу? Ты видел на мне один из этих отвратительных значков "Поттер-вонючка"? - слизеринец говорил про новую хогвартскую моду на издевки над Героем. - Нет, но все же... Ты годами ненавидел Гарри, ты годами ненавидел нас всех. Почему же теперь ты заботишься о Гарри? А? - Потому что Гарри - мой друг. - Издеваешься?! - Отнюдь. Мы с Гарри стали друзьями на третьем курсе. Что касается того, почему он не сказал тебе или Грейнджер... ну, это должно быть очевидно. Рон бросил на Малфоя скептический взгляд и нахмурился. Тот лишь невинно улыбнулся в ответ. - Я просто хочу поговорить с тобой. - О чем это? - О многом, - пожал плечами Драко. - Во-первых, я хочу узнать тебя получше. - Чего-чего? - недоверчиво уставился на него рыжик. - Просто, ты мне нравишься. Ты нравишься мне, Рон, больше, чем Гарри. Вы оба мне интересны из-за той зеленой ауры, которая окружает вас, и я нахожу тебя немного сексуальным. Щеки Рона слегка покраснели и от смущения, и от гнева. - Что ты имеешь в виду под аурой? Что это такое!? - Ну, - на секунду задумался Малфой, - короткая версия такова: аура - это отражение магических склонностей волшебника. Золотые ауры означают, что волшебник склоняется к Светлой стороне магии, а зеленая аура, как у изумрудов, означает, что волшебник склоняется к Темным искусствам. Ты не можешь лгать мне, Рон, я вижу зачатки прекрасной зеленой ауры вокруг тебя... - Ты сумасш…. - Она даже красивее, чем у Гарри, - ухмыльнулся Малфой. - Что, - сказал Рон, его голос покинул его, когда он уставился на собеседника. - Гарри? Занимается Темными Искусствами? Как это возможно? Не может быть... Гарри никогда бы... Ты лжешь.. - Нет, не лгу, - просто ответил Драко. - Я бы никогда не солгал тебе об этом. Гарри погряз в Темных Искусствах... так же, как и ты. - Тогда ты должен быть тем, кто подтолкнул его к этому! - выкрикнул Рон. - Нет... нет, это не я соблазнил Гарри таким образом. Разве я уже не говорил тебе? Мне нравишься ты, а не Гарри. Я хочу помочь тебе, - Малфой наконец соскользнул с подоконника, и все так же улыбаясь, подошёл к все ещё скептически смотрящему Рону практически вплотную. - Просто позволь мне быть твоим другом. Ты мне нравишься, но я не хочу тебя принуждать. Если мы станем друзьями, то ты увидишь, как сильно я забочусь о тебе, насколько разнообразны Темные искусства на самом деле... и между тобой и Гарри больше не будет секретов. - О чем ты говоришь? Какие секреты? - спросил Рон, его небесная голубизна глаз встретилась со сталью Драко. Тот вздохнул. - Есть вещи, которые... Гарри очень хочет рассказать тебе, но не может. - Почему? - Он боится. Ты его лучший друг - положение, которого я никогда не достигну. Он боится потерять тебя. Если он... если Гарри потеряет тебя, я думаю, он сломается. - Если бы! У него есть Гермиона... - Грейнджер? Пожалуйста, не говори мне, что ты думаешь, что Поттер расскажет все свои секреты Грейнджер? Нет. Они близкие друзья, но ты... ты его лучший друг. Практически его брат. Если ты уйдешь от него, это будет все равно, что потерять семью заново. Я не хочу этого для Гарри, правда не хочу. Поэтому я здесь, чтобы сказать то, что он не может. - И что же это? - Не оставляй его, - в голосе Малфоя не было привычного высокомерия и эгоизма, с которыми тот всегда разговаривал. - Гарри не участвовал в Турнире по своей воле. Кто-то настроил его на неудачу; кто-то хочет, чтобы он пострадал... или еще хуже. Вся школа против него, и единственный человек, к которому он может обратиться, отвернулся от него. Рон. Ты идиот. Ты идиот, что веришь слухам больше, чем своему лучшему другу, ты идиот, что позволил своей ревности взять верх над тобой, и ты идиот, что бросил Гарри. - Спасибо, - съязвил Уизли, уже не так решительно. - Ты должен услышать это Рон, я серьезно. Выслушай его. И... если сможешь... дай мне шанс. Ты сделаешь это? Рон посмотрел на Драко. Нет, он не лжёт. Смущенный и в то же время скучающий по своему другу, рыжий тянул молчание так долго, как только мог, его голубые глаза постоянно возвращались к серебристым напротив. Неважно, как глубоко и как долго он смотрел, он не мог найти в них ложь. Разочарованный этим, Рон издал пораженный вздох и кивнул. - Хорошо... Я поговорю с Гарри. И о твоём предложении я тоже подумаю. *** Он сказал Седрику. Это было правильным решением. Хаффлпафец был единственным чемпионом, который не знал о драконах, и Герой не мог по доброй воле позволить ему идти вслепую, когда у остальных троих есть преимущество. Парень был благодарен, и они расстались, но не раньше, чем Грозный Глаз оттащил Гарри в сторону и привел в свой кабинет. Именно там наконец-то появилась идея, как пройти мимо дракона: его Молния. Весь понедельник до поздней ночи они с Гермионой практиковались в приманивающих чарах. Близилась полночь, у Гарри в основном все получалось правильно, и оба они были готовы упасть в изнеможении. - Хорошая работа, Гарри, - сказала девочка, ее глаза слипались от усталости. - Я думаю, что ты готов к завтрашнему дракону... - Спасибо. Но я все еще не владею им в совершенстве. - Мы можем попробовать еще раз, если хочешь, - сказала Гермиона, пряча зевок за рукой. Гарри покачал головой: - Нет, иди спать, уже поздно. Спасибо за помощь. Серьезно. - В любое время, - сказала она, махнув рукой. - Только не оставайся на всю ночь, хорошо, Гарри? Мы не хотим, чтобы ты выдохся перед завтрашним заданием. ... Я уверена, что ты справишься. Поттер одарил ее сонной улыбкой и смотрел, как она покидает пустой класс, в котором они находились. Он повернулся к подушке в дальнем конце класса и направил на нее свою палочку. "Акцио подушка!" - крикнул он. Подушка слегка покачнулась, затем подлетела и с силой ударилась о его грудь, после чего упала на пол. - Ты делаешь это неправильно. Герой задохнулся и обернулся на голос незваного гостя. Он уставился на нарушителя, его разум на мгновение впал в шок, его рот широко раскрылся, а глаза распахнулись. Мальчик быстро овладел своим лицом и дрожащим голосом, борясь со слезами, произнес: - Том!? Незваный гость улыбнулся. - Да, Гарри. Прошло много времени, не так ли? Извини за задержку, но я был очень занят. Гарри в шоке уставился на Риддла. Он не был призраком, но он не был и твердым. Том стоял перед ним, его очертания поблекли, но все остальное было такого же цвета и выглядело так же реально, как выглядит в его снах. - Не волнуйся, Гарри, только ты можешь меня видеть. - Где ты был? - зашептал юноша, по его щекам текли слезы. - Том! Где ты был! Ты оставил меня! Ты бросил меня, и я думал, что тебя больше нет! Я думал, что больше никогда тебя не увижу! - Хватит плакать, как я уже сказал, я занят, - холодно процедил Том. Это только заставило гриффиндорца заплакать сильнее. - Не говори мне перестать плакать! - закричал Гарри. - Ты знаешь, сколько дней тебя не было? Двадцать два! Двадцать два дня, Том. Двадцать два дня я не знал, где ты, я плакал по тебе во сне, я не знал, смогу ли я когда-нибудь прикоснуться к тебе! Где ты был, Том? - Я был занят, - повторил призрак. - Если ты прекратишь плакать, я расскажу тебе. Но сначала скажи мне, почему ты практикуешь заклинание призыва так поздно ночью. Том подошел к ближайшему столу и сел на него. Вокруг него поднялась пыль, как будто его тело действительно соприкасалось с деревом. Гарри сделал несколько вдохов и подождал, пока не убедился, что его слова не станут тарабарщиной, прежде чем начать говорить. - Кто-то заставил меня учавствовать в Турнире Трёх Волшебников. Кто бы это ни был, он хочет моей смерти, и он использует Турнир, чтобы все выглядело как несчастный случай. Наше первое задание - драконы, мы должны пройти через них, чтобы получить... что-то, я не знаю что, и так как я не знаю никаких заклинаний, которые работают против драконов, я играю на своих сильных сторонах и практикую заклинание вызова, чтобы вызвать мою Молнию. О, и еще, пока тебя не было, у меня было несколько психических срывов, я каждую ночь проводил в одиночестве в своей постели и плакал, а также поссорился со своим лучшим другом Роном. Так где же, черт возьми, ты был? - Язык, Гарри! Я был в отъезде. Я решил, что мне нужно больше информации, чтобы мы могли продвигаться вперед с нашим планом. Ты знаешь, тот, в котором я смогу вернуть свое тело, чтобы прикоснуться к моему драгоценному питомцу? Моего милого Гарри, которого я обожаю? Для этого я решил обратиться непосредственно к источнику, где я мог получить всю необходимую мне информацию, и это был сам Лорд Волдеморт. - Ты бы видел его, Гарри, он был отвратителен. Только оболочка человека, если даже это так. Он скрывается, трусит вместе с этим сопливым слугой Хвостом, желая власти. Это был позор, трагедия - видеть, как мое будущее сводится к этому отвратительному существу. Я должен был двигаться тихо, работать медленно, чтобы Волдеморт не почувствовал меня. Думаю, если бы он почувствовал, то попытался бы выпытать у меня информацию или, по крайней мере, попытался бы истощить мою силу, чтобы подпитывать свою собственную. Как будто я позволю этому позору использовать ее! Моя сила принадлежит только двум людям, мой милый; это только ты и я. Но как бы то ни было, мне нужна была информация, а у Волдеморта она была. Мне нужно было знать, что он планировал, что он сделал и почему он сделал то, что сделал. И я многое узнал. - Во-первых, я не удивлен ни Турниром, ни твоим насильственным участием в нем. Ты прав: кто-то хотел, чтобы ты участвовал, и это Волдеморт. В конце Третьего задания его ждет сюрприз, который мы используем в своих интересах. Мне так много нужно сказать тебе, мой Гарри, так многому научить тебя... но сейчас не время. Нет, мы должны сосредоточиться на текущей задаче и на той информации, которая наиболее важна. Он планирует использовать тебя для своего воскрешения, но я считаю, что вместо этого мы должны использовать его! Мы позволим этой пустой шелухе сделать за нас всю тяжелую работу, а в конце... мы нанесем удар и возьмем то, что принадлежит нам по праву. Я пока не знаю, как именно мы это сделаем, но не волнуйся, Гарри, я найду способ. - А пока я должен рассказать тебе пару вещей: Волдеморт создал несколько крестражей, а не только дневник и тебя. Очевидно, он не знал, что в тебе хранится частица его души, а я, к счастью, недавно узнал о полезнейшей способности - возможности поглощать частицы душ Волдеморта. С ним была змея, Нагайна, кажется, так ее звали, и она тоже была крестражем. Только в этой змее была самая маленькая часть души Волдеморта, которая была расколота столько раз. Было очень просто взять ее под контроль и выкачать душу. Конечно, будучи существом, этот процесс убил змею. Однако я не хотел, чтобы эта слабая, жалкая оболочка знала о моем присутствии, поэтому мне пришлось потратить время, подготовиться и наложить на тело змеи заклинание длительной анимации. Заклинание было хлопотным, но с помощью интеллекта и силы, которые я получил от этой маленькой частички души, я успешно справился с ним. На это ушло три дня: выкачивание и заклинание. Остальное время ушло на сбор информации. Я могу рассказать тебе, Гарри, почему Волдеморт убил твоих родителей... почему он убил тебя... хочешь, мой принц? Гарри уставился на Тома, чтобы обдумать все, что он сказал. Потрясенный, но в то же время испытывающий некоторое облегчение, он обнаружил, что голос зазвучал сам собой, когда он спросил: - Почему... почему мои родители умерли? - Ради тебя, мой принц, - печально ответил Том. - Это животное, а также Дамблдор верили в пророчество, которое вращалось вокруг тебя. Оно короткое, конечно, не может быть всем пророчеством, но, тем не менее, оболочка основывала свои действия на таких словах. - Про.. пророчество? - все еще немного заикаясь от слез, произнес Гарри, пытаясь осмыслить сказанное. Разочарование и гнев медленно просачивались в него, чем больше он думал об этом. Слова! Его родители погибли из-за слов! Кто-то произнес какие-то слова, и Волдеморт поверил!? Дамблдор поверил. - О чем оно было? - Пророчество? Та часть, которую знает Волдеморт, звучит так... «Тот, кто способен победить Темного Лорда, приближается... рожденный теми, кто трижды бросил ему вызов, рожденный на исходе седьмого месяца... и Темный Лорд отметит его как равного себе...» - закончил Риддл. - И это все!? - прорычал Поттер, ослеплённый яростью. - Мои родители умерли из-за этого!? Гнев нарастал внутри него, когда он набросился на Тома. - Ты издеваешься надо мной!? Это... это... АРГХ! - закричал он, словно раненный зверь. Его движения были машинальными, и он обнаружил, что выпускает ярость, которая копилась неизвестно сколько времени, на каждый предмет мебели рядом с ним. Столы разлетелись на миллион кусочков, подушки были разрезаны и перья вылетали, как кровь в фильме ужасов восьмидесятых, стулья превратились в груду удушающих кусочков, вокруг которых плясали угли, доска треснула. Том с легким весельем наблюдал, как его наследник разрушает комнату вокруг них. Услышав насмешку, Герой повернулся и крикнул "Круцио!". Естественно, заклинание прошло сквозь Тома, оставив его невредимым. Риддл, однако, не злился. Вместо этого он смотрел, как его принц разрыдался. Гарри упал на пол, едва устояв на коленях, его палочка упала рядом с ним, когда он поднес руки к лицу, пальцы сдвинули очки. Это было жалкое зрелище - видеть, как Мальчик-который-выжил плачет посреди разрушенного класса. Тёмный лорд вздохнул и соскользнул с одинокой парты, уцелевшей после разрушения. Осторожными шагами нагнулся и поднял палочку. Взмах - и вся комната восстановилась. Риддл опустился на одно колено и осторожно поднял упавшие очки. -Ты такой ещё маленький, - прошептал он. - Иногда я забываю, что разговариваю с человеком, которому всего четырнадцать лет. Я столько лет провел в дневнике, что забыл, насколько эмоциональны все остальные. Гарри, посмотри на меня. Подросток фыркнул, но все же выполнил просьбу. Его глаза были красными и опухшими, щеки раскраснелись, а из носа текли сопли. Том аккуратно вытер лицо своим рукавом. Мальчик потрясено смотрел как некогда призрачный Лорд касался его, но не стал задавать лишних вопросов. Он хотел, чтобы этот момент длился долго. Они оба хотели. - Я полагаю, что мне следовало сказать тебе о своих намерениях, а не просто уйти. Но мне нужно было знать, нужно было начать процесс восстановления моей силы. Я могу прикоснуться к тебе сейчас, но только на очень ограниченное время, мой принц. Я хочу прикоснуться к тебе до того, как план Волдеморта придет в действие. Целый год я был твоей тенью, твоим опекуном, и только сейчас я осознал нашу потребность друг в друге, - речь не-призрака действовала на разгоряченный разум успокаивающе. - Гарри, есть вещи, о которых никто из нас не знал, но теперь у меня есть возможность, шанс использовать их в наших интересах. Все, что я делаю сейчас и с тех пор, как мы встретились, было для тебя, мой принц, все. Я хочу прикасаться к тебе, милый мой, я хочу чувствовать тебя, и не на короткое время, а навсегда. -Но… - Там есть еще крестражи, Гарри. В этом отношении я преуспел. Временами меня не будет, и в это время я буду поглощать частички своей души, становясь все более могущественным, и с каждой поглощённых осколком, я верю, я буду на шаг ближе к тому, чтобы стать реальностью. Но пока... пока я останусь с тобой. Я останусь с тобой вот так, до тех пор, пока ты будешь нуждаться во мне. - Ты всегда мне нужен, - прошептал мальчик, потихоньку успокаиваясь - Разве ты не понимаешь, Том? Ты всегда будешь мне нужен. Я люблю тебя. Риддл улыбнулся: - Любовь - сильная эмоция. Дамблдор убеждён, что я ее никогда не постигну. Я говорил тебе, что Темная магия не лишает способности чувствовать. На самом деле, магия в целом наиболее сильна, когда ее питает любовь. Почему Темные искусства должны быть другими? Я буду честен, Гарри, ты третий человек, в которого я влюбился. Я надеюсь, что в отличие от первых двух... что я не отпугну тебя... что я не потеряю тебя. Я не умею говорить об эмоциях, но я могу сказать, что то, что я чувствую к тебе, сильнее всех эмоций, которые я когда-либо испытывал раньше. Их глаза встретились. - Ты мой принц, и я позабочусь о том, чтобы ничто не причинило тебе вреда. - Том... - выдохнул Гарри. Риддл только покачал головой. И впервые за неполный год они поцеловались. По-настоящему. Поттер жался к своему возлюбленному всем телом, ищя поддержку и отдавая свою взамен. Он лежал на чужих коленях и целовался до тех пор, пока все тело не истощило эмоции, и после них осталась только усталость. Но всему хорошему приходит конец. - Пойдем, мой наследник, тебе нужно поспать. С каждым шагом по ночному замку Лорд становился все менее чётким, все менее материальным. Он все еще сохранял свой цвет, но коснуться его уже нельзя было. - Только ты можешь видеть меня, когда я в таком состоянии. Ты хранишь частичку моей души, и это создает между нами связь, которая никогда не прервется, - объяснил он, отвечая на безмолвный вопрос. Поттер кивнул, слишком уставший, чтобы даже комментировать что-то, и вместе они пошли обратно к башне Гриффиндора. Том последовал за ним; его туманный образ снова стал тенью Гарри, пока тот пересекал гостиную и поднимался по лестнице в спальню. Он слишком устал, чтобы даже переодеться в пижаму. Призрак усмехнулся и сел на край кровати. - Спи, мой принц, завтра у нас опасный день. Но сегодня все спокойно, и мы можем поспать. - Спокойной ночи, Том, - пробормотал Гарри, снимая очки и кладя их на тумбочку. Уже проваливаясь во тьму, почувствовал нежное прикосновение к своему лбу.