Двойное дезертирство

Клинки скрещивались, разрезая собою плоть, пока крюки прыгали по телу огромного титана, именуемого Женской Особью. Армин Арлерт не отличался большой физической силой, да и это была первая на его практике охота на титанов, в которой он впервые превосходил неразумных гигантов в силе, прекрасно понимая, что внутри их чрева сидят такие же люди. Уже порядка десяти минут они бежали по пустыне, преодолевая вполне себе большие расстояния. Вернее, бежала Энни в обличии титана, истощая силы; а за ней на УПМ ухватывался Арлерт, пытаясь удержаться на плече у четырнадцатиметрового титана. Путь предстоял куда более долгий, чем Энни могла предположить. Оно и понятно: с Марселем, Райнером и Бертольдом они добирались сюда куда дольше и своими двумя, а не титаническими; да и Галлиарда в итоге съел неразумный титан. Ей бы выносливости, как Пик… тогда, вполне вероятно, они бы смогли посмотреть на море без особых потерь. А так она будет сильно истощена, а ему как обычно придётся что-то придумывать.

***

— Так что будем делать, Райнер? — спросил Бертольд, кусая вяленое мясо, которое бойцам раздали на обед. — Хороший вопрос. У меня уже нет никаких сомнений, что Энни сбежала. Только я не могу никак понять, зачем. — Забрала ещё этого Армина… — с нотками ревности и обиды проговорил Гувер. — Только есть одна проблема. Без лодки эти двое явно никуда не сбегут, а плота им никогда не хватит, чтобы до Марли добраться. Остаётся два варианта: либо они останутся в Шиганшине… — Либо вернутся назад. — Верно подметил. В любом случае, нам предстоит с ними столкнуться. И скорее всего, Армин перетянет её на свою сторону куда быстрее, чем мы думаем. — И что? Ты предлагаешь всё бросить? — Ещё нет. Но мне кажется, что с двумя титанами мы не справимся. Ладно один — неопытный и молодой. Но Энни тренировалась вместе с нами, и куда лучше нас в бою… — Ну, я даже рад, что ты начал понимать. Когда мы потеряли Марселя и ты приказал идти дальше, дороги назад уже не было. Так что… — Я знаю, Бертольд. Не напоминай. Как соль на рану, — пожаловался Райнер, доедая мясо. — В любом случае — не высовываемся. Дадим бой здесь — рискуем потерять Эрена, особенно если ты активируешь колоссального. Дадим бой в Шиганшине — есть риск, что двум титанам мы проиграем. — Хорошо. А когда высунемся? — Посмотрим. Ясно пока одно: Энни не собирается действовать по плану, и может предать нас. — Отряды! Всем на позиции! Выдвигаемся! — выкрикнул командор Смит, после чего все бойцы собрались под провод своих командиров. Кони галопом направились дальше. В середине колонны передвигались Леви и Эрвин, поотдаль ехала Ханджи. — Значит, женская особь забрала с собой мальчика из твоего отряда, и сбежала? — Да. Вместо того, чтобы атаковать наших, она приняла решение сбежать с этим пацаном. Не понимаю, зачем ей понадобился Арлерт. — Это ключ к разгадке, Леви. Кадетские ребята из 104-го, в том числе Арлерт — твои. Спроси у них, с кем этот боец общался чаще всего, так и определим. Под ориентировку точно кто-то подходящий найдётся. — Хорошо, Эрвин. А что ты сейчас будешь делать? — Выбора нет — двигаемся к Шиганшине. Вполне вероятно, что если нам по пути встретится не так много титанов, то в следующую вылазку Эрен сможет закрыть дыру в стене Мария. Тогда всё закончится. Может быть, мы даже найдём того мальчика. И да, Леви. Мне кажется, что два титана — отнюдь не единственные. Вспомни Колоссального. Его носитель, если руководствоваться такой логикой, может быть среди нас. — Я приму меры. — Отлично. «Удивительно. Четырёхглазая даже не услышала, что мы говорим об объектах её вожделения. Наверное, слишком занята вознёй с Моблитом — иначе я это не могу объяснить. Обычно это она затевает такие разговоры, а не я или Эрвин», — думал капитан, не замечая взгляда далеко сзади, который явно чуточку беспокоился. Огромная линия кавалерии наткнулась на парочку титанов и потеряла двух бойцов, но выйдя из леса, вновь построилась в формацию, куда меньше по размерам, но достаточную, чтобы дойти до Шиганшины с минимумом потерь, если план не нарушится.

***

«Чёрт… ещё немного и точно выдохнусь…» Песок уже достаточно долго окружал незадачливую титаншу, а враждебные гиганты падали, сражаемые танцем мечей. — Энни… Ты уверена, что мы доберёмся так быстро? Мне кажется, ты выходишь из сил. Огромная голова развернулась, чтобы осмотреть мальчика, зацепившегося за левое плечо её огромного тела. «Ты мысли читаешь, Армин… мне нельзя выдыхаться, иначе мы точно отсюда никогда не выберемся!» Голова кивнула в подтверждение слов Армина. — Тогда давай сделаем где-то привал, и ты передохнёшь. Назад уже вряд ли успеем, но найти место, где нас не тронут титаны… «В горах они точно не водятся. Они всегда движутся в направлении людей — к стенам, по равнинной пустыне. До гор идти примерно минут пятнадцать…» Энни снова кивнула, и направление поменялось. Арлерт, словно не боясь за друзей, легко показывал рукой, куда ей идти. Сейчас это не было главным. И дело вовсе не в чувствах, будь-то к друзьям, или к этой загадочной Леонхарт; просто очень разумно будет, если они предпочтут передохнуть и двинуться дальше с новыми силами, чем пытаться уцелеть в таком положении. К тому же, парню явно было невдомёк, на что способен только открытый титан. Майор Зоэ в этом вопросе была бы в разы более инициативна. А пока светило солнце, где-то далеко проходили волны песка и чувствовался морской ветер — такой далёкий, но доходящий до местных краёв. Безлюдных и не огибаемых только титанами. Больше никаких стен, только горы по бокам и большая, большая пустыня. Горы песка — первое посещённое из списка желанных Армином мест. Это ли не свобода — наконец увидеть, что столько лет скрывалось за этими нерушимыми стенами, что пали по воле обстоятельств? Возможно. Горы всё равно становились всё ближе, а пара титанов-неудачников грациозно исчезла совместными усилиями двух беглецов, сбежавших от разных сторон конфликта — хоть лишь один из них сбежал по своей воле. Рядовой Арлерт уже обдумывал, где он сделает привал со своей похитительницей, даже не пытаясь от этого откреститься. И гора, возвышающаяся над остальными поблизости, подходила для этого просто замечательно. Слишком высокая, чтобы её могли освоить титаны; достаточно низкая и пологая, чтобы по ней могла спуститься Энни, и путь мог быть продолжен. Спальный мешок и прочие приспособления Армин с собой не брал; те располагались на обозе, чтобы бойцы не нагружались. С бойцами были разве что галеты да набор подручных приспособлений: раскладной нож, пару пластырей, — в общем, то, что можно положить в карман. А значит, если нужно будет остановиться на ночлег, то придётся делать это на траве, песке или каменно-гравиевом полу, и в лучшем случае это холодно ночью. В худшем — неудобно и опасно для здоровья. Думать об этом надо было, когда останавливались в Шиганшине. Если бы Энни не соврала… За этими мыслями Арлерт не заметил, как девушка стала вылезать из тела титана, уже стоя на одной из горных высот, где как раз очень удобно расположилась небольшая пещерка. Если там нет диких зверей… и если тут вообще нет диких зверей, переждать, покуда Энни восстановит силы. Сейчас ей лучше не нагружаться. Как только обессиленная отцепилась от хватки титанового тела, боец подошёл к ней, и к её удивлению подхватил, прижимая за плечо. — Может, тебя понести? Не услышав ответа, он взял её на руки. Тренировки давали своё: хоть он и был достаточно слаб в сравнении с другими бойцами Кадетского корпуса, мускулатура у него была, что надо. Особенно неожиданно для его внешнего вида: будучи в одежде, он и не выглядит сильным, крепким и подтянутым, пока не начинает эту самую силу демонстрировать. Это с его главной силой в виде интеллекта происходило редко, но сейчас подходящий случай. Энни, находясь наполовину в сознании, сохраняла удивление, но отпираться не стала. «Он делает это для того, чтобы я не расходовала силы. Сейчас терять их опасно, и он понимает это, как никто другой. В конце концов, каждая секунда на счету…» Добравшись до входа к пещере, он сел, уложив голову Леонхарт к себе на колени. — Отдыхай пока. Как будешь готова — осмотрим пещеру. Может, там есть чего… Пещера, в свою очередь, представляла из себя большое отверстие ближе к вершине, сужающееся и имеющее два поворота: налево и направо. Их можно было еле разглядеть в тусклости от отсутствия света внутри; как и не было видно внутренностей, а лишь редкие контуры. И это при том, что вход внутрь достаточно большой. Похоже, просто солнце лежит под неверным углом. И это при том, что до вечера ещё далековато, как ни крути. Для пущей уверенности парень, изредка поглядывая на приоткрытые сапфировые глаза, проверил время на часах. 12:17. Может, зря он думал о ночлеге? Ещё до того, как сядет солнце, Энни восстановит силы, они поглядят вместе на море и, вероятно, смогут вернуться обратно, или же заночуют там. Зависит от ситуации. Всё равно, однако, придётся о нём думать. Леонхарт, стараясь ни о чём не думать, лишь глядела своими призакрытыми глазами в глаза того, кого она выкрала. Этот цвет, так похожий на море, не спутать ни с чем. Они у неё чуть темнее, как ни крути; да и своих она почти никогда не может увидеть, ибо в зеркало смотрит разве что по утрам. Это было последним. — Скажи мне, Энни… когда ты сможешь восстановить свои силы? — Наверное, через час-два. Мне нужна небольшая передышка, и тогда мы сможем сдвинуться дальше. — Хорошо… — осёкся Армин, заметив, что закрыл её руку своей. А она даже, походу, не заметила. Но стоило ему её одёрнуть, как она возразила: — Верни. Мне так легче. Возможно, всё дело в том, что у него ладонь тёплая, а у неё холодная, как ледяная сталь; во всяком случае, именно так себя успокаивал пшеничный мальчишка. Это ведь для того, чтобы согреться… в пустыне в полдень… верно? Загадочные барханы и скалистые вершины невольно напоминали страницы старой, давно прочитанной книги о мире за стенами. О неизведанных лошадях, способных жить в таких условиях месяцами без еды и воды; о караванах, некогда простирающихся через необъятные и мёртвые песка; о жителях песчаных краёв, которых в древности называли бедуинами или берберами. Это оставляло неизгладимые впечатления, и несмотря на всю трагичность и неопределённость его текущего положения, вызывало неподдельный восторг. Убеждение, что те книги не врали, и что за стенами действительно такой удивительный мир. Надо лишь дотянуться рукою, даже если где-то за морем живут те, кто хотят уничтожить всех резидентов этого острова! «Я не глупый, и точно найду способ договориться с ними. Я уверен, что они такие же люди, как и мы! Даже если мы — единственные, кто способен принимать форму титанов, я уверен, что мы сможем найти общий язык» — Скажи мне, Армин… ты помнишь наш разговор о будущем? — Э… — промямлил он, отдаляясь от сладких мыслей о свободе и большом мире за горизонтом, но затем добавил: — Конечно помню! — Я тогда умолчала, что у меня тоже есть мечта. Ты сейчас выглядишь так упоенно, хотя твоя-то ещё не достигнута… — К чему ты клонишь? — Просто… ты выглядишь таким простым и открытым человеком, что и мне захотелось тебе чего-то рассказать. Всё равно скучно. — Рассказывай… — Моя мечта — вернуться к отцу. Наверное, не самое оригинальное, что можно было бы придумать. — Я тебя понимаю. В конце концов, ты тут столько лет… — Я бы, на самом деле, и не стала так делать. Он — не мой родной отец, он подобрал меня совсем ещё крошкой, когда меня оставили родные родители, брак которых распался из-за того, что мой кровный отец был элдийцем… из вашего народа. Тот мужчина тоже был элдийцем, хоть он и очень смуглый… С малых лет я училась различным боевым искусствам, приёмам… усердно тренировалась. Я не хотела этого и не понимала, зачем он это делает. Однажды я не выдержала и сломала ему ногу… — Оу… возможно, не стоило так резко… — На самом деле, я жалею об этом. Я лишила отца возможности нормально стоять на ногах. Но он лишь похвалил меня и сказал, что научил меня тому, чему хотел научить. Тогда же я окончательно вступила в программу по превращению в титанов. Нам обещали статус почётного марлийца за победу на Парадизе, вашем острове… но меня это не волновало. Тогда я просто плыла по течению, пока мы не отправились в путь. Тогда я говорила с ним в последний раз, и тогда… он стал для меня отцом. — А раньше не был? — Он никогда не говорил об этом, отдавая первенство моим результатам, а не мне в целом. Но когда мы прощались, он попросил у меня прощения за годы этих тренировок и за то, что был плохим отцом. И сказал, что даже если мир будет против меня, он останется на моей стороне. Наверное, именно тогда я поняла, что он видит во мне дочь… и начала видеть в нём отца. В конце концов, он провёл меня для этого пути лишь для того, чтобы я перестала жить в этом гетто и могла наконец расправить плечи, как нормальный гражданин своей страны. Поэтому я хочу увидеться с ним и сказать ему спасибо за всё то, чему он меня научил. Но учитывая то, что я сбежала… — А я думаю, что даже так вы увидитесь. У нас нет намерений уничтожать ваше государство. Просто потому, что мы ещё о нём ничего не знаем. Да и если бы знали — мы бы защищались. Нам своё до ума бы довести, что там о чужом говорить… — Правда. — Знаешь… Если мы вернёмся живыми, куда бы не попали… я обещаю, что помирю элдийцев и марлийцев. Я ещё мало что знаю о ситуации в мире, но почему-то уверен, что мирное решение существует и кровопролития можно будет избежать… ты сможешь увидеть отца, а я смогу увидеться с друзьями. — Я тебе верю. Но это пока ещё очень далеко. Кстати… — спросила Энни больше из вежливости, чем из любопытства, — а как же твои родители? — А… Они умерли очень давно. Собирались за стены на воздушном шаре, и исчезли. — Так может перелетели? — Вряд ли. Скорее всего, их схватила Военная полиция за попытку побега из стен. Или съели титаны: шар-то мог приземлиться и лопнуть… — Сочувствую тебе. — Всё в порядке. Это было давно… и их жертва заставила меня осознать, насколько ценно то, что за стенами, раз за исследование этого простых людей ждёт смерть. Да и у меня остался дедушка, не менее любопытный человек… надеюсь, я тоже смогу с ним увидеться, когда всё это закончится. Надеюсь, что мы сможем закончить эти титановы проклятья, помириться… и жить, как мы того хотим. Армин, ведший весьма сомнительную речь, в которую, однако, искренне верил, удивился порыву сидевшей на его коленях девушки, вставшей, чтобы обнять его. Колени под её весом побаливали, но он не обратил на это внимания, услышав: — Мне тоже хочется, чтобы это всё кончилось. Надеюсь, мы сможем положить конец этому вместе. Его руки неловко сомкнулись за её спиной. — Всё будет… главное решить, что мы будем делать… и я думаю, что лучше будет вернуться, как только мы увидим море. А затем решим, как поступим с Марли. — Хорошо. Я доверяю тебе и твоему плану. И надеюсь, он не подведёт.