Пока репутация впереди тебя

Утро выдалось на удивление приятным. Лучи ноябрьского солнца ударяли в глаза, разгоняя последние остатки сна. Усталость от вчерашнего бала заставляла меня оставаться в постели, однако мне пришлось себя пересилить и подняться. Выполнив все утренние процедуры, я спустилась в столовую. Елизавета оповестила меня, что у отца слабость еще со вчерашнего дня, – это объяснило мне, куда он делся во время игры в русскую рулетку, – а Арсений после ночной прогулки забрал из конюшни лошадь и устроил себе утренний заезд. Завтрак стал для меня отличной возможностью для анализа вчерашнего дня на свежую голову. Выходит, что мое предчувствие меня не подвело: весь вечер можно было описать, как переменная облачность. С одной стороны, я бесконечна рада, что Арсений вернулся, а с другой – он стал причиной, по которой мое беспокойство росло как на дрожжах. Были танцы, смех и слезы, а также было что-то неизвестное, натянутое, как канат, но притягательное, что возникло между Антоном и Арсением. Признаться, я с нетерпением ждала, когда же брат приедет и мне удастся расспросить, как все сложилось. Быть может, прогулка стала толчком к зарождению хорошей дружбы. Только я расправилась с завтраком, как на дворе появился почтальон. Мне захотелось забрать почту самостоятельно: а вдруг Жан в ночном порыве написал горячее признание, на которое у него не хватило смелости вживую? Я забрала немногочисленные конверты и газеты и, не отходя от двери, стала вчитываться в строчку с отправителем и получателем. Несколько аккуратно запечатанных в конверт из плотного материала были адресованы отцу, нашлась и пара для меня, правда, среди них не оказалось Жана. Однако больше всего меня привлек помятый конверт с неровным почерком: от Шастуна Антона Андреевича к Попову Арсению Сергеевичу. Сдается мне, что внутри находились ответы на мои вопросы, но распечатывать его я не посмела. К тому же, вслед за почтальоном зашел Арсений с удивительно светлой улыбкой. Он выглядел так свежо и собрано, будто это не ему пришлось не спать всю ночь из-за своих авантюр. Брат широко шагал в расстегнутой военной шинели, под которой была лишь тонкая рубашка да брюки с подтяжками. Арсений остановился около меня, приветствующее поцеловал в щеку, молча забрал конверты, словно ожидал найти что-то определенное. Он удовлетворенно ухмыльнулся, когда в его руках оказался тот самый мятый конверт с подписью Антона. – Что ж, выходит, что репутация, идущая впереди, не самый верный способ судить о человеке. Не желая ничего объяснять и отказавшись от завтрака, Арсений поторопился к своей комнате, на ходу распечатывая долгожданный конверт. «И правда, – подумалось мне, – выходит, что прогулка дала свои плоды, и Антон разглядел через маску наглеца настоящего Арсения».