Секрет омежьего счастья

Мальчишки начали говорить все разом, не в состоянии противиться приказу мольфара. Но эти слова с трудом можно было назвать речью, скорее они все вместе громко заикались: — Я… не… мы… нет… — Я… — Да…нет… — Стоп, всем молчать! — приказал и так уставший полковник, эти жалкие человечки только добавляли головную болью — Ты шпион? Тебя прислали уничтожить нас? Или разведывать информацию? — Киран обратился к самому маленькому мальчику. — Нет, я ходил за яблоками. У линии фронта растёт небольшая яблонька, — поделился ребёнок своим самым большим секретом, — там меня и схватили мольфары. — Свободен! Отпустите этого ребёнка, — полковник обратился к надзирателям-сержантам: — я проверил его. Проведите его на сторону людей, чтобы не пострадал у линии огня от своих же, и наших предупредите — я отпустил его с миром. — А можно мне тоже уйти? Я тоже не шпион, я потерялся. Не знаю, где родители, — мальчик смотрел на Кирана честными-пречестными глазами. И мольфар почувствовал, что всё сказанное правда. — Да, — альфа повернулся в сторону коридора, — второго тоже самое — отпустить и помочь вернуться к своим. Если будет возможность — помогите ему найти родителей, только жизнями там своими не рискуйте! Получится — хорошо, а нет — значит нет. Оставшийся в камере мальчишка дрожал и пытался говорить, но слова не вываливались из его рта целиком: — Я-я-я то-же … не-е-е, нет! Полковник посмотрел своим внутренним видением и понял, что последний мальчик тоже не шпион и не враг. Но оставшийся в комнате ребёнок оказался старше других, он пах взрослым омегой. Приятный запах ванильной сладости, волшебной розовой ванилью, если такое вообще возможно. Хотелось понюхать его за ушком, даже не так — вдохнуть эту манящую сладость полной грудью и спросить мальца, откуда он тут такой взялся, красивый и пахучий. — Сколько тебе лет? — вопрос, вырвавшийся у полковника, напугал в первую очередь его самого, и, конечно, омегу. — Вы меня не отпустите? Я же не шпион, честное слово! — мальчишка заплакал, и Киран почувствовал себя садистом и убийцей, будто бы Адольф Гитлер по сравнению с ним — конфетка. — Мы отпустим тебя, только чуть позже, там сейчас опасно! — альфа нёс бред и сам это понимал. — Тут ты в безопасности! Мы тебя защитим! — альфа будто бы физически не мог расстаться с пленником, даже ценой своей жизни. — Но вы же только что отпустили тех двоих, почему именно меня «опасно»? — завывал омежка. А Киран смотрел на личико в форме сердечка, губы бантиком и курносый нос, омежка напоминал маленького эльфа из детских книжек. Но пах взрослым омегой. Наверное, люди просто были существенно мельче мольфар, поэтому омежка и показался полковнику ребёнком в самом начале. — Мне надо идти! — Киран выбежал из камеры в расстроенных чувствах. — Полковник, третьего мальчика тоже отпустить? — за Кираном бежал его секретарь-омега. — Нет, пока нет, — альфа замялся с ответом, не зная, что именно сказать своему секретарю. — Так значит он всё же шпион, я передам, чтобы его расстреляли, — омега по-своему понял заминку альфы. — Нет, ни в коем случае, он совсем не шпион, — Киран посмотрел на омегу и решил, что омеге можно доверить такую тайну: омега тему любви всегда поймёт, — он мне нравится. — Он что, ваша пара? Он же простой человек — кожаный мешок с костями! — так ехидно мольфары называли обычных людей, лишённых дара каких-либо сверхсил. — Я не знаю, — Киран совсем расстроился, — я сам не разобрался… Пожалуйста, пока что никому ничего не говори! — Хорошо, полковник. Киран практически сразу же пожалел, что доверился своему секретарю, но было поздно что-либо делать: слово не попугай, вылетело — обратно в клетку на посадишь. Полковник решил вернуться к работе и не отвлекаться на всякие глупости. О юном прелестнике можно помечтать и позже вечером, наедине с самим собой в душе. А вот стратегические задачи грядущего наступления планировать надо именно сегодня! На следующее утро Киран решил проведать своего - не «своего» мальчика-эльфа. Омежка начал плакать в ту же секунду, как увидел полковника мольфар. — Я только хотел спросить, как твои дела? Тебе что-нибудь надо? — Я понял, вы хотите изнасиловать меня! Да? — омежик сжался в комочек на казённом одеяле и забился в самый дальний угол. — Я вам понравился и поэтому вы меня не отпустили! Отмазка для мальчика, в виде вопроса: «Как твои дела?» не проканала. Омежка плакал и Киран быстро ретировался, чтобы не сделать ещё хуже: — Я не хочу тебя насиловать… — буркнул уже из коридора, закрывая дверь камеры. Назавтра полковник попытался снова: — Привет, я вот тебе цветы принёс и шоколад, — старая шоколадка была такой же сухой, как и сам сухой паёк солдат специального назначения. Цветы полевые, сорваны на ближайшем поле, за линией огня. — Вы всё-таки не оставляете меня в покое! — мальчишка испугался пуще прежнего и прижался к стене, подальше от огромного полковника-мольфара. — Хорошо, извини, я ухожу, — альфа бросился обратно в коридор, не доводя мальчишку до истерики. Цветы завяли на столе, но шоколадка была благополучно использована по прямому назначению — съдена. Днём к полковнику осторожно постучали. — Войдите, — крикнул Киран, не поднимая головы от бумаг. — Полковник, так этого Тэрья Рая Джиту всё-таки расстрелять, да? — один из новоприбывших мольфар-кузнец просунул голову в щёлку двери. — Да, — на автомате ответил полковник, занятый своими делами. — Нет! Подожди, кто это такой? Разве у нас в камерах остались заключённые? Или это кто-то новый? Сегодня поймали? — Нет, это тот мальчишка, которого вы не велели отпустить… Ваш секретарь передал, что вы приказали его расстрелять! Так он всё же шпионом оказался? — Мой секретарь? — до Кирана начал доходить весь ужас происходящего. — Нет, мальчик не шпион и он должен просто остаться в камере. Он мне нужен для другого дела. А моего секретаря найдите и срочно приведите сюда! «Кузнец» кивнул и закрыл за собой дверь. — Разрешите, — раздался стук в дверь и омега секретарь зашел в кабинет Кирана, широко улыбаясь. — Ты, от моего имени, приказал расстрелять ни в чём не повинного ребёнка? — спокойно спросил полковник, но это спокойствие было обманчивым, внутри у Кирана полыхало пламя мести и разрушений. — Нет, это какое-то недоразумение… Кто вам сказал? Это они обманули… Они сами хотели его расстрелять, — мямлил омега, обычно он был весьма словоохотлив, но, видимо, не сегодня. — То, что я тебе рассказал, не имеет к этому никакого отношения… Ты взял расправу в свои руки, устроил суд Линча над ни в чем не повинным ребёнком? Так чем же ты отличаешься от тех жадных и корыстных людей, которым мы объявили войну? Ты сам такой же! — к концу речи полковник орал, в ужасе осознавая, что чуть не потерял своего омегу из-за козней своего же секретаря. — Просто я хотел вас спасти! — омега начал всхлипывать и шморкать носом. — Вам в пару не подходит человек, вы же сам полковник мольфаров! Вы такой особенный… Вам нужен тоже мольфар, как я, например! — Нет уж, увольте, врун и интриган мне не нужен! — альфа начал успокаиваться, всё позади, мальчик жив. — По-хорошему, тебя самого следовало бы расстрелять за неподчинение приказу и самовольные распоряжения в военное время. Но нас, мольфар, и так мало, поэтому я отдам распоряжение, и тебя переведут на другую военную базу подальше от меня. И причина перевода будет указана полностью, как и приказ: дать тебе любую должность кроме работы секретарём. Иди, собирай вещи!