Тёмный принц: Восхождение

Тишина. Тишина. Тишина. Темная пустота, из которой не вырваться ни звуку, ни свету, ни воздуху, как ни старайся. Темная пещера, в которой есть только темнота и ужасный, полый звук небытия. Это то, что мальчик слышал весь следующий день. Ничего. Ни голоса, тихо шепчущего в его голове, когда он шел по своим делам; ни присутствия на краю его сознания, нежно обнимающего его, когда его мысли вихрем проносились вокруг; ни ласковых слов, произнесенных бархатным голосом, в который Гарри быстро влюбился; ничего. Тома нигде не было в мыслях. Он устал звать, практически медитировал на уроках, его глаза закрывались, когда он мысленно выкрикивал имя Тома, но ничто не отвечало, кроме его собственных мыслей и разума. Дневник в его кармане продолжал излучать необычное тепло, и Гарри пытался писать в нем, но по какой-то причине он был запечатан, книга отказывалась открываться. День для Гарри проходил мучительно медленно. Несмотря на то, что вокруг царило оживление, минуты ползли, как улитки, поскольку каждую секунду он проводил в поисках Тома внутри себя. Как-то время все же пролетело, и, хотя сердце было разбито, а разум полон тревог и страхов, Гарри отправился в Большой зал на ужин. Возможно, потому, что это был их второй пир за два дня, или потому, что он был слишком занят, беспокоясь о Томе, Поттер впихивал в себя вкуснейшие деликатесы без аппетита. Поев немного и оглядевшись по сторонам, он увидел, что все остальные вытягивают шеи, проверяя, когда же начнётся торжество. Золотые тарелки вернулись к своему первоначальному безупречному состоянию; в зале резко повысился уровень шума, который почти мгновенно утих, когда Дамблдор поднялся на ноги. По обе стороны от него профессор Каркаров и мадам Максим выглядели такими же напряженными и ожидающими, как и все остальные. Людо Бэгмен лучился и подмигивал разным студентам. Мистер Крауч, однако, выглядел совершенно незаинтересованным, скучающим. Гарри не мог не признать, что даже в своем отчаянном, тревожном настроении ему было любопытно и немного волнительно увидеть, кого выберет Кубок огня. Дамблдор произнес небольшую речь, и вдруг огонь в кубке стал красным. Посыпались искры. В следующее мгновение в воздух взметнулся язык пламени, из него вылетел обугленный кусок пергамента - весь зал ахнул. Старик поймал пергамент и держал его на расстоянии вытянутой руки, так чтобы можно было прочитать при свете пламени, которое снова стало сине-белым. - Чемпионом Дурмштранга, - прочитал он сильным, ясным голосом, - будет Виктор Крам. - Не удивительно! - послышались крики, когда зал разразился бурными аплодисментами и радостными возгласами. Названный поднялся из-за стола Слизерина и, сутулясь, направился к Дамблдору, повернул направо, прошел вдоль профессорского стола и исчез в соседнем зале. Хлопки и разговоры стихли. Теперь все внимание снова было приковано к кубку, который через несколько секунд снова стал красным. Из него, подгоняемый пламенем, выскочил второй кусок пергамента. «Том, где ты?»- снова спросил Гарри, но ему ответила тишина. Вторая чемпионка, Флер Делакур, отправилась за Крамом. Тяжелая тишина снаружи, как только девушка покинула зал, отражала тишину в сознании юноши. - Чемпион Хогвартса, - торжественно объявил Дамблдор, - Седрик Диггори! Громкий стон разочарованного Рональда не услышал никто, кроме Гарри; шум с соседнего стола был слишком сильным. Все до единого хаффлпаффцы вскочили на ноги, крича и толкаясь, когда Седрик, широко ухмыляясь, прошел мимо них и направился в сторону комнаты за учительским столом. «Том! Том! ТОМ! Где ты?» - Отлично! - радостно воскликнул Дамблдор, когда шум наконец утих. - Что ж, теперь у нас есть три чемпиона. Я уверен, что могу рассчитывать на всех вас, включая оставшихся студентов из Шармбатона и Дурмштранга, надеюсь, что вы окажете своим чемпионам всю возможную поддержку. Поддерживая своего чемпиона, вы внесете огромный вклад... Директор внезапно замолчал, и всем стало ясно, что его отвлекло. Огонь в кубке снова стал красным. Из него полетели искры. Вдруг в воздух взметнулось длинное пламя, и на нем появился еще один кусок пергамента. Наступила долгая пауза, во время которой Дамблдор уставился на листок в своих руках, а все присутствующие в зале уставились на него. Затем волшебник прокашлялся и зачитал... - Гарри Поттер. Гарри замер. Он чувствовал себя оцепеневшим; он точно видел сон. Том. Том. Том. Ты мне нужен. Аплодисментов не было. Зал начал наполняться жужжанием, словно разъяренные пчелы; некоторые студенты вставали, чтобы получше рассмотреть Гарри, который сидел, застыв, на своем месте. За верхним столом профессор МакГонагалл поднялась на ноги и, обойдя Людо Бэгмена и профессора Каркарова, срочно зашептала Дамблдору, который наклонился к ней, слегка нахмурившись. Гарри повернулся к Драко, сидящему ближе к выходу. У того был обеспокоенный и совсем немного злой вид, но не друга, а на ситуацию. Поттер повернулся к Гермионе и Рону и увидел, что те уставились в пустоту, а сокурсники пялятся на него с открытым ртом. - Я не вписывал свое имя, - словно не своим голосом выдавил Гарри. - Вы знаете, что я не вписывал… Но все безучастно смотрели в ответ. За преподавательским столом профессор Дамблдор выпрямился и кивнул профессору МакГонагалл. - Гарри Поттер! - снова позвал он. - Гарри! Поднимись сюда, будь добр! «Том, где ты! Том, я не знаю, что делать! Том! Том!» - мысленно позвал Герой, когда Гермиона легонько подтолкнула его, чтобы вывести из застывшего состояния. Он поднялся на ноги и направился к проходу между столами Гриффиндора и Хаффлпаффа. Ему казалось, что прошла целая вечность. Злобные взгляды тихушников барсуков впиваются в его кожу с каждым шагом. «Том, где ты, драккл тебя дери, находишься? Ты мне нужен!» - снова взвывал Гарри, его рука неуловимо потянулась к дневнику, который все еще грел тело. - «Том, пожалуйста! Я не знаю, что происходит и как это объяснить.» Спустя, казалось, целый час, он оказался прямо перед Дамблдором, чувствуя на себе взгляды всех учителей. - Тебе туда, Гарри, - указал на неприметную дверь директор. Он не улыбался. Гарри двинулся вперед, стараясь своими шагами показать удивление, шок и отрицание. Он не хотел соревноваться. Он хотел выбраться из этого. Виктор Крам, Седрик Диггори и Флер Делакур стояли у камина. На фоне яркого пламени их темные силуэты выглядели до странности внушительно. Крам, ссутулившись и о чем-то сосредоточенно думая, притулился к каминной полке. Седрик заложил руки за спину и глядел на огонь. Француженка, откинув назад волну белокурых волос, повернулась к Поттеру. - В чем дело? - с ярко выраженным акцентов спросила она. - Надо вернуться в зал? «Том. Том, пожалуйста, почему ты не здесь?» - он не мог ответить или начать объяснять, его мысли все еще искали Тома и пытались найти выход. Позади него раздался звук шаркающих ног, и в комнату вошел Людо Бэгмен. - Невероятно! — воскликнул он, схватив руку Гарри. — Необычайное происшествие! Джентльмены… леди, — обратился он к чемпионам, таща его к камину. — Позвольте представить вам, как бы удивительно ни звучало, четвертого чемпиона, участника Турнира! Гарри попытался вырваться из хватки. Болгарин выпрямился. Его угрюмое лицо вмиг потемнело. Седрик выглядел ошеломленным. Он переводил взгляд с Бэгмена на гриффиндорца и обратно, как будто был уверен, что не расслышал. - Нет! Я хочу уйти, - сопротивлялся Гарри. - Ха! - Флер Делакур рассмеялась, отбрасывая волосы. - Очень смешная шутка, мсье Бэгмен. - Шутка?- повторил Бэгмен, недоумевая. - Нет, нет, вовсе нет! Имя Гарри только что вылетело из Кубка огня! Крам чуть сдвинул густые брови. Седрик пребывал в вежливом недоумении. А Флер нахмурилась - Но, очевидно, это была ошибка, - презрительно кинула она. - Он не может конкурировать. Он слишком маленький. - И слишком мелкий, - подал голос Крам. - Он хрупкий, как Клаус. - Ну... это удивительно, - сказал Бэгмен, потирая свой гладкий подбородок и улыбаясь Гарри. - Но, как вы знаете, ограничение по возрасту было введено только в этом году в качестве дополнительной меры безопасности. И поскольку его имя вылетело из кубка... я имею в виду, я не думаю, что на этом этапе можно уклониться... - Что? Нет! - воскликнул Гарри, привлекая всеобщее внимание. - Вы же не серьезно, я не могу соревноваться! Я не хочу! - Не хочешь соревноваться? - повторил Бэгмен, как будто эта идея была забавной. - Он лжет, очевидно! - сказала Делакур . - Он... Дверь позади них снова открылась, и вошла большая группа людей: Профессор Дамблдор, за ним мистер Крауч, профессор Каркаров, мадам Максим, профессор МакГонагалл и профессор Снейп. Гарри услышал гул сотен студентов по ту сторону стены, прежде чем профессор МакГонагалл закрыла дверь. «Том, пожалуйста,» - снова взмолился Гарри. - Мадам Максим! - сразу же сказала Флер, подбегая к своей директрисе. - Мьсе говорит, что этот мальчик тоже должен участвовать в соревнованиях! - Что это значит, Дамблёддор? - властно сказала мадам Максим. - Я бы и сам хотел это знать, Альбус, - сказал Каркаров. Оба директора начали кричать на Дамблдора, требуя, чтобы он объяснил, что именно только что произошло и почему в Хогвартсе теперь два чемпиона, а у них только один. - Не надо обвинять в этом Дамблдора, - вкрадчиво начал Снейп. - Это не вина профессора. У Поттера есть определенная способность нарушать правила и попадать в неприятности. Он пересекает границы с тех пор, как прибыл сюда... - Я не хочу соревноваться! - повторил Гарри. Он отбросил раздражение и ненависть, которые испытывал к Дамблдору, посмотрел на него, прекрасно понимая, что тот может видеть его меняющуюся ауру, и сказал: - Профессор, вы должны мне поверить. Я не хочу этого! Дамблдор безэмоционально посмотрел на Героя. - Ты бросил своё имя в Кубок, Гарри? - спокойно спросил он. - Нет, - ответил он твёрдо. Он прекрасно понимал, что все внимательно наблюдают за ним. Снейп, стоящий в тени, ехидно хмыкнул, выражая общее неверие. - Я не хочу этого, я же говорил вам! Я никогда не хотел участвовать в Турнире! - Ах, но, конечно же, он лжет! - воскликнула мадам Максим. - Черта с два! Кубок огня - исключительно мощный магический артефакт, и только исключительно мощный Конфундус мог его обмануть! Магия непосильная для четырнадцатилетнего волшебника! - пророкотал голос Грюма, когда он вошел в комнату. Профессор Каркаров повернулся к нему и сказал: - Похоже, ты долго думал об этом, Грозный Глаз. - Когда-то это была моя работа - думать так, как думают темные волшебники, Каркаров, - угрожающе рыкнул экс-аврор, - ты должен помнить. - Аластор! - предупреждающе сказал Дамблдор и подошел к Барти Краучу, который стоял наполовину в тени, и его лицо напоминало Гарри впалый череп, и сказал: - Мы оставим это тебе, Барти. Немолодой мужчина вышел в свет камина: - Кубок огня представляет собой магически обязывающий контракт. У мистера Поттера нет иного выбора, кроме как участвовать в соревнованиях в качестве четвёртого чемпиона. В комнате воцарилась неловкая тишина. Гарри ерзал на своем месте, а взрослые смотрели на него, мадам Максим и профессор Каркаров открыто демонстрировали свое неприятие. - Что ж, - сказал мистер Бэгмен через некоторое время, потирая руки и выглядя довольно взволнованным. - Нужно дать нашим чемпионам инструкции, не так ли? Первое задание призвано проверить вашу смелость, поэтому мы не будем говорить вам, что это такое. - Бэгмен усмехнулся, глядя на четырех чемпионов. - Вам не разрешается просить помощи ни у кого, вы будете вооружены только своими палочками и получите информацию о втором задании, как только закончится первое! На этом все. Мадам Максим позвала Флер за собой после окончания. Девушка случайно налетела на Гарри, и теплое чувство в его боку тут же исчезло, так как дневник был выбит из его мантии и упал на пол. Каркаров поманил Крама, и они, не сказав больше ни слова, тоже поспешили уйти Седрик наклонился и поднял тетрадь. - Гарри, - позвал он, привлекая внимание Поттера, а заодно и Дамблдора. - Это, кажется, выпало из твоего кармана. Паника пронеслась в глазах мальчика, но быстро сменилась облегчением. - Спасибо, - благодарно прошептал он, забирая дневник Риддла и прижимая его к телу, чувствуя такое родное и ласковое тепло. «Том, Том!» - Гарри, Седрик, я думаю, вам пора в постель, - сказал Дамблдор, улыбаясь им обоим. - Я уверен, что Гриффиндор и Хаффлпафф ждут, чтобы отпраздновать вместе с вами, и было бы нечестно лишать их этого прекрасного повода устроить большой беспорядок и шум. Диггори только кивнул в ответ. В Большом зале было пустынно; свечи горели слабо, придавая неровным улыбкам тыкв жутковатое, мерцающее качество. Старшекурсник молчал, пока они выходили из Большого зала. Гарри предположил, что тот собирается подняться по ступенькам вместе с ним, но вместо этого он направился к двери справа от мраморной лестницы. Герой уже собирался подняться по лестнице, когда услышал: - Поттер! Иди сюда! Гарри повернулся и увидел Малфоя, стоящего у лестницы, ведущей вниз, в подземелья. Слизеринец бросил на друга нетерпеливый взгляд, скрестив руки. - Драко, что тебе нужно? - Ты вписал свое имя? - Нет! - резко ответил Гарри, уставший от того, что все спрашивают его об этом. - Хорошо, - сказал Драко, хотя его лицо было отнюдь не спокойным. - Тогда нам нужно выяснить, как именно это произошло. Что наш Лорд говорит по этому поводу? - Я, я ничего не слышу от него… Уже пару дней. - Что? - Я не знаю почему, но Том перестал со мной разговаривать! Я его не слышу, не чувствую и вообще ничего! Я не знаю, что происходит, - сказал Гарри, его голос дрогнул. Драко нахмурился и прикусил губу. - Тогда нам придется разбираться самим, пока наш Лорд не вернется, - задумчиво ответил он. - Я уверен, что он не ушел навсегда. - Я надеюсь на это... Я скучаю по нему. - Ладно, давай подумаем, Гарри. Зачем кому-то понадобилось кидать твое имя в Кубок? - Без понятия, - глухо сказал Поттер, смотря под ноги: - Я не могу быть... но... может быть, кто-то хочет, чтобы я... умер? - Смерти? Почему кто-то хочет твоей смерти? - Учитывая, что я неоднократно побеждал Волдеморта, - нервно пожал плечами Гарри, не обращая внимания на то, как вздрогнул Драко при имени, - это вполне вероятно. - Дважды. Ты победил его только дважды. Но с чего бы кому-то, поддерживающему нашего Лорда, пытаться напасть на тебя? Ты практически встречаешься с ним... мысленно... пока ты пытаешься найти ему тело... Прости, но это слишком странно для меня. Гарри не стал комментировать это. - Я работаю над этим, но Драко, сейчас нам нужно сосредоточиться. Зачем кому-то, кто хочет моей смерти, пропихивать меня в Турнир? - Ну, что случится, если ты умрешь во время одного из заданий? - Они бы попытались найти виновного? - Нет, они бы решили, что это несчастный случай. Чемпионы умирают на турнире часто. Как думаешь, почему его так долго не проводили? Если бы ты или кто-то другой умер, это было бы просто еще одно имя в очень длинном списке. Кто-то хочет твоей смерти, и он надеется, что ты умрешь в этом Треклятом турнире. - Тогда кто это может быть? - растерянно прошептал Гарри. - Это очень хороший вопрос, - Драко прошелся по комнате, скрестив руки, и посмотрел на друга. - Скажи мне всех, кого ты знаешь, кто тебя ненавидит. - Кроме практически всей школы? - слабо усмехнулся Поттер. - Да, - Малфой был серьёзен . - Ну, например, твой отец, без обид. Петтигрю, но я не понимаю, как он мог пробраться сюда; Карта Мародеров показала бы его. Кроме того, по словам Сириуса и Люпина, он трус. А еще есть последователи Волдеморта, но где они сейчас? Все в Азкабане… - Может быть, - нахмурился Драко. - Я уверен, что это не мой отец, ему нет до тебя дела, и это не может быть ни один из слизеринцев, даже седьмого курса, поскольку все они слишком слабы, чтобы так задурить Кубок. Петтигрю, как ты и сказал, слишком труслив, чтобы сделать что-то правильно, а из Пожирателей смерти, которых я знаю лично, большинство находится в Азкабане; остальные отбрехались либо откупились. - Неужели? - Это была лучшая альтернатива отправке в Азкабан. Кроме того, они все думали, что Темный Лорд мертв. - Мне это вряд ли поможет, - тяжело вздохнул Гарри. - Кто мог поместить мое имя? Никому из этих ребят не удалось бы пробраться в Хогвартс за одну ночь. - Ну, ты прав, это невозможно... но в этом есть смысл. Пробраться внутрь, заколдовать Кубок, чтобы он выбрал тебя, и ты умер на одном из опасных заданий. - Все равно не понимаю, зачем так усложнять? Разве не легче было бы просто попытаться убить меня во сне? Кроме того, откуда им знать, где находится Кубок? - Возможно, - согласился Драко, пребывая в раздумьях. - Если бы они пробрались в Хогвартс, то сначала им пришлось бы пройти через защитные барьеры, окружающие замок. Затем им пришлось бы найти Кубок и наложить чары Конфундуса... они должны быть очень сильными. - Так сказал профессор Грюм, - вспомнил Гарри. - Он сказал, что только чары Конфундус могли одурачить такой мощный артефакт. - И он прав. Я думаю, мы должны составить список всех, кто ненавидит тебя, является Пожирателем смерти и достаточно силен и умён, чтобы провернуть такое. - Тогда останется только один человек - Волдеморт, - рассеянно ответил Поттер. - И он находится в какой-то далекой-далекой стране. По крайней мере... я так думаю. Кроме того! Он ослаб. Дамблдор сказал мне, что он едва жив. - Должно быть что-то еще, ведь у Лорда было много могущественных союзников. ...мне нужно подумать, давай поговорим о чем-нибудь другом. - Например? - Например, как школа отреагирует на то, что ты станешь нашим чемпионом вместе с Диггори, - ухмыльнулся Драко, но как-то совсем не весело. - Я уже могу сказать, что другие слизеринцы будут ненавидеть тебя еще больше. - Какое счастье, - проворчал Гарри. - Как будто у меня и так мало проблем, теперь мне придется иметь дело с твоими соседями по Дому. - Я постараюсь их контролировать... хотя Диггори им сейчас неожиданно очень нравится. Кто знает, может, мне удастся убедить... двоих из них хотя бы сохранять нейтралитет. Вся школа думает, что ты сам вписал свое имя в кубок, знаешь ли. Это будет ад - пытаться переубедить всех. Ты ведь это понимаешь? - Конечно, понимаю. Драко плавно двинулся обратно к лестнице, ведущей в подземелья: - Сейчас, я думаю, мы должны сосредоточиться на том, чтобы попытаться вернуть нашего Лорда. Дневник не пострадал? - С ним все в порядке. Мальчик достал тетрадь, утешаясь мягкому теплу, и продемонстрировал другу. Малфой ухватился за него кончиками пальцев и замер: - Он все еще теплый, как разгоряченное тело. Я думаю, мы должны воспринимать это как знак того, что наш Лорд все еще здесь. Ты пробовал писать на нем? - Я не могу его открыть, - пожаловался Гарри. И дабы не быть голословным, он с явным усердием потянул за края обложки. - Видишь? - Я не знаю, что делать. Извини, - растерянно и разочарованно мотнул головой Драко. - Я тоже... - Поттер убрал дневник в карман. - Я должен вернуться в башню Гриффиндора. Они ждут меня. - На вечеринку, к которой ты не хочешь иметь никакого отношения? - ухмыльнулся Драко. - Тогда тебе стоит пойти в спальню. Может быть, практика в Темных искусствах отвлечет тебя от всего. По крайней мере, это избавит тебя от отвратительной золотой ауры. Гарри хихикнул и искренне улыбнулся впервые за вечер. - Ты просто хочешь видеть меня окруженным зеленым, не так ли? - Он подходит твоим глазам, - довольно заметил Малфой. - И я знаю одного рыжего, который тоже будет хорошо смотреться. - Тогда тебе стоит поговорить с ним. Я серьезно. Тебе не стоит вести себя, как те люди из сериалов, которые смотрит моя тетя Петуния. Слизеринец уставился на друга, как будто тот говорил на тарабарском языке, его рот слегка приоткрылся, глаза наполнились недоумением, а идеальные дугообразные брови слегка нахмурились. - Неважно, - отмахнулся мальчик. - Просто поговори с ним, хорошо? - Я подумаю. Спокойной ночи, Гарри. - И тебе, Дрей. Он ещё немного потоптался в холле и направился в башню Гриффиндора. Полная Дама была не одна в своей картине. Ее соседка обитала пролетом ниже и, видимо, заскочила к подруге поболтать о недавних событиях. - Так-так-так, - оживилась Полная Дама, - Вайолет только что все мне рассказала. И кого же выбрали чемпионом школы? - Чушь, - уныло сказал Гарри. - Определённо, нет, - возмущенно сказала бледная ведьма. - Нет, нет, Ви, это пароль, - успокаивающе сказала хозяйка картины и, покачиваясь на шарнирах, пропустила Гарри в гостиную. Взрыв шума, раздавшийся изнутри, когда портрет открылся, чуть не отбросил его назад. В следующее мгновение он понял, что его втаскивают в общую комнату около дюжины пар рук, и перед ним стоит весь Гриффиндор, все они кричали, аплодировали и свистели. - Мог бы хоть нам рассказать, как ты прошёл! - воскликнул Фред. Он выглядел наполовину раздраженным, наполовину глубоко впечатленным. - Как ты это сделал, не обзаведясь бородой? Блестяще! - вторил ему Джордж. Гарри понятия не имел, о чем говорит Джордж, но он чувствовал поднимающуюся ярость и хотел убраться подальше от всех. - Я не делал этого, - эта фраза уже набила оскомину за весь вечер, - Я не знаю, как... Никто не верил, что он сыт и что он не бросал пергамента со своим именем в Кубок. Никто не замечал, что у Героя нет настроения веселиться. Ли Джордан откуда-то раскопал гриффиндорское знамя и настоял на том, чтобы накинуть его на Гарри, как плащ. Он не мог оторваться, в какую бы сторону он ни пошел, празднующие гриффиндорцы неосознанно преграждали ему путь, хотели затянуть его поглубже в празднование. В голове Гарри пронеслась мысль, и он с невероятной прыткостью выхватил свою палочку, направил ее в воздух и выкрикнул "Аква Эрукто!". Слабая версия заклинания создания воды, Aquamenti, вырвалась из палочки, сделала небольшую дугу в воздухе и упала, как легкий дождь, на ближайших к Гарри гриффиндорцев. Раздались крики шока, окружавшие Гарри студенты, пригнулись, чтобы прикрыть головы от воды. Мальчик воспользовался отвлечением, чтобы протиснуться мимо всех и побежал в спальню, сорвав с себя гриффиндорское знамя. Он надеялся, что останется один, но все же был немного рад увидеть Рона, лежащего в своей кровати. - О, привет. Ну... поздравляю. - Что ты имеешь в виду под поздравлениями? - уставился Поттер на друга. В том, как Уизли улыбался, определенно было что-то не так. Это было больше похоже на гримасу. - Ну... никто больше не пересек линию возраста. Даже Фред и Джордж. Что ты использовал? Мантию-невидимку? - Это бы не сработало, - медленно сказал Гарри. - Ах да, - сказал Рон. - Я думаю, ты бы сказал мне, если бы это была мантия... потому что она укрыла бы нас обоих, не так ли? Но ты нашел другой способ, да? - Послушай, - терпение Гарри трещало по швам. - Я не подходил к Кубку. Должно быть, это сделал кто-то другой Рон поднял брови. - Зачем это кому-то? - Я не знаю, может быть, он надеется убить меня, - серьезно ответил Гарри. Брови рыжего поднялись так высоко, что грозили исчезнуть в его волосах. - Все в порядке, ты можешь сказать мне правду, - сказал он. - Если ты не хочешь, чтобы все знали, хорошо, но я не понимаю, зачем ты рисуешься, у тебя же не было из-за этого неприятностей, разве нет? Дамблдор разрешил тебе участвовать. Приз в тысячу галеонов, И тебе не придется сдавать тесты в конце года… - Я не бросал свое имя в этот Кубок, ясно?! - Ну хорошо, - сказал Рон скептическим тоном. - Я не дурак, ты знаешь. - Зато очень похож, - огрызнулся злющий, как мантикора, Поттер. - Ты так думаешь? Тебе пора спать, Гарри. Полагаю, завтра тебе нужно будет рано встать для фотосессии или чего-то в этом роде. Он смотрел, как закрывается балдахин, оставляя Гарри стоять у двери и смотреть на темно-красные бархатные занавески, скрывающие одного из немногих людей, которые, как он был уверен, поверят ему. Чувствуя злость, мальчик не стал переодеваться и пошел к своей кровати, сняв только ботинки и носки. Он оказался в их с Томом комнате. Белые голые стены окружали его. В его гневе зародилось чувство надежды: - Том! Где ты был...- повернувшись, увидел пустой одинокий трон-кресло. - Том.. Его боль и разочарование смешались с гневом и растерянностью, которые росли в течение дня. Комната вокруг словно изменилась, и не успел он опомниться, как появилось несколько манекенов без опознавательных знаков, стоящих по дуге. В его руке появилась палочка, и он издал резкий, хриплый рык. - Диффиндо! Диффиндо! Диффиндо! Диффиндо! На манекенах перед ним появились порезы и царапины. Гарри продолжал размахивать палочкой, и манекены начали падать, заменяясь новыми, появляющимися из воздуха. На глазах выступили слезы, он продолжал кричать: - Диффиндо! Диффиндо! Диффин.. Круцио! Круцио! КРУЦИО! Дробящие чары разрубили чучело перед ним надвое, но жалкая попытка проклятия Круциатус едва ли что-то сделала с ним. Его эмоции все еще не были выплеснуты. Мальчик бросил свою палочку в манекены и рухнул на пол. Издавая душераздирающие крики, он позволил своим слезам упасть и заплакал. Он плакал, и плакал, и плакал, пока его тело не затряслось от каждого вздоха, щеки стали красными, как огонь, и казались сырыми, горло охрипшим, тело ватным и тяжелым, а разум больным. Но даже когда он чувствовал это, слезы продолжали падать, и он надеялся, что почувствует утешающую руку, услышит нежный шепот или мягкий поцелуй и, подняв голову, увидит Тома, склонившегося над ним. К сожалению, жизнь Гарри не была сказкой. Он рыдал в белой комнате, и единственной, кто внимал его слезам, была тишина.