Двойное дезертирство

Перед Эреном открылась картина битвы. Лес гигантских деревьев содрогается от грохота, сдавленных криков и щелчков УПМ. Леви изрезает на куски титана Энни, упёршегося от усталости на дерево. Следом рубит Микаса. Вся поляна гигантского леса усеяна разлагающимися титанами и трупами вчерашних товарищей. Он чувствует, что наблюдает за этим не своими глазами, так как невозможно будучи сухим чувствовать вязкость и липкость какой-то слюны вокруг. Останки его атакующего титана лежат и плавятся неподалёку с почти оторванной головой. Пока бой идёт, ему дана свобода передвижения по этому безумному закатному лесу. Он и Леви — единственные выжившие элитного отряда и одни из единственных, кто пережил поход. Петра. Оруо. Гюнтер. Эрд. Их безжизненные тела с открытыми стеклянными глазами усеяли весь обзор, навеки сохранив спокойствие. Картинка внезапно исчезает, переносясь в неизвестный город, где ему вновь приходится бороться с неизвестным титаном. Секунда — и он уже в какой-то повозке, связанный. В неизвестном кристальном зале, точно также связанный по рукам и ногам. Рядом с ним Криста с очень сложным выражением лица Затем — бой с великанами в Шиганшине. Они ведь её взяли вчера… да и Райнер с Бертольдом сменили сторону. Что с ними за обезьяна и титан с большой челюстью? Взрывы, крики, смерть. Капитан Леви с лицом, полным отчаяния, пытается выбрать, кому спасать жизнь. Война. Он отрезает себе ногу в окопе, и вставляет в глаз патрон. Общается в какой-то неприглядной комнате с заметно постаревшим Райнером. Съедает какого-то мужчину прямо с трибуны и устраивает погром. Погибают тысячи людей. И боль, боль, боль, боль… очень много боли. Голову будто пронизывают тысячи клинков, толкающие её в горящие пламенем потоки лавы, готовящиеся расщепить её на атомы — поглотить всё её начало, унесясь в неизвестность. Последние сцены. Их он видит каждую ночь. Каждый раз, когда теряет силы. Всегда, почти всегда они у него в голове. Первая. Он бьёт Армина и говорит о том, что всегда ненавидел Микасу. Пытается сдержать слёзы, командуя солдатам увести обоих в темницу. Вторая. Замахнувшись мечом, Микаса готовится отрубить Йегеру голову. По щекам неприятно щекочут волосы, а сил почти не осталось. На её глазах — реки слёз, жажда раскаяния за то, что случится в следующий момент. Каждый раз, когда она ударяет клинком, всё увиденное будто бы разбивается на мелкие осколки и происходит его пробуждение. Муки боли, смешанные с непониманием. Своими титаническими усилиями он всегда сдерживает потоки слёз и желание прижаться к Аккерман, чтобы убедиться, что он не говорил ей этого наяву и она всё ещё рядом. Которое приходится сдерживать из-за устава. Ведь однажды очень громогласно он спросил во сне: «Микаса, кто я для тебя?» Стоя в неизвестной дымке. В жизни, полной войны и недомолвок, у него нет на это времени. Даже на дежурстве. Неуставные отношения легко могут послужить поводом для строгого наказания, даже если речь идёт о надежде человечества, коих у Разведкорпуса теперь целый отряд. Хоть ему нередко хотелось отплатить ей за её чистую заботу, хотя бы обняв. Сегодняшнее утро началось с громогласного крика «Всем сложить оружие! Вы арестованы!» и надменного смешка со стороны неизвестного мужчины в шляпе, который вёл за собой капитана Леви. Несколько мгновений — и все отправляются в повозках. Причина ареста — подозрения в организации госпереворота. На лицах многих были шок, гнев, прострация или злость. Лишь несколько людей сидели с вполне лёгким и уверенным выражением лица, говорившим об одном: Эрвин Смит заводит своих преследователей в ловушку.

***

За два дня до ареста

— Значит, эти свиньи придут за нами? — Думаю, это и так очевидно, Леви. Момент этого близок, как никогда. Не знаю, с чем именно связана такая решимость нас ликвидировать… но как минимум, это связано с нашей жаждой познать, каков мир за этими стенами. — Созданы, чтобы получать информацию… а на деле убиваемся о титанов, выдирая всё по крупицам. Ещё и вынуждены терпеть опалу, — отметила Ханджи. — Никогда этого не понимала. — Меня не покидает уверенность, что мы не единственные, кто остались во всём мире. Скорее всего, именно из-за этого нас пытаются уничтожить. Потому, что уже знают, что мы добрались к разгадке. — Тогда почему ты предлагаешь сдаться, а не оказывать сопротивление? — Это бесполезно. Пока мы доберёмся до Закклая, половина Разведкорпуса безнадёжно погибнет в боях. К тому же, не факт, что все захотят принять участие в самоубийственной миссии такого формата. Мы можем добиться того же, но допустив минимальные потери. — И каким образом? — Всё просто. Я не сказал, кто из бойцов является носителем силы титанов. А если окажется так, что они спросят — я дам им ложную наводку. — Значит, предлагаешь их обмануть? — Вроде того. — Но как наличие титанов нам поможет? Шантажировать их — не выход, Эрвин. Обострить отношения с вояками хочешь? Они явно не будут довольны тем, что ты угрожаешь уничтожить людей, используя Носителей. — Всё уже оговорено. Активация одного из носителей станет знаком. — И кто же им станет? — Женская Особь.

***

Конвой телег передвигался по Стохесу, огреваемый знойным солнцем. Перед повозками, битком набитыми бойцами, добровольно сдавшимися полицейским. В самом городе наблюдалось повышение концентрации бойцов гарнизона стены и иных подозрительных людей, что не могло не напрягать некоторых из полицейских, сопровождавших арестованных. В ведущей весь этот обоз телеге сидело двое. Найл смотрел на Эрвина, а тот смотрел ему прямо в глаза. Как вдруг Смит заговорил: — Найл. Если вы хотите меня запугать, это не сработает. Я предстану перед трибуналом и понесу кару за всех, если жажда победить титанов и узнать истину за стенами является изменой. В этом случае, я всему виной. — Мы не стали бы атаковать вас, если бы не знали, что среди вас распространяются опасные замышления. Это просто мера предосторожности. — По этому поводу можешь говорить, что тебе угодно. Я высказал своё мнение. — Твоё дело. Но знай, что дороги назад уже нет. Спасибо, что не стал сопротивляться и принял судьбу, какова она есть. На мгновение Доук заметил, как его старый товарищ ухмыльнулся. Это заставило его вздрогнуть и подумать: «Неужели… Неужели у него есть план?» И он был. Всё получилось так, как должно было. Эрвин дал ложную наводку о титанах, и роль Женской особи на себя взяла Петра. Энни, в свою очередь, проскользнула и смогла вернуться на службу, заявив, что после расследования дела о Стратмэнах чуть не столкнулась с большими неприятностями. Марло и Хитч на удивление помогли ей, защитив от пристального внимания городского полицмейстера. Всё сработало так, как спланировал этот Дьявол. Леонхарт конвоировала телеги. Петра, Эрен, Бертольд и Райнер были связаны. Для сигнала хватило бы простой активации Женской Особи в столице. В Стохесе это было делать рискованно. Микаса, сдерживавшая потоки гнева и сидевшая с некоторыми сослуживцами из 104-го кадетского, обратила внимание на то, что Имир находилась рядом, в то время как Кристу ещё при самом аресте увели под руки с наблюдения этого долговязого в шляпе, который промолвил ей несколько слов, прежде чем её понесли в одну из передних карет конвоя.

***

— Значит, у них есть все четыре… Род Рейсс, в тот день находившийся в палатах королевского дворца, обдумывал ситуацию. Разведкорпус принёс им не просто его дочь, но и нескольких шифтеров. Не только силу Прародителя и Атакующего, а и ещё целых трёх титанов. Во дворец вошёл Закклай и его сопровождающая Рейнбергер. Перед тронным залом трое встретились. — Командующий Закклай, рад вас видеть. Проходите, скоро соберётся совещание по вопросу ситуации. — Я к вам не из-за ареста Разведкорпуса. Произошло нечто более пугающее. — Пугающее? Я бы не назвал поимку изменщиков чем-то пугающим. — Плевать. Проходите внутрь. И когда они вошли в зал, где уже заседали представители верховной власти человечества, Дариус Закклай промолвил при входящих солдатах: — Внутри стены Роза обнаружены титаны.

***

— Надо поскорее выбираться отсюда… Скорее! Но! НО! Юноша, возвращавшийся с охоты, увидел зрелище, чуть не сведшее его с ума. На выходе из леса его поджидали толпы разнообразных титанов. Неужели они пробрались через стену? Они шли из деревни Рагако, в которой он пару раз бывал. Но при этом большинство домов вдалеке казались целыми, и лишь некоторые выглядели разрушенными. Над самой деревней стояло еле заметное облако зелёного оттенка. К относительно медленному коню приближался гигантский титан с выдвинутой вперёд челюстью, на котором длинноволосый парнишка увидел… человека? — Эй! Тебе помощь не нужна? — Мужик! Ты как на титана взобрался?! Эй! Э-эй!!! Вдруг бородатый блондин передумал, и направился в сторону другого леса в нескольких километрах отсюда. На поляне же долго бежать не получилось. Уже через несколько минут гиганты загнали парня в угол у одного из оврагов неподалёку от упомянутого леса. Тем не менее, ценой добычи и коня ему удалось остаться в живых. И тогда он поклялся себе: — Я его найду… Меня из-за него чуть не сожрали! Странный мужик, как он смог оседлать титана?

***

Колонны тем временем приближались к Митрасу. В городе должен был пройти трибунал над всем Разведкорпусом, который должен был вести командующий Закклай. В иных условиях он бы выдал оправдательный вердикт, но сейчас, когда у них есть средство связи… До здания суда оставалось порядка пяти минут пути. В этот момент путь конвою преградили солдаты, потребовавшие предъявления документов. Это было нужно исключительно с целью затягивания времени. — Энни! Давай! Крик услышали почти все, обернувшись на одного из субтильных блондинистых пленников, которого, кажется, звали Армин. Этот возглас был бы лишним, но в Леонхарт он только вселил уверенность. Некоторые полицейские выдвинулись заткнуть его или задавать вопросы Энни, но та лишь исцарапала лезвием на кольце свой палец, и в миг перевоплотилась в четырнадцатиметрового гиганта, вызвав шок у всех. Кто-то встал в оцепенении, что дало возможность некоторым разведчикам освободиться и достать клинки для освобождения связанных. — КОМАНДУЮЩИЙ ДОУК!!! СРОЧНО! ЖЕНСКАЯ ОСОБЬ, ЧТО НАМ ДЕЛАТЬ?! — Я… — ВЫ АРЕСТОВАНЫ! — диалог прервали подоспевающие солдаты, начинающие хаос. Атаковать Особь, равно как и разведчиков, никто не стал. Эрвин, освобождённый от наручников гарнизонниками, думал лишь об одном: «Закклай, чёрт возьми, не подведи.» А Энни, выглядывая посреди всех вышедших Армина и Бертольда с Райнером, вспомнила старую отцовскую мантру. То, что должно быть сделано, будет сделано.