Секрет омежьего счастья

Омега расслабился и вздохнул уже намного более спокойно: — А можно мне положить руку тебе на сердце? Мне так понравилось слушать, как оно бьётся. — Конечно, но, — глаза Кирана заблестели хитринкой, — тогда я тоже хочу положить свою руку на твоё! Надо же проверить, что оно хорошо и бесперебойно работает. И они начали так быстро раздеваться, как будто были на чемпионате мира «Кто быстрее всё снимет». Предсказуемо победил альфа — чик — и нет на нём ничего, даже тёмной нитки. Киран положил свою руку на грудь омеги с левой стороны, тот в свою очередь нарушил все «мирные договорённости» и под влиянием гормонов течки принялся отчаянно гладить грудь альфы, играясь с сосками. — Ага, так значит! Отлично! — засмеялся Киран. — Тогда я тоже так буду делать! — и принялся обоими руками покорять побеждённую территорию. Маленькие тёмно-красные бусинки напряглись в руках Кирана, и омегу как будто током ударило. Он утробно застонал и прижался к альфе, обхватив того руками за бока, и отчаянно притягивал ближе. — Всё-всё-всё, я понял, — Киран осторожно отлепил от себя омегу, перевернул его попой к верху, — эта поза называется «Кошка». — Что? Что ещё за «кошка»?! — альфе казалось, что Тэрья уже ничего не соображает от желаний тела, но этот вопль обнаружил противоположное: омега был в полном сознании и оно требовало траха. — У меня течка, Киран! А ну быстро использовал меня по прямому назначению омеги! — Прямое назначение омеги — быть любимым! Вот я тебя и люблю, — Киран целовал спину и плечи Тэрьи, — а поза «кошки» поможет сделать всё максимально безболезненным. Киран знал, что простые люди ненавидят использования мольфарами своего дара на них без полного согласия, озвученного членораздельно. — Можно я тебя обезболю? Первый раз может быть болезненным немного… Или растяну хорошенько, — альфа облизал палец и погладил маленькую розовую пентаграмму ануса. — Ты что, хочешь повлиять на меня? Я не разрешаю! — омежка пытался перевернуться обратно. — Давай это обсудим! — Никакого обсуждения сейчас! — альфа видел, что омеге хочется любви и не думал его мучить, но дело в том, что и у самого полковника омег было не много — война всё-таки. — Сейчас растяну и уже вхожу. — Давай входи, не надо меня растягивать, это же течка, там уже всё само растянуто, — Тэрья успокоился и лёг обратно на живот. Альфе даже не пришлось стараться, природа сделала всё за него: нежность, внимательность и чувственность — всего было в избытке. — Хорошо, слушай внимательно, — Киран растягивал отверстие пальцами, а сам отвлекал омежку разговорами, — ноги разведи пошире, пузико на кровать, голову положи на скрещенные руки. Давай, делай всё правильно, а то у тебя не поза «кошки» получается, а поза «собачки». — Я тебе не собачка и не кошечка! Входи, давай! — омега ёрзал, насаживаясь на пальцы альфы. Секс был долгим и нежным, омега хватался за альфу и притягивал к себе посильнее, Киран старался быть аккуратным и осторожным. На рассвете Тэрья проснулся первым. Омега-принимающий после секса полон сил, а альфа-отдающий расслаблен и обессилен. Тёмные мысли как будто ждали его пробуждения на тумбочке у кровати, сразу же и набросились на ничего не подозревающего омежку. «Зачем самому полковнику мольфар простой мальчишка, бедный, нищий, худой и уродливый, похожий на эльфа, а не на человека. Вон, мольфары все высокие, статные, красивые и сильные, одаренные сверх силами — Короли мира. А я что, ничего, разве что был девственником, так и это уже позади. Надо валить по-тихому, пока Киран не проснулся и не начал извиняться и просить покинуть комнату, обоим будет неловко. Переспали и ладно, спасибо, до свидания! А вернее прощайте, полковник!» — Привет, Тэрья! — альфа зевнул, прикрывая рот, смутился, улыбнулся. — Я пойду, почищу зубы и сейчас же вернусь. Может ты хочешь сходить первым? — Не-а, я, наверное, просто пойду домой… Мне домой надо… — Какое «домой» после всего, что между нами было! — Было и было… Я понимаю, что ты меня захотел, течка там… Но всё было отлично, мне тоже было приятно… — закончил омежка совсем грустно. — Мы с тобой истинная пара, мы поженимся и заживём долго и счастливо! — Полковник мольфар — я знаю, что ты второй человек у мольфаров — и я: Мистер Никто! Так не бывает! — Наши запахи смешались, мы истинные, только это и имеет значение! Я теперь без тебя жить не смогу! Ты хочешь жить без меня? А ты в правду сможешь? — Как-нибудь постараюсь, — омежка понимал, что и раньше его жизнь была далека от совершенства, но теперь, потеряв истинного — вообще отрыв мозга, как плохо. — Не надо, пожалуйста! Не надо нам обоим мучиться и стараться, когда можно жить вместе в любви и согласии. — Я не могу быть на твоём содержании! Я не содержанка! — закричал Тэрья первое, что пришло в голову. — Вот и хорошо! Мой дедушка — повар, ему просто необходим помощник! Доржи уже восемьдесят лет, готовить на всех, на целую военную базу ему одному тяжело! Поможешь ему? — Ну, так-то да… Раз ему необходим помощник… Все ваши меня возненавидят, я же враг. Политический противник… — Нет! Мы воюем с убийцами, калечащими ни в чём не повинных детей! А ты у нас сам ребёнок. Ты хотя бы одного мольфара убил? — весело поинтересовался альфа, понимая, что и сам бой, и всю войну со своим истинным омегой он уже благополучно выиграл. — Нет! Я бы никогда ребёнка не обидел… — Может выдавал мольфаров армии людей? — Нет! — Вот и решили! Ты с нами! — Киран поставил жирную точку в этом споре, поцеловав омежика прямо в кончик носа. Эпилог через три месяца. — Что? Не может быть! Мирный договор подписан? Как? Когда? — Киран в шоке искал письмо-ответ от генерала на своем персональном компьютере, пока вокруг все пели и плясали от счастья, что такая долгая и кровопролитная гражданская война закончилась. — Я же послал ему самый первый пробный вариант на проверку. Может он его и не читал вовсе, а просто переслал людям… Кошмар полный (хотел сказать «пиздец», но вокруг прыгали маленькие невинные омежки). — Всех приглашаем в столовую на праздничный ужин, посвященный первому Дню Победы! — Доржи, несмотря на свой преклонный возраст, тоже радовался как ребёнок. Омежки бросились бежать, но не в столовую, а в свои комнаты переодеваться, краситься и наряжаться. Удручённый происходящим полковник мольфар побрёл в свою комнату, пора было надеть парадную форму, скоро должны были прибыть генерал и другие высокие чины для праздничного исторического банкета. Банкет с кашей — потом это может быть только историей… — Тэрья, прекрасно выглядишь! — Киран обнял своего новоиспеченного уже две недели супруга, — хочу тебя кое с кем познакомить. Есть одна пара омега-мольфар, а его супруг альфа — простой человек. — Я не хочу ни с кем знакомиться! Мне и так неловко… — привычно заныл омежик. Как же! Сам полковник мольфар сочетался с ним законным браком: в военное время их просто поженил генерал, в качестве главнокомандующего армией. — А может это они хотят с тобой познакомиться? — улыбнулся Киран, он уже порядком устал убеждать своего мужа, что тот ему ровня, или что социальный статус совершенно не важен для любви истинной пары. — Омега обожает рассказывать всем и каждому как они познакомились. Знаешь, кто самый сильный из мольфар? — Да, погодники. — Правильно говорить: «Повелители стихий». Так вот, этот омега их начальник, самый сильный погодник, — альфа сам воспользовался сленгом на автомате, омежка засмеялся. — Ладно, я с ним познакомлюсь. Хочу увидеть омежку сильнее тебя. — Сильнее всех в этом мире, — уточнил довольный Киран, — вон они, прошли в комнату, видишь того сильно беременного омегу маленького роста в парадной бордовой форме. Бордовый цвет — это Повелители стихий.