Пока репутация впереди тебя

Под руку с Антоном мы преодолели продолговатый коридор, ведущий прямиком к столовой. Лакеи и гувернантки скромно ютились у стен, пропуская гостей к столу. Взяв инициативу в рассадке на себя, я дождалась, пока Арсений займет свое место. Тогда, по-хозяйски растолкав несколько неторопливых пар, увлеченных бестолковыми разговорами об изящной вазе из коридора, мы с Антоном устроились напротив брата и жены. Стол ломился от всяческих изысков и экзотических деликатесов. В стеклянных чашах на ножках лежали кусочки ананаса и персиков. В ведрах со льдом стояли бутылки с шампанским и сухим вином. Несколько блюд были заняты приготовленной дичью, корочка которой так и переливалась на свету. Отдельно находились порезанные овощи. Наполняла стол и разного вида рыба, а также ассорти из грибов и икры. Ароматы стояли невообразимые. Уставшие от постоянного движения гости с аппетитом разглядывали предоставленные им угощения. Отец не садился, а ухаживал за гостями, выполнял их прихоти и интересовался о состоянии. Я с братом тоже подключилась к процессии и, когда все тарелки были наполнены, мы смогли вернуться на места. Арсений вынес свою саблю и вытащил шампанское из ведра. Через секунду, после резкого удара под особенным углом, пробка вместе с горлышком вылетела в сторону и пена поструилась по бутылке. Гости с восторженным обсуждением поспешили подставить бокалы. С громким звоном хрусталя, с которым друг об друга ударялись наполненные фужеры, начался ужин. Мужчины переняли на себя обязанности отца и по совместительству хозяина бала: они ухаживали за дамами и вовремя наполняли их тарелки и бокалы. – С Вашего позволения, я бы подложил Вам ряпушку, – Арсений изящно изогнул руку, указывая на ряд поджаренных мелких рыбок. Он телом приблизился к Марии и понизил голос, чтобы не мешать обсуждениям остальных гостей. – Я была бы Вам очень признательна. Она выглядит так аппетитно, – залепетала Мария, опустив глаза и густо покраснев от пронзительного взгляда Арсения. Антон крепко сжал вилку – это мне удалось разглядеть краем глаза, потому что мое основное внимание теперь было занято тем, как с обходительной улыбкой Арсений опрашивает гостей, охотясь за ряпушкой в центре стола. Он интересовался мнением от блюд, спрашивая преимущественно дам, и сдержанно смеялся над не самыми удачными, но все же шутками. Я отвернулась от брата, насытившись его наигранностью. Антон крепче стискивал вилку. Его взгляд был направлен на Арсения и, как мне показалось, гусар был готов метнуть столовый прибор в наглеца. – Антон, – тихо прошептала я, желая отвлечь его от брата, – будь так любезен, наполни мой бокал сухим вином, что должно быть где-то со стороны дворянина Матвиенко. Спроси его о самодельном и он все тебе подскажет и покажет, – мой взгляд упал на Сергея, который охотно нашептывал комплименты своей избраннице. – Конечно, Александра, – без особого удовольствия ответил мой спутник и встал. – Антон, а оставь вилку здесь, пожалуйста, – я кротко улыбнулась, наблюдая за растерянным взглядом молодого человека. Он явно и не понял, что продолжал удерживать свое «оружие». Оставив прибор на столе, он отправился в сторону Матвиенко, а я сразу же двинулась ближе к Марии: – Ты что творишь? Мы же договаривались, что ты будешь уделять внимание Антону, – зло шептала я, совершенно не скрывая своего разочарования в подруге. – Саш! – Мария недовольно шикнула на меня. – Арсений попросту ухаживает за мной, как и любой кавалер после мазурки. Прошу тебя, милая, не устраивай истерик. – Только слепой не заметит, как ты краснеешь перед ним. Спешу тебе напомнить: твой муж сидит прямо перед тобой и все это видит. И хорошо, если все это видит только он, но здесь много людей, которые воспримут и моего брата, как падкого на замужних женщин. – А вот и ряпушка, – с этими словами к нам подошел Арсений. Он обратил внимание на наши раздраженные, злые лица, но тактично промолчал, чтобы не затевать ссор. – Большое спасибо! Ну что за запах, – Мария, словно решив действовать мне на зло, наклонилась к блюду, что держал в руках Арсений, а чтобы не упасть в таком положении, оперлась обеими руками на его бедра. Мы с Арсением переглянулись. Я заметила, что и он от таких перемен был не в восторге. Отделавшись от блюда, к тому же не самого приятного, ведь рыба ему не нравилась с детства, брат собрался с мыслями и решился действовать с характерным недовольным выдохом. Нагло уложенные на бедра руки девушки в момент были заключены им в ладони. Брат заглянул Марии в глаза и озарился светлой улыбкой. За этой наигранностью он скрывал неудовольствие, которое испытал, когда чужие руки блуждали по его штанам. Мария открыто смотрела в глаза Арсения и, кажется, подобно любому, тонула в их синеве. В тот же миг подошел Антон. Его взгляд с открытой враждой впился в сцепленные руки Арсения и Марии. Уверена, не будь они за общим столом, где затевать громкие ссоры – дурной тон, то он бы сказал многое, что накопилось в его душе за вечер. Признаться честно, и мне бы не удалось удержать эмоции при себе: отчитать брата за интриги с замужней женщиной было бы моим первостепенным желанием в ситуации общего конфликта. Однако вместо скандала Антон, аккуратно склонившись надо мной, прошептал: – Сергей Борисович передал тебе целую бутылку. Он сказал, что это подарок на твое день рождение. – Спасибо, Антон. Наполни, пожалуйста, мой бокал этим напитком. К тому же, можешь угощаться сам, я не большой любитель алкоголя, – я подвинула фужер ближе к кавалеру и следующие секунды наблюдала, как красная жидкость наполняет оба подставленных сосуда. Антон не отказался от моего предложения и решил опробовать самодельное вино Матвиенко. В спешке своей даме наполнил бокал и Арсений, поэтому впоследствии мы вчетвером выпили одновременно. Если брат цедил напиток, пропускал через себя маленькими глотками, то я с Антоном опрокинула бокал зараз. Сергей преуспел с вином, поэтому вкус и осадок остались довольно приятными, хотя и кислота была ему характерна. В затянувшейся тишине, созданной от того, что каждый из нас решил перекусить, я успела внимательно осмотреться. Первоначально мой взгляд упал на возрастных друзей отца, которые вместе с ним часто поглядывали на Арсения. Мне показалось, что такое внимание могло появиться только при непосредственном обсуждении моего брата. Эта мысль заставила задуматься: а знает ли отец, как начудил сын? Знает ли он, как Арсений несколько месяцев неотрывно следовал за своим генералом в качестве адъютанта? Для себя я решила, что знал: у него большой и постоянный круг общения в виде военных и, если бы ему не написал Арсений, то подобно Сергею, отец бы узнал обо всем через генералов – слухи, серьезно подбивающие репутацию, порой и гонцов, и почту могут опередить. Следом меня привлек Жан, ставший совершенно хмурым и понурым. Он сверлил меня тяжелым взглядом, и под его гнетом мне оставалось, разве что виновато улыбнуться. Француз показательно отвернул от меня голову и отвлек свое внимание на очаровательную девушку сбоку. Я решила, что при любом удобном случае уделю ему время, поговорю и объясню ситуацию, а пока продолжила вглядываться в гостей. Большинство сидели рядом с желанной партией, поэтому не редки были картины открытого кокетства и флирта или соблазнительные, а порой до смешного глупые откусывания фруктов. Ни у одной меня такое поведение вызывало легкий хохот: на особо усердствующих альфонсов девушки поглядывали со скукой, хотя время от времени они пытались ее скрыть за добродушной улыбкой. Неудовлетворенные своей компанией дамы глядели на мужчин, оттого часто и Антон, и Арсений встречались с направленными на них взглядами. Среди таких были и мои подруги, которые сравнили Марию с лакеем. Первым с блюдом на своей тарелке расправился Арсений. Он по всем канонам столового этикета сложил приборы, сделал глоток вина и посмотрел на Антона. Юноша сидел прямо перед ним и старательно пытался поймать вилкой выскальзывающий кусок помидора, при этом его пальцы так и тянулись насадить скользкий овощ на тупые зубчики. Эта картина вызвала на серьезном лице Арсения тень улыбки. Он вдруг потянулся за куском свежеиспеченного хлеба и протянул Антону, прежде внимательно убедившись, что к нам не направлено любопытных взглядов. Антон на этот жест кисло улыбнулся и вяло пробормотал благодарности, не отказываясь от предложенной выпечки. С помощью хлеба он без труда насадил помидор на вилку и расправился с остатками салата, так еще и обмакнул сок об мякоть, которую с особым наслаждением забросил в рот. Это невинное действие продолжало ширить улыбку Арсения. Они с Антоном встретились взглядами, а после мимолетного зрительного контакта оба опустили глаза в пустые тарелки, только гусар - со смущением и непонятной мне сдерживаемой улыбкой, а Арсений - со ставшей знакомой и неотъемлемой полуухмылкой. Я делала вид, что не замечаю странные реакции и взгляды, к тому же, действительно, мое сознание было погружено в размышления о том, с чем связано их поведение, только, к сожалению, ответов так и не было найдено. Разговоры становились громче, к парам подключались соседи и образовывались беседы по интересам. Заговорили о музыке, о картинах и скульптурах, хвастались летними поездками, делились назначенными и отыгранными свадьбами и их участниками. Герцог Позов с дочерью заняли место у пианино, – то самое пианино у окна столовой, что от слоя пыли спасает только горничная. После смерти матери я так и не садилась за него: уж слишком много часов с ней мы провели за музыкой плечом к плечу. Они заиграли в две руки нетривиальные мелодии, вызывающие не у меня одной мурашки. – Извините за нескромный вопрос, но мне хотелось бы знать, как так получилось, что Ваш выбор пал на гусара? – Арсений поинтересовался у Марии, хотя больше он поглядывал на реакцию сбитого с толку Антона. – Не поймите меня неправильно, я лишь хочу в такой неочевидной форме похвалить Ваш вкус. Позвольте, объясню: гусары – очень перспективные люди, элитная конница, смотря на которую радуется глаз и гордость берет за нашу армию. А также их костюмы. Признаться, я впечатлен элегантностью одеяния: этот доломан, ментик и чикчиры , – брат указывал на гусара выгнутой ладонью, а взгляд его прямо-таки раздевал, настолько пронзительно и нагло он скользил по телу молодого человека напротив. Мария тоже повернула голову на мужа. Она развесила уши от комплиментов и заметила лишь то, что хотела услышать, а мне же явно казалось, что все эти лестные высказывания были направлены вовсе не ей, а Антону. От этого я выпила залпом новый бокал и недоуменно уставилась вперед. – Выбор пал?...Гусара?... – туго соображала Мария, поддавшись чарам Арсения. – Ах да, я заприметила этого красавца, когда он с компанией прогуливался рядом с имением моего батюшки. Антошу как раз отпустили из академии на время, и он вернулся в город. Я наблюдала за ним из садов, и еще тогда мне голову вскружили его кудри и улыбка. Через несколько дней нам судьба предоставила встречу. Так что да, вкус у меня хороший, – подытожила женщина под кивания Арсения. Антон почувствовал себя до того глупо и неуютно, что залпом опрокинул бокал вина. – Действительно, к тому же, наверняка рост сыграл не малую роль. Какой видный юноша. Как хорошо, что у вас такая искренняя и чувственная любовь. – Конечно-конечно, любовь, – поддакивала Мария, не понимая, что соглашается уже не с комплиментами в свой адрес, а с искренностью чувств, о которых сейчас и речи быть не могло. Я видела, как Арсений, заполучив желанный результат, ухмыльнулся, но после сделал вид совершенно очарованного магией чувств между Антоном и Марией. Немного погодя на лице Марии появились сомнения: она с расширенными зрачками глядела на мужа и нервно кусала губу. Девушка сообразила, что своими ответами отрубила на корню свой возможный роман с приглянувшимся графом. Теперь уже полный бокал с шампанским выпила она. Арсений же, блестяще отыграв свою роль, поднял полупустой бокал и, глядя на Антона, провозгласил немой тост и выпил. – Вообще, Вы, Антон, удивительный случай. Насколько мне известно, в гусары требуются люди не столь высокие, – теперь Арсений атаковал вопросами молодого человека, оставив Марии почву для размышлений. – А насколько известно мне, то в офицеры не берут таких разговорчивых и безнравственных. – Сухо ответил Антон, водя столовым ножом по пустой тарелке, при этом взгляда он ни на секунду не отводил от собеседника. – Хорошее замечание, – ухмыльнулся Арсений. – Верно сказано: таких не берут – такими становятся. – Конечно, и раздевать женщин ради смеха тоже вынуждает служба, и вступать с ними в половой контакт, – прошипел Антон сквозь стиснутые зубы, а потом будто бы осекся. Я с недоумением глядела на мужчин, ошарашенная таким откровением. Арсений тоже был изумлен: его брови поднялись высоко на лоб, а зрачки в момент округлились. – Арсений? – я немедленно потребовала от него объяснений. – И правда, Арсений Сергеевич, – от такой информации оживилась и Мария. – Я понимаю, что… – Я, должно быть, ошибся, – вдруг смущенно заговорил Антон, пряча взгляд от наших возмущенных лиц. – Ну, Антоша, твоя ревность порой страшно раздражает, – моментально среагировала удовлетворенная ошибочным слухом Мария и непозволительным комментарием обезоружила и без того растерянного гусара. Она в ту же секунду встала и направилась на выход, как мне подумалось, в уборную, чтобы перевести дух от разыгравшейся сцены. Меня же нерешительный и потерянный тон Антона не убедил, и я поджала губы, всматриваясь в брата. – Десерт! – провозгласил отец, и нам с Арсением пришлось встать, чтобы помочь разнести угощения по тарелкам. Я поспешила догнать брата, нагруженного, как и я, двумя тарелками с кусками яблочного пирога. Арсений не пожелал останавливаться и опасно завернул в бок, чуть не уронив с тарелки десерт. Натянув радушную улыбку, он поставил блюда детям герцога Позова и поспешил к горничной за новыми порциями. Я, недовольно выдохнув, оставила свои тарелки у следующей пары и помчалась за братом. – Не бегай от меня, лучше объясни, – я развернула брата за плечо и впилась в него ногтями, удерживая от скорого побега. – Сашенька, ты привлекаешь кучу ненужного внимания. Пожалуйста, поговорим обо всем не тогда, когда на нас смотрит десяток гостей, ожидающих сладкого, – четко скомандовал Арсений и высвободил свою руку, слегка шипя от болезненных ощущений. – Как же меня раздражают твои загадки, дорогой брат, и эта недосказанность, – зло прошептала я вслед Арсению и приняла с рук Елизаветы заварочный чайник. Последовала нескончаемая цепочка чайных чашек, которые мне приходилось наполнять за несколько заходов. Я торопливо ходила между гостями, не замечая благодарностей и нареканий, слухов, которые распространялись между людьми с огромной скоростью. Завертелась в круговороте от Елизаветы к фарфоровым чашечкам и обратно, когда травяные чаи заканчивались в чайнике. Несколько раз ноги предательски подворачивались на паркете, каблуки при этом играли немаловажную роль. И все же после этой спешки мне удалось перевести дух и отдохнуть у стены. Тогда перед моим взглядом оказался совершенно растерянный Антон с легкой туманностью в глазах. Он поджидал меня за колонной, вытирая вспотевшие ладони об брюки: – Александра, – шепнул Антон, чтобы привлечь мое внимание, – я вспылил, поймите меня. Вспылил от поведения Вашего брата. Ох, мне не понять его мотивы, не понять его настроя. Он провоцирует меня на эмоции и, боюсь, я буду не в силах их сдержать, если его действия будут убедительнее. Арсений ведет игру, которая мне неподвластна, в которой я и моя жена участвуем против воли. – Антон, я все понимаю, – мне пришлось подойти ближе, чтобы наш диалог состоялся. Я опасливо посмотрела по сторонам и наткнулась на несколько ехидных ухмылок и уставленныена нас пары глаз. – Возвращайся лучше на место, а то на нас направлено много вопросительных взглядов. Продолжай веселиться ради моего праздника, удели время Марии и не переживай, ведь Арсений и от моего осуждения не скроется. И, обещаю, мы поговорим с ним об интриге с Марией. Не дожидаясь ответа, я поспешила к последним гостям, чьи чашки были пусты. А Антон остался позади меня, и было слышно, как он что-то невнятно пробормотал. Наконец моя хозяйская ответственность перестала давить тяжелым грузом на плечи. Елизавета забрала у меня пустой заварочный чайник и заботливо пригласила возвращаться за стол. Арсений давно разнес все тарелки и занял место рядом с Марией. От его пирога оставалась лишь треть и это притом, что он вел активную светскую беседу. Не успела я занять свое место, как из-за стола вышла семья Позовых. Они поспешили распрощаться с нами, потому как для детей уже был поздний. Дмитрий поблагодарил отца за оказанное гостеприимство и за исключение в приеме для Савины и Теодора, еще раз поздравил меня с праздником, пожал руку мужской половине, и после всех выполненных манерных устоев они поспешили к ожидающему их экипажу. Вторая попытка вернуться на место увенчалась успехом. Со всех сторон доносился звон посуды, скрежет стульев и неторопливые разговоры. Окончился ужин совершенным балаганом. Военные, сидящие на другом конце стола от нас, разговорились о действиях Наполеона, чем вызвали бурю недовольства. Сложные острые социальные и политические вопросы на подобных мероприятиях было обсуждать не принято, именно поэтому офицеров стали активно урезонивать. Дело чуть ли не дошло до драки, и во избежание рукоприкладства отец провозгласил игру. Гости стеклись обратно в бальный зал, выбрали себе пару и выстроились в ряд – так началась игра в «ручеек». Андрей Васильевич скомандовал оркестру играть озорную музыку, чтобы распалить игривость участников. Первым без пары оказался Арсений, потому как Мария все же встала с Антоном, а меня выхватил мой партнер по полонезу. От выпитого алкоголя мужчина стал сально улыбаться и облизываться при взгляде на меня, поэтому я показала Арсению свое неудобство. Он понял мой посыл с первого раза и, пробегая под поднятыми вверх сцепленными руками пар, брат забрал меня себе, а пошлый дамский угодник остался один. – Мне показалось, что без твоей пары он выбрал алкоголь, – со смехом обращался ко мне Арсений. Его раззадорила общая игривость, пропитавшая зал. – Ты же сказал поискать ему другую компанию на вечер. Выходит, что бутылка была самым безотказным вариантом, – шутила в ответ я, в танце продвигаясь по ручью вперед. Перед нами под задорные ритмы на иностранные мотивы шустро менялись пары. Мужчины, которым так и не удалось заполучить внимание понравившихся девушек, с энтузиазмом забирали их себе и начинали знакомство. Милые, но вынужденные беседы, продолжались до тех пор, пока дама не становилась целью другого кавалера. Мне так же пришлось сменить нескольких партнеров, провести минутные диалоги и раздарить очаровательные улыбки. В компании княжича я провела меньше всего времени, потому как меня за собой увел отец – и это стало для меня огромной неожиданностью. – Полагаю, тебе известно, что хочет твой брат от замужней женщины? Прошу не говори, что в нем лишь открылась тяга к дружбе с твоей давней подругой. Это будет звучать крайне неубедительно. – Этот неожиданный для всех нас перфоманс всего лишь эксперимент, батюшка. Я и сама удивилась, но оказалось, что Антон – тот видный гусар, муж Марии, – это друг Арсения! И это, так сказать, пари, – я поспешила отвернуть голову в сторону стены, будто бы только-только прозрела, что у нас прекрасные шторы. В голове проносилась ругань на саму себя: это нужно же было сморозить такую чепуху, чтобы выгородить брата. Но, в конце концов, я выдала хоть что-то отдаленно похожее на правду, которая могла удовлетворить любопытство родителя, а, значит, не зря мы в детстве с Арсением импровизировали. – Вот авантюрист, – как мне показалось, отец клюнул на мою удочку, хотя в голосе все равно были сомнения. Благо, на мои мысленные молитвы сменить партнера откликнулся Жан. Пробегая с ним под вознесенными руками, я почувствовала облегчение. Двумя проблемами меньше: во-первых, у меня появилось время, чтобы объясниться, а, во-вторых, отец не сможет допытаться до истины. – Приношу свои извинения, Жан, – вскоре начала я, чтобы не потерять время, ведь меня в любой момент могли забрать. – Я могу лишь объяснить сложившуюся ситуацию, а Ваше дело принять или нет. Дело в моем брате: он, по своей беспечности, пригласил на танец замужнюю даму. И так оказалось, что она моя хорошая подруга. Ее муж, оставшись без пары, решил пригласить меня. Из-за нашей крепкой дружбы, разумеется, чтобы это не показалось любовным интересом. Уверена, что Вы понимаете. Ну, разве я могла отказать ему? К тому же, милый Жан, Вы сами не изъявили желания со мной танцевать. Мазурка – танец, о котором просят с начала вечера. – Александра, из этого объяснения я могу сделать вывод лишь о том, что беспечна Ваша подруга и ее муж, а также я. Подобно мне, они не пригласили друг друга на танец. К тому же, подруга могла отказать…Не берите в голову, мне все совершенно понятно! К тому же мы ничего друг другу не обязаны, – обезоруживающей улыбкой поразил меня француз, и на ней же мы и расстались. В этот раз моей парой стал Антон. Гусар взглядом указал на пару Марии и Арсения, которые теперь были перед нами. В танце он даже как бы случайно наступил на пятку моего брата, тем самым заставив его обернуться. Произошла очередная зрительная баталия, завершение которой мне увидеть не удалось. На протяжении получаса нескончаемо менялись мои партнеры. Не прекращающийся танец и бег стали причиной, по которой у меня в кровь стерлись ноги. К концу игры взрослое поколение заметно утомилось: ручей менялся медленнее, а из активностей остались только переступания с ноги на ногу. Время стремительно бежало к полночи, а это значит, что на ногах оставались самые здоровые и активные. После окончания игры Андрей Васильевич пригласил желающих станцевать польку. Я, предпочитая перевести дух и дать ногам отдых, вежливо отказала партнерам и вернулась на мягкие диванчики близ стола для азартных игр, за которым уже собирались картежники. Ближайший ко мне занимал Арсений, Сергей, двое развеселых от градусов алкоголя военных и, к моему глубокому удивлению, к этой компании присоединился осмелевший Антон. – А мы уж думали, гусары слишком прилежны для азартных игр, – сразу зацепился светлый и кучерявый военный, лицо которого было усеяно веснушками. Он приглушенно хохотал, прикрыв неровные зубы ладонью. – Да что ты, Вить? Разве не видел, как он бокалами вино лакал на ужине? – поддержал друга второй – тот, что с темными волосами по плечи и распахнутой рубашкой на груди. – Анатоль, а про что речь: конница жженку и водку не пьют, они вина это…дегустируют! – не унимался Виктор, подтрунивая над Антоном злорадным шепотом. Я перевела взгляд на Арсения, который до тех слов мирно мешал карты. Теперь же в его лице читалась различимая угроза: мой брат смотрел на военных исподлобья с поджатыми в полоску губами. Я узнала этот взгляд, и по коже пробежались мурашки. Так он смотрел на мальчишек, которые отняли у меня игрушку, этот взгляд видели хулиганы за минуту до того, как свалиться от сильного удара и дать деру с испуга. Мне казалось, что и сейчас Арсений задаст жару развязным военным и покажет, чему его научили генералы. Но он с грохотом стал раздавать карты, нарочно ударяя рукой об стол. Этот резкий стук заставил Антона вздрогнуть, Сергея напрячься, а Анатоля с Виталием поморщится. – Все сказали, господа хорошие? Стало быть, назовете мне свой полк. Мне даже интересно стало, где таких говорливых базарных баб обучают, – с презрением кинул Арсений и откинулся на спинку стула. Его взгляд блуждал по ошарашенным лицам военных, а потом, удостоверившись, что острые языки они решили поджать, брат улыбнулся Антону и мигнул одним глазом. – Думаете, выпивая алкоголь покрепче и нося артиллерийские мундиры, на вас управу не найти? Так вот, что я скажу вам, любезные: вы находитесь у меня в гостях, так что почитайте хозяина должным образом, а не скальте зубы. – Да и зачем же упиваться спиртом, когда есть натуральная продукция. Может это свиньям не принципиально, что есть и что пить, а мы вот очень даже разбираемся и, действительно, де-гу-сти-ру-ем, – Сергей встал на сторону Арсения и своими высказываниями решил глубже закопать униженного Виталия и Анатоля. И до того он был беспечно спокоен и мелодичен, что очевидное превосходство, установленное над горе-военными, нельзя было не заметить. – Меньше разговоров – больше игры, а то так и подумать можно, что вы просто оттягиваете свое поражение, – финальный гвоздь в крышку их гроба забил Антон, довольный от поддержки. Арсений ухмыльнулся, глядя на оживившегося гусара, а не на побледневших от злости Анатоля и Виталия. – Играем. Только, раз уж вы все такие языкастые здесь собрались, то проигравший испытывает свою удачу в Русской рулетке. Ну что, гусар, знакомая история? Сдавалось ли тебе наблюдать, как мозги проигравших по стенам разлетались? Сердце пропустило удар. Я почувствовала нехватку воздуха от совершенно глупого предложения. Сергей с Антоном посмотрели на самодовольного Арсения, который протянул руку, чтобы заключить пари. Я вскочила с диванчика, но было уже поздно: мужчины поочередно пожали друг другу руки, и после этого игра началась. Арсений, приметив мое резкое движение и побелевшее от ужаса лицо, спокойно кивал мне, будто бы уверяя, что беспокоиться не о чем. Беспечность старшего брата меня попросту поразила, поэтому, чтобы предотвратить возможную беду, я решила отыскать отца, но тот, как назло, словно провалился под землю. Пока моей главной задачей было отыскать кого-нибудь, кто знает, где хозяин, первая игра завершилась. По результатам сыграть в русскую рулетку предстояло Виталию. Минула и вторая, а за ней третья. Я безустанно следила за игрой, вычисляя проигравших. Вторым стал Анатоль, а третьим – Антон. После отыгранных партий они встали из-за стола и направились к выходу, а я, так и не найдя достойной подмоги, поторопилась за ними. Мне показалось, что на правах именинницы у меня появится возможность решить их спор без последствий. На трясущихся от страха ногах, Антон шел за более уверенными компаньонами. Его страх приметил Арсений, и тогда он сравнялся с ним плечом к плечу. Брат что-то шептал гусару, а тот, внимательно слушая, кивал. Арсений был бы не Арсением, если бы у него на каждый исход не было заготовлено плана. Увидев на лице Антона мрачную улыбку, брат постучал его по спине и кивнул в той же манере, что во время игры. Компания вышла к садам, скрываясь подальше от глаз. Виталий, более уверенный в себе из дуэта военных, выхватил у Арсения револьвер. Они зарядили барабан одной пулей, решив, что и того будет достаточно. – Праздничный бал не место для того, чтобы выяснять, кого поддерживает Удача! – вспылила я, нагнав их на месте. – Живо положите револьвер. Это мое требование. – Сашенька, не беспокойся, у нас все под контролем, – Арсений скрестил руки на груди, ожидая, пока Виталий подставит дуло к виску. Тот, невзирая на мой требовательный взгляд и тон, после прокручивания барабана так и сделал. Его рука не тряслась, да и глаза он держал открытыми, будто для него такое испытание – обыденность. – Безмозглые создания! Выяснять, кто лучше, можно иными способами, разве нет? Что за манеры у вас, мужчин? Что за привычки? – я бойко шагнула вперед, но путь мне перегородил Сергей. В момент раздался звук спускового курка. Я зажмурилась и закрыла рот рукой, боясь взвизгнуть. От падения на эмоциях меня удержал Сергей. – Осечка, – с легкостью заявил Виталий и отдал пистолет Анатолю. – Положите сейчас же! – уже кричала я во все горло, прорываясь через защиту Сергея, но все было без толку. Мужчины настолько были поглощены азартом и бушующим адреналином от игры со смертью, что меня они приняли за пустое место. Анатолий с явной опаской глядел на оружие. Его руки вспотели, поэтому он несколько раз вытер их об мундир. Юноша тяжело дышал, но расслабиться и настроиться ему не дал Виталий: – Не тяни кота за хвост. Скоро горелки начнутся, мы должны успеть поиграть. К тому же, на ее крик может народ прибежать. С видимым усилием Анатолий поднес дуло к виску и зажмурился. За очередной осечкой последовал облегченный выдох. Теперь черед был Антона, но револьвер выхватил Арсений. Он крутанул барабан и нацелился в дерево. В массивную кору со свистом выскочила пуля. Все это произошло в считанные секунды, что ни я, ни остальная компания не успели понять в чем дело. – Ты чего делаешь? – взбеленился Виталий, глядя на пулю в дереве. – Твоя очередь была? Так и чего ты лезешь тогда? Чего уж к голове не подставил, м?! – Убедился лишь, так сказать, из интереса, что удача сегодня не на моей стороне. Достаточно мне и того, что в картах выиграл, так что к голове приставлять не обязательно, – ухмылялся Арсений, пока заряжал револьвер пулей, уготовленной для Антона. Не давая времени присмотреться, подумать и даже выдохнуть, мой брат защелкнул барабан, кинул оружие в руки Антона и тот без промедления выстрелил. Они выглядели как сплоченный дуэт, который раз за разом проворачивал один и тот же трюк. Я была в шаге от того, чтобы свалиться в обморок. Мое тело трясло от стресса, а по щекам катились слезы. Я не была готова к таким мальчишечьим играм. Удостоверившись, что все живы, на меня накатилась волна облегчения. Сергей утешительно гладил меня по руке, шептал, что все закончилось, и подставил для слез свое плечо. Только и этого было не достаточно мужчинам. Виталий, недолго думая, решил выхватить у Антона пистолет, заподозрив аферу. Арсений на пятке развернулся к напавшему, широким шагом преодолел расстояние между ними и сбил с ног жестким ударом в лицо. – Ты перепутал что-то, сдается мне? Это мое оружие, – Арсений вернул револьвер в кобуру, глядя, как поверженный зажимает кровоточащий нос. – Это все было для отвода глаза, так ведь? – Виталий встал на карачки с помощью тянущего его вверх Анатоля. – Ты выстрелил, а потом не вложил новую пулю! – Так сложно поверить, что и гусару улыбнулась удача? – Арсений назло открыл барабан и показал пулю, что еле блестела при свете луны. Когда Виталий присел на пожухлую траву, брат грубо взял его за ворот. – После этого лучше бы вам не попадаться мне на глаза, как думаешь? Клевета в мою сторону и в сторону этого гусара просто с рук не сойдет. Так что горелки отменяются, вас ждет экипаж. Хорошей дороги. С этими словами Арсений отпустил мужчину на землю, кивнул Антону и подошел ко мне. Сергей же отошел на несколько шагов, предоставляя ему возможность для утешения. Вместо того, чтобы с облегчением обнять Арсения, я с размаху отвесила ему звонкую пощечину и пошла к имению, наскоро вытирая слезы. Брат не стал меня догонять, видимо, предоставляя время, чтобы подумать и выдохнуть. В таком состоянии я скрылась в комнате с острым желанием отдохнуть от общества напущенных индюков, которые звали себя мужчинами. Через время к двери подошел брат, но внутрь его пускать мне не позволила обида. Тогда он начал изрекаться через порог: – Во-первых, ты должна была поверить, что у меня все под контролем. Куда делось твое доверие ко мне? Я давал себе отчет в том, что делал. К тому же, это только кажется страшным, а на деле тут важна не удача, а мастерство и опыт. Во-вторых, я подстраховался. Предположение Виталия небезосновательные. Сашенька, милая, это лишь наши игры, понимаешь? – Уходи, Арсений. Играй дальше в свои игры, если тебе они важнее, чем просьбы собственной сестры. – Это уже дело чести. Если мы пожали друг другу руки, то будь любезен – выполняй договор. Зачем ты вообще пошла за нами, Саша? У тебя не было и шанса остановить нас, к тому же, ты могла бы попасть под удар. Стоило хотя бы привести за собой кого-нибудь, а так вышла лишняя нервотрепка. – Ты не должен был жать руки! Сыграли бы на деньги, а лучше бы вообще не играли. Ты хоть понимаешь, как я испугалась? И это твоя плата мне за мое томительное ожидание, за снисхождение к твоим играм? Что вообще с тобой творится сегодня? Я не могу тебя понять, разобрать, не понимаю твоих мотивов, – из глаз снова покатились слезы, и мне пришлось закрыть лицо руками. Арсений молчал, видимо, подбирая верные слова, чтобы не расстраивать меня больше. – Сестренка, – он так нежно протянул это обращение, что мое сердце стало биться в два раза быстрее, а желание обнять брата было непреодолимо. Тогда я дернула защелку и толкнула дверь, оставляя промежуток для входа. Арсений среагировал незамедлительно: он стремительно ворвался в комнату, припал на колени передо мной и заключил в крепкие объятия. – Прости меня, милая. Я не хотел, чтобы ты так переживала по моей глупости. Впредь я буду внимательнее к твоим словам и чувствам, чтобы не ранить вновь, – брат шептал это мне на ухо, а после своих извинений накрыл мои щеки ладонями. Теперь он решил объясниться, глядя в заплаканные глаза: – Понимаешь ли, все началось с Антона. И вроде во всей ситуации не было ничего примечательного или особенного, но его настрой ко мне разжег интерес и тягу. Мой дружеский подход к гусару не помог, к тому же я заметил, что он относится ко мне предвзято. Только на ужине мне стало понятно, в чем причина такого отношения: слухи о моем проступке до неузнаваемости исказились. Чтобы поступиться к нему ближе, я решил спровоцировать его женой, поиграть с ним и эмоциями, изучить характер в стрессовой ситуации. Тут мне не подвластно это желание; с ним попросту невозможно было бороться. Антон перевернул мое представление о бале, занял мои мысли, стал целью, за которой я следовал, словно хищник. Мои эмоции выходили из-под контроля, когда в поле моего зрения он любезничал со своими знакомыми, а мне не дал даже шанса. А чем он руководствовался? Лишь словами, о правдивости которых ему доподлинно не известно. Пока Арсений переводил дух и возвращал контроль над разбушевавшимися эмоциями, у меня в голове проносились все те неоднозначные моменты, которые я подмечала между братом и Антоном. Взгляды, комплименты, ухаживания, предложения…Так странно было слышать эти слова по отношению к мужчине, таким неожиданным для меня стало это откровение, что я пребывала в исступлении до тех пор, пока Арсений не решил продолжить: – Я посчитал, что защитив его, показав, что я на его стороне, он может забыть свои предрассудки. И как никогда лучше это получилось во время игры в карты. Проклятые артиллеристы перебрали с алкоголем и взъелись на него, поэтому мне пришлось их урезонить. А трюк с Русской рулеткой тоже поставил меня на хороший счет, как мне кажется. – А мне всегда говорили: «будь умна, хитра и расчетлива, как брат». Арсений, ты все это затеял, только чтобы подступиться к Антону? – у меня не укладывалась эта мысль в голове. Я немигающим взглядом смотрела, как кивком с мрачной и горькой усмешкой брат подтверждает мой вопрос. – Тогда я не хочу быть похожей на тебя. Ты видишь, к чему привело твое желание? Знаешь, сколько слухов ты породил? А ведь можно было просто быть с его компанией, вывести на диалог, а не на агрессию. Ты своими действиями только подтвердил его представление! Интриган и любитель замужних женщин, наглец, не знающий приличий – так ты себя показал. Но ты ведь не такой. И это твои маски? Разве требовалось, чтобы любящий брат с высокой эрудированностью и манерами отыгрывал роль человека, даже близко не похожего на себя? Я не буду спорить и отрицать, что у вас там, у офицеров или рядовых, принято себя вести развязнее, наглее, ведь, получается, вы себя так показываете, чтобы казаться выше и интереснее в тех условиях. Но здесь был бал. Здесь был мой праздник, Арсений. Вот уж я не думала, что мне придется объяснять тебе азы поведения в светском обществе. – Ты права, Александра, – Арсений поднялся с колен, отряхнул мундир и выдал спокойную, но грустную улыбку. Я же поднялась за ним, взяла брата за руки и заглянула в его печальные глаза. Он правда переживал, но за что именно мне не известно. – Я туда не пойду. У меня болят ноги, и больше нет сил, а ты иди. И сделай для меня одолжение: раз уж ты настолько высоко оцениваешь свое желание общаться с Антоном, то найди к нему подход и поговори. Невыносима мне будет мысль, что ты все это заварил, а желаемого так и не добился. Как ты это сделаешь – уже не важно. Я знаю, что мой брат может хорошо себя показать, поэтому не буду желать удачи, попросту зная твое мастерство, дорогой Арсений, – я нежно поцеловала брата в колючую от щетины щеку и поддерживающее кивнула. Мы разошлись с братом уже как час. В моей голове все еще крутился наш откровенный диалог. Он не давал мне уснуть, вызывал все больше вопросов, ответы на которые знал лишь Арсений. В темноте я бродила по комнате, мерила ее шагами от стены до стены. Из пучины мыслей меня вывели приглушенные крики с улицы. Знакомые голоса. Я в момент оказалась у окна и стала напряженно вглядываться в разыгравшуюся сцену. Антон, схватив Арсения за ворот, с силой прижал его к стволу садового дерева. Он что-то кричал, и я решила открыть створку, чтобы лучше слышать конфликт. – Ты заставил поцеловать себя мою жену! – Антон грубо тряхнул Арсения, а после вновь прижал его к дереву. – Милый Антон, – обезоруживающе спокойно и нежно отвечал ему Арсений, – начнем с того, что это игра. Горелки, добрый друг, означают, что пойманная мужчиной дама должна ему поцелуй. Но! – брат легко улыбнулся, глядя, как Антон сдерживает желание тряхнуть его снова. – Я не то, чтобы настаивал. Мария сделала это сама. Антон стащил зубами с себя перчатку и ударил ею по лицу Арсения дважды. Он сделал бы это и третий раз, и четвертый, и так до тех пор, пока злоба на офицера не притупилась бы, но мой брат перехватил его запястье и потянул гусара на себя. Антон оказался вплотную к Арсению, и до меня донеслись еле различимые фразы: – Стало быть, ты хочешь вызвать меня на дуэль, Антон? – Вызвать и победить, чтобы стереть с Вашего лица эту наглую ухмылку. И чтобы обезопасить юных девушек от Вашего влияния! От Ваших идей… – Арсений повалил гусара на землю и прервал его порыв обвинений. Брат закинул запястья Антона над его головой, крепко сжал их в одной руке, а коленом надавил на пах, в надежде угомонить пленника и не дать ему возможности вырваться. – Хотелось бы мне знать, кто распускает такие гнусные слухи обо мне. Антон, проясним ситуацию. А то ты бегал от меня, и мне не удавалось этого сделать, – Арсений сжал подбородок Антона, заставляя его смотреть в глаза. – Ты же не был свидетелем тех событий, о которых тебе рассказали, нет так ли? Уверен, что это было что-то вроде байки, которую рассказал вам очередной сплетник на привале. Согласись, не так интересно будет звучать история, когда там нет ничего скандального? А теперь с первых уст я расскажу тебе, что же было на самом деле: я загадал желание переодеться в женскую одежду и для его выполнения проигравший нашел знакомую медичку, которая нам и одолжила рубаху с юбкой. Мы ее не насиловали, не раздевали, а лишь вежливо попросили, заверив, что вернем все в целости. – Почему я должен верить тебе? Ты целый вечер показывал себя так, как о тебе говорили в слухах. – Антон сопротивлялся и ворочался, жмурил глаза и тяжело дышал. – Потому что ты не давал мне и шанса, Антон, поверил чужим словам и не подпускал, словно облачился в броню. Все эти игры с твоей женой были лишь для того, чтобы выманить тебя. Как видишь, мне удалось. Но, признаться, я бы хотел сделать это более в дружеском стиле, однако твое поведение меня вынудило. И я должен извиниться, – объяснялся Арсений, поглаживая перчаткой губы Антона.– Я хочу просить твоего прощения, Антон. Арсений отстранился от Антона в надежде, что тот не будет драться и бежать. Брат оказался прав. Антон взял протянутую Арсением руку, и вместе они сели у дерева. Сначала тяжело дышали, молчали, анализируя произошедшее. Антон водил подушечками пальцев по своим губам, будто бы вспоминая касание к ним. Арсений же посматривал на него украдкой и легонько улыбался. – И я был бы тебе благодарен, если бы ты подарил мне эту ночь, – заявил Арсений, глядя на Антона, у которого в момент брови поползли вверх. – Извини? – Прогулка, – Арсений провел перед собой рукой, будто бы показывая просторы. – Тогда ты сможешь действительно узнать меня, Антон, и сложить правильное впечатление обо мне. Ты согласен? – наклонился опасно близко к лицу гусара Арсений. – Пока репутация впереди тебя, такое отношение совсем не удивительно. Но, наверное, я готов дать тебе шанс и посмотреть, правда ли слухи о тебе врут. Я согласен, Арсений. Они вдвоем улыбнулись, помогли друг другу встать и пошли в другую сторону от имения. Голоса их быстро разносились от поднявшегося ветра, а ночь скоро скрыла их силуэты в своей тени.