M.A.Y.H.E.M

      Хлопок трансгрессии нарушил тишину полуночи. Он выдохнул и замер. Внутри что-то зудело, словно по нервам провели наждачкой. Странное чувство, достаточно противное, чтобы хотелось выругаться. Привычка проглатывать такие ощущения, как проглатывать всё остальное, работала неосознанно, как и прислушиваться к каждому шороху. ᅠᅠ      Тишина.        ᅠᅠАбсолютная, густая тишина.        ᅠᅠСеверный Йоркшир ночью ничем не отличался от себя днём. Вереск; мокрая земля; туман, который садился на кожу; и холод, который не «приятно бодрил». Небо было затянуто тучами. Воздух пах сыростью и чем-то железным, как после дождя. ᅠᅠОкраины пустошей не гостеприимны.   ᅠᅠ      Лишь изредка можно было услышать, приложив усилия, проезжающие машины. Они проносились мимо крайне быстро. Никто не имел желания задерживаться здесь — наверное, поэтому в этом месте было так хорошо?  ᅠᅠ      Он двинулся вперёд, не доставая палочку, не используя фонарик или Люмос. Не хотелось нарушать экосистему местности, когда уже его присутствие вносило маленький хаос. Под ногами чавкала трава; местами попадались плоские камни, скользкие от влаги. Шаги были выверенными, без суеты, будто это происходило не в первый раз. Ветер бил в лицо, цеплялся за воротник пальто, пытался залезть под ткань. ᅠᅠ      Нельзя было назвать тропу — тропой, ведь это была просто более твёрдая линия земли среди вереска, которую заметишь, только если знаешь, куда смотреть. Слева тянулась низкая каменная ограда, старая, местами обвалившаяся, обросшая мхом. Внутри возникла потребность остановиться на пару секунд и посмотреть назад. В темноте не было ничего. Ни огней, ни силуэтов. Даже собственные следы исчезали — туман их съедал.        ᅠᅠНемного ускорив шаг, довольно быстро получилось дойти до заброшенного здания. Оно не появилось красиво на горизонте, скорее туман сжалился и разрешил посмотреть на обветшалый дом. Массивный тёмный особняк: сланец на крыше местами съехал; где-то оголилась чёрная древесина; на окне второго этажа зиял провал без стекла. Сырость въелась в камень так, будто дожди лили лишь здесь.  ᅠᅠ       Дом был знаком через бумаги. Через планы этажей, записи страховых, старые письма, которые ему принесли уже позже. Через имена на фотографиях, где люди улыбаются так, будто у них есть счастье всего мира. Через список тех, кто «служил» здесь, и список тех, кто исчез в одну ночь.  ᅠᅠ      Он знал, где должна была висеть картина в столовой, потому что видел опись имущества. Знал, как выглядела библиотека, потому что в архивах остался заказ на редкие издания. Знал, что здесь был камин, потому что в счетах есть уголь и обслуживание дымохода. Приходилось восстанавливать чужую жизнь по крупицам, хвататься за любые упоминания, детали и мимолетно сказанные слова.  ᅠᅠ      Он помешкал несколько секунд, но всё же прошёл через ворота. Чувство в груди усиливалось, но теперь к нему добавилась жгущая нутро ненависть. Глаза снова принялись цепляться за каждую мелочь: витраж в лестничном пролёте треснул давно и держался на честном слове и грязи; по стене, где когда-то висела медная табличка с фамилией, тянулся тёмный след влаги; сад зарос, оранжерея опустела; плющ пытался забрать себе камень, и иногда казалось, что если дать ему ещё пару сезонов, дом просто исчезнет под зелёным ковром.        ᅠᅠПонадобилось несколько мучительно долгих секунд, чтобы открыть парадную дверь. Внутри пахнуло сыростью, пылью и старым деревом. Тишина здесь была другой. Гуще. Она чувствовалась на коже и неприятно зудела. Глубокий вдох – выдох, но всё равно поднялся на второй этаж. 

*** 

ᅠᅠ      Пепел от сигареты падал в пепельницу, а тлеющий конец был единственным источником света. Он любил курение не так сильно за никотин, сколько за запах. За то, как он цеплялся за пальцы и ткань, заполнял всё лишнее, делая воздух «своим» .  ᅠᅠ      Это своего рода ароматерапия, что превратилась во что-то родное, придающее жизни новый оттенок.        ᅠᅠГлавным наслаждением для глаз стал вид с балкона, а точнее, его практическое отсутствие. Густой туман укрывал кроны деревьев, шелест листвы от ветра напоминал колыбельную, а полная луна в небе завершала композицию этого места. Так ощущалось спокойствие.        ᅠᅠСтряхнув пепел, красная точка дрогнула, но стоило затянуться, как она снова стала ровной. Докурив до середины, дым задержался во рту на мгновение. Мысли крутились, превращались в хаос, и лишь холодный воздух не давал потеряться в этом вихре.        Люди такие предсказуемые, банальные, неинтересные — когда живы. В мёртвых больше привлекательности, некого шарма. Убийства превратились в работу по чётко продуманному плану. С течением лет уже не удастся сосчитать, сколько сил потрачено на подготовку и сколько усилий пришлось приложить.        ᅠᅠДокурив до фильтра, он сжёг окурок с помощью палочки. Вспомнился «Указ Эшафота» — документ, в котором числились умершие и их палачи. Среди мафии практика смерти противника использовалась регулярно, но, как известно, одной трещины в системе хватит, чтобы создать пробоину.  ᅠᅠ      Он с радостью станет этой трещиной.        ᅠᅠУхмылка украсила губы, а в мыслях, наконец-то, наступила ясность. Время пришло. «Палач… так Палач», — возникло в мыслях. Псевдоним неплохой, достаточно красноречивый, чтобы каждое мафиозное отребье боялось произнести его.  ᅠᅠ      Верховные боги бы сказали: «Грешникам не место среди людей!».               ᅠᅠНо кого волнуют боги, когда есть Mayhem?    ᅠᅠ      Настало время мести… 

M.A.Y.H.E.M.