Часть 009 - Разногласие
9 апреля 2023 г., 13:02
— Надоело… — разочарованным тоном обронила Мириам, а затем добавила. — Квиран, падай.
Я обернулся и посмотрел на «хозяйку», не чуя и тени былого давления чужой воли… а потом сверзился на пол, плюхнувшись на «костюм» из плоти. Разогнанная страхом соображалка работала, как суперкомпьютер — я в мгновение понял, что избавился от влияния Мириам! Не знаю, почему это случилось именно сейчас, но внутренний голос в ту же секунду велел продолжить играть в покорность. Нельзя демонстрировать, что демон свободен!
Пирет так и не смог сделать шаг — не сумел заставить себя напасть. Я опасался, что мои «поддавки» он раскусит и это лишь разозлит «рогу», но мужик со злостью и не глядя вогнал кинжалы в ножны и побрёл в темноту.
— Скоро вернусь… — помертвевшим голосом обронил он на ходу, не оборачиваясь.
Ушра стояла ко мне ближе других, поэтому я услышал, как она прошептала Нине:
— Киса, пожалуйста, присмотри за этим балбесом, а то как бы чего этот неженка не учудил…
— Хорошо, — односложно ответила девушка.
Её одежда зашуршала, падая на пол, и эльфийка обратилась в чёрную кошку, крадущейся походкой шмыгнув следом за Пиретом.
— Ну, и долго ты ещё будешь придуриваться? — позади меня раздался вопрос, и плечи окатило ознобом. В рёбра ощутимо пнули. — Вставай!..
Это была Мириам. Она всё поняла, раскусила притвортсов, о чём сразу же заявила.
— Идиотка! — усмехнулась женщина. — Разрыв контракта почувствует любой призыватель… Говори, что ты задумала?
«Бля, да кто ж о таком мог знать?!» — я чуть язык не прикусил от досады.
Вскочил на ноги, едва не поскользнувшись в своей «старой» коже. Выставил руки и замахал ладонями, отступая:
— Нет-нет! Подождите! Я всё объясню!.. Это не то, чем кажется!
Губы невольно скривились — даже голос мой стал тонким и почти что писклявым. Вот же попал.
— Прибьём эту тварь и всех забот, — Мириам усмехнулась, будто говорила о насекомом.
Над ладонью Лорезы почти мгновенно возник сгусток клубившейся зеленоватой дымки — такой же дрянью она окатывала неприятеля, обращая врага в едва живую немощь. Крофеус перехватил свой посох так, словно целился в меня. Я отступил ещё на шаг, судорожно соображая, как поступить. Иначе прибьют же!
— Д-дайте сказать… Не делайте глупостей! — затараторил, захлёбываясь от возбуждения. — Я никому не хочу зла!..
— А, рогатик, так ты можешь, но просто не хочешь? — промурлыкала Мириам. — Хватит уже зубы заговаривать, мелкая дрянь.
— Нет-нет! Я хотел сказать, что у меня нет ни шанса против вас — я вам не угроза!
— Наглая врунишка. Многие из вашего племени умеют скрывать свою силу… — с улыбкой на лице упорствовала Лореза. — Что ещё придумаешь?
По глазам было видно, что она хочет шлёпнуть меня прямо на месте, но колеблется из-за нерешительности Ушры и деда.
«Думай!.. Думай!..» — велел я себе, лихорадочно ища выход. — «Магия… Сила… Возможность… Ну, точно!..»
Мириам двинулась навстречу, готовая ударить, но я выпалил свой последний аргумент:
— Если б я мог обмануть вас всех, то зачем тогда вообще притворялся!
— Замолчи, лгунишка, — злорадно оскалилась женщина, замахнувшись в меня «сгустком» проклятия.
— Не-ет!!! — кажется, я знатно дал «петуха» голосом, взвизгнув по-бабьи, когда прикрывался от летящей в лицо гибели.
Передо мной возник алый магический круг и, как щит, сдул тлетворный шар, брошенный Мириам — Крофеус применил свою магию и встал рядом!
— Не спеши, — сказал он Лорезе, надавив приказным тоном, но голоса не повышая. — Не торопись с выводами.
— Да какие выводы? — Мириам рассмеялась. — Неужто, старый, захотел эту сучечку смазливую? Она успела тебя охмурить и обвести вокруг пальца?
— Не дури! — Крофеус не сдержался и рявкнул погромче.
Отступил и демонстративно убрал посох, выказывая мирные намерения.
— Ты же сама говорила, что призыватель чует разрыв контракта. Так зачем она… — дед кивнул в мою сторону, — … до сих пор притворялась, если могла так легко разорвать Приказ? Она попросту не способна на это, я не чую в ней духовных сил. И от меня она их бы не скрыла — мы с тобой оба это понимаем. Но если эта малышка всё же настолько сильна, что смогла всех обдурить, то почему на нас пятерых до сих пор нет её печати Приказа?
— Всё так, только я не девчонка, — пробормотал я невпопад, яростно закивав головой.
Никто не обратил на это внимания.
— Мири, старый прав, — пробасила и Ушра. — Не руби с плеча — это всегда успеется.
Лореза фыркнула и опустила руку, развеивая магический круг.
— Вы предлагаете её отпустить? — пожала она плечами. — Все демоны — неблагодарные, подлые твари. Особенно такие вот симпатяжки. Уж я-то знаю, о чём говорю. Эта сучка обязательно вернётся и перегрызёт вам шеи, пока будете спать.
Я тут же замотал головой:
— Даже в мыслях такого не было!
Разумеется, это враньё — я от всей души мечтал впиться зубами Лорезе в глотку. Но делал то, в чём Мириам подозревала всех демонов разом — бессовестно лгал.
— Просто слова, — отмахнулась женщина. — Ты разорвала печать, но притворилась, будто она всё еще действует. Зачем? Чтобы внезапно напасть? Какая ты хитрюга…
— Нет же!..
Мириам ухмыльнулась, вновь поднимая ладонь и создавая над ней новый зеленоватый круг.
— Тогда докажи, шлюшка рогатая — прими печать Приказа снова, — с вызовом сказала она. — Убеди нас, что не враг и готова сотрудничать. Ну!
Я уставился на миниатюрный орнамент, сиявший оттенками бордового и пурпрного. Будто в бездну заглядывал — вариантов на выбор было не много. И то, что давно уже «хрустело» в душе, наконец-то прорвалось под властным давлением превосходящих сил, высвобождая дикую жажду сопротивляться!
— Нет. Не хочу… — я попятился, сухо сглотнув и покачав головой. — Ни за что!..
Лореза рассмеялась.
— Слыхали? Это наглое ничтожество отказывается подчиняться — какие нужны ещё доказательства?
Крофеус остановил её снова, но обернулся уже ко мне.
— Малышка, — примирительным тоном обратился он. — Ты ведь должна понимать, что сейчас все твои прошлые действия выглядят очень подозрительно?
— Но я…
— Не перебивай. У нас есть полное право убить тебя, только делать этого не хочется — ты всё-таки помогала нам, и заслужила справедливого отношения.
— Справедливого? — не выдержал я, взрываясь гневом. — А ты не охуел?! Использовать как приманку, это, по-твоему, справедливо?!
Крофеус нахмурился, движением руки придерживая готовую атаковать Мириам.
— Детка, — глянул он на меня исподлобья. — Ты демон, а я человек. Мне не нужна даже формальная причина, чтобы убить подобную тебе, понимаешь? Я вообще объяснять это не должен… но я мягкосердечный человек, и не хочу вредить даже такой как…
Он вздохнул и продолжил.
— Прими печать от Мириам, и я обещаю, что тебя не подвергнут лишней опасности.
— Да ни за что! — так долго копившееся негодование нашло выход, и я заорал. — Не дам помыкать мной, как вещью! Вы слышите?! Я не позволю!..
— Перестань, — Крофеус поморщился. — Ты всего лишь демон — даже если тебя изнасилует пара-тройка местных монстров, ничего не случится. Для твоей чёрной душонки это всё равно, что конфетку съесть. Лучше прими печать добровольно, не заставляй применить силу…
— Нет! — я дернулся к своим скудным пожиткам и подхватил с пола «Кримхильду», наводя ствол на людей напротив.
Дистанция такова, что даже целится нет нужды.
— Только попробуйте! Я не хочу драки… Я… я не хочу умирать… но и мучить себя не позволю! Только попробуйте — ёбла вам поразношу!
В груди полыхало, словно огнём жжарило — будто кто-то «заправил» под мои новые сиськи пару литров ракетного топлива и поджог. Язык не выбирал выражения, а готовность выстрелить была максимальной!
Мириам за спиной Крофеуса с довольным видом сложила на груди руки. Ушра сделала пару шагов, смещаясь мне за спину.
— Ну, кто-то ещё думает, что эта ма-лыш-ка вменяемая? — хмыкнула Лореза. — Ей дают шанс, а она нос воротит.
Повисла недолгая, опасная тишина. Её нарушили мягкие шаги, что приближались к нам — это был Пирет, мрачный, как смерть. Брёл, не спеша приходить компаньонам на помощь.
— Старый, прошу — оставьте ей свободу, — неожиданно для всех пробормотал он.
Я от удивления едва «Кримхильду» не выронил из рук, но тут же подобрался, следя боковым зрением за Ушрой и Мириам.
— Пири, сбрендил? — улыбнулась Лореза, коротко обернувшись к напарнику. — Вообще-то эта сучечка в тебя целится. Не ты ли прирезать эту красную гадину собирался? Ну, давай, пырни её — ты же хочешь…
— Нет… — выдохнул Пирет.
— Да ладно тебе, малыш, — хихикнула Лореза. — Будь мужиком, наконец — отрежь голову этой засранке…
— Мираим, заткнись! — Крофеус гаркнул, что было силы, угрожающим жестом указав на неё пальцем. Обернулся к «роге».
Раверно размеренно покачивал головой в отрицании.
— Нет… Мне не нужен, кто угодно… Мне нужна только та красная блядь. Я хочу ей кишки выпустить, а не какой-то сопливке обоссавшейся, — проворчал он.
Мириам выглянула из-за плеча старика:
— А давай пари: ты её сейчас прикончишь, а я буду твоей до конца рейда… Идёт?
— Уймись! — Крофеус снова одёрнул своевольную дамочку, уставился на меня.
— Старый, не нужно печатей… — снова пробормотал Пирет, но дед его перебил. Вскинул ладонь, не оборачиваясь и не сводя с меня взгляда.
— Парень, при всём уважении, но завали ебальник хоть ты, — ледяным тоном сказал он. — Я терплю твои выходки только потому, что ты хорошо дело своё знаешь. Но не перегибай.
Крепкий морщинистый палец указал на меня:
— Эта милашка нужна нам, чтобы быстрее других дойти до зоны Пробоя, поэтому твоя месть подождёт. Сделаем дело — и тогда хоть женитесь-ебитесь с ней, хоть режь её, хоть делай что хочешь. Но сейчас прошу: не встревай.
Дед посмотрел мне в глаза и взгляд его потеплел.
— Детка, думаю, ты понимаешь, что мои товарищи немного… возбуждены, но не будешь в обиде на них. И теперь, когда я тебе помог, ты обязана нам помочь, поэтому либо примешь печать, либо здесь и останешься — врага за спиной мы не оставим. Понимаешь, малышка?
— Отойдите! Дайте мне уйти!.. — я снова крикнул, наводя оружие то на одного, то на другого.
Заряд всего один в стволе, но если бабахнет у этих козлов под ногами, то прилетит всем.
Старик покачал головой в ответ на мои угрозу.
— Опусти оружие, глупышка. Ты ведь слабая телом и маны в тебе нет ни капли — такая, как ты погибнет тут без нас или станет инкубатором для приплода местных чудовищ. Просто прими печать Приказа — это для твоего же блага. Когда мы сделаем то, ради чего сюда шли, то даю слово — ты будешь свободна.
Призывательница неодобрительно фыркнула, но старик вскинул ладонь, будто её успокаивая.
— Даю слово, что выкуплю твою свободу у Мириам. Ты даже сможешь вернуться с нами — отведём тебя в местечко, где демонов не притесняют…
— Правда? — уверенность во мне дрогнула, подкупленная добродушным взглядом старика.
— Не сомневайся, — кивнул седой мужчина. — В Дарнассе живут разумные ребята — им уже не одна сотня лет от роду и кто как не они понимают, что нет в том смертной вины, оказаться демоном по рождению…
Мириам усмехнулась и театрально закатила глаза, давая понять, что ей это наскучило, и она готова уйти.
— Дарнасс… — я машинально повторил за стариком, и… чуть язык от злости не прикусил. — Не пизди мне, козлина старый! Ушра сказала, что демоны в Дарнассе становятся только рабами! И вообще — ты сам что-то задумал, урод, и собирался предать всех!
Старик на секунду нахмурился — догадался, сучара, что я подслушал тот разговор! — но тут же собрался и вздохнул, качнув головой:
— Видят боги — я пытался. Ушра, держи её.
«Кримхильда» тут же уставилась в грудь здоровенной бабище.
— Не подходи, зелень! Ради ребёнка твоего стой, где стоишь — тебя я меньше всего хочу ранить!.. Слышишь?! Отвали нахер!..
Нервы гудели от напряжения — ситуация была патовая, но что-то не складывалось! Почему они всё ещё медлили, если знали, что у меня нет ни физической силы, ни духовной? Зачем время тянули?..
Мощный удар в спину сокрушительным толчком сбил с ног — меня развернуло и швырнуло спиною об пол. Палец дёрнул крючок и «Кримхильда» бабахнула снопом пламени в пустоту, пустив заряд куда-то в тёмные недра пространства.
Нина в облике кошки неслышно подкралась и напала сзади! Я и думать о ней позабыл, а она дождалась, пока отвлекусь, и свалила меня, прихватив клыкастыми челюстями горло. Свирепо рычала, обжигая раскаленным дыханием.
Тут же подскочила Ушра и выбила оружие из моей руки, навалилась следом, намертво прижимая к полу всем своим весом. Я задергался, в конец обозлённый, испуганный, готовый уже и с жизнью проститься. Бездумно уперся кулаком промеж сисек Ушры — куда дотянулся, — и толкнул что было сил, нарочно провоцируя. Пусть лучше убьют, чем печать снова!
Не хочу быть рабом!..
Орчанка навалилась плотнее.
— Эй, эй! А у этой засранки силёнки-то есть! — удивленно воскликнула она. — А я почти ей поверила… Давайте живее, пока она с собой что-нибудь не учудила!
— Мириам? — дед окликнул призывательницу.
— Сде-е-елаем, — понятливо протянула женщина и спустя миг у неё над ладонью вспыхнула знакомая малиновая печать.
Я брыкался, как мог, но толку в этом оказалось немного — сила силу ломит. Дед тем временем присел на корточки и одним плавным движением достал нож, приложив его к моей трахее.
— Детка, не дёргайся, иначе поранишься. И вини только себя — ты сама выбрала этот исход.
Его голос едва достигал меня — в груди бушевал натуральный ураган из злобы и страха, ревевший. Как свирепая буря. Паника и растерянность овладевали сознанием, а попытки выбраться не приносили никаких результатов — сдвинуть чёрного «тигра» и громадную бабу общим весом центнера в три было попросту невозможной задачей.
Завывая от полыхающей ненависти, я думал, что сердце в любую секунду лопнет от гнева!
«Не хочу!.. Не позволю!» — клокотало в мозгу. — «Пустите, уроды!..»
Спустя миг я затих и смирился, закрыв глаза. Невыносимо было даже представить, что, лишившись контроля волшебной печати всего на четверть часа, я снова окажусь в её власти. Но… дикое желание выжить оказалось сильнее жажды свободы.
На что сдались гордость, самолюбие, честь, если мерзавцы прирежут меня и бросят на съедение местным слизистым тварям. Просто плюнуть и гордо, назло всем обидчикам, взять да и подохнуть? Но я уже разок трусливо сбегал, оставляя за спиной Алису и пламя пожара. А слабо проглотить унижение и жить дальше, чтобы однажды всем отомстить?
«Нет. Не слабо. Я же бессовестный демон…»
Вздохнув и открыв глаза, я увидел, как Мириам тянулась ко мне рукой.
— Давай живее, корова толстожопая, — проворчал едва слышно, чтобы не поддаться новым эмоциям и не дай бог не заплакать.
Когда вернулась решимость и злоба немного угасла, начали пробиваться совершенно новые чувства — не знаю почему, но мне очень хотелось заплакать. Не от бессилия, не от злости, а просто хотелось.
Лореза ехидно усмехнулась в ответ:
— Какая послушная, милая девочка, — проворковала она. А затем добавила уже тише. — Деву сию нарекаю именем «Квиранна»…
Перед взором вспыхнул знакомый запрос смены имени. Я выбрал «принять» и снова закрыл глаза.
Несколько минут меня никто не беспокоил, но когда я поднялся, то увидел, что Мириам всё ещё сидит неподалёку и с любопытством смотрит в мою сторону. Уперлась локтями в коленки и опустила подбородок на ладони.
— Квиранночка, милая, — усмехнулась она, — падай…
Меня со всего маху припечатало рогами к бетонному полу.
* * *
Добрые сутки я ненавидел себя так яростно, что мог бы переплюнуть в этом Пирета. Не находил сил простить собственной трусости то, что она так легко сдалась и согласилась. Будто малый, обиженный ребёнок воображал, что всему настал полный конец. Но проходили часы и время, как лучшее лекарство, исцелило эту дурную наивность. Меня дважды унизили и растоптали, дважды обратили в раба, но желание жить до сих пор всё равно не угасло, а воля не была сломлена. Так может, пока не случится что-то совершенно из ряда вон выходящее, я не сдамся и впредь? Хотелось бы думать… Обстановка в команде и отношения вроде как вернулись в прежнее русло, но теперь я не верил ни единому слову. Не пытался всем своим видом говорить обиженное «фи!..», но и доверительностью больше не страдал. Мы стали врагами окончательно. Я ни разу не отнимал жизнь, но эта сучья команда открыла во мне новые горизонты и заслужила своё — если выпадет случай, рука не дрогнет. Меня снова использовали, словно вещь — всё еще как очень-очень ценную веешь, будто это что-то меняло. А я выуживал любую информацию, до которой мог дотянуться. Старался изображать смиренную покорность сломленного раба. Представил, что так есть на самом деле, чтобы даже не уровне интуиции усыпить бдительность пленителей — пусть думают, что победили. Седой хрыч, готовый подставить свою же команду, усердно хлопотал лицом, изображая дружелюбного «дедушку». Велел Мириам не наказывать меня по пустякам и срезал добрую половину былой работ, благодетель хренов. Неужели думает, что раз выгляжу, как смазливая дурочка, то и соображаю так же?* * *
Оружие мне, как ни странно, вернули, всецело доверяя воле приказа. Я украдкой проверил, пытаясь навести «Кримхильду» Крофеусу в спину и понял, что вновь не могу это сделать. Шомпол же оказался утерян во время той возни, поэтому его проверить вовсе не получилось. А как было бы здорово перетыкать этих уродов острой «спицей» в уши. Свободного времени у меня появилось больше. С момента «возрождения» я впервые мог быть предоставлен сам себе в какой-то степени. Это даже слегка озадачивало: успело уже войти в дурную привычку, что на выбор есть либо сон без сновидений, либо пиздюли в количестве, либо тяжкий труд без перерывов. Страсти пока не остыли, свежи ещё были в памяти. Так что не стоило немедленно пользоваться статусом «продвинутого» раба и приставать с вопросами — себе дороже выйдет, это уж точно. Поэтому я просто присел неподалёку от лампы-очага, прислонившись спиною к прохладной стенке контейнера — чтобы эта шайка видела, что я рядом. На этот раз бешенство уже не жгло потроха, в душе царил почти что покой и я не знал, на что можно потратить свободное время. Щупать и лапать себя, изучая? Так нового ничего не появилось с поры «мясного перерождения». Стройная попа, упругие титьки, широкие бёдра, алая кожа, узкая юная писечка и пара коротких рожек на лбу — если я не прелестная девушка, то даже не знаю, как себя называть. Да ещё не просто девчонка, а весьма симпатичная, как на мой вкус — смазливое, нежное личико не целованной «целочки», хуя в руках не державшей и глядящей на этот «страшненкий» мир большими наивными глазёнками, никого не оставит равнодушной. И дырка в побитой «молью» пижаме, отчего сиськи навыпуск — ну как такой, не очароваться? Я кое-как сумел разглядеть себя в отражении на ручье, пока ходил за водой. Немного поскалился в неровное «зеркало», ощупывая языком необычайно длинные и острые клыки. Повертел головой, осматривая свой новый, тонкий нос — или, ввиду моей внешности, теперь нужно говорить «носик»? Потянулся языком и лизнул бровь, пригладив тонкую ниточку волосков, а потом в душевном порыве показал язык отражению — влажная, алая «лента» повисла промеж сисек и задрыгала кончиком где-то в районе солнечного сплетения. Стоило ещё чуточку наклониться, чтобы без проблем достать до промежности!.. Я прогнал странные мысли к чёрту и снова уставился на отражение. Зачесал пальцами заметно подросшие волосы — теперь они были иссиня-чёрные, что не очень-то впечатлило — не на фоне червонной шелковистой кожи. Ногти удивили значительно больше, напоминая острые «наманикюренные» коготки. А вот чёрная склера выглядела жутковато, чертовски сексуально и… немножко «шлюхастенько». Радужка оказалась насыщенно жёлтой, почти оранжевой и, как у Нины, светилась в темноте. Не без гордости пришлось признать, что девчонкой я стал сногсшибательной — хоть где-то повезло. Вернее, буду красоткой, когда подрасту, а то пока выгляжу, как целка-мокрощёлка…
