Секрет омежьего счастья

Тэрья вышел из ванны, весь с головы до ног закутанный в полотенце полковника. Киран сидел на кровати, дожидаясь своего мальчика из душа. — Мои вещи ещё не готовы? — спросил гость, разочарованно оглядывая пустую комнату, вдруг они уже постирались: чистые и приятно пахнущие спрятались где-нибудь под стулом. — Нет, их пока ещё не вернули из прачечной, — альфа вздохнул, ему это будет тяжелее, чем омеге: ждать вещей, пока они будут готовы и пытаться не представлять себе Тэрью голеньким там, под полотенцем, — ложись, отдохни, поспи прямо так, в полотенце. А тебя постерегу. — Ты меня не изнасилуешь? — спросил омега испуганно, вздох альфы он понял иначе. — Нет, что ты, всё будет так, как ты хочешь! — ответил полковник. Омега облегченно опустился на кровать. — Хорошо, спасибо! — малыш испугался обратно, широко раскрыл глаза. — То есть не хочу! Не то сказал… — Не волнуйся, я понял, то, что надо! — засмеялся альфа. Юноша лёг на застеленную постель, прямо в полотенце перекатился к Кирану и мгновенно задремал, разморенный тёплой водой и приятно уставший от первой за много дней нормальной помывки. Альфа планировал поработать над мирным договором, заняться неотложными армейскими делами, но всё кончилось тем, что полковник тоже задремал, облокотившись на стенку рядом с головой омеги. Проснулся Киран от ощущения, что кто-то копошится за его спиной. Альфа спал на боку, спиной к омеге. — Я слушаю, как бьётся твоё сердце, — Тэрья на секунду замолчал, прислушиваясь, а потом продолжил: — так сильно, уверенно, по-хозяйски. — Ну, моё сердце, как бы — хозяин в моём же теле… — Да, конечно, но и приятно слушать, успокаивает. С тобой я ничего не боюсь… «Блин! Френдзона!» — разочарованию Кирана не было предела: «Ну, деда, подфартил» … Когда через несколько часов, омеги-прачки принесли выстиранную и выглаженную одежду, Тэрья решительно потребовал от Кирана вернуть его обратно в камеру. — Я тут жить с тобой не собираюсь! У меня есть свои комфортабельные апартаменты с видом на северное сияние! — Там вид только на задний двор нашей столовой, — возразил альфа, но всё же повёл омегу обратно в камеру, из неё не убежать. *** Сегодня Киран принес Тэрье пирожки с мясом, Доржи постарался ради внука, и где только всё необходимое нашёл. Выпили чая и перекусили дедушкиным сюрпризом. — Ой, что-то мне стало жарко! — Киран демонстративно поёрзал широкими плечами, пытаясь отлепить от спины промокшую от пота военную рубашку, их всегда шили из плотной ткани, так уж повелось… — А вот мне вечно холодно, — сообщил довольный заключённый, он всегда был рад видеть своего надзирателя, полковника-мольфара, ведь тот никогда не появлялся с пустыми руками: то свитер лишний принесёт, то печеньки с горячим сладким чаем, а очень редко яблоко или другой почти исчезнувший с планеты свежий фрукт, — я сейчас на тебя подую и станет легче, — наивный омежек поставил на стол пирожок, повернулся лицом к полковнику, что было обоим не очень удобно, так как сидел он на коленях альфы, и начал расстёгивать своими маленькими нежными и холодными пальчиками пуговицы форменной рубахи полковника, потом начал дуть тому на грудь смешно кривя маленький вздёрнутый носик, — так легче? — Да, спасибо, Тэрья, так намного лучше, — полковник был в шоке, где-то в глубине души он не верил, что план сработает и маленький пугливый омежек перестанет его бояться, а тут он сам, по своей воле, начал раздевать альфу. — От тебя так вкусно пахнет, — узник понюхал шею альфы и стал зарываться носиком глубже, в короткие светлые волосы на груди альфы, — хвоя и морской бриз, а, я понял: дуновение морского ветра в глубине леса… — Ну ты и фантазёр, Тэрья, — засмеялся альфа, — так красиво мой запах ещё никто не описывал. Всегда говорили просто: «лес и море». — Конечно, я красиво описываю твой запах, я же тебя люблю, — просто сообщил омежик. Альфа в шоке замер, сам он боялся произнести заветные три слова, чтобы не напугать юношу, а Тэрья — раз — и опередил альфу в признании. — Я тоже тебя люблю, — спокойно ответил полковник, начиная догадываться, что омежик имел ввиду более платонический вариант любви, как своего родного брата или о-дедушку. А тем временем Тэрья совсем забросил угощение, он тёрся лицом о грудь альфы, целовал его соски и гладил того руками за бока: — Сними совсем рубашку, я так тебя люблю, я хочу тебя всего гладить, Киран… — Эко тебя повело только от моего запаха, — обрадовался полковник, он уже несколько месяцев подбивал клинья к юному девственному омежику и раньше ничего не работало, — ещё одно подтверждение, что мы — истинная пара. Давай-ка пока прекратим это. Я переведу тебя в другое место, не на виду у остальных, а там и решим, что делать… — Нет, — заныл омежик, как будто у него забирали любимую вкусняшку, — хочу тебя всего обратно, — он пытался маленькими ладошками не дать Кирану застегнуть форменную рубашку обратно. — Позже, любимый, чуть позже, — альфа отодвигался от омежки, застёгивал рубашку и осторожно принюхивался, от такого яркого возбуждения, Тэрья мог и потечь самым неожиданным образом. — С тобой всё хорошо, ты готов немного подождать, — полковник много раз давал себе мысленные клятвы не колдовать рядом с омежиком, но сейчас решил помочь тому внушением, пока не стало слишком поздно, вокруг тюрьма и полным-полно альф военных. — Течка здесь, в тюрьме, у тебя не может начаться! Омежик остановился, огляделся вокруг осоловелым взглядом и прошептал: — Что-то мне стало плохо, я очень устал и хочу спать, — альфа осторожно сгрузил соню на кровать. — Спи, золотой, отдохни немного, — альфа чуть было не ляпнул «забудь обо всём», но тогда Тэрья забыл бы и о том, что любит альфу и признался тому в любви, так все объемлемо и работало внушение полковника-мольфара. Поэтому его так отчаянно боялись все простые люди, не волшебники. *** Проснулся Тэрья в комнате полковника, самого хозяина рядом не наблюдалось. Живот крутило, отчаянно хотелось в туалет, было аномально жарко и влажно — из попы вовсю текло. У Тэрьи и раньше были течки: лёгкие недомогания, вроде насморка. Но такого «извержения вулкана» раньше никогда не было, такое бывает только рядом с истинным альфой. — А Киран — полковник, кажется, я ему и не ровня совсем, простой человечишка — «мешок с костями», — сообщил омега самому себе назидательно, чтобы даже и не мечталось о несбыточном. — Привет, Тэрья, ты уже сам проснулся? — альфа тихонько прошмыгнул в спальню, чтобы не разбудить своего неноглядного. — Да, а ты где был? — Надо было предупредить заместителя, что меня неделю не будет. По причине твоей течки, — Киран замялся на пару секунд, а потом продолжил, — если ты окажешь мне честь провести её со мной. — Почему неделю? — удивился омежик. — У меня течки обычно всего пару дней… Правда раньше они были спокойнее что ли… — Если твоя течка закончится раньше, то все будут просто счастливы, что я освободился раньше, чем обещал. А вот если наоборот, я бы сказал, что меня не будет пару дней, а потом вернулся бы аж через неделю, то тогда меня просто сожрали бы без соли и масла! — «Сожрали»? — засмеялся Тэрья. — Что это значит? Зачем ты им всем так сильно нужен? — он смутился. — То есть я не хочу сказать, что ты бесполезен или никому не нужен в армии… — Я понял… — Киран успокоил омегу махнув рукой куда-то в сторону. — Тут вечные разборки: «Полковник, этот взял мою рубашку!» или «Полковник, тот съел мою кашку!», или ещё хуже — это мне понравилось больше всего — «Полковник! Мойтесь вместе с омегами, а то нам горячую воду не доливают! Еле тёплая течёт!» Тэрья засмеялся, совершенно забыв о насущном — своей течке и своих сомнениях: — Они все в вашей армии точно такие же, как и обычные простые люди. — А мы и есть обычные простые люди, только не такие же, как вы.